Хочу быть злодейкой

Глава 48

— Не сердись, сестра, — примирительно протянул дедушка Абар.

Я же шагнула ближе к прилавку, где по-прежнему стоял кукольный домик. Теперь по комнатам были рассажены не четыре тряпичные куклы, а семь, причем «лишние» были устроены на диванчике в гостиной, будто пришли с добрососедским визитом.

Заветного порошка у меня при себе не было, зато была инструкция от Аурики: когда у главных героев кончился порошок, Кайли догадалась, что торчащая из спины каждой куколки красная нитка и держит чары, достаточно ее выдернуть не порвав.

— Кого ты привел? Опять ей мои куколки покоя не дают?

Ответить я не смогла, даже пискнуть не успела.

Контроль над телом перехватил сюжет, и руки сами потянулись к кукольному домику. Схватив девушку в милом бирюзовом платьишке, я одним движением развернула ее к себе спиной.

— Ты что творишь?! — Голоса сестер пробирали до костей, ввинчивались прямиком в мозг, вызывая головную боль.

Увы, остановиться я не могла.

— Это не она, — возразил дедушка.

Пытаясь помочь, он схватил меня за запястье, но слишком поздно. Будто я годами оттачивала движение, ногти большого и указательного пальцев сомкнулись на кончике нитки.

Я выдернула нитку.

И… ничего не произошло. Кукла как была куклой, так и осталась, только у нее отвалилась голова.

— Дурная девчонка, я вчера полночи собирала каркас! — Откуда-то из-за старинных напольных часов с башенками выскочила старушка в залатанном халате.

Я сразу и не поняла даже, которая это из сестер: кукольница или старьевщица. Но судя по тому, как пожилая женщина с причитаниями полезла под прилавок доставать укатившуюся голову поделки, все же первая.

— А разве… — Давление сюжета ослабло, но язык все еще заплетался. — Разве она не заколдованная?

— Нет, конечно. — Сердито пыхтя, кукольница вынырнула из-под прилавка, держа в руках фарфоровую головку в кружевном чепчике. — С чего бы мне накладывать плетения на незаконченный талисман?! Вот же пакость, неделя работы насмарку… Абар, кого ты мне притащил и зачем?!

— Ты еще не поняла, куколка? — Мне показалось, что голос у дедушки прозвучал как-то подозрительно молодо. Но это, наверное, просто акустика в лавке такая странная. — Ее только что дергали за нитки, как марионетку, но она чувствовала и сопротивлялась.

— Пф! Все мы чувствуем… и сопротивляемся! — тряхнула головой кукольница. — Сестра вон дочувствовалась. Пришлось привязать ее к кровати, так полночи выкручивало и волокло в какую-то подворотню, наверняка там опять этот дурак, ради которого она меня предать должна, пьяный валялся!

Я моргнула, силясь понять, о чем они вообще говорят. Но промолчала, жадно следя, куда разговор пойдет дальше.

— А ее отпустило почти сразу. Но это не главное. — Дедушка Абар наклонился и сказал почти шепотом: — Главное — она видит книгу. И может ее коснуться. А значит…

— …может и уничтожить, — машинально закончила фразу кукольница, отбросила испорченную фигурку в сторону и вцепилась обеими руками в меня: — Правда?! Правда можешь?!

— Да с удовольствием, — вздохнула я. — Особенно если вы объясните, какого рогатого тут вообще происходит.

— Тут происходит заговор злодеев поневоле, — хмыкнул дедушка. — И ты можешь к нему примкнуть. Хочешь быть злодейкой в истории, девочка?

— Да я с самого начала так и сказала, — буркнула я, начиная кое-что понимать. — Эта чертова авторша что не наврала, так заставила вас делать, да?

— Стала бы я иначе старьевщицей, — вздохнула вторая из сестер, появляясь в лавке. На ее руках были следы, как будто ее привязывали к чему-то грубыми веревками.

— Оставляю внучу на ваше попечение. — Дедушка поклонился им, кивнул мне. — Оставайся тут, девочка. Я скоро вернусь с новостями.

Глядя, как он разворачивается спиной и выходит, я упустила момент, когда сестры оказались по обеим сторонам от меня, чуть ли не под руки сцапали. Взгляды, которыми они обменялись, мне очень не понравились.

Я даже подумала, не рвануть ли мне прочь, пока не поздно, но не успела. Распавшаяся на части кукла задымилась, едкие клубы заволокли лавку.

Там, где, по моим прикидкам, должна была находиться дверь, оказался прилавок, я еще и ногой о ящик ударилась.

Дым растаял, и на узкой столешнице, где минуту назад лежали обломки куклы, появилась эльфийка в бирюзовом платье, остатки куклы же, напротив, пропали.

— Вы!.. — развернулась я к сестрам, только вот они выглядели еще более ошарашенными, чем я. И при всем моем к ним недоверии в их искренности и непричастности я не усомнилась.

— Неужели? — удивленно спросила эльфийка, глядя на нас большими миндалевидными глазами. — Да быть того не может… Никто не мог разрушить сюжет уже столько кругов! Что произошло?

— Сами не знаем, — вздохнула одна из пожилых женщин, все еще держа меня за локоть. — Уж сколько мы этих кукол делали, но ни в одну не удалось призвать запертых. А тут я даже не успела закончить работу, явилась эта девчонка, все сломала, и вот… Детка, скажи, ты правда можешь видеть книгу?

— Ну да, — ошарашенно кивнула я. — Даже поймала один раз, но потом упустила. А что?

— Очень жаль. — Вторая пожилая лавочница скривилась с искренним огорчением. — В другой раз не раздумывай, сразу в печку ее! И дверку поленом подопри, чтоб не вырвалась, тварь такая!

— Обязательно, — пообещала я. — Но только если вы объясните нормально, что вообще происходит и при чем тут книга.

И снова нестыковка: почему сюжет помог мне освободить эльфийку? Ее же автор заперла! Или сработало, потому что в книге у Кайли сработало? Пожалуй, самый интересный вопрос: авторша написала и свалила, а сюжет сам по себе продолжает действовать уже без контроля или она вмешивается? И почему она богиня?

— Кайли, остальных можешь освободить? — Объясняться сестры не торопились, зато протянули мне каждая по паре кукол из домика.

— Попробую, — пожала я плечами. Как ни крути, освободить от чар — хорошее дело.

Я поочередно брала кукол, выдергивала у них из спин красные нитки, откладывала на прилавок.

Одна из сестер скрылась в глубине помещения и вернулась с еще одним набитым тряпичными жильцами домиком, но переключиться на них я не успела. Лавку снова заволокло едким черным дымом. Дышать было невозможно, глаза резало, и если в прошлый раз клубы развеялись довольно быстро, то сейчас дым становился только гуще и жгучей.