Кодекс Магических Зверей III

Глава 19Р

Когда я уже собирался выйти, раздался стук.

— Кто там? — спросил, подойдя к двери.

— Мы за кормом! — ответил молодой голос.

Студенты пришли раньше, чем я ожидал. Открыв дверь, увидел на пороге парня в форме Академии и девушку с русой косой, переброшенной на грудь.

— Доброе утро! — парень заглянул через моё плечо в лавку. — Наш заказ готов?

— Доброе. Готов, заходите.

Пустив ребят в лавку, закрыл дверь и сходил на кухню. Разделив сорок порций корма на обогащённые и обычные, разложил их в два холщовых мешка, вернулся в главный зал, разместил ношу на столе и открыл горловины.

— Так, смотрите. Вот эти порции, — я указал на левый мешок, — помечены кружком, это улучшенная партия. Мне удалось подобрать другое соотношение ингредиентов.

Парень вытащил по порции из разных мешков, покрутил в руках, понюхал правый, затем левый, и нахмурился.

— Пахнет… сильнее, что ли?

— Да, — ответил я. — Остальные двадцать порций стандартные.

Девушка тем временем пересчитала содержимое обоих мешков дважды, загибая пальцы.

— Всё верно, сорок штук, — подтвердила она.

— В этот раз цена корма одинаковая, но если попозже захотите купить улучшенный, имейте в виду, что его цена будет на пять медных марок дороже стандартного.

Студенты кивнули и поблагодарили меня. Парень подошёл к столу, забрал оба мешка, и молодые люди двинулись к выходу. Как только они оказались за дверью лавки, между ними завязался оживлённый разговор. Стоя на пороге, я услышал его начало:

— Ты уже нашла нового тренера для Плуна?

— Неа, — ответила девушка. — Всё никак не найду свободное время, чтобы дойти до Арены Когтя…

— Да кому ты рассказываешь! Будто я не знаю, что ты всё свободное время спишь в общежитии — мне твоя соседка рассказывала.

— А ты больше её слушай! Дура она! — насупилась девушка, а после добавила. — Ладно, пошли посмотрим на твоих тренеров, пока они оста…

Продолжение разговора я не услышал, так как парочка ушла слишком далеко. Закрыв дверь, застыл, глядя в никуда.

Что она сказала в самом конце? Пока они оста… лись? С чего бы им закончиться… Однако если предположить, что это так, плохо это для меня или хорошо?

Однозначно плохо, ведь мне позарез нужен тренер, который сможет укрепить организмы зверей, нарастить их выносливость. Ведь только так они выдержат приём зелий эволюции.

— Пойдем гулять, — сказал зверям, и Люмин ловко забрался мне на плечо ещё до того, как я договорил. Малой слишком много общается с Астиком.

Крох поднялся, потянулся и потрусил к двери. Я вышел, запер лавку и зашагал по улице.

Район Отверженных жил привычной жизнью. У перекрёстка, где улица спускалась к рыночной площади, под навесом дымила коптильня, а рядом примостилась корзинка со свежими овощами. Полоски мяса рядами свисали на проволоке, окутанные золотистой плёнкой дыма. По переулку растекался густой, сладковатый аромат с травяной ноткой.

— Дайте две полоски мяса и морковку, — сказал я, останавливаясь.

Женщина молча завернула мясо, вымыла морковку и протянула мне.

— Два медяка.

Я расплатился, взял морковку и сунул Люмину. Тот схватил её зубами и начал жевать прямо на плече, роняя крошки мне за шиворот. Одну полоску мяса дал Кроху — тот проглотил её целиком и посмотрел на вторую в моей руке.

— Это моя, — сказал я.

Он фыркнул и отвернулся.

Мы шли через город, я жевал вяленое мясо и думал о тренере. Мне нужен человек, который возьмётся за двух E-классовых зверей.

По дороге я заметил мужчину, сидевшего прямо на мостовой у стены дома, который зашивал чей-то сапог, прокалывая шилом толстую кожу с монотонным щёлканьем. Я прошёл мимо, свернул на широкую улицу, ведущую к Арене, и через полчаса увидел знакомую арку входа.

В Арене Когтя было людно, тренировочные поля гудели десятками голосов. На каждой площадке работали пары «хозяин-зверь», а вдоль ограждений стояли группки наблюдателей — студенты Академии, молодые Мастера и просто зеваки. В воздухе раздавались лай, рычание и резкие свистки тренеров.

Я прошёл по главной аллее вглубь территории, к зоне, где тренеры набирали новых подопечных. Здесь вдоль невысокого каменного забора у некоторых специалистов стояли в очередях владельцы с крупными ухоженными, с лоснящейся шерстью зверями, по пять-шесть человек. В основном все питомцы были D-классов, но иногда попадались и C. У одного здоровяка на поводке сидел зверь размером с телёнка, покрытый тёмными пластинами.

Я посмотрел на Люмина, который сидел на моём плече и с любопытством крутил головой, потом на Кроха, который едва доставал мне до колена. Ладно, пойдем.

Первый тренер, к которому я подошёл, работал на ближайшей площадке с двумя зверями D-класса одновременно. Широкоплечий крепкий мужик лет сорока с короткой стрижкой. Руки в шрамах, голос поставленный, привыкший перекрикивать рёв хищников. Два его подопечны — зверь, похожий на длинноногую рысь с гребнем костяных шипов на хребте, и массивное существо барсучьей породы — отрабатывали уклонение на площадке, а мужчина командовал короткими, рублеными фразами.

Я дождался паузы между подходами и подошёл поближе.

— Добрый день. Я ищу тренера для двух зверей E-класса на индивидуальные занятия.

Он повернулся ко мне и мельком глянул на Люмина на моём плече.

— Это что, зайцелоп?

— Да, солнечный зайцелоп.

Мужик хмыкнул, уместив в этом всё, что он думал о боевом потенциале травоядного зверя размером с кролика.

— Не, парень, это не ко мне. Он же травоядный — что я с ним делать буду, учить бегать быстрее? Мне нужны звери с потенциалом, понимаешь? С зубами, когтями, инстинктом, а этот… — он кивнул на Люмина. — Корм для боевых, без обид.

— А второй? — я показал на Кроха.

Тренер опустил глаза. Крох сидел у моих ног и смотрел на мужчину снизу вверх.

— Мелкий какой-то, и… Кто это вообще такой?

— Крох.

Мужик скривился.

— Извини, но я о таком впервые слышу, а значит, он бесперспективный. Удачи тебе в поисках.

Он развернулся и свистнул своим подопечным. Разговор был окончен.

Я двинулся дальше и вскоре подошёл ко второму тренеру, который работал на полосе препятствий. Им оказалась подтянутая молодая женщина лет сорока с жёстким серьёзным лицом и тёмными волосами, стянутыми в тугой узел на затылке. Она гоняла молодого хищника D-класса через обручи, рвы с водой, стены разной высоты. Зверь, покрытый рыжевато-бурой шерстью, двигался быстро, но неуверенно, и женщина комментировала каждую ошибку одной фразой, резкой и точной.

Я подождал, пока она закончит подход, и подошёл.

— Добрый день, мне нужен тренер для зверей E-класса.

Она посмотрела сначала на Люмина, потом на Кроха, но в отличие от первого тренера не ограничилась взглядом, а присела на корточки, провела рукой по спине Кроха, ощупала грудную клетку и обратила внимание на постановку лап.

Крох терпел, но напрягся — я почувствовал волну настороженности. Женщина выпрямилась.

— У него совсем не развиты каналы, — сказала она сухо. — Это видно по шерсти, маготок слабый, блеска нет. Какой у него ранг?

— Первый.

— Вид?

— Крох.

Она молча смотрела на меня секунды три.

— Я не трачу время на неизвестных зверей, извини. Через две недели начнется сезон, а у меня шесть подопечных, и каждый должен показать прогресс. Если возьму твоего… — она посмотрела на Кроха, подбирая слово, — … щенка, потеряю место в расписании и ничего не покажу комиссии.

— Он сильнее, чем кажется, — сказал я.

Женщина чуть приподняла бровь, но ничего не ответила.

— Спасибо за ваше время, — сказал я и пошёл дальше.

Третий тренер оказался пожилым мужчиной с добрым лицом и мягкой речью. Он сидел под навесом у края площадки и пил воду из глиняной фляги, пока его подопечный, коренастый зверь D-класса с короткими мощными лапами, отдыхал в тени.

Я подошёл и объяснил ситуацию. Он выслушал, кивнул и, к моему удивлению, попросил посадить Люмина на скамью.

— Можно?

— Конечно.

Он взял Люмина в руки, осторожно положил ладонь на грудь зверя, ощупал мускулатуру задних лап, раздвинул губы и посмотрел зубы. Люмин сидел смирно, косясь на меня одним глазом.

Закончив, мужчина поставил его обратно.

— Зверь здоровый, — сказал он с мягкой улыбкой. — Ухоженный. Видно, что хозяин хороший, но я тридцать лет работаю с магическими животными и скажу прямо: зайцелопа третьего ранга E-класса можно научить быстрее бегать, и… Это всё, что в моих силах.

Он повернулся к Кроху и присмотрелся.

— А этот… какой-то непонятный. Я видел много зверей за свою жизнь, но такого не встречал. Если не знаю животное, значит, не могу оценить потенциал, а без понимания его возможностей не возьмусь за работу. Это будет нечестно по отношению к вам.

Я поблагодарил его. Из троих он единственный, кто потрудился осмотреть обоих зверей и объяснить причину отказа. За это я ему благодарен, хотя результат тот же — третий отказ за полтора часа.

Сел на каменную лавку у края тренировочного поля. Люмин устроился у меня на коленях, свернулся калачиком и прикрыл глаза. Крох лёг у ног, вытянул передние лапы и положил на них голову.

Паршивое настроение — хреновый советчик. Я это знал ещё из прошлой жизни, когда после третьей подряд ночной смены хотелось послать всё к чёрту, а вместо этого видел очередного несчастного зверя, мыл руки, надевал перчатки и шёл оперировать.

Так что я сделал то, что умел лучше всего — стал наблюдать.

Передо мной на тренировочном поле работали не меньше дюжины инструкторов с подопечными, и каждый по-своему.

На ближайшей площадке крупный мужчина в кожаном жилете отрабатывал со зверем D-класса, чем-то похожим на молодого волка, серию прыжков через перекладину. Высота препятствия росла с каждым подходом. Зверь справлялся, но я заметил, что его задние лапы дрожали при каждом приземлении, но тренер не обращал на это внимание. У волка перегружены суставы, ещё два-три подхода на такой высоте, и будет растяжение связок, а если не повезёт — надрыв. Тренер увеличил высоту планки. Зверь прыгнул, тяжело приземлился и завалился на бок.

— Встать! — рявкнул специалист. — Давай ещё!

Стиснув зубы, я хотел сказать ему, что он калечит животное, но это не моё дело.

Левее работала пара — молодой парень и его питомец — серый вёрткий зверёк размером с крупного кота. Тренер, стоявший рядом, использовал жестокие методы. Когда зверёк ошибался, мужчина коротко дёргал поводок, прикреплённый к ошейнику с шипами внутрь. Зверёк скулил, прижимался к земле, и по его телу пробегала судорога. Через десять секунд команда повторялась, животное правильно выполняло упражнение, и тренер ослаблял натяжение.

Работало ли это? Да, зверёк слушался, но я видел, как его тело зажималось при каждом движении недоделанного «специалиста», даже когда тот просто поднимал руку. Хроническая тревожность. Через пару месяцев такой дрессировки у зверя начнутся проблемы с пищеварением и сном, а через полгода — неконтролируемая агрессия или, наоборот, полная апатия. Я видел это десятки раз в прошлой жизни у собак, попавших к «жёстким» дрессировщикам.

На правой площадке тренер работал мягко — через голос и лакомства. Крупная ящерица с переливающейся чешуёй получала кусок мяса за каждое правильное действие. Метод гуманный, но тренер допускал ошибку: давал лакомство слишком часто, даже за приблизительное выполнение. Зверь, быстро поняв, что получит мясо почти при любом исходе, перестал стараться, уселся посреди площадки и лениво моргал, пока мужчина безуспешно пытался привлечь его внимание ароматным лакомством.

Я сидел и мысленно разбирал каждую методику, отмечая плюсы и минусы. Привычка врача: диагностика, анализ, заключение. Первый тренер — хорошая физическая база, но грубый подход, не чувствует пределов зверя. Второй — эффективен на короткой дистанции, разрушителен на длинной и слишком жесток. Третий — правильная идея, плохое исполнение.

И тут я посмотрел на дальнюю площадку.

Она располагалась в стороне от остальных, за невысоким деревянным забором, у самой границы тренировочной зоны. Там не было зрителей и работал один человек.

Сухощавый, жилистый, немолодой мужчина с короткими седыми волосами и загорелым, обветренным лицом. Одетый в потёртую, но крепкую кожаную куртку, из тех, что носят годами, и в штаны, заправленные в тяжёлые сапоги. Двигался он экономно — каждый жест чёткий, ни одного лишнего движения.

В глазнице поблёскивал бронзовый монокль на тонкой цепочке.

Мужчина занимался с одним зверем, крупным существом D-класса, похожим на гиену с мощной, непропорционально широкой грудной клеткой. Шерсть тусклая, клочковатая, на левом боку проступали старые шрамы. Зверь хромал на правую переднюю лапу. Хромота характерная — короткий шаг, быстрый перенос веса, разгрузка конечности при каждом движении. Застарелая травма, плохо сросшийся перелом лучевой кости, если судить по тому, как зверь ставил лапу, или хроническое воспаление сустава.

Тренер поставил перед зверем низкую перекладину, сантиметров десять от земли, и что-то негромко сказал. Гиена посмотрела на неё, потом на мужчину, помедлила и переступила через препятствие аккуратно, стараясь не нагрузить больную лапу.

Тренер похлопал зверя по загривку, достал из кармана кусок мяса, дал с ладони, подождал, вернул гиену на исходную позицию и повторил.

Зверь снова переступил. Мужчина вновь дал мясо.

Минут пять я смотрел, как они выполняли одно и то же упражнение. Для D-класса перекладина высотой десять сантиметров — это смешно, но я понимал, что тренер не учил зверя прыгать, а восстанавливал подвижность повреждённого сустава, заставляя гиену контролированно поднимать и опускать больную лапу через препятствие. Минимальная нагрузка, максимальная повторяемость, постепенное увеличение амплитуды.

В моей прошлой жизни это называлось «проприоцептивная тренировка». Классика реабилитации после переломов у крупных собак. Я сам прописывал такие упражнения десятки раз.

Я опустил Люмина на пол, поднялся с лавки и направился к мужчине. Крох встал, отряхнулся и потрусил следом.

Подошёл к забору дальней площадки. Мужчина меня не заметил, следя за зверем, который очередной раз переступал через перекладину, на этот раз чуть увереннее. Хромота осталась, но амплитуда шага увеличилась на пару сантиметров.

Когда зверь вновь получил мясо и ляг отдыхать, тяжело вздыхая, тренер поднял голову.

Его лицо покрывала сетка мелких морщин, особенно вокруг глаз — след от ветра и солнца, взгляд оставался спокойным.

— Добрый день, — сказал я.

Он кивнул.

— Я ищу тренера для двух зверей E-класса.

Мужчина молча смотрел на меня, потом перевёл взгляд на Люмина, чуть наклонив голову. Монокль в его глазу тускло блеснул бронзой, он внимательно рассматривал зайцелопа, и что-то едва заметно переменилось в его лице. Глаза слегка сузились, как у человека, который прочитал неожиданную строчку в знакомой книге.

Потом он посмотрел на Кроха, задержавшись на нем подольше. Крох ответил ему прямым, неморгающим взглядом сапфировых глаз.

Мужчина снял монокль, протёр линзу краем рукава, надел обратно и посмотрел ещё раз.

— Где живёшь? — спросил он низким тихим голосом с лёгкой хрипотцой.

— В районе Отверженных, в лавке «Кодекс Магических Зверей».

— Целитель?

— Да.

Он помолчал, потом кивнул.

— Завтра утром я приду и посмотрю на них в домашней среде, без арены и чужих глаз. Здесь зверь не раскрывается.

Я хотел спросить, что именно он увидел через монокль, и что заставило его задуматься, но удержался.

— Спасибо, — сказал я. — Буду ждать.

Он снова кивнул и повернулся к своему подопечному. Зверь, отлежавшись, уже поднимался на лапы.

Я поднял зайцелопа, посадил на плечо, развернулся и пошёл к выходу. Люмин ткнулся носом мне в шею.

По дороге домой я прокручивал в голове увиденное. Проприоцептивная тренировка через перекладину, терпеливая, монотонная работа с хромающим зверем, монокль, его реакция на Люмина, спокойная, привычная, и совсем другая — на Кроха. Секунда замешательства, повторный осмотр через протёртую линзу. Он точно что-то увидел.

Район Отверженных встретил меня знакомым запахом жареного лука и мяса. Я дошёл до лавки, отпер дверь и впустил зверей. Люмин соскочил с плеча и помчался к табурету. Крох подошел к порогу кухни и улёгся.

Войдя в дом, сразу направился во двор и остановился у грядок. Стебли Серебристого сочника заметно вытянулись, несмотря на то, что я постоянно срезал их для корма, и сейчас доставали до середины голени. Листья стали толще, плотнее, и на их поверхности лучше виднелся серебристый отлив. Серебряный колокольчик тоже подрос, даже Сонный куст выпустил два новых побега, которых вчера точно не было.

Я присел на корточки и положил ладонь на землю. Под пальцами почувствовал тепло магического узла. Удобрение работало вместе с ним.

Люмин выбежал во двор, подскочил ко мне и ткнулся носом в ладонь, испачканную землёй.

— Осторожно, мохнатый, я же грязный, — сказал тихо, глядя на грядку. — Видишь, как быстро растут?

Он пискнул. Ему всё равно, что там растёт, лишь бы я был рядом.

Я выпрямился, вымыл руки и зашёл в лавку. Завтра придёт тренер, так что нужно подготовить зверей, и, может быть, сделать ещё одну партию корма — запас лишним не бывает. У меня как раз есть ингредиенты для приготовления порций для травоядных.

А также нужно не забыть через шесть дней сделать новый магический узел. Работы хватает, и это даже хорошо: пока есть дела — есть движение вперёд, цель и смысл.

Ребята, авторы наконец-то смогли возобновить нормальный график прод и теперь выкладка 2 главы за 1к лайков возвращается!(Важно заметить, что 2 главы мы будем выкладывать не сразу после набора необходимого числа лайков, а в течении выкладки)