Кодекс Магических Зверей III

Глава 5Р

Кокон пульсировал, словно огромное черное сердце. Каждый удар отзывался эхом в моих каналах, заставляя их вибрировать в унисон. Я чувствовал, как мана внутри меня откликалась на этот зов, как тянулась к кокону, желая слиться с ним, стать его частью.

«Не смей», — подумал я, отступая дальше и разрывая эту странную связь.

Воздух вокруг кокона стал густым и вязким, переливаясь, как марево над раскаленной дорогой. Тени в углах комнаты ожили и потянулись к кокону, словно приветствуя своего властелина.

— Смотри, — выдохнул Элиан, указывая дрожащей рукой.

Сквозь пульсирующую черноту кокона начал проступать силуэт. Астик лежал в той же позе, но очертания его тела менялись, будто неведомая сила перерисовывала контуры.

Вскоре я заметил три тонкие линии, выходящие из основания спины зверя. Они извивались в коконе, как живые, и от каждого исходила пульсирующая тьма.

— Три хвоста… — прошептал я, не веря своим глазам.

— Что? — Элиан не расслышал.

— У него три хвоста.

Парень замер, глядя на кокон с ужасом и надеждой одновременно. Тем временем пульсация кокона стала чаще, хаотичнее, словно что-то прорывалось наружу. Чернота светлела, холод медленно отступал, с каждой секундой дышать становилось легче, магические каналы расслаблялись, возвращаясь в норму.

Вскоре кокон дрогнул в последний раз и беззвучно лопнул. Оболочка втянулась в тело куницы и бесследно исчезла, будто ее и не было.

Астик лежал на столе живой и невредимый, а за его спиной плавно извивались три пушистых хвоста.

— Астик… — выдохнул Элиан, подбегая к столу.

Куница открыла глаза. В них не было ни боли, ни страха, только усталость, удивление и… благодарность. Астик посмотрел на меня, и в этот момент перед глазами вспыхнуло сообщение:

[Процесс завершен]

[Существо: Лесная теневая куница (Астик)]

[Класс: D]

[Ранг: 2]

[Путь эволюции: Элитный]

[Побочные эффекты: Не зафиксированы]

[Примечание: Эволюция прошла успешно]

[Отношение изменено с «Нейтрального» на «Доверительное»]

Я выдохнул. Получилось!

— Элиан, — сказал, кладя руку ему на плечо. — С ним все в порядке — побочных эффектов нет.

Он протянул дрожащие руки к кунице. Астик встрепенулся, вскочил на лапы и, запутавшись в собственных хвостах, смешно крутанулся на месте. Потом, разобравшись с новыми конечностями, прыгнул в объятия хозяина.

Элиан поймал его, прижал к груди и разрыдался.

— Жив… прости, прости меня — бормотал он сквозь слезы, гладя его по голове, по спинке, по трем пушистым хвостам. — У тебя три хвоста… Астик, ты такой красивый…

Куница урчала от любви и благодарности, тыкаясь мокрым носом ему в щеку.

Я стоял рядом и улыбался. Люмин подошел ко мне и прижался к ноге. Крох приблизился и сел рядом, наблюдая за происходящим.

— Эйден, — Элиан поднял на меня заплаканное лицо. — Ты… спасибо. Спасибо тебе.

— В следующий раз лучше так не рисковать, — сказал я.

Он кивнул сквозь слезы, прижимая к себе счастливо урчащую куницу. Когда эйфория от успеха немного утихла, а Элиан перестал сжимать Астика в объятиях, я жестом указал на стол.

— Положи его обратно, нужно провести осмотр.

Элиан кивнул, осторожно поставил куницу и отошел к стене. Я склонился над Астиком. Зверь выглядел сонным и расслабленным, а три пушистых хвоста лениво шевелились за его спиной. Я начал с внешнего осмотра: проверил шерсть, кожу, слизистые — всё в идеальном состоянии, без повреждений.

Осторожно надавив на уголки челюстей зверя, открыл пасть и заглянул внутрь: дёсны здорового розового цвета, язык влажный, без налёта. Затем проверил пульс.

— Дышит ровно, пульс отличный, — констатировал я, убирая руки. — Внешних изменений, кроме хвостов, нет.

— Это же хорошо? — спросил Элиан.

Вместо ответа я положил ладони на тёплое тельце куницы, закрыл глаза и сосредоточился. Мана послушно потекла по каналам, проникая в тело зверя. Это напоминало осторожное ощупывание внутренностей невидимыми пальцами.

И то, что я «увидел», заставило меня мысленно присвистнуть. Магические каналы Астика изменились до неузнаваемости. Раньше они были ниточками, пульсирующими слабой энергией зверя класса D, теперь же напоминали тугие, упругие жгуты, по которым с мощной силой текла мана. Они стали шире, прочнее и, что самое главное, их структура оказалась более сложной.

Я открыл глаза и уставился на куницу. Астик стал намного сильнее обычного представителя своего вида, однако… Я ожидал более впечатляющего результата.

— Повышение ранга расширило каналы, а что тогда дал переход на элитный путь? — прошептал я, обращаясь скорее к самому себе.

В этот момент перед глазами вспыхнуло системное уведомление.

[Пояснение: Элитный путь эволюции усиливает базовые характеристики существа и открывает доступ к родословной памяти — глубинным знаниям и инстинктам, накопленным предками вида]

[Дальнейшее продвижение по Элитному пути… (доступ к информации закрыт. Требуется развитие магических каналов носителя до уровня «???»)]

Я замер, перечитывая строчки снова и снова.

— Вы серьезно⁈ — вырвалось у меня громче, чем следовало.

Элиан, всё ещё стоявший у стены, встревоженно посмотрел на меня:

— Что случилось? Что-то не так?

— Нет-нет, — я поспешно мотнул головой. — Всё в порядке, просто… задумался.

Я закрыл глаза и выдохнул сквозь зубы, пытаясь унять раздражение. Родословная память? Что это такое? Как её развивать?

Система дарила невероятные знания, но при этом ограничивала их, словно дразня меня перспективами, до которых я ещё не дорос.

— Спокойно, — прошептал я себе под нос. — Всё решаемо.

Спустя минуту открыл глаза и посмотрел на Элиана — парень выглядел встревоженным, но счастливым. Странное сочетание эмоций, когда до конца не веришь в своё счастье, но уже начинаешь к нему привыкать.

— Элиан, — спросил я как можно спокойнее, — ты когда-нибудь слышал о зельях, способных вырастить у зверя три хвоста?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет. В Академии рассказывали только о зельях повышения ранга, но они точно не дают такого эффекта, — он посмотрел на спящего Астика, чьи три пушистых хвоста медленно двигались даже во сне. — Эйден… ты сделал невозможное.

Я задумался. Получается, в этом мире никто кроме меня не знает о путях эволюции, а эти знания могут изменить отношение к зверям, раскрыть их потенциал и возможности развития. Это делает меня бесценным и одновременно опасным для тех, кто создает зелья на продажу.

Внутренне поёжился. Мысль о том, что меня могут упрятать в самый глубокий подвал, запереть на замок и заставить до скончания жизни создавать зелья для сильных мира сего, была, мягко говоря, неприятной.

— Эйден? — голос Элиана вырвал меня из мрачных размышлений. — С тобой точно всё в порядке?

— Да, — заставил себя улыбнуться.

Я осторожно погладил куницу по голове. Астик приоткрыл один глаз, сонно моргнул и снова закрыл, довольно заурчав.

— Он абсолютно здоров, — сказал я, поворачиваясь к Элиану. — И стал намного сильнее. Я даже не возьмусь гадать, на что он теперь способен.

Элиан подошёл к столу и бережно взял Астика на руки. Куница тут же уткнулась носом ему в шею и засопела.

— Эйден, — голос парня дрогнул. — Я даже не знаю, чем тебе отплатить, ведь у меня как не было денег, так и нет, но…

Он запнулся, видимо, собираясь с мыслями, и выпалил:

— Я могу тебя отблагодарить! Через два дня начнутся отборочные этапы на имперские соревнования, а благодаря тебе у нас с Астиком гораздо больше шансов на победу! Так что если я выиграю и получу очки, то потрачу часть из них на тебя! Если выиграю, конечно…

Он говорил быстро, сбивчиво, словно боялся, что я откажусь. Я сделал шаг к нему и хлопнул по плечу.

— Элиан, спасибо. Я не откажусь, если ты потратишь часть очков на мой поход в башню.

Глаза парня расширились.

— Башню? — переспросил он. — Ты хочешь развить магические каналы?

— Именно, — кивнул я. — И еще… — добавил, понизив голос, — Элиан, слушай меня внимательно. То, что я сделал — это не то, о чем можно рассказывать всем подряд. Понимаешь?

Он замер, и его лицо стало серьёзным.

— Ты про зелье?

— Да. Никому не говори, что я его сделал — ни друзьям, ни преподавателям, никому.

Элиан несколько секунд внимательно смотрел на меня и усмехнулся.

— Эйден, хоть я и молод, но не дурак, и понимаю, что ты только что сделал нечто невозможное, и если об этом узнают те, кому не надо… — он замолчал, но мы оба поняли, что он имел в виду.

— Именно, — кивнул я.

— Не волнуйся, — твёрдо сказал Элиан. — Я буду держать язык за зубами. Клянусь.

Элиан ещё раз поблагодарил меня и направился к двери.

— Я зайду, как только появятся новости о соревнованиях, — пообещал он на прощание. — А, и ещё. Участникам полагаются гостевые входные билеты, но мои родственники точно не смогут приехать, так что занесу билет тебе.

— Хорошо, буду ждать, — ответил я.

Дверь закрылась, и я задвинул засов. В лавке снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием Люмина и Кроха.

Я сел на табурет и уставился в одну точку. Потерев виски, попытался успокоить гудящую голову, но мысли не давали покоя.

Мои руки, которые только что создали зелье, способное изменить судьбу магического зверя, могут стать причиной проблем или даже гибели, если я буду неосторожен.

— Нужно быть предельно аккуратным, — прошептал вслух.

Люмин, задремавший на соседнем табурете, приоткрыл один глаз и вопросительно пискнул.

— Всё хорошо, путешественник, — улыбнулся я ему.

Крох, лежавший у очага, поднял голову, в его глазах читался вопрос: «Человек, ты чего застыл? Давай, делай что-нибудь».

Я усмехнулся. Даже звери понимали, что просто сидеть и ждать у моря погоды — не вариант. Встав, я принёс ведро с водой, добавил в неё «Экстракт Железнолиста», помешал, подошёл к столу, и принялся тщательно протирать столешницу. Руки двигались сами собой, а мысли текли своим чередом.

Во-первых, нужно дождаться результатов соревнований Элиана. Во-вторых, продолжать лечение приходящих пациентов. В-третьих, искать другие способы заработка на всякий случай. В-четвёртых, развивать своих зверей — этим стоит заняться в ближайшее время, только вот есть одна существенная проблема. В зельях повышения эволюции с одновременным поднятием ранга не будет обычных побочных эффектов, ведь Люмин и Крох всего лишь E класса, но как минимизировать вероятность появления побочных эффектов «зверя»?

В пояснении было написано, что она зависит от физического состояния зверя, вот только это так размыто, что…

Меня отвлёк стук в дверь.

Я выпрямился и вытер руки о тряпку. Люмин насторожил уши, Крох глухо рыкнул.

— Кто там? — спросил, подходя к двери.

— Здравствуйте! — раздался женский взволнованный голос, — Моему зверю срочно требуется помощь! Ему больно! Помогите, прошу!

Я открыл дверь.

На пороге стояла встревоженная девушка лет тридцати, с усталым лицом, одетая в простое, но опрятное платье. Она держала в дрожащих руках небольшую плетёную корзинку, из которой доносилось жалобное попискивание.

— Здравствуйте, — сказал я, отступая в сторону. — Проходите скорее и кладите зверя на стол. Что случилось?

Девушка шагнула в лавку, быстро нашла взглядом стол и, подойдя к нему, поставила корзинку. Я закрыл дверь, подошёл к ним и заглянул внутрь.

В корзинке, на мягкой тряпице, лежал зверь размером с небольшую кошку. Он напоминал помесь хорька и белки — длинное гибкое тело, пушистый хвост, острая мордочка с чёрными бусинками-глазами. Шёрстка бежевая, с ярко рыжим отливом на брюшке, но не это привлекло моё внимание. Зверёк поджимал правую переднюю лапку, и было видно, что один коготь, надломленный у самого основания, торчал под неестественным углом. Из ранки сочилась сукровица, смешанная с кровью.

— Это Шустрик, — затараторила девушка. — Он сегодня полез на полку, сорвался и, видимо, за что-то зацепился! Я услышала противный треск, после которого малыш запищал! С тех пор он поджимает лапку и боится наступать. Я подумала, что он ее сломал!

— Не переживайте раньше времени, — остановил её мягко. — Вытащите Шустрика из корзинки. Я его посмотрю.

Девушка положила зверька на стол, пока я мыл руки и обрабатывал их раствором с экстрактом железнолиста. Вернувшись к столу, осторожно протянул руки к Шустрику. Он дёрнулся, зашипел, но девушка придержала его, и я смог взять лапку.

Осмотр подтвердил мои первые догадки. Коготь на среднем пальце правой передней лапы надломлен почти у самого основания. Трещина уходила глубоко, задевая живую часть — пульпу. Кровь ещё сочилась, смешиваясь с сукровицей. Сам палец был слегка отёкшим и горячим на ощупь — начиналось воспаление, но кости пальца были целы, сустав не повреждён.

— Ничего страшного не произошло, перелома нет, — сказал я, отпуская лапку. Шустрик сразу же спрятал её под себя и жалобно запищал. — У него надломлен коготь, причём довольно глубоко. Нужно удалить повреждённую часть, иначе начнётся нагноение.

Система, словно подтверждая мои выводы, выдала короткое сообщение:

[Существо: Шустрик (бежевый белхорик)]

[Класс: E]

[Ранг: 1]

[Состояние: Травматический перелом когтя правой передней лапы с повреждением пульпы. Начальная стадия воспаления]

[Рекомендованные действия: Удаление повреждённого фрагмента когтя, антисептическая обработка, гемостаз]

Девушка громко выдохнула и сказала:

— Фух, а я уже напридумывала себе не весть что.

Я направился к полкам, и с сожалением вспомнил, что не успел починить инструмент, похожий на щипцы для когтей, который лежал на складе. За неимением выбора взял тонкий нож с узким лезвием, которым пользовался для хирургических разрезов, раствор «Железнолиста» для обработки и чистые тряпицы, поставил всё на стол.

Достав с полки корневище кровохлёбки, на мгновение задержал его в пальцах.

[Обнаружено: Корневище кровохлёбки]

[Свойства: Мощное кровоостанавливающее средство. Сгущает кровь при внутренних кровотечениях. При наружном применении в виде порошка ускоряет заживление ран]

[Качество: Хорошее]

Корень напоминал тёмный, скрюченный палец — морщинистый, твёрдый, с неровной поверхностью. Я отрезал от него небольшую часть, положил в ступку и убрал оставшуюся обратно. Вернувшись к ступке, начал растирать пестиком, приложив усилие. Корень поддавался тяжело, с лёгким хрустом рассыпаясь на мелкие фрагменты, но вскоре превратился в серовато-бурый порошок.

— Сейчас ему будет больно, но я постараюсь сделать всё быстро, — предупредил я девушку. — Крепко держите его.

Девушка прижала зверька к столу, зафиксировав лапку. Шустрик начал дёргаться и пищать.

— Малыш, потерпи, сейчас лекарь тебе поможет, — ласково сказала она.

Я действовал аккуратно. Взял в руку нож, на мгновение задержал его над когтем, обдумывая дальнейшие действия. Лезвие было острым, работа им требовала особой осторожности, ведь слишком сильное давление могло раздавить оставшуюся часть когтя или повредить палец. Я решил аккуратно подрезать сломанную часть сверху вниз, следуя его естественному изгибу.

Зафиксировал коготь у основания пальцами и осторожно провёл ножом с лёгким нажимом. Зверёк взвизгнул, дёрнулся, но девушка удержала его. Ранка слегка кровоточила.

Тряпочкой, смоченной в растворе «Железнолиста», осторожно промокнул ранку и убедился, что она не глубокая. Затем протёр палец вокруг, удаляя остатки крови и грязи. Шустрик вздрагивал, поскуливал, но уже не вырывался.

— Молодец, — прошептал я, обращаясь к зверьку. — Потерпи еще чуть-чуть.

Я взял щепотку приготовленного порошка и присыпал рану. Серовато-бурая пыль мгновенно впитала кровь, превратившись в тёмную, плотную корочку. Кровотечение остановилось.

— Готово, — сказал я, выпрямляясь и вытирая руки о чистую тряпку.

Девушка выдохнула с облегчением и отпустила зверька. Шустрик сразу же спрятал лапку под себя и затих, только бока часто вздымались.

— Ему всё ещё больно? — спросила она с тревогой.

— Немного, но скоро пройдет, — ответил я. — Самое страшное позади. Теперь нужно правильно ухаживать за раной, чтобы не началось воспаление.

— Большое вам спасибо! Конечно, конечно, я буду делать всё, что вы скажете! — сказала девушка.

Я подошёл к полке, взял пустую склянку и баночку с «Экстракта Железнолиста» и перелил в склянку буквально каплю концентрата. Долив в нее чистую воду, взболтал — получился готовый к применению раствор.

— Первое, — начал я, вернувшись к столу. — Каждый день, утром и вечером, нужно обрабатывать ранку до заживления вот этим, — показал на склянку с раствором «Железнолиста». — Смочите чистую тряпочку и аккуратно приложите к ранке. Не трите, а слегка промокните.

— Поняла.

— Второе. Следите, чтобы он не разлизывал ранку. Шершавый язык может содрать защитную корочку, и тогда всё начнётся заново. Если такое произойдет, возвращайтесь — мы что-нибудь придумаем.

— Хорошо, — девушка перевела взгляд на Шустрика, который уже начал потихоньку пытаться вылизывать лапку.

— Милый, нельзя! — сказала женщина, аккуратно убирая лапку от морды зверя.

Он, будто поняв её, поджал лапку под себя.

— Третье. Неделю никаких прыжков и лазаний по полкам, иначе может снова поранить палец или занести грязь.

— Я буду следить за ним.

— Отлично, — одобрил я. — Четвёртое. Если заметите, что палец сильно распух, покраснел, из ранки пошёл гной, или зверь перестал есть — сразу несите ко мне. Не ждите, не надейтесь, что само пройдёт — при воспалении дорог каждый день. Запомнили?

— Да. Обрабатывать ранку, следить, чтобы не лизал лапку, не лазил, где не надо, и, если загноится пальчик — сразу идти к вам, — повторила девушка.

— Да, всё верно, — подтвердил я.

— Спасибо вам огромное, — ещё раз поблагодарила девушка, осторожно переложила зверька в корзинку и подняла её. — Сколько я вам должна?

— Осмотр и диагностика — две медных, удаление надломленного когтя и обработка — ещё три, и склянка с раствором «жезезнолиста» — две марки. Итого семь медных марок.

Девушка быстро отсчитала монеты, положила на стол и, ещё раз поблагодарив, направилась к двери. На пороге остановилась и обернулась:

— Я обязательно приду, если что-то пойдёт не так. И всем расскажу, какой вы… какой вы хороший лекарь.

— Спасибо, — кивнул ей.

Дверь закрылась, и в лавке снова стало тихо. Люмин подбежал ко мне, радостно попискивая. Крох лишь мельком глянул на нас и снова закрыл глаза.

— Работаем помаленьку, путешественник, — я погладил Люмина по голове.