Хочу быть злодейкой

Пролог

Писк монитора, по экрану которого ползла кривая моего пульса, не мог заглушить голос чтеца. Дежурные медсестры, не беспокоясь о тишине в реанимационной палате, уже который час слушали невыносимо приторный роман о прелесть какой дурочке-ведьмочке и ее большой и чистой любви с наследником одного из старейших магических домов. Из динамика лился карамельный сироп, но уши у медсестер почему-то не слипались, только у меня.

Слушать было невыносимо, попросить тишины мешала труба искусственной вентиляции легких, а погрузиться в безмолвие беспамятства, увы, не получалось. Иногда мне вовсе начинало казаться, что я не лежу под тонкой простыней, а уже парю под потолком и вижу свое искалеченное в автоаварии тело с высоты. В такие моменты голос чтицы становился еще более ясным и проникал словно прямиком в душу.

«Подняв крышку, — вещала она, — пожилая торговка зачерпнула травяного отвара и поочередно наполнила мисочки, досыпала в каждую улиток и протянула Кайли».

Я живо представила, как юный лорд, с детства привыкший есть на серебре и золоте блюда, приготовленные поварами из свежайших продуктов, устраивается на пыльном покрывале прямо на земле, пьет сомнительную бурду из той же глиняной плошки, из которой пять минут назад пил прошлый покупатель, а затем острой веточкой вытаскивает из витой раковины бурое тельце сваренной улитки, отправляет в рот. Меня бы стошнило.

«Вот настоящая еда простых людей! — восклицает Кайли. — Здесь так уютно, по-домашнему. Сой, тебе нравится?»

Итицкая сила, вот привык человек есть нормальную еду в нормальных условиях, неужели протащится по рыночной забегаловке с антисанитарией?

Протащился. Итить его в печень. Меня в этой реанимации решили добить, не иначе.

Сладкий аудиороман продолжался, хотя медсестры вроде бы сменились. Главный герой — весь такой благородный и прекрасный. Главная героиня — нежная, трепетная, до придурочности честная себе в ущерб, долбанутая на всю голову сиротка с кучей младших братиков-сестричек на горбу. Манерная и красивая принцесска, дочка богачей, главная злодейка, которой за каким-то бесом тоже понадобился главный герой. Ну и главзло — тайный незаконнорожденный брат главного героя, подлый некромант и мрачная личность, которому позарез приспичило отобрать у законного братца то, чем блудливый папаша обделил бастарда… Банально до ужаса. Все герои — идиоты. Сироп из каждой щели. Конфликты высосаны из пальца, добродетели героини выпячены до отвращения, злодейка-богатейка ведет себя как бешеная стерва, вместо того чтобы наслаждаться жизнью, бегает за героями и гадит им себе в ущерб.

Один некромант более-менее логичен и похож на мужика. За исключением мании мстить братцу — вменяемый, взрослый, в меру мрачный персонаж с чувством юмора, пусть и своеобразным таким.

Была б я принцесской в этой истории, плюнула бы под ноги главным героям и пошла мутить с главным злодеем. А что? По описанию он еще и потрясающе хорош собой. Тоже далеко не беден. Из бастардов выбился в крутые маги, причем сам, а не папенькиными деньгами, как главный герой.

Вылечить ему шизу насчет «верну себе свое» — и вперед, жить прекрасную жизнь обеспеченных персонажей с мозгами.

А не вот это вот все, как в аудиоромане… Что-что-что там?! На вручении какой-то премии главзло окончательно съехало с катушек и решило отнять любимую у главгероя? Зашуганил по трибуне некромантским файерболом и…

Нет, ну вот же гадюка эта авторша! Один нормальный герой был, пусть и антигерой! Поступал логично всю дорогу. С какого беса она ему на пустом месте мозги свернула?! Ну я бы ее…

Может, на этом и закончим, а? Главзло окончательно и бесповоротно убивает героиню, герой от горя сходит с ума и, допустим, на веки вечные заточает себя в монастыре — все, хеппи-энд, точнее анхеппи, но это мелочи. Чтица объявила следующую главу. У меня не было ни малейшего сомнения, что героиню оживят, а некроманта либо прикончат, либо отправят на пожизненное. Я отчетливо поняла, что больше не могу. Совсем.

Монитор отчаянно запищал, наконец-то заглушая сладкий голос. Я снова увидела себя с высоты, увидела, как запаниковали медсестры, как вбегает врач. Монитор резко замолчал, а я ощутила небывалую прежде легкость. Я больше не была привязана к телу.

Стало страшно.

Умирать категорически не хотелось, и мне на ум пришла на редкость странная идея: мне стало плохо из-за дурацкой сказки и, чтобы приторный яд меня больше не донимал, надо заставить динамик замолчать.

Кувыркнувшись в воздухе, я пару раз махнула руками и ногами, изображая лягушку в пруду, и у меня получилось: я буквально подплыла к оставленному на тумбочке планшету и раньше, чем успела задуматься о полтергейстах и том, насколько возможно для души или астрального тела — не знаю, чем я была, — столкнуть вполне материальный предмет, обрушилась на девайс со всей яростью, отчаянным сопротивлением, с обидой, страхом, раздражением. Уверенность, что, уничтожив планшет, я вернусь к жизни, была необоснованной, зато железобетонной.

Чтица захрипела, ровный рассказ превратился в бульканье нечленораздельных звуков, а экран замигал разноцветными полосами. Я искренне обрадовалась победе и мгновение спустя оказалась в кромешной темноте. Трубке в горле больше не было, я свободно сглотнула. Неужели сработало? Я с трудом подняла слипшиеся веки. Сейчас я выскажу все, что думаю…

Однако вместо белого потолка больничной палаты надо мной качался нежно-розовый балдахин.