Госпожа Луна

Глава 16 Луна, Луна…

29 августа, среда, время мск 09:50.

Луна, координаты: 104о в. д., 78о ю. ш., «Форт-Прима».

Квартира № 1.

Зря я досадовал. На самом деле удачно к смене часовых поясов адаптируюсь. Байконурское время на два часа опережает московское и в нём я вчера опоздал с отбоем ко сну всего лишь на сорок минут. На те же сорок минут позже встал. Здесь ведь нет Тима Ерохина, которого ежеутренне надо по татами валять.

— Откуда так много серебра? — триста с лишним тонн, как только что доложил Игорь.

Он сидит рядом в удобном кресле, рядом с моим рабочим столом. Не напряжённо сидит, время от времени комментирует письменный доклад на моё имя.

— Интрузивные геологические породы, — с каким-то удовольствием поясняет командор. — Золотые жилы в них часто сопровождаются целым букетом металлов-спутников. Погляди дальше, там целый список.

Ну, и гляжу… немного осмия, много меди и платины. С последней не знаю, как сказать. Много или мало две тонны восемьсот килограмм, как побочный продукт? Хотя, насколько знаю, платина всегда добывается, как сопутствующий металл. Да и меди не так много, двести десять тонн. При том, что золота выплавлено уже восемьсот десять. Здесь, на Луне осталось семьсот пять, остальное отправлено на Землю. Больше половины ушло на погашение долгов, остальное в золотой запас и на изготовление коллекционных золотых монет. У нас на Байконуре свой Гознак с ювелирным цехом обороты набирает.

— А вот интересно, — сопоставляю и анализирую все данные почти непроизвольно, искин молотит, — ты пишешь, что выработано восемьдесят процентов жилы, но ведь запасы оценивались в пять тысяч тонн. Зажилил три тысячи тонн?

— Так выбрана золотосодержащая порода и вывезена, — Игорь не обращает внимания на мои попутные шуточки, — но золото ещё не выплавлено. Кстати, по уточнённым данным там почти шесть с половиной, а не пять тысяч тонн. А что, надо ускориться?

— Нет, такой нужды нет. В случае чего можно даже снизить производительность. Ну, если срочно понадобятся ресурсы в других местах.

— Мне вот интересно, почему России за много лет не удалось добиться полной конвертируемости рубля, а мы со своим лунтиком по щелчку пальцев? — Игорь вдруг решает расширить свой кругозор.

— Очень просто. Когда у нас хотят что-то купить или заказать, мы требуем в оплату наши лунные рубли. И они мгновенно появились на всех финансовых биржах в верхних рейтингах спроса. А московская биржа тут же выходит в топ мировых.

Мы ещё кое-что сделали, но в подробности не углубляюсь.

Работаем дальше.

— Гляжу, ты энергетическую проблему разрулил?

— Процентов на восемьдесят, — кивает Игорь.

Дверь кабинета, ведущая в жилую часть, передаёт нам звуковой сигнал в виде деликатного стука. Милостиво дозволяю войти. Сначала просовывается лукавая мордашка Юны.

— Позволено ли недостойной войти, о Великий?

Игорь слегка ошалевает.

— Это она обо мне, — спешу его успокоить. — Да, Юна, входи.

Она не просто так, а с подносом. Там чашечки, электрочайник, розетка с печеньем, несколько бутербродов. Розетка, между прочим, то ли из камня, то ли из тёмного стекла. Здесь обыденность совсем другая, нежели на земле. Мой стол, например, только издали можно принять за деревянный. На самом деле металлокаменный. Полированная столешница из светлого камня с голубыми и зелёными прожилками. Мебельным шпоном обделана только по канту. Ящики и фигурные ножки — металлические, как и всё остальное. Всё приятнейшего светло-серого цвета.

Юна тем временем размещает поднос на моём столе, разливает горячий чай. Себя не обделяет. Лёгкий перекус мне не помешает. По байконурскому времени у меня вообще обед.

Не обращаю никакого внимания на то, как цепенеет Игорь, как стекленеют его глаза при виде совершенно невинной картинки. Юна всего лишь изящно подбирает один бутерброд с маслом и форелью, заедает глоток пахучего чая.

— А-к-х-х! Это как?

— Что случилось, Игорь? — вопрошаем с Юной хором, только она добавляет суффикс «кун».

Командор мужественно и героически вступает в схватку с собственным ступором. Наблюдаем с интересом и сочувствием. Результат не очевиден, он обращает ко мне беспомощный взор, полный мольбы о спасении.

— А разве… что, новые модели способны есть?

— Что ты имеешь в виду? — мой голос переполнен равнодушием. Так же, как и прекрасные глаза Юны, которая хладнокровно и несокрушимо перемалывает своими алмазными зубками вторую печеньку.

— Погоди, погоди… — Игорь трясёт головой, — ты сам сказал, что это новая модель. Считай, уже четвёртая.

— Когда?

Тут Юна не выдерживает второй раз. Первый раз утром случился приступ, когда я её предупредил. Она корчилась на полу в пароксизмах смеха минут восемь, затем долго не могла встать, но полностью отрезвило её собственное подозрение.

— Погоди-ка, Витя-кун, а это комплимент или оскорбление, что они меня за андроида приняли?

— Комплимент, — уверенно ответил я и тут же обосновал. — Девушки-андроиды по определению не имеют никаких, даже малейших физических недостатков. Никаких шрамов, прыщиков, родинок и прочих досадных «украшений». Фарфоровая чистая кожа, идеально ровные зубы, до миллиметра выверенное телосложение. Чисто практически реальную девушку от андроида отличить очень легко. Даже очень красивую. У неё наверняка обнаружится хотя бы несколько конопушек или ещё что-то.

В конце концов, Юна восстановила равновесие, но торжественно поклялась, что прекрасное её настроение гарантировано до конца визита.

Теперь Игорь медленно отмерзает, глядя, как я пытаюсь удержать Юну от сползания на пол.

— Ты сказал, что это новая четвёртая модель андроидов, — Игорь начинает хмуриться, типичная реакция тех, кого ловко и удачно разыграли.

— Это твой помощник сказал, — резонно возражаю, — а я еле на ногах стоял, чтобы спорить и объяснять. Сами придумали — сами поверили, я здесь при чём? Юна! Да сиди ты уже ровно!

У нашей дорогой гостьи приключается новый приступ при виде пытающегося восстановить лицо командора. Затем его мысли резко скачут в сторону, дай-ка угадаю… ага, полагаю, что знаю.

— Игорь, Юна — замужняя дама и у неё трое детей.

Юна снова покатывается от смеха, Игорь пытается собрать мысли в кучу, а лицо в достойный командора вид, так что могу сосредоточиться на чае со всем прилагающимся. Наливаю вторую чашку.

Худо-бедно положение выравнивается с концом чаепития. Юна просится присутствовать.

— Пусть, — и отвечаю на невысказанный вопрос Игоря. — У меня доверие к Юне близко к абсолютному, а обсуждать стратегические планы сегодня не станем. Расскажи, как энергетическую проблему решил?

— Есть Вышка, — Игорь приступает к объяснениям.

Вышку я не видел, она далеко. Построена на холме в сторону полюса.

— Примерно на восемьдесят пятой широте, — примерно догадываюсь, о чём будет речь. — Там нужна высота всего шесть километров, чтобы выйти на один уровень с полюсом, где никогда не заходит солнце…

Такой точки они не нашли. Самая высокая гора чуть больше трёх километров, плюс Вышка добивает до четырёх. До полюса двести десять километров.

— Непрерывно солнце не ловим, но ночь на Вышке длится всего три дня, — резюмирует Игорь.

— Энергию как подводите? Всё-таки расстояние приличное.

— Очень тупо, — Игорь смеётся. — Бросили медную жилу сечением в пятьдесят квадратов. Суммарное сопротивление всего сто пятьдесят ом, поэтому с преобразованием в переменный ток решили не связываться. Слишком много хлопот.

— Это сколько у вас меди ушло⁈

— Как раз почти вся и ушла, — Игорь смеётся, — двести тонн.

Прикидываю альтернативные варианты. Не, лучших не вижу. Поэтому:

— Одобряю. Всё правильно сделал.

29 августа, среда, время мск 20:40.

Луна, координаты: 104о в. д., 78о ю. ш., «Форт-Прима».

Большая кают-компания.

Раскрыл глаза открывшему от удивления рты народу. Рассказ о Юне приняли с намного большим восторгом, чем при виде «новой модели андроида». А теперь она поёт. По-русски, чем приводит публику в неистовство.

Лучшая песня: https://vk.com/video155872572_456239106

время мск 21:15.

Квартира № 1.

За вечерним чаепитием, — Юна изготовляет какой-то зелёный чай умопомрачительного вкуса, — выставляю ей мощную претензию.

— Только сейчас догадался, насколько круто ты меня развела, — аж головой качаю от досады.

— Вы, мужчины, иногда бываете на редкость несообразительными, — Юна соглашается, даже не выслушав суть дела. Восхищаюсь её мгновенной реакцией.

— Да, обвела меня вокруг пальца, словно ребёнка, — продолжаю самоуничижительно осыпать её комплиментами.

— Я такая, — соглашается самодовольно и подливает мне ещё.

Хотя бы мелко и низко, но я же должен ей отомстить! Поэтому втравливаю её в скрытую дуэль. Она первая должна спросить в чём дело, иначе я даже морального удовлетворения не получу.

— С тебя, нуна, надо было содрать не тридцать пять, а сто тридцать пять миллионов и это было бы охренительно льготная цена.

— Это почему ещё? — Юна обдаёт меня фиолетовым светом прекрасных глаз.

Вопрос, которого дожидался? Надо бы нажать.

— Так что будешь мне должна. Очень должна.

— Да в чём дело, Витя-кун⁈

Искренне возмущается или действительно не понимает. Да мне без разницы!

— Я об этом забыл, а ты хитро умолчала. Ты сейчас кто, плюс ко всем твоим рейтингам и репутации звезды мирового уровня? — гляжу испытующе. Невинно хлопает длинными ресницами.

— Ты, нуна, — первая в истории человечества женщина, побывавшая на Луне…

Нет, она сама не догадывалась. Вижу по ярко вспыхнувшим глазам, до неё самой только что дошло. Но я мстительно и жестоко скидки делать не буду.

— А ведь и правда, и-и-и-и! — она с визгом обхватывает мою шею и впечатывает поцелуй в щёку.

От объятий-то меня скоренько освобождают, а от охватившей весь организм блаженной эйфории, чую, долго не избавлюсь. Ничего, перед сном не страшно. Зато у Юны обратная проблема.

— Я теперь полночи не засну, — щебечет она и принимается хихикать. — Это форменный формидабль, Витя! Но доплачивать всё равно не буду…

— Ты забываешься, нуна! — делаю зверское лицо Карабаса-Барабаса. — Я тебя не выпущу отсюда, пока мы не заключим Договор.

— Какой? — никакая Мальвина не переплюнет её в умении состроить невинно наивную мордашку.

— Ни один кадр, сделанный здесь, ты не сможешь использовать без нашего разрешения, — мстительно улыбаюсь. — Официальная лицензия наше всё.

Мгновенно уступает. Учитывая наши отношения, нам не нужно заключать формальных соглашений с подписями и печатями. Хотя мы их всё равно оформим. Наши дела это наши дела, а официальная бумага нужна, чтобы отгородиться от внешнего мира.

— Не верю, что ты не изобретёшь хитрого способа монетизировать своё пожизненное звание Первой Леди Луны, — досада с моего лица стремительно испаряется. — Концертный тур с таким рекламным слоганом можно устроить.

Юна пренебрежительно усмехается. К моим потугам на её поле пренебрежительно.

— На моём уровне, Витя-кун, так примитивно не работают. Первое, что идёт на ум: выпустить альбом «Лунные сонеты». Но это так, первые прикидки…

Уже в постели домысливаю, почему она так легко согласилась. Ничего такого, естественный ход вещей. В подобных случаях, берут процент от прибыли. Берут или дают. Мы — возьмём, потому что в чём-чём, а в рекламе мы не нуждаемся. Подключимся к поступлениям выручки от будущего фильма, где Луна станет главным местом действия. Наверняка она нечто такое задумала.

30 августа, четверг, время мск 08:40.

Первые сутки лунного дня.

Трасса «Форт-прима» — База «Секунда».

Едем с такой скоростью, что, наверное, лучше сказать — летим. Чуть более двухсот пятидесяти километров в час. С момента, когда мы вошли в чуть качнувшийся салон, Игорь с удовольствием и с моего разрешения вещает Юне об уникальных особенностях первого лунного экспресса. Сразу после того, как она с трудом вышла из четвертьчасовой медитации перед лобовым окном. Незакрытая трасса выглядела на два порядка завлекательнее, зато картина за броневым стеклом обладает гипнотическим эффектом. Освещённый прожекторами идеально ровный тоннель. Настолько ровный, что отчётливо заметна кривизна поверхности, поэтому кажется, что в самой далёкой перспективе потолок плавно смыкается с полом.

Да, я решил, что многое уже можно открыть миру. Пусть внимают и завидуют, самые важные для мира события происходят у нас. Феноменальные и эпохальные. Именно мы находимся на острие развития человечества.

Трасса электрифицирована. Разумеется, не постоянным током, ведь это не Вышка на расстоянии всего в двести километров. Длина трассы больше двух тысяч, на такой дистанции потери на постоянном токе станут болезненными. Нет, привычная промышленная частота в пятьдесят герц наше всё. И входное напряжение — десять киловольт. Всё ради снижения потерь. Так что мы летим под линией высокого трёхфазного напряжения.

Экспресс не земной. Как рассказывал только что Игорь благодарной слушательнице, он на магнитном подвесе, сопротивления воздуха нет за отсутствием такового, инерция вследствие небольшой массы ничтожна. Так что мощность двигателей не превышает полутора киловатт, что может даже смех вызвать. Аппетит электрочайника, разве не смешно?

Однако смех уместен только для нашего варианта облегчённого, так сказать, ВИП-экспресса. Всего два модуля, пассажирский вагон и лидер. Грузовые поезда жрут энергии на порядок больше и едут намного медленнее. Золотосодержащая обогащённая руда весьма тяжеловесна.

Невзирая на бешеную скорость, ехать нам почти девять часов, поэтому для меня обычный рабочий день. Передо мной планшет со сводками и журналами всего происходящего. Вникаю.

Ого! Местные врачи провели уже пару операций по удалению аппендикса. Рядовая операция, но тем не менее. Это ведь тоже тянет на мировую сенсацию. Абсолютно элементарные вещи меняет одно обстоятельство: всё происходит на Луне, а значит, впервые в истории. Влезаю в паузу речей распевшегося словно соловей Игоря.

— Игорь, кратко о работе медблока. О случаях хирургического лечения уже читал.

— Если кратко, то ребята занимаются в основном мелочью. Мелкие травмы, небольшие ушибы, ожоги. Стоматологи вот работают почти непрерывно. В среднем получается, что каждый работник приходит на медосмотр раз в две недели. Чуть что, зубы залечивают на ранних стадиях. Быстро и безболезненно.

— Кто платит? — вклинивается Юна. — Ну, по итогу.

Сначала глядим на неё с огромным недоумением. Затем вспоминаю, что в Южной Корее услуги стоматологов и, в целом, врачей очень недёшевы.

— Всё на Агентстве, — это я объясняю. — Материальное обеспечение, зарплата врачам и всё прочее. Деньги на Луне вообще не в ходу. Тут нет торговых центров, кафе, ночных клубов и курортов.

— Не совсем так, — вмешивается Игорь. — Мы не монахи. И кафе есть, где ребята могут посидеть вечерком. И клубы по интересам есть. Спортивные очень популярны. Всё бесплатно, это да. Излишеств тоже не допускаем. Мы всё-таки в космосе.

— Всё забываю спросить, Витя-кун, — Юна резко меняет тему. — Что там в Южно-Китайском море произошло?

— Знаю не больше тебя, — отмахиваюсь. — Понятно, что мы оперативно подавили огневые позиции, но там сейчас комиссия должна разбираться. Вернёшься, посмотришь новости и всё узнаешь.

— По последним сообщениям, — вмешивается Игорь, — Китай на несколько месяцев потерял до двадцати процентов ВВП.

— Да и хрен с ними! — отмахиваюсь и от этого сообщения. Чужая корова сдохла, мне-то что?

30 августа, четверг, время мск 12:50.

Первые сутки лунного дня.

Трасса «Форт-прима» — База «Секунда», промежуточная станция «Липпман», 1141-ый километр.

— Единственная станция между конечными точками, — Игорь продолжает наслаждаться ролью гида. — Здесь, во-первых, небольшой излом. Его можно было оформить плавным изгибом трассы, но есть масса других ньюансов…

Главный нюанс в том, что дорога односторонняя. Следовательно, нужны места, где встречные составы могут разойтись, не тараня друг друга в лоб. «Липпман» это обеспечивает. Если одновременно пустить два состава навстречу друг другу, то как раз здесь они и разойдутся. Наш экпресс уже вошёл в изгиб, о котором говорит товарищ Игорь, но мог слегка проехать прямо и уйти на короткую параллельную ветку. Она также заканчивается смыканием с основной трассой.

Мы стоим перед панорамным окном во всю стену, глядящим вперёд вдоль дороги. Солнце поднимается справа. Есть окно и в сторону нашего поезда. Если глядеть в сторону конечной станции, то вокзальное помещение справа от трассы.

— Разумеется, тут есть минимально необходимый запас продуктов, воздуха и всего остального для пребывания десятка человек в течение недели или больше, — вещает Игорь. — Построена пара многоместных кают. Стиль пока спартанский, однако, комфорт приличного уровня дело недалёкого будущего…

Тут ещё запланировано ответвление в Бассейн Эйткена. И линию начнём строить немедленно, как только появится серьёзный интерес в том районе. На первое время, для разведки, можно колёсным транспортом обойтись.

30 августа, четверг, время мск 18:10.

База «Секунда», 2102 километра от «Форт-Прима».

Здесь примерно треть всего населения Луны. Всё согласно производственной нагрузке. Но размером база не уступает «Форт-Прима». Да и конструкция точно такая же, с небольшими изменениями. Касаются они центральной технической зоны, там, где царит лунная сила тяжести. Перемещаться при ней не слишком удобно, и навыки нужны особые. Поэтому ботинки снабжены магнитами. Здорово помогает.

Мы только что поужинали в почти пустой столовой, по расписанию ужин как раз с шести вечера. Вместе с главой базы, командором Кешой Поливановым. Юна до сих пор улыбается, он поначалу тоже за андроида её принял. И удивился, когда она в столовую с нами пошла. Там же за ужином и отсмеялись.

Веселья добавляли редкие посетители, которые при виде незнакомой и очень красивой девушки на какое-то время впадали в столбняк. Юна после второго стала развлекаться тем, что засекала время выпадания парней в состояние ступора.

— Давненько на меня так не реагировали, — веселилась вовсю.

Поливанов, шатён с правильными чертами лица, по нашему с Игорем примеру держал железный покерфейс.

Сейчас мы идём по широкому коридору. Слева и справа стальные двери с надписями. Названия стран, финансовых организаций и крупных корпораций. Останавливаемся. Юна от восторга бьёт копытом, как молодая энергичная кобылка. На двери надпись: «Акуро корпорейшн, Южная Корея. Юна Ким». Поливанов деблокирует замок магнитной картой и распахивает дверь. Юна под наши улыбки коротко взвизгивает от восторга. Смеюсь про себя: и это бизнесвумен глобального масштаба!

Перед нами длинный глухой коридор. Его мягко освещает ряд матово сияющих кругов на потолке. В конце ряд стеллажей высотой до груди. Идём туда вслед за Юной, которая скачет вприпрыжку.

— По десять тонн на каждом стеллаже, по две тонны на каждой полке, — рассказывает Поливанов восторженной Юне.

Всего четыре стеллажа. Последний, правда, едва начатый. Да, Юна хранит у нас больше тридцати тонн драгметаллов.

— Платины пока мало, всего сто восемьдесят килограмм, — просвещает нас Поливанов, сверяясь с данными журнала, который взял со столика у входа. — Палладия совсем нет.

Юна отмахивается, испросив разрешение, тут же хватает золотой слиток. Большой, на двенадцать с половиной килограмм. Удерживает довольно легко, выручает лунная сила тяжести. За царапины на мягком металле не боимся, все слитки заламинированы.

— Можно я один возьму? А, Витя-кун? — делает глаза кота Шрека.

— Это твоё золото! Хоть всё забирай, только учти: мы берём за доставку пять процентов.

— Это мне сейчас надо кусочек отпилить и вам отдать⁈ — синие глаза переполняются тоской и обидой.

— Ну, за один-то слиток мы пошлину брать не будем.

Хотя она ещё один слиток платины умыкнула. Правда, уже килограммовый. Страшнее другое — заставляет нас отснять её сияющую и со сверкающими слитками в руках. И на фоне её могучего золотого запаса. Затем со мной и слитками. Не, нельзя женщин к золоту близко подпускать.

Немного мстим ей на выходе, где Поливанов заставляет её делать запись в журнале, которую заверяет своей подписью тоже. Две записи, по одной на каждый слиток.

— Это если я много заберу, то за каждый слиток расписываться надо⁈ — ужасается Юна.

— Да, — непреклонно отвечает Поливанов, но мы не удерживаемся от смеха, чем рушим его гениальный замысел.

— На каждый вид металла запись, нуна, — окончательно разрушаю морок.

31 августа, пятница, время мск 13:50.

База «Секунда», стартовый тоннель, километр от входа.

Мы снова втроём, Иннокентий занят своими повседневными и неотложными делами. Это высшие руководители могут отвлекаться в рабочее время. Именно за счёт деятельных заместителей.

Приехали сюда на электромобиле, внешне похожем на удлинённый квадроцикл. На резиновом ходу, что для Луны совсем не характерно. Новость для меня — есть авторезина, способная функционировать в вакууме.

Игорь ставит машину на тормоз, спрыгивает. По каким признакам он выбрал это место, для меня полная загадка. Пятиметровый в диаметре тоннель выглядит идеально ровным, глазу не за что зацепиться. Тем временем Игорь берёт из багажника устройство о четырёх ногах. Никогда бы не подумал, что отвёртка может выглядеть именно так. Только сейчас замечаю небольшой узкий шлиц. Чуть пониже ещё один винт. Придерживаю и придавливаю ножки к поверхности, пока Игорь с заметным усилием крутит рукоятку. Повторяем процедуру с нижним винтом и броневая дверца слегка отходит.

Юна спохватывается и хватается за камеру. Мы с Игорем открываем вход в боковое помещение. Если точно, то оно сбоку и ниже уровня тоннеля. Спускаемся по лестнице, оглядываюсь и успокаиваюсь. Сама дверца заметно толще стенки тоннеля и крепёж с наружной стороны выглядит мощным. Наклонные металлические балки подпирают щит, удваивающий толщину оболочки.

Игорь включает свет, Юна издаёт нечто восторженное и невнятное. Затем, собрав мысли в кучу, находит формулировку:

— Это пещера Али-бабы какая-то!

Да, понимаю, зачем Игорь нас привёл сюда. Пещера явно рукотворная. Полы выровнены грубовато, подобно булыжной мостовой, но приложенный труд чувствуется. В одном месте стена пещеры отполирована до блеска. Картина с многоцветными прожилками и разводами приковывает внимание, как произведение дизайнера-футуриста.

Шириной полировка всего метра два, но и остальные неровные стены не менее живописны. Кое-где видны вкрапления минералов с золотым блеском и такого же цвета жилы и полосы. Зелёные и синие цвета присутствуют тоже щедро.

— Только не говори мне, что вы здесь золотую жилу не добрали, прельстившись на красоту! — хотя не уверен, пошёл бы я сам на разрушение такого великолепия из-за нескольких килограмм золота.

— Золота здесь нет, — утешает меня командор. — Это спутник основной жилы, небольшое рудное тело халькопирита и каких-то других минералов. Хоть убей, не вспомню, каких.

Халькопирит — медесодержащий минерал. Очень красивые кристаллы попадаются. С тем самым золотым блеском.

Уходим и едем дальше.

Зашли ещё в последнее перед горным комплексом помещение. За километр до выхода, здесь броневые стенки в тоннеле пока не установлены.Три человека и одна Карина. Место для отдыха, обедов и заправки скафандров воздушной смесью. Есть ещё вход в шахту для разработки золотой жилы. Сейчас всё стоит из-за нашего визита.

Возвращаемся на базу. После ужина публика блаженствует, слушая песни Юны.

— Тебе не утомительно так много петь? — спрашиваю её за вечерним чаепитием.

— Ты чего, Витя-кун? Не в курсе, что мне всё время практиковаться надо?

Ну да, ну да… почему болеет кузов? Он не может жить без грузов.

Обратно уехали ночью. Очень удобно, легли спать, проснулись — мы дома.

1 сентября, суббота, время мск 19:10.

Луна, координаты: 104о в. д., 78о ю. ш., «Форт-Прима».

Большая кают-компания.

День знаний сегодня. Сегодня надо бы детей в школу провожать, но вот такой я отец. На таком расстоянии от потомства нахожусь, что дальше просто невозможно.

— Виктор Александрович, а вы когда девственности лишились? — вот какой вопрос из зала получаю. Прямо в лоб и без политесов.

Юна смеётся и не только она. И смотрит, как я буду выкручиваться. Отвечу ли вообще.

— Я примером никак быть не могу. У меня слишком большой разрыв между фактическим возрастом и социальным. Вот вы когда школу закончили? В семнадцать лет, верно? А я в четырнадцать. Большинство из вас по паспорту старше меня, но тем не менее это я вас сюда отправил, а не наоборот.

— Уходишь от ответа, Вить, — замечает сидящий в первых рядах Игорь.

— Нет. Ну, хотите прямо — получайте! Пятнадцать лет мне было. Но я уже тогда даже не на второй, а на третий курс университета переходил. Так что мой социальный возраст был девятнадцать лет, не меньше. Думаю, многие из вас теряли девственность примерно в таком возрасте.

Улыбочки, лукавые, а у кого-то ехидные, замерзают на лицах. Наверняка многие были уверены, что их лидер не отставал нигде и никогда, но такой шустрости никто не ожидал. Они же не знают, что не я в этом виноват, а некая торопливая Алиса.

Главная тема беседы, конечно, не об этом. Ребята всего лишь отвлеклись. Подозреваю, приезд Юны стал триггером. За долгие месяцы работы они подсознательно стали считать существование на свете женщин чем-то мифическим. Да, они есть, где-то очень далеко, на краю Вселенной или в прекрасном параллельном мире.

Ждал и боялся разговора на эту тему.

— Друзья мои, не вижу хорошего решения этой проблемы. Чисто для физиологии мы можем выбрать самых красивых профессионалок, обучить чему-то полезному и прислать сюда…

Пережидаю вал возгласов, ожидаемо одобрительных. Но это неправильно. Объясняю, почему:

— Девушек двадцать-тридцать вполне хватит, чтобы снять остроту проблемы. Но немедленно появятся другие. Вы молоды и впечатлительны, кто-то наверняка западёт на какую-нибудь красавицу, но жениться и заводить семью с ними нельзя. У них вход беспарольный, понимаете?

Парни ржут, Юна хихикает, слегка порозовев.

— Можно и нормальных девушек привезти, — влезает один.

— Как вы это видите? Вот они прилетели, заводят семьи, а дальше что? А дальше — дети!

— В чём проблема?

— Так в детях же! Беременных женщин отправлять на Землю нельзя. Во-первых, перегрузки, во-вторых, повышенная радиация, которая может повредить эмбрион. Значит, рожать надо здесь. Вы спросите, ну и что? А то, что детям надо дать солнышко над головой в синем небе, зелёную лужайку перед домом, озерцо или речку с чистой водой, нормальный дом.

Не убедил. Меня резонно спросили, почему нельзя отправлять детей на Землю в три или четыре года?

— Значит, после этого вы не увидите своих детей несколько лет. Много лет. Пока не окончат школу, вуз и не получат нужную профессию…

— Могут и здесь школу закончить.

Махнул по итогу рукой. Им хорошо рассуждать, а мне школу на Луне организовывай? Ладно, в любом случае не скоро.

— Да как хотите. Пусть каждый составит список девчонок — одноклассниц, соседок, просто знакомых, — соберём тех, кто согласится, и отправим сюда. Но учтите, что дело это небыстрое.

Оно небыстрое, но сама перспектива обзавестись подружкой вдохновляет всех поголовно. Посмотрим, надолго ли.