Свет на подиуме погас. Мне оставалось только стоять — один неверный шаг в темноту, и я бы шлепнулась с полутораметровой высоты.
Ждать пришлось недолго. Шанрцы, видимо, не для красоты имели две пары глаз, апрекрасно видели в темноте. Они подхватили меня под руки и повели к покупателю. Похоже, плата была внесена полностью.
На полпути зал всё-таки подсветили тусклым светом, не нарушая общую интимную атмосферу. Пока мы шли, я заметила, что проданные девушки уже сидели за столиками вместе с покупателями. Кто-то купил одну, кто-то — сразу нескольких. Некоторые места уже пустовали: видимо, часть покупателей покинула зал ещё до окончания торгов, уведя свой «улов».
Я пыталась отыскать лишь одно лицо — ту самую авану-альбиноску с аметистовыми глазами. И мне это удалось: она сидела рядом с красноглазым мужчиной, который перебивал ставку купившему меня биргу. К моему удивлению, девушка теперь выглядела совершенно спокойно, даже изредка улыбалась. Разительная перемена по сравнению с той отчаявшейся, какой я увидела её в предпродажном зале. Предательница. Я отвела глаза.
Служанки оставили меня у столика синего бирга. Похотливый взгляд инопланетянина ясно дал понять, что меня ждёт дальше. За столом он сидел один — я была его единственной покупкой, и теперь он внимательно изучал то, за что заплатил.
Я даже не знала, много ли это — пятнадцать тысяч кредитов. Никто не удосужился объяснить, что можно купить на такую сумму.
Насмотревшись, Бирг поднялся с кресла, возвысившись надо мной на две головы. Высокий, с мощным торсом и развитыми плечами, он выглядел куда крупнее тех хилых особей, что доставили меня сюда.
Молча ухватив за руку и обхватив второй за плечи, он повёл меня из зала. Я вспомнила своё обещание, данное кому-то свыше, и теперь мне просто хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось. Нужно смотреть на вещи реально — убежать отсюда у меня не получится.
Мы двигались по тем же коридорам. Я еле перебирала ватными ногами, и биргу, видимо, это надоело — он подхватил меня на руки, и понёс дальше. Теперь на табло у дверей я различала цифры. Плохой знак. Не успела я как следует испугаться, как мы уже остановились у комнаты с номером 464. Бирг приложил браслет, дверь с знакомым щелчком отъехала в сторону. Та самая комната Ай-ны: красный балдахин, ни одного окна.
Бирг швырнул меня на кровать и принялся раздеваться. Его странная кофта расстёгивалась по бокам и снималась через голову. Под ней открылся мускулистый торс с широкими коричневыми сосками. Две пары плеч, словно у мутанта двигались в разных направлениях, когда он шевелил руками. Он скинул ботинки, не отрывая от меня бледных глаз. Я смотрела на него, пыталась найти хоть что-то, что могло бы понравиться девушке в моём положении. Но нарастающий, бешеный пульс в висках не способствовал моему расслаблению.
Из его странно скроенных штанов показалось нечто, от чего у меня перехватило дыхание. Его физиология разительно отличалась от человеческой, и сам вид его возбуждения заставил меня инстинктивно отшатнуться.
Ухватив крепко рукой, он начал выполнять нехитрые движения, лишь увеличивая своё желание. Затем, словно зверь, он обошел кровать, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Казалось, он решал, с какого ракурса будет удобнее напасть. Отчаяние сдавило мне горло — никаких возбуждающих чувств, только нарастающий страх из-за увеличивающегося размера. Он приближался, а я не позволяла себе шевелиться. Зачем оттягивать неизбежное? Если подчиниться, всё может закончиться быстрее. Сопротивление лишь разозлит его еще сильнее.
Я откинулась на спину, устремив взгляд в красный балдахин. Его руки грубо подняли шайширу и принялись ощупывать моё тело.
— Нет, это всё не со мной, — вырвалось у меня на родном языке.
— Эрра должна молчать! — безапелляционно гаркнул бирг.
«При твоих-то размерах, я вряд ли смогу», — мелькнула горькая мысль.
Четыре руки путешествовали по моему телу, вызывая отвращение. Он распахнул ткань на груди, и соски, ощутив прохладу, болезненно сжались. Бирг грубо раздвинул мои ноги, и я почувствовала, как его пальцы исследуют самое интимное место, словно проверяя товар.
Тёплый плевок, попавший точно в цель, заставил меня вздрогнуть от брезгливости. Он растирал слюну по коже, надавливал, но не проникал внутрь. Чем сильнее я пыталась сопротивляться, жалко всхлипывая и пытаясь свести ноги, тем грубее он раздвигал их. Казалось, ещё мгновение — натянутые до боли жилы с треском повутся.
Наигравшись, он придвинулся вплотную. Одна его рука сдавила мне горло, две другие впились в грудь. Я чувствовала, как он трётся о мою промежность. В висках застучал набат. Он сейчас задушит меня! Боль от сжатия сосков пронзала, как нож. Хватит...
Неудачная попытка проникновения заставила слёзы хлынуть из глаз, а тело затрепетало в панике. Я изо всех сил отталкивала его слабеющими руками.
— Нет! Уходи! Не так! Нельзя! Прооооочь!
Невидимый удар отбросил бирга от меня на несколько метров. Он встретившись со стеной с грохотом рухнул на пол. Я растирала распухшую шею, судорожно хватала ртом воздух. Сначала я не поняла, отчего в комнате стало так светло, но потом до меня дошло: свет шел из моих глаз, освещая пространство.
Бирг поднялся, лицо его исказила ярость.
— Я за тебя заплатил! Как ты посмела! Ты за всё ответишь!
Я отползла назад, подальше от его безумия.
— Проооочь! — мой голос набирал силу, он звучал словно волчий вой превращаясь в затяжной гудок парохода, и с каждым шагом бирга я звучала всё громче, подпитываясь собственным страхом.
Моё тело вспыхнуло в прямом смысле. Кровать загорелась. Но ослеплённый яростью бирг продолжал лезть вперёд.
— Прочь, — прошептала я, умоляя его отступить.
Но было поздно, мой шепот прогрохотал словно разбуженный вулкан.
Я отдалась стихии и закрыла глаза. Его болезненный крик смешался с треском взорвавшихся камней. Когда я открыла глаза, всё вокруг пылало. Кожа бирга, лежавшего у моих ног, обуглилась и тлела. Ткань кровати испарилась, не оставив пепла. Я сидела в луже расплавленного металла, превратившись в огненный смерч. Длинные плети огня лизали стены, оставляя на них глубокие раны. Глина с ревом плавилась, стекала на пол раскалёнными наплывами. И чем дольше это длилось, тем яростнее становилась поглощающая меня сила.
Сквозь рёв пламени кто-то окликнул меня. Дверной проем едва виднелся сквозь пламя. Но я разглядела того красноглазого мужчину. Сейчас он пробирался ко мне в тлеющем мундире. Он что-то кричал, но я не слышала. В голове всплыла Таня, лежащая в крови. В этом здании так много невинных... Я должна это остановить!
— Помоги мне! — выкрикнула я, и от моих слов пламя взревело с новой силой, словно я выдыхала чистый кислород в нереальных объёмах.
Мужчина уверенно кивнул и шагнул в пекло.
— Нет! — я отползла, пытаясь отвести огонь за собой.
Он, морщась от боли, сделал ещё шаг. Я прикрыла рот рукой — одно неверное слово, и он сгорит заживо. Мне удавалось немного направлять пламя, но не ослабить его. Я оттягивала огненные языки от мужчины, но его кожа уже покрылась багровыми ожогами.
Когда до меня оставалось пять шагов, он внезапно ускорился. Молниеносно оказался рядом. Резкий удар в висок — и моё сознание погасло.