Хочу быть злодейкой

Глава 22

В пригород, в лавку старьевщика, мы отправились в удобной карете некроманта. Между мной и Юроем стояла открытая коробка с конфетами и корзинка с теми самыми заморскими фруктами очень странного вида, причем каждый в прозрачной сфере сохранения свежести.

Юрой косил глазом на коробку, я — на него. Ждала, победит его суровая серьезность или искренняя тяга к сладкому. Болела я за его милую часть, но верх все-таки взяла другая, степенная, и меня это не устроило. Я цапнула полосатый шарик шоколада: чередовались темно-кофейные полосы, молочно-белые и вишнево-красные.

— Хей, — позвала я.

— Что? — Юрой оглянулся.

Оставалось воспользоваться моментом и отправить конфету ему в рот.

— Сил нет смотреть, как ты по ним страдаешь, — фыркнула я и занялась лохматой звездочкой из фруктовой корзинки.

Юрой невразумительно замычал. Вероятно, он ругал меня последними словами, но из-за конфеты не мог произносить их внятно, так что я безмятежно улыбнулась и принялась смаковать сочный «луч» заморского фрукта. Кисловато-сладкий сок и желейная мякоть — я застонала от наслаждения.

— Ты… — Юрой расправился с конфетой и не сгрыз ее, не проглотил, а, растягивая удовольствие, рассасывал.

— Вкусно же!

Юрой скорчил зверскую рожу и, судя по движению пальцев, представил, как с наслаждением душит меня.

— Ты, — бессильно повторил он.

— Сам возьмешь или ты хочешь, чтобы я, как правильная невеста, тебя с рук кормила?

— Сам! — Бедолага некромант дернулся, будто я уже запихивала в него шоколад пригоршнями. — И не хватай последний ломтик лунной дыни, не будь такой жадной!

— Да пожалуйста, — хихикнула я, подпихивая к нему ту самую лунную дыню. Последний ломтик, надо же! Тут их с десяток. Но судя по всему, они любимое лакомство некроманта, вон у него как глаза горят. От жадности, не иначе. — Мне больше клубники достанется.

— И клубники мне оставь!

— Лопнешь, — уже открыто смеялась я. — Смотри, во вкус вошел!

— Я за все это заплатил!

— Кто ж спорит? — Я нахально утащила у него из-под рук еще один ломтик дыни, ибо не фиг. Хоть попробую, чем лунная от обычных отличается.

К тому моменту, как мы добрались до северной окраины, корзинки и коробки со сладостями заметно опустели. А мы оба еле дышали от обжорства.

— Колбаски бы, — вздохнула я, откидывая голову на некромантское плечо. — Остренькой. С перцем… или огурчика соленого…

— Согласен, — томно отозвался Юрой. — И бокал сухого вина.

Надо же, чуть ли не первый раз за время знакомства он так безоговорочно со мной согласился. Идиллия! Всегда бы так.

Но увы, едва мы выбрались из кареты, некромант снова стал суров и неприветлив. И с огромным подозрением уставился на обветшалую лачугу:

— Это лавка книжника? Ты уверена?

— Лавка старьевщика, — педантично поправила я.

Внутри нас встретил пропитанный пылью сумрак. Ноздри нестерпимо защекотало, и я оглушительно чихнула. Пространство было снизу доверху забито мебелью, для покупателей оставили две узенькие дорожки, но я откровенно не понимала, как можно что-нибудь приобрести: мебель была составлена в монолитную конструкцию, ни рассмотреть, ни вытащить. Например, если бы мне захотелось выкупить стул, торчавший в проход ножками, старьевщику пришлось бы освобождать его из-под нагромождения пары тумб, трех досок, кресла и бронзовой рамы. Здесь же была развешана ветхая одежда, теснились горшки, сковородки, чашки, в том числе и битые. Плюшевый монстрик с оторванным ухом, детская колыбель, правый сапог без левого…

Юрой рванул вперед и сцапал с полки штуковину, напоминавшую компас, потом хватанул футляр с кривыми, явно не швейными иглами, дотянулся до короткого кинжала, испещренного рунами. Я же добралась до перекошенного шкафа с ручкой в форме головы коршуна, встала на цыпочки и сняла сверху коробку, в которой и нашла нужную Юрою книжку. Оповестить о своей находке я не успела.

Дверь в лачугу сама собой захлопнулась, а откуда-то из сумрака раздался скрипучий голос:

— Глупые вор с воровкой думают, что смогут обокрасть старуху? Нет, мои хорошие, вор с воровкой не уйдут, будет им место в кукольной.

Что?!

Но ничего подобного в романе не было!

Точнее, кукольный домик имелся, как и ведьма, превращавшая людей в кукол, но она обитала недалеко от лавки и точно не была торговкой-старьевщицей, наоборот, торговка помогала Кайли и Сою справиться с ведьмой…

Пока я судорожно соображала, что происходит, из сумрака потек черно-бурый, пахнущий горелой пылью дым.

— Ты куда меня заманила?! — зашипел Юрой.

— Прекратите безобразие! — Я рассердилась. Нет, правда рассердилась! Как меня заставлять плясать под сюжет с отнятием контроля над телом, так пожалуйста, а как самим следовать написанному, так фигу? Не выйдет! — У меня с собой порошок коры осины, имейте в виду. Или вы перестанете устраивать представление, или я сейчас распылю его на пол-улицы и всю лавку запорошу!

Порошок и правда был, я его как зубной приобрела в лавочке травника. Именно что из коры осины. Именно то средство, которое в книге использовали против ведьмы-кукольницы, чтобы разрушить ее чары навсегда.

— Тьфу! — Из темноты вынырнула одна сердитая бабка, а следом за ней появилась вторая. Хм, между прочим, в сказке ни слова не было сказано о том, что они похожи как сестры, просто одна чуть помладше, а другая постарше. Интересно, которая из них старьевщица, а которая кукольница?

— Молодежь пошла… Чего надо, некромантские морды? — высказалась младшая, а та, что постарше, сдвинула штору, впуская дневной свет. Сумрак чуть посветлел, и я рассмотрела резную конторку, на которой лежали просто гигантские счеты, а рядом с ними стоял ящик, превращенный в подобие домика Барби: три этажа, обставленные миниатюрной мебелью, с вазочками, пледиками и прочей ассоциирующейся с уютом мелочевкой. На стуле второго этажа сидела тряпичная кукла в ярко-желтом сарафане и с соломенными косами из толстых ниток, на первом сразу два тряпичных парня пили чай из крошечного сервиза, а на третьем кукла в ночном колпаке пряталась под одеялом в кровати.

— Это зачарованные люди?.. — В книге, которую я слушала, Кайли посыпала домик порошком осины, и куклы резко прибавили в размерах, расчихались и, избавившись от колдовства ведьмы, вернули человеческий облик. Но одно дело слушать сказку, а другое дело пытаться уложить в голове, что кукла вовсе не игрушка.

— Не твоего ума дело, девочка. Плати за товары и шуруй прочь, пока коллекцию не пополнила, а то и на твой порошок отмычка найдется.