Истинная для Мира: Наследие

50

— Зови… — выдох зверя упруго ткнулся между влажных складок. Его ладонь и язык нашли цель одновременно, и я вскрикнула:

— Алекс!

— Что, Алекс?

— Ненавижу…

— Правда? — усмехнулся он. — Знала бы ты, как ненавижу я, — и медленно ввел в меня пальцы.

Я едва ли расслышала и поняла его слова. Из груди рвалось восторженное рычание, из глаз потекли слезы. Внутри что-то сорвало и снесло к чертям — я звала его, открывалась, двигалась навстречу его пальцам и губам.

Сладкое крышесносное перемирие. Синхронное «да», и весь мир вдребезги! Только двое. Чужой и желанный зверь — невообразимое сочетание, как кофе с солью и перцем, которое он так любит.

Его дыхание соревновалось с моим, крупная дрожь будто одна на двоих, и так сладко было выгибаться в его руках, чувствуя его ответную агонию. Он тоже едва ли мог терпеть… но терпел! Изучал, дышал мной, пробовал, слушал мои стоны, переходящие в его собственное хриплое рычание. Тигр рвался наброситься на меня, но Алекс сдерживал его железно, не обращая внимания. Одним его рукам и губам уже можно было сдаться, а чувство надежности мужчины подчинило меня полностью.

Я опустила ладони на его плечи, когда он выпрямился на руках и заглянула в глаза. Зрелище было фееричное — узкие кошачьи зрачки и горящие раскаленным золотом радужки, казалось, жгли, и я прикрыла веки. Алекс неожиданно склонился к лицу и огладил нежно пальцами скулы:

— Посмотри на меня, — вроде и приказал, но не грубо. — Теперь будешь смотреть только на меня.

И он втянул меня в долгий поцелуй, разделяя со мной мой собственный вкус. Я сама обвила ногами его бедра, выгибаясь навстречу, и он не стал медлить. Я только вскрикнула в его рот, когда почувствовала рвущую боль вместе с его рывком:

— Алекс! — вскричала, сжимаясь.

— Расслабься, — его горячие губы собрали скатившиеся к губам слезы. — Потерпи…

И двинулся осторожно, с каждым движением проникая в меня все глубже. Я хватала ртом воздух, дрожа и пытаясь его слушать, но боль, что он причинял, сжимала все внутри, сводя с ума и меня, и тигра.

— Впусти, — глухо зарычал он и рывком преодолел остатки сопротивления, а я хрипло вскрикнула и задергалась, пытаясь вырваться. Но он не пустил. — Тише, — замер, давая мне привыкнуть. — Все хорошо…

Его голос, такой низкий, густой, гипнотизировал, не позволял поддаться животной панике и начать выдираться. Настоящий Правящий…