Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя (СИ)

Глава 2

По документам моя мать все еще числилась опекуном, поэтому из опеки никто не пришел. Я спокойно дожила до совершеннолетия одна, на сбережения, что отец припрятал в своей заначке. В колледже я тоже никому ничего не стала рассказывать. Нашла подработку в офисе рядом с домом и сама зарабатывала на мелкие нужды. Именно там я и познакомилась с Максимом. Он, как и я, был парт-таймером и подрабатывал по четыре часа после пар.

Мы сами не заметили, как полупустой вечерний офис, рассчитанный на сотню человек, день за днем пересаживал нас ближе друг к другу.

Я старалась не торопить события, и он с пониманием относился к моим границам. Но время шло, а полтора года легкой романтики с походами в кино и кофейнями так и не переросли во что-то большее.

Папа в этом плане говаривал: «Чем дольше будешь морочить голову, тем крепче будет мужик тебя любить». А тут было непонятно, кто кого мариновал. Все мои намеки на интимность пролетали мимо ушей Макса. Было даже странно, что восемнадцатилетний парень оставался к этому равнодушен.

И на сегодняшнее девятнадцатилетие у меня были совсем другие планы. Но короткий разговор по телефону неделю назад дал мне ясное понимание: Максу не нужны отношения. Как, впрочем, и я.

Я сама удивилась своей стойкости. Да, было сожаление о расставании, какая-то печаль... но ни одной скупой слезы. Я даже попыталась под грустные песни — и не смогла заплакать. Будто все слезы были истрачены тогда, в семнадцать, и теперь внутри осталась лишь пустота.

Мне отчаянно хотелось поговорить с ним, выяснить, что же так кардинально изменилось. В чем моя ошибка? Но такие вопросы не решаются по телефону. Именно поэтому я оказалась в этом баре и, пока болтала с Таней, украдкой смотрела по сторонам.

— Саш, только, умоляю, без сцен, — Таня отставила бокал и притянула меня к себе, понизив голос до шепота. — Там, похоже, твой Макс с какой-то блондинкой... ну, очень душевно беседует.

Я проследила за её взглядом, и у меня внутри всё оборвалось.

Не-мо-жет-быть! Зрение у Тани было орлиным. У края танцпола Максим осуществлял “своим ртом” далеко не невинный поцелуй.

Меня он так никогда не целовал… Никто меня так не целовал... В груди что-то звякнуло будто взведенный курок, и по телу разлился едкий, унизительный жар.

Мой план встречи с Максом, все мои заготовленные фразы и его предполагаемые ответы — все припасенные слова мгновенно сгорели в пекле. Говорить ничего не хотелось. Но я, как истинный мазохист, продолжала смотреть и не могла оторвать глаз от того, как руки уже не моего парня страстно сжимали ягодицы незнакомки, как он жадно впивался в её губы, ласкал шею.

Не отворачиваясь от воркующей пары, я сиплым голосом попросила Татьяну заказать сет из коктейлей Б-53. Мне это было необходимо. Бесполезная, нелепая, но отчаянно драматичная сцена.

В голове тут же нарисовалась картинка: вот он оборачивается и ловит мой взгляд, а я с ледяным спокойствием отвожу глаза и начинаю гордо опрокидывать один шот за другим.

Но благодаря убедительности Тани бармен обслужил нас в первую очередь, испортив мой план.

— Да ладно, Шура, не унывай! — попыталась меня встряхнуть подруга.

Она то видела, как моя натянутая смелость испарялась, будто пары спирта, от одного взгляда на рядок горящих зеленым пламенем жутко крепких шотов.

— Ну, была не была!

Я одним движением опрокинула первую стопку под ликующий возглас бармена и подбадривающие крики соседей по стойке. «Какая гадость!» отвратительный, обжигающий вкус ударил в нёбо, абсент хлынул в горло, вышибая слезы. И в этот момент я твёрдо поняла: ни один мужчина не стоит такого самоуничтожения.

Выпив, Таня скривилась, ее лицо исказила гримаса отвращения.

— Фу-у, это что за керосин! — выдохнула она, закашлявшись.

Одного ее взгляда хватило, чтобы мы, не сговариваясь, разом отодвинули от себя четыре оставшиеся стопки источающие аптечную вонь.

Неутихающая горечь распространялась по рту едкой полынью.

— Нужно это срочно запить! — прорвалось у меня, голос звучал почти панически.

Стоявшие рядом мужчины уловили мою мольбу. Один из них, с насмешливым взглядом, протянул свой, казалось бы, нетронутый бокал:

— Да не бойся ты так, это кола, — сказал он, придвинув ближе стакан с черным, шипучим напитком.

Инстинкт сжал меня изнутри.

— Нет, спасибо. Я не пью из чужих рук.

Мужчина лишь одобрительно кивнул. Хотя, ни для кого не было секретом, что в темноте за баром, тем более в бесплатных напитках может таиться любая дрянь.

Таня в свою очередь, недолго думая, приняла колу от его друга, блондина и залпом опрокинула больше половины.

— А я пью! — бросила она с вызовом, хищно улыбнувшись парням.

Я с ревностной досадой посмотрела на подругу, где бармен? Но он все еще болтал на другом конце зала, не спеша возвращаться на рабочее место.

А внутри все горело. Невыносимая горечь во рту начинала смешиваться с едкой кислотой, подступающей к горлу — верным предвестником рвоты. Таня заметила мое побелевшее, восковое лицо и протянула остатки колы:

— Да выпей ты, я ничего не почувствовала. Нормальные парни... И это — наша благодарность.

Она пододвинула к парням наши скучающие шоты в знак признательности.

Я с недоверием пригубила колу через трубочку, но и она не принесла облегчения. Сладкий напиток казался обманчивым, а на его послевкусии, будто клеймо, проступала та же обжигающая полынь, что и в абсенте. «Нормальные парни», — промелькнуло у меня в голове, пока последний глоток прохлады безуспешно пытался погасить пожар, полыхающий внутри.

— Я больше никогда, Тань, слышишь? Ни-ког-да! — я влезла в её беседу с блондином, схватив подругу за локоть. — Этот абсент — чистый яд!

В очередной раз протяжно выдохнув, ощутила в дыхании проклятый аромат аниса — навязчивый и приторный, как воспоминание о только что совершённой ошибке.

Ко мне обратился второй мужчина с цепкими серыми глазами и рыжей шевелюрой, нагло вклинившись между мной и Таней:

— Не составите нам компанию? — его голос прозвучал совсем рядом с моим ухом.

— Да мы вроде как уже составляем, — усмехнулась я.

Посмотрела на танцпол, но не обнаружила Макса на том же месте и подумала, парни-то появились вовремя. Благодаря их компании я не буду выглядеть так жалко:

— Да мы, вроде как, уже её составляем, — отстранилась я, бросив беглый взгляд на танцпол. Макса на прежнем месте не было. «Парни-то подоспели вовремя», — с облегчением подумала я.

Их общество было кстати — теперь я не выглядела брошенной и никому не нужной пьянчужкой у барной стойки.

— Как Вас зовут? — спросила рыжего, исключительно из вежливости для поддержания разговора, а сама продолжала, как гребаный Терминатор сканировать каждый уголок зала в поисках Макса.

— Это Эрик, — Он кивнул на белобрысого, который уже успел обвить руку вокруг талии Тани. — А меня зовут Олег. А к тебе как обращаться? — он бесцеремонно накрыл гигантской пятерней мою ручку.

Я резко дёрнула кисть, высвобождая её из нахального захвата. Олег рассмеялся.

— Для вас — Александра, — выпалила я, впиваясь в него взглядом.

— Ох, какие мы недотроги, оказывается, — начал он, но по моему убийственному взгляду тут же понял, что шутка не удалась. — Да ладно, успокойся. Подумал, тебе понравится.

Под усиливающуюся музыку я еще раз взглянула на Эрика и Олега.

Внешне парни выглядели достаточно привлекательно. Хорошо одеты, дорогие часы, чувствовался запах качественных духов. Картинка их рядом с нами не складывалась. Мы с Таней, в наших “брендовых” подделках с ближайшего китайского рынка не были для них выигрышной партией.

С горьким сожалением я вспомнила тот миг, дарованный свыше для спасения, — миг внутреннего раздора, когда тонкий голос интуиции прошептал: «Беги». Но было поздно.

Мое тело внезапно стало ловушкой, тяжелой и непослушной. Я застыла, и в памяти отпечатался лишь внимательный, выжидающий взгляд того парня. Он наблюдал исподтишка, с притворным безразличием, которое мгновенно испарилось, едва он уловил мой страх.

Моя попытка подвинуть руку по барной стойке окончилась крахом. Ладонь обессиленно соскользнула, не дотянувшись до стопок, которые я надеялась опрокинуть, чтобы привлечь внимание.

Так называемый Олег наклонил голову на бок, и начал алчно рассматривать меня ледяными глазенками. Взглядом скользнул от кончиков китайских Лабутен по обнаженным ногам. Ненадолго замер на границе красной юбки-карандаш, с опасно-глубоким боковой разрезом, идущим до середины бедра.

Он медленно, придирчиво изучал мои бедра, узкую, перетянутую талию. Я понимала с животной чуткостью: это была его прелюдия. Он жаждал, чтобы я ощутила страх, пропиталась им до холодного пота.

Казалось, моя слабость доставляла ему особое, извращенное наслаждение.

Сквозь полупрозрачную шифоновую блузку проступал алый бюстгальтер. Расстегнутые пуговицы обнажали нескромный вырез и ту самую вульгарную ямку между грудей. От него не укрылась даже нервно пульсирующая жилка на шее — он провел по ней пальцами, шершавыми и холодными.

Волосы собранные в строгий конский хвост, он как никто оценил по достоинству, сжал кулак, прикоснувшись к кончикам, словно уже намотал их на руку. Дрожащие губы — это все, что мне было доступно.

Волосы, собранные в тугой конский хвост, привлекли его особенное внимание. Он дотронувшись до кончиков, сжал кулак, с таким видом, словно уже наматывал их на свою руку, овладевая мной целиком. В ответ у меня дрожали лишь губы — лишь этот жалкий, непроизвольный жест мне еще был доступен.

Даже над пересохшими глазами не удавалось взять контроль. Веки отказывались слушаться, не смыкались, заставляя смотреть страху прямо в лицо.

И от этого паника накрывала новой, леденящей волной, смывая последние остатки контроля. Внутри все кричало: «Чертова кола! Они нам что-то подмешали!» Но крик так и застрял в горле. Пока тело сковывал паралич, разум отчаянно барахтаясь пытался не потерять связь с реальностью.

Ноги подкосились, и я начала медленно оседать на липкий от пролитых напитков пол.

Одни глаза продолжали истерически метаться в глазницах, бешено выискивая спасения, которого не было.

«Вот это мы попали...»