Искра и сталь

Глава 27

Узнав о предательстве, боги оплакивали поступки своих детей и стремились вернуть свой Котел, дабы люди не разрушили сам мир в своих экспериментах. Великие землетрясения сотрясали землю, небеса превратились в огонь, а моря закипели, ибо Котел использовался без верной руки богов, способной направлять и сдерживать его мощь.

История Брейто, том 1, Б. Суик

Я сидела в своей комнате за запертой дверью, игнорируя всех. Обгоревшую одежду я швырнула в очаг. Сидела в темноте, ненавидя само ощущение того, что затаилось у меня в груди. Оно, казалось, реагировало на мое отчаяние, согревая изнутри, словно пытаясь утешить.

Так я томилась два дня, слушая, как люди приходят и уходят. Девочка, Арнакс, заявила, что останется, и спала на диване. Таран расспрашивал ее, когда она отказалась уходить, их приглушенные голоса доносились из-за двери. Она сказала, что сирота и ей больше некуда идти. Каз уговорил его позволить девочке остаться, сжалившись над ней.

Я сидела в кресле перед холодным очагом, не в силах и не желая разжигать огонь. Сама мысль о том, что рядом будет пламя, заставляла мои легкие сжиматься, поэтому я сидела в кромешной тьме. Ждала, когда в дверь постучат солдаты, когда Энерман потребует впустить его и утащит меня прочь. Приходил даже Га’Ласин, мягко уверяя, что испробует все доступные ему пути исследования, какими бы неортодоксальными они ни были.

Тяжелые тучи скрыли луны, и ветер бился в стены замка, точно разъяренное морское чудовище. Колокола пробили полночь, а я все куталась в одеяло, свернувшись в кресле и упиваясь жалостью к себе. Усталость пыталась погрузить меня в забытье, но я боролась с бессмысленным упрямством. В моей жизни было так мало того, что я могла контролировать, что бодрствование и добровольное погружение в страдания казались крошечным, болезненным удовольствием.

Глаза жгло от желания уснуть. Я позволила себе моргнуть.

Я знала, что сплю, потому что Мелоди никак не могла сидеть в кресле напротив. В комнате по-прежнему было темно, но Мелоди словно освещало летнее солнце.

Она посмотрела на меня с печалью.

— Мне жаль, Сара.

Я нахмурилась и выдохнула:

— Ты постоянно это повторяешь, но тебе не за что извиняться. Это я должна просить у тебя прощения.

Мелоди покачала головой, волосы скользнули по ее плечу.

— Я лишь пыталась защитить тебя, я не хотела причинить вреда.

Я наклонила голову, мой измученный мозг пытался понять, что он хочет мне сообщить.

— Защитить от чего? Я не понимаю.

— Ты забыла меня. В твоей памяти больше ничего обо мне не осталось. Почему?

Внутри вскипело раздражение. Я слишком устала, чтобы спорить с образами, рожденными моим разумом, и, поскольку чувства живых людей не были под угрозой, я дала волю языку.

— Это дурацкий сон. У меня нет на это сил. Ты не могла бы просто уйти?

Мелоди подалась вперед, в ее взгляде читалась тревога:

— Нет, я в ловушке. Мне нужно, чтобы ты помогла мне, но ты забыла как. Ты должна найти способ, прежде чем вернется Великая Тьма.

Я фыркнула, раздражение сменилось гневом. Почему мои сны становятся все более безумными? Почему я не могу увидеть что-то приятное и хоть на миг отдохнуть от никчемности своей жизни?

Я ткнула пальцем в призрачную Мелоди:

— Тебе нужно убираться из моей головы. Если я проснусь и окажется, что я сожгла этот чертов замок к чертям собачьим, я буду в ярости.

— Тогда научись управлять огнем, — возразила она. Она подняла тонкую ладонь, и над ней появился шар мерцающего пламени.

— Нет, не смей! — огрызнулась я.

Я потянулась, чтобы погасить его, но вместо этого огонь окутал мою руку. Покалывающее пламя обвилось вокруг пальцев, заливая комнату золотистым светом, который отражался в оконных стеклах. Вопреки себе, я улыбнулась, любуясь красотой этого танца.

Мелоди соскользнула с кресла и опустилась на колени передо мной, в ее глазах застыла мольба.

— Сара, проснись. Найди способ контролировать это. Найди Голоса Богов там, где они прячутся.

Этот сон становился все более бессмысленным. Я моргнула — и Мелоди исчезла. Я резко выпрямилась. Одеяло соскользнуло с плеч, и холодный воздух коснулся кожи.

Пламя все еще плясало на моей руке. До меня дошло: я вовсе не спала.

— Ох, блядь…

Я озиралась по сторонам, свет от моей руки отбрасывал причудливые тени на стены. Я встала, не сводя глаз с ладони и нервно облизывая губы. Я не знала, что делать.

Нахлынула паника, но я понимала, что это приведет лишь к катастрофе. Я выровняла дыхание, стараясь сосредоточиться на пространстве комнаты, как раньше учила меня леди Бекка.

Медленно я подошла к очагу, опустилась на колени и протянула руку к сложенным поленьям. Они вспыхнули с треском и хлопком гораздо быстрее, чем должны были. Мои глаза расширились, лицо обдало жаром. Из горла вырвался смешок. Может, я и правда окончательно сошла с ума?

Сердце колотилось о ребра, но паника уступила место восторгу. Если я смогу этим управлять, значит, буду не опасна. Я опустилась на пятки перед ревущим огнем и поднесла горящую руку к лицу. Искры взлетали вверх, затягиваемые в дымоход.

Слова Мелоди эхом отозвались в голове: найди Голос Богов. Что это значило? Придется спросить мастера Га’Ласина. Пламя на руке вспыхнуло ярче, словно отвечая на мою мысль.

Я снова увлажнила губы:

— Ты… ты слышишь меня? В моей голове?

Огонь пульсировал. Мысли неслись вскачь, и мне пришла в голову идея.

— Мое имя Касворрон?

Никакого движения.

— Мое имя Сара Брандт?

Пламя запульсировало, на мгновение поднявшись выше и снова опустившись.

— Ладно, — дрожащим голосом произнесла я. — Можешь перестать… ну, уйти обратно или… — я не находила нужных слов, но пламя само втянулось в кожу.

Потирая руки, я напряженно размышляла.

Ты здесь, со мной?

Ответа не последовало. Я тяжело опустилась на пол.

В этот миг все изменилось. Я установила связь с этой штукой внутри. Возможно, она поможет мне выяснить, что она такое. То, что сила просила о помощи, казалось странным, но ответ мог крыться в тех самых Голосах Богов. Я почувствовала ясность, которой не знала долгое время. Если раньше я была мышью, тонущей в бурной реке, то теперь я наконец ухватилась за ветку, чтобы удержаться.

Я легла на кровать, позволяя себе расслабиться и отдаться сну, с которым так долго боролась. Утром я верну себе контроль над своей жизнью.