Космический отбор для монстра

Глава 10

София

Записка жгла пальцы.

Я уже собрала все следы «биологических жидкостей» с чашки из которой пил офицер, и теперь металась по комнате, сжимая и разжимая кулаки, мысленно отрывая Элиану его океанский хвост. Сунуть записку прямо под нос моему охраннику⁈ Это не просто глупый риск — это словно крикнуть во всё жабры: — «Смотрите все! Мы тут государственные тайны воруем!»

Часть меня твердила, что никуда идти нельзя.

Виан офицер не дурак — он теперь начеку. Его ледяной, подозрительный взгляд перед уходом говорил сам за себя. Он либо заподозрил, что я шпионка, либо решил, что я кручу романы прямо на Отборе. И отнюдь не с принцем.

Если он проследит — а это очень очень вероятно — и поймает меня на встрече, где я обсуждаю с Элианом, как пробраться к «сердцу» Океании — то океанца, без сомнений, казнят как предателя. А меня запрут в тюрьме с ментальными щитами. Дальше — по космосу прокатится громкий политический скандал. Океанцы будут с оскорблённым видом требовать у Атлантии выкуп, и не деньгами — а технологиями и знаниями. В худшем случае попытаются взломать мне разум. Они не смогут, но… Миссия будет провалена с треском.

С другой стороны…. проигнорировать записку тоже нельзя.

Элиан явно не на шутку напуган. Он пошёл бы на такой дикий риск только в одном случае — если случилось что-то чрезвычайное. Возможно, он узнал, кто стоял за сегодняшним покушением?

И всё же — так нас подставить!

Но я заставила себя отстраниться от бурлящих эмоций. Включила холодный, аналитический расчёт. Взвесила риски.

Вариант первый: Не идти. Риск пропустить критически важную информацию — 95 %. Последствия: неподготовленность к следующему покушению, провал миссии, возможная смерть.

Вариант второй: Идти. Риск быть пойманной — 75 %. Если поймают в момент передачи секретной информации — провал задания, возможная гибель. Но если просто заподозрят в тайном романе… без подтверждений — будет просто скандал. И вероятно, даже без потери места на отборе (ведь нас не из кровати вытащат, и не на поцелуях застанут, а просто обнаружат условно флиртующими).

К тому же, можно попытаться оправдаться, будто Элиан как ведущий просто хотел принести мне извинения за инцидент… Притянуто за уши, но всё же вариант.

В равной мере любой исход неприятен.

Но всё же… всё же выбор очевиден. Надо идти.

И сделать так, что если нас поймают на слишком странном контакте, который не списать на простое общение — то пусть решат, что это романтическая интрижка. Да, офицер будет в ярости. Да, по дворцу поползут грязные разговорчики. Но это не смертельно. Наказание за флирт — не смертная казнь. И даже не политический скандал. Так — местная сплетня, не больше.

Мысль о том, что офицер поверит в эту ложь, почему-то вызывала тошнотворный комок в горле. Но я отогнала эту эмоцию. С чего бы мне вообще так много думать про офицера?

Соберись, София! Ты на задании. Его мнение о тебе — разменная монета, не более того.

Я быстро привела себя в порядок. Переоделась в простое тёмно-зелёное платье, не привлекающее внимания. Поправила свои белые локоны. Проверила спец-технику, вплетённую в швы одежды. Ничего особо великого — только то, что удалось пронести. Вряд ли пригодится, но на всякий случай. Никогда не знаешь наверняка.

Осторожно выглянула в коридор, бегло просканировала пространство псионической волной. Убедилась, что путь свободен.

Тишина стояла гробовая. В пси-пространстве лишь звучал едва различимый гул систем жизнеобеспечения подводного дворца.

Ладно… Я пыталась идти по коридору уверенно, будто просто прогуливаюсь. Плавный изгиб коридора очень скоро привёл меня в нужную локацию.

Элиан был там. Не внутри технического помещения, а снаружи. Нервно ходил от стены к стене. Спина его была излишне прямая, и связной то и дело дёргал манжеты, будто не мог утихомирить внутреннее волнение.

Кому-то со стороны могло показаться, что он просто нервничал в ожидании возлюбленной. Но моё атлантианское чутье подсказывало — связной находился на грани форменной истерики.

Это было плохо. Но ещё хуже то, что увидев меня, синеволосый океанец ринулся навстречу. Миг и он вцепился мне в плечи своими длинными пальцами.

— Всё! — его шёпот был сдавленным, хриплым, полным чистейшего ужаса. — Я больше не могу! На это я не подписывался! Я в этом больше не участвую!

Ох, всё было так плохо, как я и предполагала. И очень опасно.

— Элиан, возьми себя в руки, — я попыталась говорить спокойно, но твёрдо, глядя ему прямо в глаза, пытаясь своим взглядом его стабилизировать. Мои пальцы легли на его запястья, оценивая пульс. Он бился бешено, как хвост у пойманной в сети мелкой рыбёшки. — Мы не можем говорить здесь.

Но океанец меня не слышал. Его сознание было захвачено паникой. Светло-голубые глаза бешено вращались, словно выискивая невидимых врагов в резных волнах стен.

— Они всё знают! Или догадываются! Ты не понимаешь? После сегодняшнего… они проверяют всех! — он затряс головой, и его синяя коса хлестнула меня по руке. — Меня уже вызывали на допрос! Неофициальный… к нему! К Принцу! Вечером… Это плохо кончится!

Мой внутренний компас тревоги зашкаливал. Но я не поддавалась эмоциям, продолжая сканировать связного: зрачки слишком расширены. На висках и скулах блестели бусинки пота, хотя в коридоре было прохладно. Мелкая, неконтролируемая дрожь — нехороший признак.

Своим усиленным атлантианским чутьём я ощущала, что в коридоре — впереди и позади никого нет, и этот отрезок не просматривался системой внутреннего наблюдения, поэтому Элиан его и выбрал для связи. Условно — мы были слепой зоне. Ладно…

— Что именно случилось, Элиан? — я сменила тактику, голос стал жёстче, требовательнее. Нужно было вытащить из него информацию, пока он совсем не развалился. — Что ты узнал? Кто это был?

— Я… я не могу… — он затрясся сильнее, его дыхание стало прерывистым, с хрипом на вдохе. Наклонившись ко мне, он зашептал едва слышно: — Они убьют меня. Мне нужно убежище. Ты же из Союза. Ты должна мне помочь! Политическое убежище в Атлантии, гарантии. Или я… — его взгляд внезапно стал диким, — или я всё им расскажу!

Угроза была истеричной и беспомощной, но от этого не менее опасной. А потом вдруг лицо Элиана начало терять мимику, будто он начал проваливаться в сон, взгляд стал мутным, расфокусированным.

Вкупе с другими признаками, это было похоже на…

— Элиан! — я встряхнула его за плечи, уже не заботясь о тишине. — Что с тобой? Ты что-то принял? Что ты чувствуешь?

Связной попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь бессвязный булькающий звук. Глаза океанца закатились, ноги подкосились, и он всей своей немалой массой начал валиться на меня, прижимая к стене коридора.

Мой разум анализировал ситуацию со скоростью света.

Если сложить все признаки — Элиана точно отравили.

Какой-то нейротоксин.

Быстродействующий.

Через полминуты у него остановится сердце. Ещё через две — вернуть его будет невозможно. И худшее, что я могу сделать — это остаться здесь и позволить, чтобы меня нашли с трупом. Обвинили в отравлении ведущего отбора.

Но…

Я должна хотя бы попытаться что-то сделать!

Паника тисками сжимала сердце. Но инстинкты, отточенные годами тренировок, взяли верх. Я не дала Элиану упасть, резко обхватив его за талию, используя инерцию перевернула, прижав к стене, поддерживая в вертикальном положении. Так у него было больше шансов.

— Не засыпай! Элиан! Не спи! — скомандовала я, одним движением опустив свободную руку к оборкам своего платья. Пальцы нащупали скрытый карман, а в нём — гладкий цилиндрик микроиглы с универсальным антидотом. Очень дорогое лекарство, синтезированное в лабораториях Атлантии. Удалось пронести только одно такое.

Я откинула защитный колпачок и вонзила иглу Элиану в шею, в яремную вену. Антидот ушёл в кровоток, и игла растворилась в пальцах. Шанс что поможет — 45 %, но возможно уже слишком поздно.

В любом случае надо бежать отсюда!

Я не удивлюсь, если окажется, что нейротоксин из тех, что синтезируются в Атлантии. И что это не столько попытка убить Элиана, сколько подставить меня! Вряд ли связной согласился на это добровольно. Скорее всего просто ощутил угрозу жизни.

Эти мысли проносились в уме фоном, молниеносно. Я уже собиралась положить Элиана на пол, чтобы поскорее уйти, но тут он резко громко вздохнул, его руки судорожно обвились вокруг моей талии. Океанец навалился так, что теперь я оказалась в капкане его тела. Стиснул так крепко, что будь я обычным человеком, у меня бы треснули кости!

И в этот самый миг ледяной, раскалённый яростью властный голос прогремел в коридоре, эхом отражаясь от перламутровых стен:

— Виана София!

Я вскинула взгляд. Сердце замерло в груди.

Это был принц Альтаир собственной персоной! Он стоял, в гуманоидной форме, в нескольких шагах от меня. Высокий, широкоплечий и очень очень злой. Верхняя часть его лица была скрыта перламутровой маской — но это не мешало мне считать настроение высокородного океанца.

Видимые мне черты его лица были искажены такой первобытной яростью, что у меня по спине пробежали ледяные мурашки. Синие глаза сверкнули в прорезях маски, острый как бритва взгляд, скользнул с моего похолодевшего лица на прижавшегося ко мне Элиана, которого я почти что обнимала. И который бессознательно обнимал меня.

Картинка складывалась самая неприятная. Мы как будто стояли в интимных объятиях. Его лицо пряталось где-то у моей шеи. Со стороны это выглядело как сцена страсти…

Альтаир

Записка!

Эта проклятая бумажка злила меня с того самого момента, как я увидел её, нагло просунутую под дверь в комнату Софии.

Кто посмел? И что за слова были там написаны, что она попросила меня уйти с такой наигранной эмоцией. Весь вид девушки, её взгляд, полный какой-то виноватой поспешности, кричал об одном — её ждут. И явно не для обсуждения погоды.

Моя астральная проекция — тот самый «офицер» — из-за накала эмоций начала мерцать и расплываться у краёв, едва я шагнул из комнаты Софии.

Я развеял проекцию почти с гневом, растворил в энергии океана, что плескался за стенами дворца. Вернулся полным сознанием в изначальное тело «принца», и теперь шёл по коридору на своих двоих. Я собирался лично поймать Софию с поличным.

Интрижка? Глупо. Я почти не верил, что София способна так подставиться. Но если так… я медленно отрежу наглецу те части тела, которыми он посмел коснуться моей атлантианки. Моей… потому что она официально на моём отборе. И предупреждение было более чем конкретным.

Невест трогать запрещено.

Даже если они очень этого просят.

Второй вариант — она всё ещё может быть шпионкой, а ситуация — частью её шпионской игры… Такой вариант казался сейчас даже более приемлемым чем первый. Но даже в этом случае — такая топорная, очевидная провокация? Нет, София умнее. Или… её сердце действительно занято кем-то другим? Элианом?

От этой мысли что-то тёмное и горячее подкатило к горлу.

Я ускорил шаг, ощущая пространство дворца как продолжение своего тела. Вода в трубах, океан снаружи — они были мне подвластны. Я пропускал текучую энергию через себя, чтобы точно определить — София уже там. На месте встречи. И не одна.

Я не дам им времени на шепотки и поцелуи.

А потом… я увидел их.

В свете парящих голубоватых жемчужин-ламп они замерли, слившись в объятиях. Обжимались у стены, прямо в коридоре. София и Элиан, который почти обвил ей своим телом, и руками. Его синяя коса свисала на её плечо. София же обнимала его за спину.

Мир сузился до этой картины.

Бешеная, слепая ярость, от которой потемнело в глазах, ударила в виски. Всё моё тело напряглось для рывка, пальцы сжались в кулаки, готовые разорвать, растерзать…

Рык вырвался из груди:

— Виана София!

И тут сквозь этот красный туман пробились детали.

Если это любовное объятия, то поза Софии была не совсем правильной. Она скорее напоминала позу человека, который изо всех сил удерживает падающего. Её глаза, увидевшие меня, были не полны вины, а широко распахнуты от чистого, животного страха. И Элиан… он не просто обнимал её. Он скорее обессиленно висел на ней.

И запах… Мои рецепторы только теперь его уловили — сладковатый, едкий ореховый запах, смешанный с железным душком крови.

Мозг проанализировал это за долю секунды.

Отравление. Элина отравили. Зачем? Чтобы подставить Софию? Это вероятно… особенно с учётом покушения на испытании. Должно быть, её заманили сюда запиской, подбросили умирающего Элиана. И сейчас…

Я почувствовал это раньше, чем услышал. Вибрацию шагов. Быстрых, тяжёлых. Отряд охраны. Они шли прямо сюда. Нужно было что-то решать. И быстро.