Истинная для Мира: Наследие

51

Что ему какая-то кошка? Только, кажется, эта кошка ему была очень нужна, иначе ничем не объяснить то, как он шел к цели заполучить меня. Я скользнула взглядом по его лицу из-под опущенных ресниц и невольно залюбовалась. Каждый мускул его великолепного тела был налит напряжением и жаждой это напряжение сбросить, но он ждал моего свободного вдоха.

И я открыла глаза, ставя точку в его ожидании. Наверное, этот его взгляд и хищную ухмылку я запомню на всю жизнь. Вместе с его сильным рывком и моим вскриком все изменилось безвозвратно. Боль отступала, но Алекса это уже не волновало, как и меня. Мы двигались навстречу друг другу, на полную выплескивая эмоции, как в первый и последний раз. Наплевав на все обстоятельства, тайны и загадки — в сексе двух голодных жаждущих друг друга зверей им не было места. И я знала — он чувствует то же самое. Откуда? Хороший вопрос, но не важный.

Это был вызов, звериный дикий секс, на острие, на грани… Он склонился и едва прикусил вершинку груди, а я тут же взвилась, зашипела и мазнула когтями по его животу, оставляя алые дорожки. За что сразу оказалась на животе с заведенными над головой руками.

— Дикая, — усмехнулся Алекс мне в ухо и куснул плечо, пуская волну дрожи. Я застонала и уткнулась в подушку, когда он вошел снова… Так, как мне нравится, так по-звериному подчиняюще и остро, что казалось, будто дышишь жидким огнем вместо воздуха, а вокруг все раскалено добела. По нашим телам катились крупные капли пота, но ни черта не остужали! Бедра хлестали друг о друга все сильней, и я чувствовала — мы на грани. Тут я бы могла в голос умолять его не останавливаться, но он и не собирался. Только и успел, что отпустить мои руки и вцепиться пальцами в ягодицы, как нас почти одновременно накрыло спасительным оргазмом.

Словно откуда-то из-за грани я почувствовала, как Алекс рывком склоняется к моей шее… но только чтобы упереться лбом между лопаток. И напряжение разлетелось, оставляя телу столько всего нового и необычного, что не было сил разбираться. Хотелось просто дышать, чтобы легкие не отказали и вспомнили, что принадлежат не саламандре, и им нужен кислород.

Постепенно в комнату возвращалась тишина, и на ее фоне его дыхание на моей коже снова начинало будоражить. А вместе с ним — ворох мыслей, прорвавшихся, наконец, на передний план.

И самая болезненная — я отдалась мужчине, которому отдаваться не хотела и не собиралась, но мне не оставили выбора. Как это произошло — хороший вопрос.

— Что происходит? — выдохнула я, пытаясь встать.