Искра и сталь

Глава 14

…но кто мы такие, чтобы изгонять одного из наших богов? Разумеется, даже помысел о запрете культа Солиса — это искушение вновь навлечь на себя Его гнев. Если боги однажды вернутся в Брейто, последствия будут…

Из письма Джессе Черидж, жрице храма Вартабуры

Кошмар оставил тяжелый осадок, и возвращаться в постель совсем не хотелось. Однако тело требовало отдыха, и я — к счастью — снова провалилась в сон, на этот раз без сновидений.

Я проснулась как раз вовремя, чтобы увидеть из окна рассвет. Солнце поднималось сквозь легкую дымку облаков, золотя гребни волн на неспокойном море. Ветер усилился, но толстые замковые стены надежно защищали от стихии. Свинцовые переплеты окон не пропускали холод, обещавший промозглый день.

Снаружи перекликались звонкие голоса — слов было не разобрать, но временами слышался смех. Лай собак и крики чаек вплетались в вечный шум прибоя. Приятно было слушать, как замок оживает, словно повинуясь биению сердца. Я приоткрыла окно, чтобы звуки стали отчетливее.

Резкий стук заставил меня подскочить в кресле.

— Сара, ты одета? — раздался за дверью голос Тарана.

Услышав знакомый голос, я расслабилась. Постаралась хоть как-то разгладить измятое платье, с досадой заметив пятна грязи на подоле.

— Иду! — отозвалась я и поспешила отпереть дверь.

Таран уже ждал. От него пахло свежестью и одеколоном. Белая туника, серые шоссы, светлые волосы гладко зачесаны назад — он выглядел безупречно.

— Доброе утро, — сказала я, чувствуя, как накатывает облегчение, и отступила, приглашая его войти.

— И тебе доброго утра, — ответил он, направляясь к камину. — Решил заглянуть, проведать тебя. Хорошо спалось?

— Да, — солгала я.

Вопросы теснились в голове, требуя немедленных ответов.

— Что…

— Сегодня я завтракаю с герцогиней, — перебил он. — И подумал, что тебе стоит пойти со мной.

Его желтые глаза буквально пригвоздили меня к месту, и недосказанные слова застряли в горле.

— Разве я не должна ждать Гвита? — при мысли о встрече с герцогиней желудок сжался, и я судорожно принялась искать оправдание.

— Он отправился обсуждать твое положение с герцогом, — деликатно пояснил Таран. — Нет никаких причин, по которым ты не могла бы составить мне компанию.

Он стоял и ждал. Я открыла было рот, чтобы возразить, но не проронила ни звука.

— Вот и славно. Идем.

Смирившись, я последовала за ним на верхние этажи замка. Вскоре мы вышли в коридор, украшенный картинами, гобеленами и дорогим оружием. Поразительно: с каждым шагом убранство становилось все более вызывающим. Очевидно, мы приближались к покоям герцога и герцогини.

Таран подвел меня к дверям, у которых замерли двое гвардейцев, и постучал. Изнутри ответили. Он распахнул створки и пропустил меня вперед. Комната была залита светом, открытое окно впускало внутрь морской бриз и шум жизни. Бледно-голубые стены, мягкая мебель с изящными подушками в цветочек…

Герцогиня сидела у окна на темно-синей кушетке, распустив по плечам светлые волосы, в простом платье сливового цвета. На вид ей было около пятидесяти, а кожа так и лучилась здоровьем. В стороне шептались две фрейлины, чьи руки были заняты тонкой вышивкой.

Таран уверенно зашагал к ней, а я поплелась следом, ощущая неприятные спазмы в животе. Как «правильно» себя вести? Как к ней обращаться? Нужно ли было кланяться при входе? Оставалось только подражать Тарану и надеяться на лучшее. Он поклонился, но затем наклонился ниже и поцеловал ее в щеку.

Мое сердце чуть не выскочило из груди. Это совсем не походило на официальное приветствие самой могущественной женщины в герцогстве.

— Сестра, рад снова тебя видеть, — сказал он.

Она просияла.

— Спасибо, что пришел. А я уж боялась, ты до сих пор в купальнях.

Таран закатил глаза на ее подначку и кивнул в мою сторону. Герцогиня проследила за его взглядом.

— Это Сара, — представил он. — Та самая женщина, которую мы вытащили из грязи посреди глуши и которая потом вспыхнула пламенем в кругу друидов.

От столь сухого и краткого пересказа событий у меня отвисла челюсть. Чувствуя, как под их пристальными взглядами краснеют щеки, я опустила глаза и неуклюже присела в реверансе.

— Надеюсь, тебя устроили предложенные удобства? — спросила герцогиня, маня меня к себе. В воздухе разлился аромат ее духов, и я невольно потянулась на этот запах.

— Да, Ваша Светлость, — ответила я, надеясь, что не ошиблась в титуле.

В глубине души мне хотелось отчитать Тарана за то, что не дал никаких наставлений. Будет ли государственной изменой отчитать брата герцогини?

Герцогиня улыбнулась, в ее светло-голубых глазах заплясали искорки.

— Подойди, присядь. Если честно, вид у тебя измученный. Когда мы наедине, можешь звать меня леди Бекка.

— Э-эм, спасибо, Ваша… то есть… спасибо, — пробормотала я, не в силах заставить себя произнести имя герцогини.

— Почти получилось. Садись уже, пока не упала.

Я опустилась на противоположную кушетку. Таран разлил чай и с нажимом во взгляде протянул мне чашку. Я послушно приняла ее и глубоко вдохнула аромат горячего напитка. Пахло чудесно, и это помогло немного унять дрожь.

— Сэр Гвитьяс рассказал нам о твоем необычном приключении, — произнесла леди Бекка. Пока она говорила, ее голубые глаза с редкими желтыми крапинками изучали меня. — Мне интересно, как ты там оказалась. Касворрон упоминал, что в тех краях всего пара деревень. Есть ли кто-то, кто тебя ищет?

Я замялась. Она женщина, подумала я. Доверься ей, расскажи правду, попроси помощи.

Леди Бекка склонила голову, будто чувствуя мою внутреннюю борьбу.

— Что бы там ни было, ты можешь мне рассказать.

Таран откинулся на спинку сиденья, в комнате повисла жадная тишина. Я судорожно вцепилась в чашку. Руки дрожали так, что по темной поверхности чая пошли волны.

— Я живу в деревне неподалеку от того места. Мелоди…

Голос сорвался на имени. Я умолкла. Комната вдруг показалась слишком огромной, а я в ней совершенно беззащитной. Слова хлынули сами собой.

— Мою подругу выдали замуж за несколько дней до этого. За сына барона из Тилии. Они виделись-то всего пару раз, семьи обо всем договорились. В ту ночь, после церемонии, она прибежала в мой дом, она плакала и…

Язык стал свинцовым, стоило мне вспомнить ее разбитое лицо, разорванное окровавленное платье и ужас в глазах. Леди Бекка держала чашку, наблюдая за мной, как ястреб. Я не выдержала ее взгляда и уставилась в свой чай. Наверное, это было грубо, но по-другому я не могла.

— Он взял ее силой.

Горячий чай плеснул на пальцы: руки затряслись еще сильнее. Наконец-то я произнесла вслух то, что таила столько дней.

— Он избил ее и изнасиловал. Она прибежала ко мне прямо в свадебном платье.

Не знаю, зачем я добавила эту деталь.

Чашка в руках Бекки разлетелась вдребезги. Чай и осколки тонкого фарфора посыпались ей на колени. Фрейлины тут же подскочили, засуетились вокруг нее, как всполошенные наседки, причитая над платьем. Но леди Бекка не отрывала от меня взгляда. Ее лицо оставалось мертвенно спокойным, и только в глазах полыхал гнев.

— Они за ней пришли? — отрывисто спросила она.

— Да. И тогда она побежала, а я за ней. Не хотела оставлять ее одну, ей было так страшно. У нас не было плана — просто уйти как можно дальше.

Я рассказала все остальное. Плечи поникли, когда я описывала тот жуткий момент, когда голова Мелоди ударилась о камень. В памяти всплыло ощущение мокрой ледяной грязи и ее мертвые глаза. Те самые глаза, что преследовали меня в кошмарах этой ночью. В комнате вдруг стало нечем дышать. Я зажмурилась, пытаясь унять бушующую внутри панику.

Не помогло. В ушах зазвенело, а когда я открыла глаза, перед ними поплыли темные пятна. Под кожей на груди шевельнулось что-то горячее, и я невольно подалась вперед.

Таран наклонился ко мне, нахмурившись.

— Ты в порядке?

Я слабо кивнула.

— Идем со мной, Сара.

Леди Бекка поднялась, не обращая внимания на пятна на платье, и поманила меня к балкону. Я пошла за ней на автопилоте.

— Чувствуешь ветерок? Чувствуешь запах соли? Сосредоточься на них.

Я оперлась о прохладные каменные перила. Ощущение шершавого камня под ладонями немного привело меня в чувство. Я задышала носом, впитывая резкий, бодрящий аромат моря. Крики чаек над заливом заглушили звон в ушах. С каждым вдохом сердце билось все спокойнее.

— Вот так, молодец, — мягко сказала она, усаживая меня на каменную скамью. — Ты в безопасности.

— Простите. Мне так жаль, — выдохнула я.

В груди снова вспыхнул жар и тут же отступил. Трудно было понять: то ли это мой незваный гость, то ли просто жгучий стыд из-за того, что я сорвалась на глазах у других людей и не абы кого, а самой герцогини.

— Не извиняйся. Мне жаль, что ты потеряла подругу при таких обстоятельствах. Ты знаешь имена тех людей?

Я судорожно вздохнула.

— Да.

— Тогда назови их мне. Я во всем разберусь, и виновные не останутся безнаказанными.

Я теребила цепочку на шее, чувствуя, как на плечи давит груз сомнений.

— Но это лишь мое слово против их слов. А что, если они скажут, что это я ее убила? Уверена, именно это они и задумали, прежде чем я сбежала.

— Скорее всего, найдутся и другие свидетели.

Леди Бекка покачала головой, плотно сжав челюсти.

— Когда преступнику все сходит с рук, он начинает верить в свою неуязвимость и со временем теряет осторожность. Похоже, у этого молодого человека такая манера поведения уже вошла в привычку, и дальше будет только хуже.

Она взяла меня за руку.

— Назови имена и предоставь все мне.

Ее синие глаза на мгновение встретились с моими, и робкая надежда придала мне сил.

— Хорошо, Ваша Светлость, — ответила я, не выдержав пристального взгляда.

— Спасибо за доверие. Я знаю, как это было непросто. А теперь давай о чем-нибудь более приятном. Пойдем в комнату, скоро подадут завтрак.

Снова глубоко вздохнув, я последовала за ней. Таран стоял у стеклянной двери и наблюдал за мной, прищурившись. Я невольно подумала: он шел следом на случай, если я опять загорюсь или выкину еще что-нибудь странное? Сбросил бы он меня с балкона, если бы возникла угроза его сестре? Может, поэтому мне и не разрешают ходить по замку одной?

Оставшееся время в этой изящной гостиной прошло без происшествий. Леди Бекка оказалась женщиной проницательной и остроумной, и я чувствовала, как проникаюсь к ней симпатией. Казалось правильным, что именно ей я наконец открыла правду. Гвит и остальные не сделали мне ничего плохого, но рассказывать мужчине об изнасиловании и смерти Мелоди было выше моих сил. Поделиться этим с леди Беккой было верным решением.

Так почему же этот секрет все еще висит у меня на шее тяжелым камнем?