Кодекс Магических Зверей III

Глава 6Р

Я сидел за столом и смотрел на монеты, которые оставила женщина. Всего семь медных марок. Смехотворная сумма для центральных районов, но для меня — настоящий праздник.

Люмин, притулившись к боку Кроха, с любопытством наблюдал за его ухом. Крох, лежа у очага, делал вид, что происходившее его совершенно не касалось, но я замечал, как он время от времени поглядывал на ушастого.

— Ну что, команда, — я поднялся и хлопнул ладонями по коленям. — Пойдемте нормально поедим.

Я собрался, проверил, все ли склянки с лекарствами убраны на места, подхватил пустой ранец и направился к выходу. Люмин радостно запрыгал следом, Крох нехотя поднялся и потрусил за нами, всем видом показывая, что делал огромное одолжение.

Закрыв дверь на тяжёлый навесной замок, мы двинулись по улице района Отверженных в сторону «Свистящего кабана». Люмин наматывал круги вокруг нас, фонтанируя энергией, Крох шел чуть позади, внимательно оглядываясь по сторонам, а я думал.

Сегодня впервые продал готовое лекарство — раствор «Железнолиста». Есть ли в этом что-то особенное? На первый взгляд нет, но если подумать шире…

Я замедлил шаг. Обычные добытчики, сходив в Лес, приносили ингредиенты и продавали их скупщикам вроде Горгана за копейки. За примером далеко ходить не надо — дядя Ларк со своим отрядом так и делал. Затем скупщики перепродавали их уже втридорога, ведь явно за «спасибо» они не работали, каким-нибудь лекарям, которые уже делали зелья и продавали их ещё дороже. Каждый участник цепочки накручивал цену, и в итоге конечный покупатель платил в пять, а то и в десять раз больше, чем получал добытчик за свой риск.

А у меня есть система. Я знаю не только какие ингредиенты нужны для рецептов, но и как их правильно обработать, какие зелья из них можно сделать и в каких пропорциях смешивать. Я могу сам пройти всю цепочку. Добыть — обработать — продать.

Но главное, что могу быть уверен в качестве.

Интересно, в этом мире торговцы так же поступают, как и большинство продавцов в моем прошлом? Продают своим клиентом откровенную ерунду, разбавленную до состояния цветной водички, лишь бы сэкономить, или подсовывают просроченные зелья, зная, что люди все равно от незнания купят и такое? В моем мире многие думали лишь о прибыли, забывая о тех, ради кого все создавалось.

Я так не хочу.

Мысль о том, чтобы заняться изготовлением зелий на продажу, прочно засела в голове. Это не только прибыль, но и репутация. Люди запоминают тех, кто по-настоящему помогает им, кто лечит, а не калечит. Я хочу создавать качественные лекарства, а не пустышки.

— Надо будет подумать об этом всерьёз, — пробормотал вслух.

Люмин прервал свои побегушки, поднял голову и вопросительно пискнул.

— Всё хорошо, малой, — улыбнулся я ему.

Дверь таверны «Свистящий кабан» привычно подалась под моей рукой, я вошёл внутрь и подумал, не ошибся ли заведением.

Народу очень много. Таверна гудела, как растревоженный улей. Люди сидели за каждым столом, теснились на лавках у стен, стояли у стойки с кружками в руках. Воздух был плотным от запаха жареного мяса, свежего хлеба и пота.

Я протиснулся внутрь, стараясь никого не задеть. Люмин, увидев толпу, прижался к моей ноге, но любопытно вертел головой по сторонам. Крох, наоборот, шёл с безразличным видом, но я чувствовал, как ему не по себе от большого количества людей вокруг.

Пробираясь к стойке, невольно прислушивался к разговорам. Они висели в воздухе обрывками фраз, смешиваясь с гомоном и стуком кружек.

— … говорю тебе, у племянника Криста появился шанс! Его ящер, говорят, на тренировках всех рвёт…

— Да какой там шанс? Ты видел состав участников? Из центральных районов трое, из Академии вообще пятёрка! Это же элита — им проездной билет на имперские почти гарантирован…

— А я слышал, что в этом году правила изменили. Победители отборочных получают не просто право участвовать в имперских соревнованиях, а полное обеспечение на время подготовки. Это же какие деньжищи!

— Эх, вот бы мой внук когда-нибудь… да куда нам, в нашем районе откуда талантам взяться…

Протиснувшись чуть дальше, я увидел за столом компанию, судя по говору, приезжих. Мужик с окладистой бородой и багровым лицом от выпитого, наливал себе очередную кружку и вещал:

— Я из самого Торхольма приперся, три дня трясся в телеге, чтобы на внука посмотреть! Говорю тебе, он в этом году всех сделает! Там и призовой фонд ого-го, и знакомства нужные… Эх, была бы у меня в молодости такая возможность!

— А ты не дёргайся, дядька Прох, — отвечал ему сосед помоложе. — Успеешь ещё на внука наглядеться. Главное, чтобы зверь не подвёл. У твоего-то кто? Степной бегун? Класс D?

— D, ранг 2! — гордо заявил мужик. — Лучший в своём деле!

Наконец, я добрался до стойки, где было посвободнее. Борк, как всегда, стоял на своём месте, наливая пиво и одновременно успевая следить за всем, что происходило в зале. Его лысая голова блестела от пота, толстое лицо пылало, но улыбка не сходила с губ.

— Эйден! — рявкнул он, заметив меня. — Давненько ты не заходил!

— Добрый день, — поздоровался я, подходя ближе. Люмин тут же встал на задние лапки, пытаясь заглянуть на стойку. Крох сел у моих ног, с подозрением косясь на суету вокруг.

Борк облокотился на стойку и взглянул на моих зверей.

— А они у тебя подросли, гляжу. Особенно этот, — он кивнул на Кроха.

Я посмотрел на своих питомцев. А ведь правда — Люмин почти не изменился, может, чуть-чуть подрос в холке и шерсть стала гуще, но в целом, тот же зайцелоп, что и раньше, а вот Крох…

Зверь, купленный мной на рынке, изменился… Но не совсем — те же сапфировые глаза, та же светлая шерсть, тот же пушистый хвост и заострённые уши, но размер! Он увеличился почти вдвое. Если раньше Крох был размером с крупную кошку, то сейчас напоминал небольшую собаку. Лапы стали мощнее, грудь шире, и даже морда приобрела более хищные, серьезные черты.

— И как я раньше не заметил, — выдохнул я, глядя на Кроха.

А ведь если подумать, я и не знал, взрослым он был или нет, когда покупал. Может, он был совсем щенком? Месяц от роду? Два? Тогда его нынешний размер — просто естественный рост, но… так быстро? Может, для магических зверей это норма? Или всему виной мясо магических зверей, которым я его кормил? Или всё вместе?

Крох, почувствовав мой взгляд, поднял голову и посмотрел на меня с выражением: «Чего уставился, человек?».

— Ладно, потом разберусь. — я слегка тряхнул головой, отгоняя вопросы. — Борк, мне бы еды для себя и зверей, — сказал, поворачиваясь к стойке.

— Это без проблем! Сейчас всё будет.

Он скрылся на кухне, а я остался у стойки, слушая гул таверны.

— Слышь, парень, — раздалось сбоку.

Я обернулся. Рядом стоял мужик лет пятидесяти, с пропитой рожей и блестящими глазами, но его взгляд был вполне осмысленным, а в руках он сжимал кружку с пивом.

— Я тебя спрашиваю, — повторил он. — Ты тот лекарь, который Грайма вылечил?

Я кивнул, не зная, чего ожидать. Мужик расплылся в улыбке, обнажив щербатые зубы.

— Молодец! — рявкнул он так громко, что несколько человек за столами поблизости обернулись. — Молодец, говорю! Мы тут все за Грайма переживали. Борк, когда тот болел, вообще нелюдимым был. Пиво нормально не нальет, всё бурчал, на всех рычал, а сейчас гляди-ка — даже улыбается! — он ткнул пальцем в сторону кухни. — Спасибо тебе, парень!

Я просто улыбнулся в ответ. Никогда не любил общаться с пьяными.

В этот момент из кухни появился Борк, неся в руках огромный свёрток, завёрнутый в плотную ткань, от которого исходил умопомрачительный аромат жареного мяса, свежего хлеба и ещё чего-то очень вкусного.

Он поставил свёрток на стойку прямо передо мной и перевёл тяжёлый взгляд на мужика.

— Иди пиво своё пей и к людям не приставай, — пробасил он.

Мужик поднял свободную руку в примирительном жесте.

— Да я ничего, я спасибо сказал и всё! — он ухмыльнулся, хлебнул из кружки и потопал обратно к своему столу.

Я же посмотрел на свёрток.

— Так, — сказал трактирщик. — Тут жареное мясо, хлеб, сыр, овощи длинноухому, и бульон с мясом.

— Сколько с меня? — спросил я.

— Четыре медных, — буркнул Борк.

Я моргнул. Четыре медных марки за такой объём еды?

— Борк, ты уверен? Это же…

— Скидка пятьдесят процентов, забыл? — перебил он с усмешкой. — Я своё слово держу.

— Спасибо, Борк.

Я отсчитал четыре медяка, положил на стойку и забрал свёрток. Люмин, почуяв запах еды, запрыгал вокруг меня. Крох продолжал всем видом показывать своё превосходство, но поднялся, ведь бульон с мясом сам себя не съест.

Я уже собрался уходить, когда из-под стойки вылез Грайм.

Каменный броненосец выглядел совершенно здоровым. Он подошёл ко мне и остановился, глядя снизу вверх своими маленькими, умными глазами. Затем ткнулся мордой мне в ногу.

— Привет, герой, — я опустился на корточки и погладил по голове зверя. Грайм довольно прикрыл глаза.

Люмин, увидев, что я уделял внимание кому-то другому, тут же подбежал и сунул свой нос прямо над мордой броненосца. Грайм дёрнулся, но не агрессивно, скорее удивлённо, а потом, к моему изумлению, лизнул зайцелопа в ухо.

Зайцелоп взвизгнул от восторга и принялся носиться вокруг Грайма. Броненосец растерялся, но через минуту включился в игру. Они начали возню с рычанием, покусыванием и дурашливыми прыжками.

Крох наблюдал за этим со стороны с каменным лицом, но я видел в его глазах то ли ревность, то ли любопытство.

— Хороший зверь, — сказал Борк, глядя на эту картину.

— Это точно, — ответил я, не отводя взгляда от зверей. — Спасибо, Борк. Мы пойдем.

— Бывай, лекарь. Заходи ещё.

Я забрал свёрток и, свистнув Люмину, направился к выходу. Зайцелоп нехотя оторвался от игры, подбежал ко мне и потрусил рядом. Крох замыкал шествие, но я заметил, как он на прощание мельком глянул на Грайма и чуть заметно кивнул. Броненосец, словно поняв этот безмолвный жест, тоже кивнул в ответ.

Звери… Удивительные всё-таки создания.

Едва я сделал первые шаги, как взгляд упёрся в странную конструкцию, устанавливаемую прямо на перекрёстке. Двое рабочих в пропотевших рубахах, кряхтя и матерясь, крепили к стене углового дома огромный барельеф.

Я вгляделся в него.

Из тёмного, покрытого патиной металла, была вылита чудовищная когтистая лапа. Пять загнутых когтей, каждый размером с мое предплечье, сжимали нечто округлое, похожее то ли на грубо обтёсанный камень, то ли на ядро, выкованное из того же металла. Лапа напряжена, когти впивались в поверхность «камня» с такой силой, что, казалось, ещё мгновение, и они раскрошат его в пыль.

— Эй, парень, отойди, не мешай! — рявкнул один из рабочих, взмахивая молотком.

Я отступил, но взгляд не отвёл. Символ казался мне грубым, даже варварским, но в нём чувствовалась невероятная, дикая сила.

— Символ Арены Когтя, — услышал я за спиной чей-то голос. — Каждый год перед началом соревнований их развешивают по всему городу. Одно из главных событий года как-никак.

Я обернулся и увидел старика, сидевшего на лавке неподалёку. Он сплюнул шелуху от семечек и покачал головой.

— И ведь нравится же людям такое… Парень, ты чего встал? Иди куда шёл.

Не обратив на него внимания, я двинулся дальше. Шёл не спеша, наслаждаясь теплом, вкусным запахом из свёртка, и просто возможностью никуда не торопиться, а в голове снова закрутились мысли.

В таверне только о турнире и говорили. Я думал, будет что-то вроде местных студенческих игр, но выходит, что это масштабное событие, собирающее людей со всей округи, а может и со всей Империи. Неужели турнир настолько серьёзен?

Я невольно вспомнил горящие глаза Элиана, когда он говорил о соревнованиях. Для него они не просто повод похвастаться, а реальный билет в лучшую жизнь. Если он победит или даже просто хорошо выступит, его заметят и скорее всего пригласят в сильные отряды, предложат покровительство, дадут доступ к ресурсам, о которых он сейчас может только мечтать.

А ещё очень много людей увидят Астика с тремя хвостами…

Я поёжился. Элиан обещал молчать о моём зелье, но слухи всё равно пойдут. Трёххвостая куница, да ещё и преодолевшая «нулевой потенциал» — это не просто редкость, а сенсация. Обязательно найдутся желающие узнать тайну такого феномена, и хорошо, если это будут лишь любопытные.

Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Мысли плавно перетекли на дядю.

Ларк обещал зайти после вылазки в Лес. Мы же с ним в последний раз виделись… После выхода с рынка, где я купил Кроха. Он уже должен вернуться.

Я пытался убедить себя, что всё в порядке. Может, он с отрядом задержался, чтобы собрать побольше добычи. А может, Ларк просто забыл зайти — всё-таки у него своя жизнь, свои дела, но тревога уже поселилась где-то в груди и тихонько скреблась.

— Надо дойти до «Седой наковальни» и узнать, — решил я.

В конце концов, Ларк — мой единственный «родственник» в этом мире. Хоть он и грубый, прямой, вечно недовольный, но я уверен: ему можно доверять.

Вернувшись в лавку, быстро разложил покупки. Закончив, взял две миски, в одну из которых положил зелень, а в другую налил бульон с мясом.

— Ешь, герой, — сказал я Кроху, ставя перед ним миску.

Крох кинул на меня быстрый взгляд и принялся есть. Поставив вторую миску перед Люмином, налил себе в тарелку бульон и убрал оставшийся в холодный угол.

Через пару минут звери умяли свои порции и принялись вылизывать миски. Я перекусил сам, помыл посуду и направился на выход.

— Пойдем ещё прогуляемся, команда, — сказал я, открывая дверь.

Зайцелоп радостно выскочил на улицу, Крох неторопливо вышел следом. Я запер дверь на замок, и мы двинулись в путь.

Я знал дорогу до района Кузнечного моста и рассчитывал добраться до места за пол часа.

Шёл, смотря по сторонам, и заметил, что на улицах стало намного больше людей. Уже на границе района Отверженных улицы буквально кишели народом. Шли семьи с детьми, компании молодых парней, пожилые пары, одинокие путники с котомками за плечами.

Люмин, непривыкший к такой толпе, перестал изучать окрестности и прижался к моей ноге, то и дело косясь на проходивших мимо людей. Я наклонился и погладил его по загривку, успокаивая. Крох шёл чуть впереди, внимательно смотря по сторонам. Несколько раз я замечал, как он следил за подозрительными личностями, а те, встретившись с его ледяным взглядом, торопливо отворачивались и проходили мимо.

Мы свернули в переулок, чтобы обойти особенно оживлённую улицу, и тут же наткнулись на группу людей, стоявших у распахнутых ворот какого-то постоялого двора. Хозяин — толстый мужик в засаленном фартуке, орал на всю улицу:

— Мест нет, я сказал! Нет мест! Все комнаты заняты! Идите в «Кривой рог», может, там что осталось!

— Да мы только что оттуда! — кричал в ответ мужик с телегой, гружёной мешками. — Там тоже всё занято!

— А мне плевать! — рявкнул хозяин. — На улице ночуйте, чай не маленькие! Скоро соревнования, а вы только приехали! Раньше нужно было думать!

Люмин, испугавшись крика, дёрнулся бежать, но я успел схватить его за шкирку.

— Тихо, малой, — шепнул я. — Не бойся.

Зайцелоп перестал дёргаться, но продолжал настороженно коситься на орущего мужика. Крох, проходя мимо, мельком глянул на него и едва заметно фыркнул, мол, разорался тут, всех пугает.

Я усмехнулся про себя и двинулся дальше.

Чем дальше я углублялся в город, тем чаще на глаза попадалась символика Арены. Барельефы с когтистыми лапами висели на каждом втором здании — над дверями таверн, на стенах лавок. Даже на фонарных столбах кое-где умудрились приладить маленькие копии.

На пересечении улиц двое парней спорили, размахивая руками, и я невольно прислушался:

— … а я тебе говорю, эту лапу специально отливали по заказу самого распорядителя! Говорят, внутри неё кусочек звёздного камня!

— Да брось, откуда там звёздный камень? Обычное железо, краской покрашенное, но смотрится, зараза, внушительно…

— Внушительно — не то слово. Мне дед рассказывал, что раньше вместо лапы вешали просто щит с гербом города, а потом кто-то придумал этот символ и пошло-поехало.

Люмин, заметив очередную лапу, навострил уши и замер, вглядываясь в неё с любопытством. Пришлось легонько подтолкнуть его, чтобы пошел дальше.

— Пойдём, путешественник, — шепнул я ему.

Зайцелоп фыркнул, но послушался.

На следующей улице у небольшой харчевни выстроилась очередь из желающих поесть — человек двадцать, не меньше. Из открытых дверей доносились запахи еды и гул голосов.

— … а я говорю, что у Гронка шансов больше всех! У него же краснокрылый лев с двумя рогами!

— Да ври больше! Не бывает таких, это сказки!

— А вот и бывает! Мне племянник рассказывал, он в Академии учится, своими глазами видел!

Крох, проходя мимо очереди, вдруг остановился и уставился на какого-то мужика, стоявшего в конце. Тот, заметив пристальный взгляд зверя, поёжился и отступил на шаг.

— Чего уставился? — буркнул он, но без агрессии, скорее растерянно.

— Извините, — сказал я, увлекая Кроха дальше.

Мужик проводил нас прищуренным взглядом, но ничего не сказал.

Вскоре мы вышли на небольшую площадь, на которой торговцы прямо на земле разложили свои нехитрые товары — еду, воду, какие-то дешёвые безделушки. Вокруг толпился народ.

Я пробирался сквозь толпу, стараясь никого не задеть, и краем уха ловил обрывки разговоров:

— … сынок, держись ближе ко мне, тут незнакомый город, мало ли что…

— … говорят, сам губернатор посетит финал! Представляешь, своими глазами увидим!

— … да кому нужен этот губернатор, ты на зверей посмотри! Говорят, в этом году такие экземпляры будут, закачаешься!

— … а я ставлю на Альберта! Он всех порвёт!

Люмину надоело пробираться между ног. Он пискнул и стал прыгать рядом со мной. Я наклонился, поднял его и усадил на плечо. Зайцелоп завертел головой, размахивая длинными ушами. Крох шёл рядом, и народ перед ним расступался сам собой — то ли из-за его уверенного вида, то ли из-за того, что он периодически скалил зубы на слишком навязчивых зевак.

Я выбрался из толпы на относительно свободную улицу и перевёл дух.

— Ну и давка, — выдохнул я. Люмин согласно пискнул с моего плеча, а Крох лишь фыркнул.

Дальше идти стало легче. Улицы стали шире, район Кузнечного моста был уже не за горами.

Я шёл и думал о Ларке. Может, зря паникую, и он сидит сейчас в таверне, попивает пиво и травит байки с добытчиками? А может… Я отогнал мрачные мысли.

Наконец, впереди показалась конструкция из тёмного камня, перекинутая через широкий канал. Я дошёл до узкой улочки, мощёной булыжником, что шла вглубь квартала, и остановился перед вторым зданием слева.

Передо мной оказался двухэтажный каменный дом с массивной дубовой дверью и вывеской «Седая наковальня». Я толкнул дверь и шагнул внутрь.

Внутри царили сумрак и табачный дым. Народу было больше, чем в прошлый мой визит, хотя до «Свистящего кабана» все равно не дотягивало. Люди сидели за столами, пили, разговаривали, спорили о тех же соревнованиях.

Я опустил Люмина, на пол, и тот снова прижался к моей ноге. Крох прошёл чуть вперёд и замер, осматривая помещение. Несколько мужиков за ближайшим столом покосились на него, но, встретив его взгляд, быстро отвернулись.

Подошёл к стойке.

За ней стоял плечистый трактирщик с аккуратно постриженной бородой. Он лениво протирал кружку грязной тряпкой и поглядывал на зал.

— Чего надо? — буркнул он.

— Ларка ищу, — сказал я.

Мужик перевёл на меня взгляд и стал внимательно рассматривать.

— А, ты ж его племяш, да?

— Ага.

— Так нет его, парень. Ушёл в Лес больше недели назад и до сих пор не вернулся.

У меня внутри всё похолодело.

— Как не вернулся? Он же на Первый слой собирался, чего там делать столько времени…

— Не знаю, парень, — трактирщик покачал головой. — Но Лес сейчас, если слышал, неспокойный, мало ли что могло случиться… В общем, не вернулся он пока, и его отряд тоже.

Я стоял, непроизвольно вцепившись в стойку.

— Ну ты это… Не переживай, Ларк мужик опытный, — продолжил трактирщик, но в его голосе не было оптимизма. — Я бы на твоём месте не хоронил его раньше времени.

Он замолчал, потом добавил:

— Ты заходи, если что. Скажу, если он появятся.

Я кивнул, разжал пальцы, и медленно побрёл к выходу. Люмин и Крох двинулись за мной, прижимаясь к ногам, словно чувствуя, как мне нужна их поддержка.

На улице всё также шумел и толкался народ, обсуждая соревнования, а у меня внутри была пустота и холод. Ларк не вернулся.

Шёл обратно в район Отверженных, не замечая дороги, не видя людей вокруг. В голове крутились мысли, одна мрачнее другой. Что могло случиться? Нападение тварей? Смещение биома? Болезнь? Ранение?

Я знал, что Ларк опытный Мастер С-класса, с ним его бронебрус Брумиш и проверенный отряд. Они не раз бывали в переделках и всегда выбирались из них, но Лес… Лес не прощал ошибок и не щадил никого.

Открыв лавку, закрыл за собой дверь на засов, опустился на корточки и обнял зверей. Люмин лизнул меня в щёку, Крох, поколебавшись секунду, ткнулся носом в ладонь.

— Всё хорошо, — прошептал я, хотя сам не верил своим словам. — Всё будет хорошо.

Потом поднялся, зажёг лампу и сел за стол. Надо думать, что делать дальше.

Элиан обещал принести билет на соревнования, и надо будет обязательно их посетить. Во-первых, поддержать друга, во-вторых, может, там получится узнать что-то полезное. Мастера Зверей со всего города собирались на турнир, и кто-то мог видеть отряд Ларка.

Надо быть начеку.

Люмин, устав после насыщенного дня, ускакал в комнату. Крох улёгся у очага, положив морду на лапы. Тишина в лавке была уютной, но где-то на краю сознания всё ещё пульсировала тревога.

Ларк, где же ты?