Хочу быть злодейкой

Глава 33

Что?!

Я споткнулась и чуть не упала носом в некроманта.

Какое еще проклятие?! Да не было в сюжете никакого проклятия на бабушке героини! Ни словом не упоминалось… Да, я до конца не дослушала, но там практически кульминация наступила, Юрой в Кайли запулил фаерболом, и она почти сгорела! Дураку понятно, что главгерой или сама главгероиня должны были именно в этот момент активировать рояль-вундервафлю, обратить фаербол вспять, изничтожить врагов и торжествующе воссиять.

Откуда взялось проклятие на бабушке?!

Получается, что нет у нее никакой возрастной потери разума?

— Что значит «запечатывающие»? — уточнила я.

Травы глушат проклятие или, наоборот, закрепляют? Раз Юрой их уничтожил, получается, закрепляют?

— Внуча? Внуча моя… — Бабушка будто из забытья вынырнула. Ее рот странно растянулся, будто она хотела улыбнуться, но лицо не послушалось, оставаясь пустым и безэмоциональным, как маска.

— Ба? — Я протянула руку, поймала ее пальцы в свои.

— Я так давно тебя не видела… А куда ты меня везешь? — Она заметила Юроя, замолчала, уставилась на него так, словно видела впервые и не любезничала с ним каких-то пять минут назад.

— Ба, ко мне едем. — Я решила обойтись без сложных объяснений, тем более ба снова потеряла связь с реальностью.

— «Запечатывающие» значит запечатывающие, — фыркнул Юрой, когда я перевела взгляд на него.

Я только плечами пожала и про себя отметила, что у Юроя почему-то изменилось настроение в худшую сторону.

Тишина меня не напрягала, я с удовольствием смотрела в окно. Добавить гида — и получится обзорная экскурсия по иномирному городу. Ориентироваться здесь я еще не научилась, но общее представление о направлениях у меня было, так что, когда карета повернула с проспекта на улицу с чудесным названием Плутовая, я сразу поняла, что едем мы не домой.

— Куда? — Короткий вопрос и так был понятен, стоило посмотреть на некроманта.

— К нормальному лекарю, — так же коротко ответил Юрой.

Я только кивнула, но про себя подумала, что нормальный лекарь выбрал странную локацию для проживания и приема посетителей. Улица Плутовая за окнами медленно, но верно превращалась в обшарпанную или даже откровенно трущобную.

Экипаж остановился, когда вокруг почти закончились здания, слева заколосился могучий бурьян на заброшенном кладбище, а справа вдоль обочины упал здоровенный тополь. Причем давно упал, судя по выветренным корням и тому, как из ствола перпендикулярно коре вырос целый забор тонких, но густо воткнутых веток-прутьев.

— Чего надо? — неприветливый голос из-за зеленого забора показался мне удивительно знакомым. — Ты-ы?! Да как у тебя наглости хватило?! А ну, верни корзину, воровка!

Я моргать едва успевала в ответ на высказанные с пулеметной скоростью претензии. И только при упоминании корзинки вспомнила, где слышала скандальный голос: это же эльф-попрошайка из переулка у салона мадам как-ее-там!

Корзинку я у него не крала, кажется… или… черт, точно. Я тогда ее машинально прихватила. И оставила на банкетке в салоне. А потом ее, наверное, передали Юрою, судя по тому, что знакомый плетеный бок торчит из-под сиденья. Хм, она там все время так и стояла?

— Он?! — изумилась я, оглядываясь на Юроя.

— Разумеется, нет! Сгинь! — рявкнул он на попрошайку, и тот резко притих, уши прижались к голове, однако прятаться эльф не стал, лишь отступил за забор.

Пока я удивлялась, Юрой помог бабушке выбраться из кареты и повел нас прямиком на кладбище. Я тут же напряглась, опасаясь бабушкиной реакции, но напрасно — она держалась за Юроя и спокойно шла по тропинке, явно не придавая значения проглядывающим в зарослях травы могильным холмикам и надгробиям.

Старые деревья давали густую тень и прохладу. Чем дальше мы шли, тем неуютнее мне становилось. Зато Юрой чувствовал себя как дома. Мне показалось, что к нему от земли потянулись полупрозрачные, почти незаметные струйки зеленоватого света. Впрочем, он не обратил на приток силы ни малейшего внимания, повернул к выделявшемуся среди очень простых захоронений приземистому склепу, очищенному от зарослей травы, да и мох был содран, а швы между каменными блоками промазаны затиркой явно совсем недавно.

«Здесь обрел последний дом величайший лекарь Миран Шафи», — прочитала я выбитую над дверью надпись.

— Сударыня, присаживайтесь. — Юрой усадил бабушку на лавочку перед склепом. — Мы здесь ненадолго.

Юрой опустился на корточки. Я проследила за ним взглядом. Перед дверью, не выделяясь на фоне камня, стоял подсвечник, по виду серебряный. Почему его не забрал тот же обитающий поблизости эльф — загадка.

Выудив из кармана свечу, Юрой разломал ее на четыре части, воткнул в подсвечник, выпрямился и поджег магией.

— Не объяснишь? — тихо вздохнула я.

— Что? Ты не слышала про Мирана Шафи? Все о нем знают, — с этими словами Юрой заколотил в дверь склепа кулаком.

С минуту ничего не происходило, а потом раздался скрипучий голос:

— Какое хулиганство! Кто смеет нарушать мой сладкий сон? Какие невежливые пациенты пошли… Где страх? Где трепет? Где благоговение?

Дверь открылась на удивление мягко, словно ее недавно смазывали. В проеме воздвигся скелет, облаченный в новехонькую черную рубаху с золотой вышивкой и цветную жилетку, очень похожую на ту, что носит дедушка Абар. Череп венчал ночной колпак с кисточкой на конце.

— Стой здесь и не мешай, — строго приказал мне некромант, а сам, потверже взяв бабушку за локоток, направился прямо к призраку лекаря.

И вот же досада! Я действительно не смогла сдвинуться с места, когда попыталась подобраться ближе. Ведь, как назло, только что громко ругавшийся призрак резко понизил тон, стоило ему разглядеть гостей.

Теперь Юрой о чем-то с ним беседовал, в разговор периодически включалась бабушка, а я ни слова не могла разобрать! Да что за…

— Отдай корзинку, падла. — Из-за ближайшего надгробия высунулось острое ухо. Я только теперь обратила внимание, что кончик его будто надорван, да и вообще, вся эльфийская личность выглядит на редкость потрепанной. — Отдай, будь человеком!

— Я и так человек, — огрызнулась скорее машинально, все еще пытаясь подслушать. — Я тебе корзинку, а ты мне что?

— Обнаглела?! Это мои вещи! Ты их…

— …получила по праву сильного. Так что нечего тут выпендриваться. И вообще, не мешай подслушивать!

— А… а ты все равно глухая тетеря и ничего не услышишь. Зато я могу! Хочешь, перескажу, о чем они беседуют? А ты мне за это корзинку!