Даже порыв ветра со снегом не остудил пылающее лицо. На задворках сознания мелькала мысль, что я никогда еще не уходила из института вот так — с мужчиной, но настроение она не портила. Все насчет нас с Алексом наверняка всё поняли. Приехал, увидел, забрал себе. Какой спрос с оборотней? У нас все сложно и просто одновременно.
Соображать трудно было не только тигру. Я не помнила, как дошли до квартиры, и на этом терпение кончилось. Алекс вжал меня в стенку прихожей, содрав куртку. Его рука проскользнула под ребрами и обхватила шею, прижимая к нему сильнее, второй он задрал юбку.
— Только держи… — прошептала я и хрипло вскрикнула.
Зажмурилась, но даже через плотно сжатые веки видела его пылающие глаза. Я кричала, не в силах молчать, доверчиво подставляя шею для укусов. Мне нужно, чтобы он знал, каково это для меня, как остро я чувствую каждое его движение.
Остро было все — с самого первого взгляда до первого прикосновения. И легче не становилось, только наоборот. Мы все также ничего почти не знали друг о друге, но уже приняли полностью, со всеми темными и светлыми сторонами, «с кожурой и косточками», как говаривала Елка.
Утолив первый голод, Алекс все же удосужился избавиться от одежды и переместиться в спальню, но только чтобы прижать спиной к стене и не дать мне и пискнуть против. Лицом к лицу, губы в губы и глаза в глаза, он упивался моей полной ему принадлежностью. Моя квартирка слишком маленькая, чтобы вместить одержимого страстью тигра. С полок на злосчастной стене что-то регулярно падало, билось, разлеталось с глухим стуком на части, как и все в моей жизни с его появлением.
И он не обещал создать что-то новое, ведь осколки так будоражат нервы, а кровью можно быстрее оплатить долги…