Истинная для Мира: Наследие

52

Он приподнялся на руках, позволяя мне выползти из-под себя:

— Что именно тебе непонятно? Ты ведь взрослая девочка.

— Я не собиралась с тобой трахаться, но ты не оставил выбора! — села я, заворачиваясь в простыню. — Этот твой зов! Требование подчиниться! Поставил целью меня унизить?

— И что такого унизительного я сейчас с тобой сделал? — прорычал он, хватая край простыни и дергая меня на себя. — Или все твои волки тебя только клубникой кормили с рук, а я, наконец, трахнул? — Он прижал меня к кровати, а я уставилась на царапины на его на груди. — Судя по тому, как больно было нам обоим, похоже на то.

— Ты первый тигр в моей жизни, поэтому и больно! — нахмурилась обиженно, пытаясь вырваться.

Как бы странно ни звучало, но да, я в некотором роде "повысила градус". Не то, что потом не смогу с волками, но крупные звери будто заново лишают девственности. Потому что отсутствие истинной пары — сбой, нарушение. Природа не предполагала, что такие, как я, будут скакать из постели в постель в поисках «своего» зверя.

— Девочка, — оскалился он, нависая надо мной снова, — я еще и последний тигр в твоей жизни…

— Это р-р-радостная новость, — вздернула я губу, оскалившись, так как лежа под сотней килограммов сложно как-то иначе выказывать недовольство.

— Ты что, правда не понимаешь?

— Понимаю. Ты хочешь развлечься долгими питерскими ночами, и не смог присмотреть никого удобнее меня. Но отказов не терпишь, поэтому пришлось свести с ума требованием тебе подчиняться. Я диссертацию писала на эту тему!

Пока я говорила, он скалился все ярче, а в конце моей тирады дернул меня обратно в свои лапы:

— Сводить тебя с ума? — проурчал довольно, запуская руку мне между ног. — Вот так?

Я выгнулась и забилась в его руках, но тигр не давал вырваться. Его пальцы обосновались в самом запретном: то кружили вокруг болезненной вершинки, сбивая дыхание, то врывались в лоно, безошибочно устремляясь к средоточию нервов… А когда я уже была готова взорваться, вдруг сдавил пульсирующую сердцевину, и та задрожала, сжимаясь под его ладонью. Я застонала от разочарования и боли.

— Пусти! — рыкнула не своим голосом.

— Такую злую и неудовлетворенную? — усмехнулся Алекс. — Ты же загрызешь любого встречного…

— Ты наиграешься и бросишь, тебе ведь ничего не будет, господин Правящий, — дернулась я, чувствуя, как он устраивается сзади. Губы мужчины коснулись кожи между лопаток, и я почувствовала его смешок. — Собственно, как и мне. Не ты первый, не ты последний… Ой, прости… — нашла в себе силы растянуть губы в улыбке, только он ее не видел и глубоко чхал на мои чувства. — Ты же последний тигр в моей жизни, и вот в этом я прямо могу тебе поклясться!

— Принято, — шепнул мне хрипло на ухо, — ты все сказала?