Госпожа Луна

Глава 19 Наследник

29 сентября, суббота, время 18:15.

Москва, «Башня Федерация-Запад», банк «ВТБ Капитал», переговорная.

— Скока-скока? — гляжу на импозантного мужчину лет пятидесяти с откровенной насмешкой.

Не только на него, реакция остальных мне тоже любопытна. Однако мой интерес остался неудовлетворённым. Опытный и тёртый народ собрался. Ядро пресловутого кооператива «Озеро», генералы промышленно-финансовой группы, подпиравшей предыдущего президента. Поэтому по лицам ничего не прочтёшь, только у одного, самого молодого, что-то мелькнуло в глазах.

— А что вы хотите, Виктор Александрович? — Ковалёв стряхнул с рукава дорогого костюма невидимую мне пылинку. — Элитный жилой комплекс, двести пятьдесят роскошных квартир со всей инфраструктурой. Нормальная цена. Москва — дорогой город, неужто новость для вас?

Вменяемую цену, вот что я хочу. Триста восемьдесят миллиардов рублей — это явный перебор. С подобными аппетитами эти бравые ребята даже лунную казну до дна махом выберут. Это будет трудно, но я в них верю.

— Это какую же вы прибыль себе заложили, Николай Фёдорович? Процентов восемьсот? — не отвожу от него пристального взгляда и вижу, вижу, как что-то на долю секунду колыхнулось на дне его карих глаз.

— Через край хватанули, Виктор Александрович. Мы больше двухсот миллиардов потратили.

Покерфейс прочно прописался на лицах всех присутствующих, но кто-то негромко хмыкает. Я тоже это сделал.

— Понимаю, что вы — человек небедный, но таких денег у вас просто нет. Поэтому и не могли вы их потратить. Вы забываете, с кем разговариваете. Я совершенно не на пустом месте стал кандидатом физико-математических наук. Поэтому с числами управляюсь легко.

Далее объясняю буквально на пальцах. При средней площади квартир в полторы сотни квадратов при озвученных затратах в двести лярдов получается, что себестоимость квадратного метра лежит в пределах от пяти до шести миллионов рублей. В моём родном Синегорске за такие деньги можно полноценную квартиру купить. Двухкомнатную точно, пусть и не в центре.

— Даже если вы паркет сделали из столетнего морёного дуба, а водопроводные трубы позолотили, у вас всё равно такой себестоимости быть не может. Или вы стены цветным мрамором облицевали? Этого тоже мало.

Молчит. Молчит и в глаза не смотрит.

Стоило только попросить мне организовать резиденцию Лунной республики, что-то вроде посольства, тут же получил встречное предложение. Жилой комплекс «Лазурный» у них завис. И правильно — где они найдут в Москве лишнюю пару сотен миллиардеров? Они даже в столице стадами не ходят.

— Давайте договоримся, Николай Фёдорович. Установим предварительную цену в сто двадцать. Это верхняя планка, которая может только опуститься. Потому что мои специалисты — экономисты и строители — внимательно проверят ваши расходы на возведение комплекса. Я спокойно соглашусь на рентабельность процентов в двадцать пять, но не выше. И если мои люди обнаружат в ваших зданиях полипропиленовые трубы или биметаллические радиаторы, эту тему мы закроем. Сами выпутывайтесь с вашим комплексом.

— Нет у нас таких труб. И радиаторы из нержавейки, — бурчит Ковалёв.

— То есть бюджетные у вас радиаторы, — возобновляю ехидство. — У нас на Байконуре в обычных квартирах для рабочего персонала бронзовые радиаторы и латунные трубы.

Со времён модернизации жилфонда на Байконуре помню, что бронзовая сантехника в четыре раза дороже, чем из нержавейки.

Всё как всегда. Когда приходит новое начальство или просто новый человек в сложившееся сообщество, его пытаются развести. Повышение зарплаты или более высокую должность выпросить, элементарно денег взаймы. Старожилы в курсе, что долг не отдадут, а с новеньким может и прокатить. Могут свалить самые неприятные обязанности. Короче, на новом месте, с новыми людьми надо держать ухо востро.

— Насчёт вашего запроса, Виктор Александрович, — вступает в беседу мужчина с лицом, ассоциирующимся с гранитным валуном. — Я слышал разговоры, что американского посла хотят лишить его резиденции. Спасо-Хаус — очень неплохое место.

— Спасибо за наводку, Игорь Аркадьевич. Сейчас гляну…

Влезаю в сеть через планшет, смотрю. Дюжина собравшихся гостей тихо переговаривается. Долго меня ждать не приходится:

— Склоняюсь к тому, чтобы отказаться. Место замечательное, однако, есть целый ряд «но». Памятник архитектуры и культуры, там особо не порезвишься. Для торжественных мероприятий лучше не придумаешь, но работать там не очень удобно. Охрану даже не представляю, как и где разместить. Реконструировать ничего нельзя, насколько понимаю.

Короче, мне нужно такую же, но с перламутровыми пуговицами. «Будем искать», — сказали мужчины.

— Нельзя ли принести хоть какие-то бутерброды, Алексей Андреевич? — обращаюсь к Хованскому.

Для меня почти новость, что ВТБ входит в пул экс-президента.

— Лучше в ресторан спуститься, — тонко улыбается хозяин этого места.

Ресторан так ресторан. Для нас выделили отдельный зальчик, так что никто не мешал. Порхают улыбчивые официантки, с ловкостью фокусников расставляя блюда. Без стука. Заказал креветок, капустный салат с селёдкой и томатный сок. Ужин должен быть лёгким. За всех заплатил щедрый хозяин.

— Мы нуждаемся в больших проектах, Виктор Александрович, — Игорь Аркадьевич незаметно берёт на себя роль представителя всей группы. — Что вы нам можете предложить?

Он занимает место напротив меня. Рядом со мной никто сесть не может. У меня по бокам два парня из админотдела Агентства. Напрямую работать с этими людьми будут они.

Пришлось долго думать над ответом. Секунд тридцать.

— Как вы понимаете, самой Лунной республике ничего грандиозного ненужно. Что-то строим в Гуантанамо, но тот заказ уже отдан. Можно подумать над строительством метро в Омске, но тут мне надо с экономическим отделом советоваться. Если финансировать будем мы, то проект должен быть окупаемым. Принадлежать-то он будет нам.

Добиваю салат и продолжаю:

— Тому же Омску думаем выделить деньги на приведение дорог в порядок. Это станет чисто спонсорской помощью. Мы хотим взять этот город как бы под свой патронаж. Но это тоже мелковато для вас…

Не все согласились с моей оценкой масштабов. Ну да, строительство дорог финансово выгодное дело.

— А вот что вас по-настоящему может заинтересовать, — делаю паузу (и не зря — все мгновенно смолкают), — так это возведение военных баз. Для корейской дивизии, кубинской, да и о своей, российской, не будем забывать. Так как это силы быстрого реагирования, то понадобится сеть баз по всему миру. С аэродромами, запасами, персоналом, узлами связи и так далее.

— И много вы планируете таких баз? — слышу осторожный вопрос.

— Пока немного, по паре на каждую дивизию. Их пока три, если вы не в курсе. А там видно будет. Надо ещё с нашими генералами советоваться.

1 октября, понедельник, время 09:45.

Москва, Красная площадь.

Подъезжаем к главной площади страны по улице Ильинка. На въезде останавливаемся для проверки документов. Пока патрульные выясняют, можно ли нас пропускать, время зря не теряю.

Около нашего микроавтобуса с дипломатическими номерами возникает группа с камерами, микрофонами и прочими атрибутами, ясно указывающими, к какой профессии принадлежат их носители.

— Здравствуй, Оля! — приветственно машу рукой знакомой блондинке.

Технично оттёршие конкурентку коллеги неохотно пропускают её вперёд. И дают место её микрофону перед моим лицом. Грета и Фрида прикрывают меня с боков, Гена защищает сзади своим мощным телом.

— Сразу предупреждаю: у нас не больше пяти минут. Встреча с президентом ровно в десять, — у президентов России неудобная для меня привычка вытаскивать на встречу в неположенное время.

— По какому поводу вас вызвал президент России? — РИА-Оля не упускает предоставленной возможности.

— Тема встречи не сообщалась, но и без того понятно — нам есть что обсудить. Однако вы не правы по поводу вызова, Оля. Президент России не может меня вызвать, я получил приглашение, на которое ответил согласием. Раз уж я в Москве.

— Как обстоят дела на Луне?

— Замечательно. Но я давал подробное интервью Кире Хижняк, можете его внимательно посмотреть.

Кира, кстати, оставила себе свою фамилию, ссылаясь на то, что она стала брендом.

— На Луне есть женщины?

Не в бровь, а в глаз! И жалко, что задала этот вопрос не Оля. Зато ясно, что утечки пока нет, никто не знает, что там побывала Юна Ким.

— Нет, пока нет. Мы не хотим посылать наших девушек в недостаточно обустроенное место. Сначала создадим для них максимально возможный комфорт, тогда и рискнём. На принципах добровольности, разумеется.

Старший полицейский машет рукой, обозначая разрешение, и тем самым прекращает общение с журналистами.

— Пресс-конференцию бы, Виктор Александрович! — меня настигает призыв Оли.

— Давайте сегодня, — оборачиваюсь ненадолго, — часа в три. Подыскивайте место.

— У нас! — Оля не теряется.

— Договорились.

Вот такой я стремительный.

1 октября, понедельник, время 10:03.

Москва, Кремль, Сенатский дворец, канцелярия Президента.

Персоналии:

Сазонов Владислав Леонидович — президент РФ.

Валерьянов Олег Сергеевич — министр юстиции.

Куницын Валерий Алексеевич — заместитель главы АП.

Полуянов Антон Максимович — министр финансов.

Анисимов Александр Юрьевич — генерал армии, министр обороны.

Кондрашов Анатолий Леонидович — министр торговли и промышленности.

— Всем здравствовать! — приветствую скопом всех пятерых. — Господин президент!

Представительная компания подобралась, один другого выше. Чернышов — привычный завсегдатай наших встреч с президентом — сегодня отсутствует. Зато масса других высоких лиц. Министра обороны Анисимова хорошо знаю, а вот замглавы АП Куницына вижу впервые. По определению теневой вельможа. Министров юстиции и финансов тоже знаю только по фотографиям из сети.

Кого бы век ни видел, так это Кондрашова. Опять всплыл!

— Извините за задержку, недооценил дотошность полицейского поста.

— Располагайтесь, Виктор, — президент кивает на кресло слева от себя.

С моей стороны сидит пресловутый Кондрашов, что очень хорошо — не придётся смотреть в его сторону. Остальные напротив, лица у всех приветливые. Что ещё хорошо — не стали мы друг другу руки пожимать, а то пришлось бы с порога на обострение идти. Кондрашова демонстративно в игнор ставить.

Приветливости доверять не лежит душа. Поэтому и организовал летучую встречу с журналистами у стен Кремля. А то кто его знает? Зайдёшь, а потом и не выйдешь.

— Что-то вы о нас совсем забыли, Виктор, — мягко пеняет президент.

Подарок небес! Лучшее начало даже представить сложно. Да, я сознательно игнорировал Москву в последнее время. Дал интервью Кире, посетил экс-президента, а затем при его содействии встретился с его людьми. Возможно, о чём-то Сазонов не знает, что вряд ли. Хотя демонстративного игнорирования не было, но вёл я себя в последнее время так, будто Кремль — далёкие задворки, до которых когда ещё очередь дойдёт.

— Как только вы пригласили, я немедленно откликнулся, — пожимаю плечами, дескать, о чём речь? — К тому же вы сами канал связи с российским правительством обрубили. Не я же Медведева уволил.

— Мы решили, что более молодой человек справится лучше, — вмешивается Куницын. — Семьдесят лет — это всё-таки возраст.

— Решили и решили, — снова пожимаю плечами. — Кто я такой, чтобы вмешиваться в кадровую политику правительства и президента? Только у каждого решения есть издержки. В данном случае это уничтожение надёжного канала связи между нами. Мне как-то не слишком удобно напрямую с президентом связываться по каждому мелкому вопросу. Всё-таки высший пост государства, любой вопрос для обсуждения должен быть масштабным.

— Вы сами ведь находите приемлемым обсуждать мелкие темы? Хотя ваша должность статусом не уступает посту Владислава Леонидовича, — тонко улыбается Куницын.

Есть в его облике что-то от ловкого зверя, давшего ему фамилию.

Пытается на слове меня ловить, ага. Хрен ты мой искин переиграешь!

— У нас совершенно разные ситуации. У Владислава Леонидовича развитый административный аппарат, мне же многими делами приходится заниматься лично. Это позже, когда я найду подходящих людей, введу их в курс дела, натаскаю, тогда и можно будет на них положиться.

— Вы хотите восстановить Медведева на прежнем месте? — по-армейски прямо и грубо бухает министр обороны.

Даже мы с Сазоновым переглянулись с пониманием. Остальные прячут улыбки.

— Нет. Это будет потерей лица. Злые языки сразу скажут, что буйный Колчин выкрутил руки президенту, а потом пойдёт целое цунами из слухов, предположений, измышлений. Журналисты, конечно, обрадуются…

Все расслабились после этих слов. А зря!

— Хотя, конечно, удаление Медведева не могу расценивать иначе, как недружественный акт по отношению к Луне. И не понимаю, с чем это связано.

— Зря вы так думаете, Виктор, — примирительно произносит президент. — Отставка Медведева не имела цели поссориться с Луной.

Немного жду, но не дожидаюсь, в чём состоял замысел. Давить бессмысленно, всё равно не скажет, по лицу вижу.

— Мы куда-то в сторону свернули, — в разговор вступает Полуянов, министр финансов. — Вызвали мы вас не по этому поводу… то есть пригласили. Дело в том, что в связи с созданием нового государства, Лунной республики, возникает целый ряд проблем. Между Луной и Российской Федерацией. Ведь все граждане Луны одновременно являются гражданами России. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, Антон Максимович, — охотно подтверждаю.

Момент тонкий, малюсенькая информация открывается моим собеседникам. На Луне нет — по крайней мере пока — ни одного нероссийского гражданина. Если они думают, что я нечаянно проболтался, пусть думают.

— Но если так, то Российская Федерация несёт потери. Затрачены немалые средства на обучение и воспитание, медицинское обслуживание. Ведь вы и сами Московский университет закончили?

Подтверждаю кивком.

— Получается, что Россия является донором Лунной республики. Эту проблему следует утрясти.

— Не только упомянутую вами, Антон Максимович, — люблю вести переговоры в стиле айкидо. Сначала соглашаюсь, затем подсекаю. — Проблем возникло огромное количество. Но то, о чём вы говорите, это просто маленькая юридическая неувязка. Да, Луна потребляет какие-то ресурсы России. Спорить с этим бессмысленно. Однако Россия тоже имеет огромную выгоду от близости с Луной. Вы, как министр финансов, должны это знать. Например, контракт «Сферы-Ком» с Роскосмосом на изготовление и вывод на орбиту двух тысяч спутников. Сколько стоит один спутник?

Министр отводит глаза, остальные тоже молчат. Чернышов сегодня отсутствует, некому дать справку. Некому, кроме меня.

— Миллиард рублей он стоит, не меньше. Плюс запуск и вывод на орбиту, и в итоге получается сумма до полутора миллиардов. Контракт на семь лет, за время которых в экономику России вольётся около трёх триллионов рублей. Считайте, по полтриллиона в год. Это только один контракт, пусть и самый крупный! Причём это иностранные инвестиции в экономику России, — последнее замечание очень в тему, инвестиции из-за рубежа до сих пор для многих высоких лиц своего рода фетиш.

Главный финансист государства пытается изобразить скепсис, но получается плохо. Никто из высокого синклита его не поддерживает.

— Есть масса других мелочей. Само Агентство работает не в безвоздушном пространстве. Закупки оборудования и материалов идут постоянно. Мы как-то подсчитывали, что за первые пять лет пребывания на Байконуре мы приобрели в России товаров и услуг на полтриллиона рублей. Причём в большой степени это хайтековская продукция, часто с большим мультипликативным эффектом. Оборудование для космических кораблей, солнечные панели, микросхемы, программный код. Устно всё перечислить трудно, нужен список на несколько листов.

Министр финансов окончательно сдувается.

— В данном случае надо элементарно подписать соглашение с Луной, что-то вроде Таможенного Союза. В рамках ТС действует принцип свободного перемещения товаров, услуг, рабочей силы и капитала, — примирительно говорит министр юстиции. — Но с Антоном Максимовичем надо согласиться в части того, что вопрос следует утрясти. По моей линии тоже есть ряд вопросов.

— Я весь внимание, Олег Сергеевич.

— Юрисдикция граждан Лунной республики тоже нуждается в обсуждении. Будут ли они обладать двойным гражданством? Каков статус на территории Российской Федерации? Принципы налогообложения и множество прочих мелочей.

Сам могу добавить кое-что. Например, правовые основания для действий и просто нахождения на территории России наших андроидов. Но пока умолчу. Сюрприз будет. На самом деле, сам пока не знаю.

— Я бы хотел для граждан Луны дипломатическую неприкосновенность.

Моё заявление вызывает гул вздохов и переглядываний в стиле «Ишь, чего захотел!»

— Само собой, это обсуждаемо. Но, например, на Кубе к этому пожеланию отнеслись с пониманием.

Мощный аргумент. Сразу все задумываются. Подспудная мысль в том, что как бы Луна не сделала именно Кубу своей главной опорной страной. А что? Наша территория там уже есть. Как-то встречалась экономическая статья о том, что через месяц после нашего появления на Кубе её ВВП вырос на два процента.

— Естественно, мы собрались не для того, чтобы одним махом решить все проблемы, — закругляется Валерьянов. — Исключительно для того, чтобы оценить их в общих чертах.

— Да-да, — подключается министр обороны. — Виктор Александрович, мы получили ваше предложение встретиться с вами на Байконуре. Но поймите нас правильно, нам это страшно неудобно. Дело в том, что запрошенные вами документы под грифом «Секретно». Их, например, в электронном виде не существует, а вывозить из здания министерства вообще запрещено.

Ну, если просят, то можно и навстречу пойти. Кажется, уже можно, блюдо готово, можно подавать на стол. Не знаю всех целей, которые ставили перед собой эти высокостатусные персоны, но я своей главной достиг.

— Предлагаю вот что. Видимо, Луне волей-неволей придётся открывать в Москве своё представительство. Это не совсем посольство, потому что обычным путём визу, например, у нас не получить. Если они вообще будут. Но вот для обсуждения поднятых вами тем станет самым удобным местом. Там будут находиться наши рабочие группы, вашим людям предоставим все условия для работы. Или они просто станут приезжать. В пределах столицы это будет удобно.

По еле заметным признакам возникают подозрения. А это не то самое, ради чего меня вызвали, то есть пригласили? Чтобы представитель Луны всегда под боком был?

— Сможете выделить Луне здание поближе к центру? На условиях продажи, в крайнем случае — долгосрочной аренды.

После многозначительной паузы президент буквально выносит меня из состояния равновесия:

— Одна из башен в «Москва-Сити» подойдёт? «Башня-2000»?

Министерский народ вокруг поглядывает на меня с лёгкой улыбкой. Ну да, не каждый день увидишь Колчина выбитым из колеи. Они точно все заранее знали. Я уже готов простить им Медведева, тем более что ответный ход у меня готов.

— К-х-м! — прочищаю горло и только после уточняю: — Целиком?

— Можно и целиком. Там не более полутора десятков арендаторов осталось.

Медленно поворачиваюсь к впервые открывшему рот Кондрашову. Интересно, он тут какие-то свои дела опять мутит?

— Кадастровая стоимость здания — двадцать миллиардов рублей.

— Есть варианты?

— Есть, — беседу продолжает Кондрашов. — ВТБ предлагает половину здания «Запад» комплекса «Федерация». Кадастровая стоимость всего здания — шестьдесят миллиардов.

— Я, видимо, чего-то не понимаю, — это действительно так. — Элитная недвижимость в Москве что, настолько не востребована, что мне целые здания предлагают?

— Видите ли, в чём дело, — Кондрашов вдохновляется тем, что я вступил с ним в контакт. — Подвижки в мировой экономике огромные. Какие-то рынки рухнули, другие только поднимаются. Поэтому в России сложилась парадоксальная ситуация: общий экономический рост сопровождается кризисом во многих отраслях, ориентированных на западные рынки. Многие компании испытывают трудности вплоть до банкротства.

Беру короткую паузу на обдумывание.

— Оба варианта, на первый взгляд, привлекательны. С одной стороны, хочется, чтобы здание целиком было нашим. С другой — у нас с ВТБ плотные связи. Других вариантов нет?

Кондрашов кидает взгляд на президента, тот слегка разводит пальцы.

— Надо будет — подыщем. Но вряд ли найдём что-то близкое по привлекательности.

Что-то подобное у меня уже есть. Заявка от Ковалёва. Она сейчас рядом с полученными предложениями выглядит совершенно безумной. Рыночная стоимость может заметно превышать кадастровую, но не на порядок же! Тем более здание целиком.

Появляется положительный момент — козырь в переговорах с Ковалёвым. В предложенных зданиях есть офисы и жилые апартаменты, то есть они универсальны. А у него чисто жилой комплекс. Это мне не очень удобно. С другой стороны, надо внимательно изучить собственные потребности. Возможно, мы захотим и комплекс «Лазурный» купить.

Там же, время 11:30.

Получил истинное удовольствие, когда вежливо, но непреклонно попросил из помещения всех гражданских на выход.

— Мне надо обсудить с главнокомандующим важные военные вопросы. Всех вас они не касаются никаким боком.

Министры, получив подтверждающий кивок президента, дисциплинированно уходят.

— Прежде всего, Виктор Александрович, давайте всё-таки вы к нам заглянете, — даже не дождавшись, когда закроется дверь, генерал выплёскивает наболевшее. — По поводу командования международными силами.

— Давайте завтра, — если можно решить вопрос быстро, то так и надо делать, — но только после обеда. Скажем, в 15:00.

— Тогда лучше в два часа подъезжайте.

Другие темы тоже много времени не заняли.

— Мне нужны подробные сведения о местах дислокации всех стратегических объектов США. Прежде всего, ядерных сил. Разумеется, с картами. Срочно.

Собеседники напрягаются.

— Виктор, вы ведь не собираетесь наносить по США массированный орбитальный удар? — очень осторожно вопрошает президент.

— Не собираюсь. Но надо быть к этому готовым. Вероятность оцениваю не выше десяти процентов, но если речь идёт о выживании страны или человечества в целом, даже доли процента надо брать во внимание, — надеюсь, такое длинное предложение не перегрузит им мозги.

После довольно длинной паузы президент обращается к генералу:

— Дайте ему всё, Александр Юрьевич, — обращает взгляд на меня. — Что-нибудь ещё, Виктор?

1 октября, понедельник, время 15:15.

Москва, Зубовский бульвар 4, МИА «Россия сегодня».

— Газета «Ле Монд», Жан Дюрсо, — представляется мужчина с мощной залысиной спереди и живыми глазами. — Скажите, мсье Колчин, почему вы считаете, что вправе командовать всем миром?

Лет пять назад их начали пускать в Россию. Но аккуратно и осторожно. К описанию процесса подходит поговорка «в час по чайной ложке». Из американских вижу только «Нью-Йорк таймс», вполне возможно, эта газета единственная из США допущенная в наши пенаты.

Ладно, надо отвечать.

— А мы разве командуем? — что-то я не так начал. — Ладно, не будем спорить, командуем. Но что делать, если больше никого не нашлось. Америка надорвалась и, честно говоря, зарвалась. Мир отказал США в праве доминировать над всей планетой. Почему так случилось — отдельная и большая тема, не будем её трогать. И когда Америка покинула трон мирового господства, претендентов на него не нашлось. Заявлял свои претензии Китай, но делал это невнятно и неубедительно. Его никто не услышал. Россия? Ей редко удавалось выходить на самые первые роли, и всегда это было ненадолго. В какой-то момент русский народ элементарно устал держать на своих плечах полмира. Да ещё в жёсткой конкуренции с США. По итогу реальных кандидатов не нашлось.

Отпиваю глоток минералки. Когда долго говоришь, во рту пересыхает.

— Жизнь не сказка и не мультфильм. Нельзя спросить: кто в цари последний? Что, никого? Так я первый буду. Миру надо предъявить силу, но этого мало. У того же Китая сил выше головы, и что? Голая сила не может быть опорой крепкой власти. Хулиганы из подворотни властителями быть не могут. Власть бывает четырёх видов. Власть Господина над Рабом, власть Отца, которым для народа или этноса выступает Бог или Патриарх. Когда говорят о какой-то стране, например, нашей, что она патриархальная, имеют в виду именно это. Нашего президента народ считает верховным Патриархом, Отцом нации. Отсюда его власть. Следующая — это власть Идеи, к ней относятся и религии, такова была природа власти коммунизма. Коммунистическая идея не выстрелила, в ней разочаровались, власть её тут же закончилась. Такова природа авторитета Франции, в которой впервые громко сказали «Свобода, равенство и братство», сбросили в восемнадцатом веке оковы феодализма и повели за собой всю Европу.

Снова глоток. Слушают все внимательно, иногда коротко перешёптываются. Не ожидали такого глубокого захода? Кушать подано, приятного аппетита!

— И четвёртый вид власти — власть Проекта. Мы, Лунная республика, представляем миру простой и понятный план развития человечества: экспансия в большой космос, освоение Солнечной системы. Мы вышли в космос, на первом этапе закрепившись на Луне. Останавливаться не собираемся, возможно, ещё в этом году мы отправим экспедицию в сторону Юпитера. Весь мир следит за нами, затаив дыхание. Вот в чём основа нашей власти.

На вопрос об инциденте в Южно-Китайском море отмахиваюсь:

— Когда комиссия вынесет свой вердикт, тогда и решим. Одно могу сказать определённо — агрессор будет наказан.

— Амир Халидов, Кавказ-пресс, — представляется среднего роста ещё крепкий, хотя уже с наметившимся брюшком брюнет. — Скажите, почему среди работников Агентства или граждан Лунной республики нет чеченцев?

Неожиданно. Как-то вдруг на ровном месте всплывает национальный вопрос.

— Да у нас много кого нет, — пожимаю плечами с недоумением. — Якутов нет, кабардинцев, грузин и черкесов тоже нет. В России, как вы знаете, около ста национальностей, и нам в голову не приходило подбирать сотрудников с целью представить у себя весь спектр народностей. Мы же не парламент с палатой национальностей. У нас действует единственный юридический барьер: на работу принимаем только граждан России. Других препятствий нет. Кроме, разумеется, профессиональной квалификации и пригодности к работе. Там у нашей кадровой службы есть целая система фильтров и тестов.

— Господин Колчин, а если, к примеру, я попытаюсь устроиться к вам на работу? Возьмёте?

В зале оживление, негромкий смех.

— А какое у вас образование? Журфак? Нет, не возьмём, у нас в штате нет журналистов. Пресс-центра тоже нет. Мы работаем со средствами массовой информации только как с внешними партнёрами.

Пережидаю, пока шум в зале не уляжется. Брюнет с аккуратной бородкой уже сел, но мне есть что добавить.

— Дело ещё вот в чём. Среди лунного персонала нет ни одного человека без высшего образования. Инженеры, физики, связисты, биологи, геологи, врачи. Мы набираем кадры среди выпускников МГУ, Бауманского училища, МАИ, Самарского аэрокосмического университета и тому подобных технических вузов и медицинских академий. К чему это я говорю? К тому, что во время учёбы на моём родном факультете и соседних мне не попадалось ни одного кавказского лица. Чисто по спискам на геологическом и экономическом факультетах видел пару-тройку армянских фамилий. Это всё. Откуда у нас появятся чеченцы, если их даже на дальних подступах нет? Среди студентов?

Намёк ясен? Умные поймут. Для кавказцев самые привлекательные профессии в сфере силовых структур или рукопашных видов спорта. Бизнесом охотно занимаются. К высоким наукам они полностью равнодушны. Стоит ли теперь на зеркало пенять?

— Олег Наумов, газета «Коммерсант», — высокий молодой человек с аккуратной причёской задаёт вопрос, вызывающий шум в зале: — Господин Колчин, в западной прессе усиленно муссируется тезис, что Лунная республика — марионетка России. Что вы на это скажете?

Ухмыляюсь. Широко и нахально.

— Спасибо за острый вопрос, Олег. Для такого утверждения должны быть основания. Они есть? — не только я, весь зал берёт парня в фокус. Тот пожимает плечами.

— Таких оснований нет, — делаю вывод и продолжаю: — Марионеткой я ни для кого не был, даже будучи всего лишь руководителем космического агентства. С не меньшим основанием, а может, даже и большим, можно заявить, что Россия — вассал Луны. Например, в Высшем Совете ООН именно Луна — председатель с правом вето, а Россия — рядовой член. С Россией у нас партнёрские доверительные отношения, так же как с Кубой и КНДР. Но прошу заметить: старший партнёр — это Луна.

На последней фразе голос не усиливаю ни на капельку, именно это производит впечатление.

— Вы думаете, Луна с кем-нибудь советовалась, когда ударила с орбиты по подводным лодкам, предпринявшим ракетный обстрел Китая? Нет. Приказ отдал я, при этом ни у кого разрешения не спрашивал. Мы послали в генштаб России информационное сообщение с данными о ракетной атаке. Однако главная наша просьба заключалась в том, чтобы они переадресовали эти сведения руководству НОАК. Чтобы китайские военные могли задействовать свои средства.

Многие напряжённо смотрят в смартфоны и видоискатели. По сути, выдаю небольшую тайну, приоткрываю, так сказать, завесу.

— Ещё один маленький секрет открою. Само провозглашение нового государства, Лунной республики, явилось для Кремля неожиданностью. Да, мы тщательно скрывали это намерение. Пальцев одной руки хватит, чтобы счесть тех, кто знал об этом.

Лёгкое оживление в зале. Лица акул пера светятся, пресс-конференция дарит им ряд сюрпризов.

— Единственное, что я могу вспомнить, когда нам пришлось идти навстречу Кремлю, это выбор места нашей основной базы. Москва горела желанием прописать нас на Байконуре, мы, соответственно, такого счастья чурались. Чужая страна, мало ли что. В итоге мы согласились, но только после того, как правительство дало нам все возможные гарантии. Например, до сих пор Россия платит Казахстану полную арендную плату за весь космодром, хотя мы занимаем больше трети его территории. Но прошу заметить, тогда Лунной республики даже в мечтах не существовало.

4 октября, четверг, время 10:15 (мск).

Станция «Обь», модуль «Алекс».

Таисья Поздеева.

Сегодня поняла, что меня грызёт уже много дней. Именно зудящее чувство чего-то неправильного заставило три дня назад вернуться на «Обь». И кое-что отменить. Чую, Витя разгневается. Попробую уболтать.

Никак не вписывается в проект полноценный жилой сектор с центрифугой, как здесь. В малоразмерной центрифуге человеку будет неуютно, а замахиваться на стометровый диаметр не вижу смысла. Это совсем другой калибр, там и двигатели нужны соответствующие. Нет, не потянем.

Строго говоря, можно организовать жилую зону с псевдотяжестью, но прямо в груди всё переворачивается от того, сколько ресурсов на это уйдёт. Даже если отринуть уже привычные удобства и обречь экипаж на реалии раннего периода космонавтики. То есть по два-три часа в сутки на велотренажёре, постоянное ношение гермокостюма, сантехнические проблемы и прочие, связанные с невесомостью.

Так вот, даже если обречь экипаж на подобные испытания — причём на полгода, быстрее не выйдет, — всё равно выходит досадно массивное обременение. На двоих одной пищи надо полтонны, не меньше. Системы жизнеобеспечения тоже ещё те траблы. То ли дело Ники…

Одна из них рядом сидит, улавливает мой взгляд и отвечает улыбкой. Знаю, что всё прописано в кодах, но всё равно приятно. Ничего им не надо, кроме электричества.

Так что выкину-ка я из проекта жилой сектор. Зато образцов «Фаэтон» доставит на пару десятков тонн больше. Вите найду что сказать…

Через час убираю руки от клавиатуры, усечённый на пару десятков тонн проект готов.

— Паллада, ты мне нужна!

— Слушаю тебя, Таисья! — бархатистый голос вливается в уши. Мне бы такой.

— Запусти «Виртуальный эксперимент».

— Пожалуйста, Таисья! — на экране активируется (становится цветным из серого) эмблема мощнейшей компьютерной системы. Паллада предоставляет мне свои обширные ресурсы.

Ну, поехали!

6 октября, суббота, время 09:10.

Особняк в окрестностях Санта-Фе, штат Нью-Мексико.

Веклер тёр глаза и пил кофе. Очень хороший, в последнее время всё реже удаётся испробовать напиток такого уровня.

— Не выспался, Майкл? — интересуется Алоиз Ремплинг, вальяжно расположившийся в соседнем кресле.

— Ночные авиарейсы не способствуют, Алоиз.

Однако крепкий кофе делал своё дело, прочищал мозги, разгонял кровь по телу.

— Прилетел бы накануне, зачем запрыгивать в последний вагон?

— Горячее время, Алоиз. Вы сами давите: быстрее, ещё быстрее…

— Получается?

— Да.

Веклер ограничивается самым коротким из всех возможных ответом. Ему ведь всё равно придётся излагать подробно, для того и вызвали. Ремплинг не настаивает, так что можно расслабиться. Веклер допивает кофе и, откинувшись на спинку кресла, прикрывает глаза.

Накануне он сидел поздним вечером на скамейке у своего сборного домика. Подошёл Дейв Тимбер — прораб, руководящий строительством стартового комплекса. Среднего роста кряжистый мужчина с загорелым лицом. В мощной руке — неполная упаковка пивных банок.

Когда сел рядом, Веклеру показалось, что намертво врытая в грунт лавка чуть дрогнула. Перед лицом оказалась одна из банок, и отказываться он не стал. «Миллер» — не самое плохое пиво.

— Хороший вечер, — Тимбер бросил фразу, с которой можно только согласиться.

Вечер действительно хорош. Летний зной сменился приятной бодрящей прохладой. Небо неотвратимо синело, уходя в фиолетовые оттенки. Его прочертила огненная черта, быстро истончившаяся до исчезновения.

— О, звезда упала! Надо желание загадать! — подскакивает на скамье мужчина.

— Дейв, ты с ума сошёл? — яд сам сочится с языка.

Веклер остановил взгляд на Тимбере. Долгий, немигающий.

— Это русские сбивают наши спутники. Каждую ночь можно «полюбоваться». Бывает и днём, но тогда не так хорошо видно.

Ошеломлённый сосед по лавке застыл соляным столбом…

— Прошу вас, джентльмены! — два охранника распахивают двустворчатые двери.

Веклер встряхивается, Ремплинг уже неторопливо встаёт. Пришла пора отчёта.