Истинная для Мира: Наследие

35

Как же зудело позвонить отцу! Я крутила возможный диалог, но каждый сценарий приводил меня, согласно интуиции, к тому, что отец строго-настрого запретит вести дела с Гербером, позвонит Зулу… и мы потеряем филиал Института в Швейцарии.

— Черт, — сморщила я нос и спохватилась — неужели и правда так часто его морщу, что Шерхан заметил?

Я закатила глаза и вылезла из ванной. Зеркало подтвердило — нос был действительно очаровательным, даже если его чуть поморщить.

Собирая волосы по плечам, пальцами скользнула по остаткам метки на шее. Почти зажила, но все еще болела. В зеркале виднелся уродливый розоватый след. Но болел не только он. Стоило вспомнить Глеба, тело начинало ломить, как в лихорадке. Чертова метка! Ее яд продолжал отравлять, требуя возвратиться к хозяину. Надо было просить помощи сразу же, как он поставил ее, но я привыкла решать проблемы сама, надеялась…

И снова Алекс был прав — зверю лучше на воле. Сытая городская жизнь слишком расслабляла, стирая память о подлинности нашей натуры. Я хотела договориться с волком — ха! Спасибо, хоть горло не перегрыз строптивой самке!

Уже лежа в кровати, я смотрела на узкую полоску неба, окрашенного закатными красками, и четко понимала — я не сбегу от тигра. Да, он сделает больно, обязательно… Но и я не останусь в долгу.

В восемь я уже была в офисе Зула. Одетая по-деловому — черные брюки, белая блузка, собранные в хвост волосы и никаких красных губ. Переборщила вчера с «терапией» — не нужно было так вызывающе краситься. Пока пила кофе, прислушивалась к каждому шороху в коридоре и вздрагивала от любого более громкого звука. Секретарь сидела в приемной тише воды ниже травы в ожидании моего визави. Когда я уже устала дергаться и собралась выйти покурить, в приемной послышались шаги. Еле слышные, нечеловеческие, выверенные со швейцарской точностью.

— Доброе утро, — и Правящий пришпилил меня и размазал взглядом от самого входа.

Идеальный, безупречный, в темно-сером костюме и черной рубашке, он прошествовал к столу и уложил на поверхность свою папку.

— Доброе, — кивнула, проследив за ним взглядом.

— А ты быстро исправляешься, — довольная усмешка добавила остроты в наш обмен любезностями, у меня аж запекло в солнечном сплетении.

— Я? — возмущенно вздернула брови.

Понимала, что он всего лишь играет, цепляя меня за живое — чувство достоинства. Маленькое, но чертовски важное!

— Давно ждешь? — не удостоил меня ответа, усаживаясь.

— Только пришла, — выпалила обиженно.

И вот тут его усмешка расцвела во всей красе — мы оба понимали, что я вру, потому что пытаюсь делать вид, будто мне все равно.

— Кофе? — пропищала секретарь от входа.

— Да, спасибо, — обернулся он к двери, от чего женщина стала выглядеть еще более несчастной. — С солью и перцем.

— А как же сахар? — уселась я рядом.

— Сладкое я люблю на десерт, а не вместо.