Хочу быть злодейкой

Глава 46

Разбудил меня тихий голос. Снаружи склепа, всхлипывая, какая-то женщина просила спасти ее мужа. В приоткрывшуюся дверь тонкая рука протолкнула глиняную плошку с заскорузлой тряпкой и то ли бусами, то ли четками. Дедушка с кряхтением выбрался из саркофага, прошаркал ко входу, забрал плошку, вытащил четки, осмотрел, затем, цыкнув, намотал на запястье и вдруг сжег тряпку в черном пламени. Вместо пепла в плошке осталась бумажка с рецептом. Дедушка вернул посудину женщине и захлопнул дверь.

— С раннего утра и допоздна, да и ночью тоже нет покоя…

Не прошло и получаса, как снаружи снова послышалось шуршание, потом раздался голос моего другого дедушки, живого:

— Старший, окажи честь, выйди к нам.

Мы с эльфом настороженно переглянулись. Спали, естественно, порознь, в противоположных углах склепа, но само помещение маленькое, так что далеко не раскатились. Было на удивление тепло и сухо, только очень жестко спать одеяле, даже с подушками.

— Кому это «нам»? — одними губами спросил Роаль, глядя на меня с подозрительным прищуром.

— Понятия не имею. — Я недовольно завозилась и едва сдержала стон: спать на камне, даже теплом, то еще удовольствие. Интересно, а чем этот склеп отапливается? Натурально, будто «теплый пол» в мелкие каменные плитки встроен… — Дядюшка Миран, можно вас попросить? Посмотрите, пожалуйста, кто там пришел с дедушкой Абаром?

— Я тебе не привратник, — недовольно фыркнул скелет и… вышел за дверь, аккуратно прикрыв ее за собой.

— Первый раз вижу, чтобы кто-то из мифа веревки вил, — шепотом удивился Роаль. — Ты кто вообще такая?

— Главная злодейка. Но это не точно, — вздохнула я и поднялась с плаща. — Подслушивать будешь? Тогда, чур, я ниже!

Роаль только фыркнул и пошевелил ушами, намекая, что ему не нужно в щель, он и так все прекрасно слышит.

Я отмахнулась и прильнула к двери.

— Солнце вот-вот взойдет, — проворчал дедушка-лекарь.

— Кувшины здесь, — ответил дедушка Абар.

Не выдержав, я выглянула одним глазом в щель. Кем был второй гость, я не рассмотрела, увидела лишь край рукава и то, как этот неизвестный льет из кувшина воду сперва на белые костяшки лекаря, затем на смуглые пальцы дедушки. Оба ракейца умылись, сполоснули руки и, развернувшись на восток, начали традиционную молитву приветствия наступающего дня.

— А ты чего не молишься? — тут же зашипел Роаль. — Раз приемная, тоже должна!

— Ты оглох? Меня не приглашали.

Голоса звучали умиротворяюще и одновременно будили в душе что-то светлое и яркое. Захотелось вскочить, закружиться по склепу, присоединяясь к их приветствию, запрыгать, побежать, сделать что-нибудь хорошее.

Эльф вроде бы тоже стал притопывать.

Молитва отзвучала, когда солнце залило кладбище золотым светом нового дня.

— Ну вот и все, ваше некромантство, идите уже. — Голос дедушки Абара прозвучал так неожиданно и близко, что напрочь порушил все умиротворение. — Как видите, никаких шпионов тут нет. А мой родственник точно не желает вам зла.

— Зелье от проклятья сварил? — заворчал скелетообразный лекарь. — Не перепутал ничего в рецепте? Как три дня пропьет, приводи, гляну, как в динамике будет. А теперь катись! Пока я добрый.

— Мое почтение. — Голос Юроя звучал глухо и устало, будто некромант несколько ночей не спал и много ругался. — Приду через три дня, почтеннейший.

И ушел. Ну, во всяком случае, его шаги и шелест сухой травы затихли вдали.

— Выходи, внучка, — велел дедушка Абар после продолжительной паузы, во время которой, наверное, убедился, что Юрой точно ушел. — Их некромантство уже сел на извозчика. Отъезжают… ох… А это кто?! Чего им надо от хозяина?!

В его голосе явственно проступил испуг и озабоченность, я не выдержала и пулей вылетела из склепа. Но улица с экипажем была далеко от склепа, я толком ничего не успела разглядеть, потому что лошади заржали и рванули с места. А у кладбища остались… погодите, это полицейские? А они тут что делают? Может, пришли расследовать поджог Роалева дома и не имеют никакого отношения к Юрою?

Увы, надеялась я напрасно, полицейские явились именно за Юроем.

— Какое совпадение, — нехорошим тоном протянул дедушка.

— Братец за мою менталку переживал, — буркнула я.

— Дурной мальчишка, помню…

— Он вчера меня полиции сдал, а те какую-то прозрачную медузу мне на голову шлепнули, чтобы очистить от чужих воздействий, а заодно, как я поняла, в сознание влезли, потому что и мать Соя, и жрецы узнали, что я умею призывать книгу судьбы.

Говорить при Роале не хотелось, но я отчетливо понимала, что чем быстрее я объяснюсь, тем больше шансов сохранить хоть какое-то доверие.

Дедушка Абар покачал головой, пустых слов ему было мало, как и Юрою, что, в общем-то, понятно. Непонятно, как доказать свою невиновность.

— Есть у меня подозрение… что Юроя обвинят в моем убийстве, — протянула я. — Я ведь сбежала и от Соя, и от жрецов, пропала.

— А потом эльфа тонким слоем по поляне размазала, — влез Роаль, вылезая из склепа. — От него только мокрое место и осталось!

— Вот, место преступления есть, следы преступления есть, потенциальный убийца есть, — принялась перечислять я.

— Ты зачем свою бабушку прокляла? — устало перебил живой дедушка.

— Она? — поразился Миран Шафи. — Это внучку нашу прокляли, а пожилая леди забрала проклятие на себя. Как внуча книгу уничтожит, так проклятие окончательно исчезнет.

— Что?! — спросили мы тройным хором. Да-да, Роаль тоже поучаствовал. Хотя ему-то, казалось бы, какое дело?

— Какое отношение ты имеешь к писанию проклятых?! — Эльф вдруг вцепился в меня как клещ и даже начал трясти.

Здрасьте, приехали. В первый раз о книге, между прочим, мы в разговоре еще раньше упомянули. А до него только что дошло? Жираф ушастый!

— Не тряси меня, и так голова кругом. — Я попыталась оттолкнуть ушастого, но куда там.

— Отвечай! — Во распалился, космы дыбом, глаза из миндалевидных и вытянутых к вискам стали круглые и совершенно ошалелые. Даже уши к черепу прижались, как у злой собаки. — Быстро! Это ты написала книгу проклятых?! Из-за тебя наш народ страдает уже несколько веков, не может вернуться в вечный лес и вынужден влачить жалкое существование среди однодневок?! Из-за тебя наши дети не растут, женщины не рожают новых, а мужчины-воины слабеют год от года?! Убью!

Ну вот. Только этого не хватало…