С ужасом осознавая, что он отодвигает стул рядом с собой, я шагнула в его сторону. Но стоило сесть, Алекс тут же встал и направился к панораме:
— Значит, Алиса Мирославовна Карельская… — презрительно протянул, замирая ко мне спиной.
— Выпросили досье?
Я не спускала с него взгляда. Чувство опасности, вынудившее сбежать вчера, снова поднималось из глубины души, приводя нервы и когти в тонус.
— Получил рекомендацию, — процедил, оборачиваясь.
Сложилось впечатление, что он специально отошел подальше, чтобы не кинуться и не перегрызть горло — столько было в его голосе злости.
— Такая плохая рекомендация? — прищурилась настороженно.
— Отнюдь, — усмехнулся холодно, — Горевич в тебе души не чает.
— Приятно слышать.
— Умница, красавица, — продолжал цедить Гербер, и ему только полосатого хвоста не хватало, который бы метался из стороны в сторону.
— Надо же, — подначивала, улыбаясь, — буду знать.
— И что же тебе не сиделось дома под хвостом у папочки? — он медленно направился ко мне.
— Не ваше дело, — поднялась ему навстречу.
— У Карельского так много детей, что одним больше — одним меньше, все равно? — он столько вложил непонятных мне эмоций в эти слова, что я потеряла дар речи.
— Слышал бы он… — выдавила обескураженно.
— Можешь пожаловаться, — Алекс подошел вплотную, так ни разу и не моргнув, будто держал взглядом. И ведь на самом деле держал — я дышала с трудом.
— Всегда успею, — вздернула подбородок.
Зверь усмехнулся:
— Зря он тебя отпустил.