Хочу быть злодейкой

Глава 41

Экипаж остановился, дверца открылась, и эльф вытащил меня наружу. Первое же, что меня удивило и насторожило, — это ощущение, что дорожка вполне ухоженная: никакие кочки и сорняки мне не попадались, наоборот, я наступала на твердую и ровную поверхность.

Да и тащить меня далеко не стали. Шагов двадцать? Тридцать? До домика-развалюхи через сад должно быть дольше и не по прямой.

— Куда ее?

— Вон к тому столбу.

Куда-куда? Мешок на голове уже откровенно мешал, очевидно, что что-то пошло не так.

Я резко наклонилась, помотала головой, пытаясь избавиться от помехи и вернуть себе возможность видеть, но меня тут же грубо вздернули наверх. К счастью, поправлять мешок злодеюки не стали, видимо, решили, что он больше не нужен, и сами с меня его окончательно сдернули.

Я огляделась. М-да. Чем дальше в лес, тем толще отличия от сюжета.

Никакого сада, никакого домика.

Меня притащили на лысую поляну, окруженную узловатыми, ломаными, явно больными деревцами с пожухлой бледной листвой. Понизу тянулся сухостой вперемешку с колючими и тоже нездоровыми кустами.

Дорожка оказалась вымощенной утопшими в земле толстыми досками, ну а самое интересное было в центре поляны: круг из столбов с вырезанными на них знаками отдаленно напоминал Стоунхендж. Плоский камень явно служил алтарем, и на нем уже были расставлены свечи, что-то нарисовано, лежали два крупных, с яблоко размером, энергокристалла и изогнутый ритуальный клинок.

Аф-фигительно… Хочу назад в свою родную реанимацию! Или не хочу?

Мешок с меня сняли, кляп вставить не догадались. Арнетта с какого-то перепугу тоже здесь, хотя и выглядит бледненько. И эльф-проститут собственной персоной, смотрит алчно на кривой нож, явно представляет, как выпустит им мне кишки вперемешку с магией.

— Иди! — Он устал, наверное, нести меня к месту жертвоприношения и поставил на ноги, толкая в спину.

Ну да, разбежалась.

Я мгновенно стекла поближе к густой траве, скрутилась на ней в неудобный для транспортировки узел и, недолго думая, дотянулась зубами, куда смогла: цапнула эльфа за колено прямо сквозь штаны.

А нечего было на такое мероприятие наряжаться в шелк и короткие сапожки, похожие на казаки! Напялил бы ботфорты — я бы их не прокусила. Наверное.

— Ай-я! — пронзительно тонко взвизгнул эльф, отпрыгивая.

Арнетта на всякий случай тоже шарахнулась.

Я же перекатилась в сторонку и уже там вскочила — мне связали не ноги, а руки — и припустила прочь. Тропка одна и по логике должна вывести к проезжему тракту. Авось, увижу кого, смогу позвать на помощь. Ломиться в кусты я не пыталась — точно догонят.

— Держи ее! — пискнула Арнетта.

— Сама держи! — огрызнулся эльф. Однако, судя по топоту, он почти нагнал меня.

Ветка ближайшего дерева внезапно изогнулась с душераздирающим, убийственным для ушей протяжным скрипом, во сто крат ужаснее, чем ногтем по стеклу, и с силой хлестнула меня по коленям.

Я кувыркнулась и тут же была схвачена. Эльф предусмотрительно удерживал меня так, чтобы ни кусаться, ни лягаться я не могла. Ругаясь хором со мной, он дотащил меня до второго столба, отмеченного спиральной закорючкой.

Приготовившись вырываться, когда парочка похитителей будет возиться с веревкой, чтобы привязать меня к столбу, я вдруг поняла, что нечто касается плеч, груди, живота, ног.

Столб сам выпустил коричневатые лианы и старательно примотал к себе, в результате я оказалась буквально спеленута, так что разве что гусеницу могла изобразить, да и то очень невнятно. Свободно же я могла только моргать, ну и немного крутить головой.

— Дальше ты сам. — Арнетта, судя по тому, как звучал ее голос, нервничала все сильнее. — И потом привезешь девчонку к тетке, как обещал! Бездарная, она как раз сгодится грядки полоть, Сой на нее даже не посмотрит!

Вот же дура, прости господи. Она слепая, что ли? Не видит, что никто не собирается оставлять меня в живых? Или видит, но нарочно закрывает глаза? Мол, если вдруг чего, я не я, кобыла не моя? Ничего не знала, помогала избавить однокурсницу от чужеродной магии, а что эльф-злодей ее прирежет, даже подумать не могла!

— Идиотка, ты все равно соучастница убийства! — Оставлять поганке даже намек на чистую совесть я не собиралась, а рот мне так и не заткнули. — Все ты знала с самого начала и участвуешь в человеческом жертвоприношении! Первый же настоящий допрос в управлении — и ты отправишься на костер!

— Заткнись! — Похоже, я окончательно вывела из себя эльфийскую нечисть, потому что грязную тряпку мне в рот буквально вколотили, чуть не выбив зубы. Тьфу… ар-р! Кха… — Не слушай ее, езжай домой. Я все сам сделаю, ты точно не будешь ни в чем замешана!

Арнетта замерла, на ее лице отразилась борьба, причем мне вдруг показалось, что не внутренняя, совести с желанием от меня избавиться, а скорее внешняя, здравого смысла и давления сюжета. На миг в ее глазах прояснилось, и я успела подумать, что никакая Арнетта не злодейка, ей просто не повезло стать марионеткой авторши. Девушка явно была в ужасе от происходящего вообще и от себя в этом действе в частности.

Чуда не случилось, глаза Арнетты остекленели.

— Вот правильно, помолчи, истеричка! — выкрикнула она. — Магию отдашь, и ничего плохого с тобой не случится, я даже о Нике, таком славном мальчике, позабочусь вместо тебя!

Она развернулась, отчего юбка взметнулась, закрутилась у ее щиколоток, и почти побежала прочь.

Я, спеленутая до обездвиженности, осталась с эльфом наедине. Он выждал, когда Арнетта точно удалится, взял с алтаря нож и, точь-в-точь как в книге, провел по лезвию пальцем. То есть, если сюжет выправится, меня спасет Сой? Или же не спасет? В ушах прозвучал его спокойный голос: «Зачем тебе магия? Будешь светской леди и матерью моих детей». Подумалось, что в новой логике сюжета Сой скорее не спасет, а займет место эльфа и сам отберет у меня магию. Уж не он ли помог Арнетте устроить мое похищение из своего дома?!

А-а-а! Ну почему, почему я все еще дурацкая положительная героиня, которая без посторонней помощи через порог не может перешагнуть, не то что от злобной эльфячести отбиться?! Я же сто раз повторила: хочу быть злодейкой! Такой, которая выпотрошит врагов и не заметит! Максимум кишки с подола стряхнет и пойдет дальше!

— Вот и все, детка. Твоя кровь — моя кровь, твоя сила — моя сила, твоя жизнь — моя жизнь!

Чтоб ты подавился, урод ушастый!