Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя (СИ)

Глава 25 Олик

Иди туда… вернись к нему… Он ждет тебя…

Вы вместе… он рядом… ты — часть его…

Тысячи голосов сливались в навязчивый шёпот, который продолжал звучать в моих ушах, даже когда я уже открывала глаза. Языки пламени от моего тела танцевали в темноте, выхватывая из мрака очертания стен. На секунду мне показалось, что это они со мной говорят — трепещущие тени, которым воображение придавало форму чьих-то силуэтов.

Я помнила сон. Там был Амин. Отголоски его прикосновений по коже, сладкий запах его дыхания, чёрные глаза, в отражении которых так хотелось гореть ярче. Горячий шёпот, оставленный на моей шее, казался почти осязаемым. Я пыталась продлить эти ощущения, поглаживая ямку между ключиц.

До последнего цеплялась за полудрёму, пытаясь вернуться к герру, ведомая голосами. Но мой — теперь у меня есть в этом мире первое по-настоящему моё — так вот, мой драг оказался не лучшей компанией для ночевки. Половину ночи он издавал пронзительный, утробный клёкот, от которого трепетали мои нежные ушные перепонки.

Кайдер, словно бродячий кот, отвоевавший у злой судьбы право на тепло хозяина, до последнего выказывал признательность за огненную подпитку, которой я с ним щедро делилась. Но в итоге насытился моей энергией и уснул, потянув за собой и меня в мир грёз. Теперь его мерное дыхание, похожее на шум прибоя, успокаивало, как неторопливый ток крови по венам. Но этот мистический шёпот всё портил.

Я села на бок драга и пальцем провела по вмятине на бедре — след от твёрдой чешуйки Кая. Сладкая тяжесть внизу живота продолжала застилать сознание пленительными образами, заставляя дышать глубже, сквозь приоткрытые губы. Утром, когда взойдёт солнце и наваждение рассеется, мне станет стыдно за эти мысли. Но не сейчас. Сейчас эта истома была коварно-сладостной.

Кай — не кровать, привыкшая стоять в углу. Поэтому, не ощутив на боку привычного довеска в виде меня, он тут же заворочался. Погладив его по голове, я сжалилась и поплелась к своей капсуле.

Бунт окончен. Кому и что я пыталась доказать — неясно. Но хоть драга порадовала своим присутствием.

По спальне разливалось тусклое электрическое сияние от работающей капсулы, в которой был виден Олег. Я забралась в свою, не спуская с землянина глаз. Прозрачная мембрана с лёгким шелестом затянула купол.

Сколько времени прошло с тех пор, как я покинула Землю? Олег уже не выглядел, как раньше. Время коснулось его причёски. Огненно-рыжие локоны удлинились и легли мягкими волнами. Лёгкая щетина, которую я помнила, превратилась в аккуратную бороду. Эта растительность придавала ему солидности, словно добавляя десяток лет. И я поймала себя на мысли, что если Олег выживет, то будет стареть красиво, с годами обретая колоритный шарм.

Как бы я восприняла его, встреться мы при других обстоятельствах? Однозначного ответа сейчас не было. Злость, которая шипела в душе, выжигала кислотными плевками все достоинства его внешности. При каждом удобном случае она искажала мои мысли: благородный рыжий цвет волос становился «недостаточно волнистым», чтобы им любоваться. Интригующие косые мышцы живота, плавно уводящие взгляд к набедренной повязке, заставили вспомнить о теле герр Амина.

Внешность и тело геррианца не поддавались привычным земным меркам. Геррианца и землянина нельзя было сравнивать — так же, как нельзя сравнивать крылья пегаса с шерстью сатинового жеребца. Но обида жаждала назвать последнего мерином. Несмотря на то, что тонкая ткань плавок достаточно хорошо облегала достоинства Олега ниже пояса, давая понять, что с этим у него всё в порядке.

В следующем сне ко мне конечно, явились уже двое. Нетрудно было догадаться, кем были гости, заставившие моё естество захлёбываться огненным эфиром. Не хочешь всю ночь облизываться на торты — не смотри кондитерские шоу перед сном.

Я открыла глаза с разрывающим чувством сытости. На краю соседней капсулы сидел землянин. От вида его изуродованной спины меня затошнило. Свежие, но уже затянувшиеся белесые шрамы повторяли линии моих струй пламени. Мужчина, почувствовав мой взгляд, потер загривок.

— Всё-таки хорошо, что я тогда не оставил ту вилку, да? — Олег повернулся ко мне, услышав шуршание раскрывающейся мембраны.

Я промолчала, усаживаясь в позу, удобную для бегства.

— Чего молчишь, камикадзе? Словно рыбы в рот набрала. Мы вроде как уже не чужие люди. Я, кстати, до последнего не думал, что ты выживешь, — мне хотелось добавить: «Собственно, как и я про тебя».

— Переживал за тебя, родная. Когда эти четырёхрукие смурфики с пола корабля твои мозги пылесосили и в капсулу докладывали. Или они что-то не доложили, раз даже доброго утра не желаешь? — Олег хохотнул и потёр заспанное лицо.

— Доложили. Просто сижу и думаю, как из-за одного отравленного бокала оказалась не у чёрта на куличках, а в чужой галактике.

— Да-а… — протянул Олег. — Я уже понял, что нифига не Мальдивы… Воробьи тут больно странные. — Он опустил взгляд на пол, явно наблюдая за кем-то, кто клацал коготками по полу.

Из-за подиума медкапсулы выкатился Малыш. Он, как гончая, вёл маленьким носиком по следу, а услышав своё имя, взлетел пулей и шлёпнулся на матрас рядом со мной.

— Ни хера себе тираннозавр. Он тебе маникюрчик по локотки не подравняет?

— Не-ет, он хоро… — не успела я договорить, как Малыш, понюхав мою протянутую руку, оскалил морду, злобно зашипел и ретировался подальше — прямо на матрас к Олегу.

Я понюхала руку, но не уловила запаха:

— Наверное, почуял моего Кайдера. Ферр предупреждал, что драг может быть только один.

Малыш тем временем уже искал новую жертву, с каждым неуверенным шагом приближаясь к руке землянина.

— Если этот «Чужой» сейчас цапнет, это будет последнее, что он сделает в жизни, — Олег смотрел на драга напряжённо, но руку не убирал.

Малыш тщательно обнюхал его пальцы и разразился очень мне знакомым, довольным клёкотом.

— Поздравляю, Олег Не-знаю-чеевич! Теперь у тебя есть собственный драг, — я улыбнулась, представляя, в каком восторге от этой новости будет Феррад. Слишком уж явно красноглазый радовался моей «потере» в прошлый раз.

— И что мне с этой мелочью делать? На хера он мне? — дракончик требовательно бодал руку Олега, чтобы та начала почесывать ему мордочку.

— Не знаю. Спросишь у Феррада Анвара — он тут самый разговорчивый из тех, с кем я общалась. Мой драг уже взрослый. Может, за малышами нужен особый уход. Уточни у Феррада, если он придёт. Он будет рад рассказать.

Поднявшись, я направилась проверить Кайдера. Слышала, как Олег последовал за мной, но обернуться и проверить, насколько он близко, смелости не хватило.

— Отойди от двери. Не уверена, что Кай тебя не сожрёт, — негоже моему красавцу питаться такой падалью, как этот землянин.

— Давай, отворяй. Я с Ростова, Глаша. Хер ты меня чем напугаешь, — мужчина в одной набедренной повязке вызывающе развёл плечи. На одном из них уже сидел, вцепившись, маленький зелёный дракончик, отчего облик Олега в целом выглядел менее внушительно и даже как-то слишком мило. Сочетание грубости и нежности — сладкий коктейль с каплей кайенского перца.