Истинная для Мира: Наследие

93

Я тоже пока ничего здесь не чувствовала своим, кроме Алекса. То, как он вписался в мою квартиру, не прошло незамеченным. Я ведь тоже никого туда никогда не приглашала, он был первым. Пусть и вошел без приглашения, но только мой дом не пустил бы его, если бы не принял сразу. У незнакомца болела бы голова, его бы воротило и тошнило, лихорадило и ломало, пока бы дом его не выжил. Только всего этого не произошло.

И вот теперь и его логово принимало меня, а я не спешила, начиная медленно осознавать — мой дом. Мой мужчина. Это не шутка, это навсегда. Что бы он ни говорил другим, наше слияние уже не остановить, будь я даже присвоенная, ведь я сказала «да». Позвала, и он ответил.

Все окончательно завершится и осознается, когда я решусь объявить о случившемся родителям и получить их поддержку. Только все больше казалось, что отец будет… удивлен. И это мягко говоря. А я пока не была готова морально к тому, чтобы держать этот удар. Да, он уже ничего не изменит, и неизвестно — мог ли вообще, но легче не будет.

— Ты умеешь готовить? — Я вздрогнула, но обернуться не успела. — Прости, — объятия Алекса стали совсем уж голодными, только мои старания с ужином его, кажется, нисколько не интересовали. — Не могу больше…

Он рывком развернул меня к себе и, подхватив под бедра, усадил на стол, только становиться главным блюдом я не хотела.

— Что такое? — насторожился он, готовый уже стащить с меня джинсы.

— Не хочу… так… весь этот день, — я обняла себя руками, задрожав.

Почему-то казалось, он не поймет, придет в ярость, но он притянул к себе, втискиваясь между разведенных ног, и обнял, запуская пальцы в волосы:

— Прости, я не хотел тебя пугать, — устало выдохнул Алекс.

Я чувствовала его дрожь, как с силой его пальцы сжимаются в моих волосах, и пыталась понять, что он чувствует. Услышать… Жажда, страх, усталость, злость и какая-то непонятная мне боль — они пульсировали в нем, требуя к себе внимания, разрывая тигра на части.

— Тш… — я сама зарылась пальцами в его короткие волосы, осознавая, что теперь мой покой невозможен без его. — Мы справимся. — Он улыбнулся, прикрывая глаза. — Голоден?

Улыбка сменилась усмешкой:

— Да…

— Озабоченный тигр, — покачала я головой.

Мне все больше нравилась его улыбка, даже если она больше напоминала звериный оскал. А, помнится, впервые увидев его у Зула на вечере, я была уверена, что он не умеет улыбаться.

— Почему не посмотрела дом?

— Хотела, чтобы ты сам показал.

— А я хотел, чтобы он быстрее пропах тобой.

— Здесь как-то одиноко, — пожала плечами.

— Ты же только что обещала, что мы справимся…

— А вам палец в рот не клади, господин Правящий.

Он рассматривал мое лицо, отстранившись ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза, и продолжал улыбаться. А мне вдруг снова захотелось к нему прижаться — такой он вдруг показался надежный и… давно знакомый. И он, кажется, почувствовал перемену. Повернул голову набок, улыбаясь шире.

— Что? — заерзала я, хмурясь.

— Ты мне нравишься, Алиса… очень… все больше. — И он сейчас имел в виду меня — не истинную самку зверя, а меня настоящую — личность. — И меня это тоже пугает.

— Почему?

— Ты — загадочная, свободолюбивая, самодостаточная и независимая.

— Хотел покорную овечку? — прищурилась я.

— Я никого не хотел.

— Почему?

— Потому что не знаю, что с этим делать.

С одной стороны, мне нравилось, как четко он отвечал мне, не увиливая, но с другой — его ответы временами обескураживали.

— Такая сложная наука? — переспросила осторожно.

— У тебя есть родители, ты смотришь на них и хочешь также, — не спускал он с меня взгляда. — У меня нет никого.

— А мама?

Его взгляд дрогнул и помрачнел:

— Давай есть.

— Алекс? — я вцепилась в его рубашку, не позволяя отстраниться, но по пальцам ударило сопротивление, а грудную клетку прошило от возмущенного тигриного рыка, будто я схватила хищника за хвост.

— Дай время, я объясню, — перехватил он мои дрогнувшие руки.

Мы перекусили в молчании. Пока я допивала чай, Его Величество закатал рукава и принялся убираться.

— Ты меня поражаешь.

— Снова? — обернулся ко мне.

Как же это все было странно! Нас будто по какой-то древней традиции поженили вслепую, и теперь мы пытались быть вместе.

— Ты сам себе готовишь?

— А что? — он выключил воду. — Сам. Но я не заморачиваюсь, Алиса. Мясо, овощи… Чем проще, тем лучше.

— А сладкое? — я начинала получать удовольствие от исследования друг друга «наощупь».

— Мед с орехами, — он вытер руки и аккуратно развесил полотенце на сушилке, — варенье…

Он медленно направился ко мне, а я уже понимала, что кружку надо аккуратно помыть и вытереть тем самым полотенцем, а потом также его повесить…

— Сурово.

— Я рассмотрю предложения, — снова улыбался он.

— На какой стадии? Снизойдешь попробовать или нужно предупредить за пару недель, получить письменное разрешение…

— Сейчас я тебе выдам… универсальное разрешение. И распишусь… пару раз.

Он подхватил меня, взвизгнувшую, на руки и перекинув через плечо, понес через гостиную. А я с наслаждением запустила когти в его крепкие ягодицы, приподнимаясь. Но рассмотреть ничего не успела. Мы прошли по темному коридору, потом Алекс толкнул ближайшие двери и зажег свет.