Истинная для Мира: Наследие

85

— Не знаю, — еле смогла пожать плечами, так сильно стискивал меня в объятьях. — Можно спросить у папы. Его жена тоже ведьма.

Я улыбнулась, но он не поддержал моего веселья. Напрягся, впиваясь пальцами в кожу и скрипнув зубами.

— Алекс, что у тебя с моим отцом?

— Ничего, — выдохнул глухо. — Он расследовал мой вызов и убийство Роршаха.

— И?

— И все. Вынес положительное заключение.

Я попыталась вспомнить события пятилетней давности, и память сразу же подкинула самое жуткое — как маму утаскивают за грань. Отец тогда куда-то сорвался, вынужденный ее оставить, или просто не хотел ее брать…

— Это было в апреле? — с замиранием сердца выдохнул я.

Он долго смотрел на меня пугающим звериным взглядом, прежде чем ответить:

— Нет, в августе. Пять лет назад. А что было в апреле? — спросил вдруг, щурясь.

— Он куда-то умчался, бросив маму. И я еле спасла ее…

— Спасла?

— Ты меня вытащил, а ее было некому, — пожала плечами, сглаживая мурашки.

Тогда я видела Кирилла в первый раз.

Я неслась на частном самолете из Питера, отец — из командировки. Мы еле успели. Хорошо, что у отца все же есть ведовские гены, он тогда сам рванулся за грань, не пойми каким образом, а я так боялась, что не смогу вернуть их обоих… Если бы не он — не вернула. Да и сама бы вряд ли выскочила.

— Я их едва не потеряла.

Каждый раз столкновение с Кириллом обещало быть фатальным…

Но Алексу об этом знать было не обязательно.

— Тш, — он обнял крепче. — Ты их не потеряла, все хорошо. Мирослав урок усвоил, думаю, больше бросать твою мать не будет… Что бы ни случилось.

Его голос звучал отстраненно, будто он был далеко, в каких-то собственных мыслях и воспоминаниях.

— А твои родители? — спросила тихо.

Я не видела его лица, но почему-то именно сейчас не жалела об этом.

— Только мать осталась.

Я сжала его руки у себя на груди и неуместно, но едва заметно улыбнулась: мы больше не были абсолютными незнакомцами. Да, он говорил мало, немного сухо, по-мужски. Но хоть что-то, с чего начать. По крайней мере, теперь причина и глубина раны становилась понятна — у него убили брата. Почему и как, а главное — за что, предстояло выяснить. Но не сейчас.

Мы лежали молча в кровати, Алекс рассеянно гладил меня по волосам:

— Почему ты так редко бываешь дома? — выдохнул тихо мне в макушку.

— Работа…

Он помолчал какое-то время, прежде чем усмехнуться:

— А по правде?

Я отделила свой ответ от его вопроса длинным тяжелым вздохом:

— Я там ни при делах, Алекс, — попыталась выкрутиться из его рук.

— Не ерзай, эта мерзкая повязка начинает вонять просто невыносимо…

— Ну так выпусти меня.

— Нет… Ты просила держать.