Госпожа Луна

Глава 17 Обручение Луны

2 сентября, воскресенье, время мск 08:30.

Луна, координаты: 104о в. д., 78о ю. ш., «Форт-Прима».

Квартира № 1.

— Вахтовый метод? — задумчиво размешиваю сливки в кофе.

Вопрос поставлен не Игорем, он всего лишь высказался. Всплывает и встаёт во весь рост сам. Присутствие женщин — всего лишь сопутствующая тема, к которой цепляется масса других. Страшновато связываться с деторождением вне Земли.

— Выходит, постоянного населения на Луне не будет? По-крайней мере, в ближайшее десятилетие?

Игорь пожимает плечами, Юна молчит, но слушает очень заинтересованно. Наш общий завтрак плавно переходит в совещание.

— Так мы далеко не прыгнем, — вздыхаю. — Луна-то ладно, но как мы будем отправлять людей намного дальше? К Юпитеру, Сатурну? Там ведь очень много интересного.

— Супружеские пары, у которых уже взрослые дети? — командор выдвигает вариант.

— Поди найди ещё таких. Это условие радикально снизит кадровую выборку. В дальнюю разведку на пару экипажей ещё можно найти. Но мы космические города будем строить. Во многих миллионах километров от Земли.

— Может, вы видите проблему там, где её нет, Витя-кун? — осторожно влезает Юна.

Обдумываю. Вполне возможно. Радиация на базе на уровне фоновой земной. Местные получают немного больше за счёт регулярного выхода на поверхность. Пусть и ненадолго. Отсутствие магнитного поля? Оно тут присутствует, хотя бы от энергоблока. Направление и напряжённость? На Земле поле тоже разное в разных точках планеты и никогда не слышал, чтобы люди заметно страдали от дальних туристических поездок.

— Возможно, её нет, — отодвигаю пустую чашку, пока думал, допил. — Но могут проявиться какие-то неизвестные нам факторы.

Ни к какому выводу по итогу не приходим. Девушек сюда привезём, но жить они будут под жёстким наблюдением медиков. Задумает пара родить — отправляем на Землю. Сразу вопрос: а что дальше? Бросать маленьких детей нельзя, значит, дорога в космос для них закрывается? Лет на двадцать?

— Ещё важный вопрос. Государственное устройство. Мы заявили себя республикой, но это понятие растяжимое.

— В государственном строительстве ничего не понимаю, — вздыхает уже Игорь.

— Формально ты первое лицо Лунной республики, — усмехаюсь ехидно.

— Водитель может и не знать, как автомобиль устроен, — парирует мгновенно и по делу.

— Но обсудить его устройство мы можем.

Излагаю свои мысли:

— Социальное устройство на Луне подозрительно напоминает коммунистическое, — искину делать нечего, поэтому он молотит в заданном направлении. — Денег нет, распределение централизованное, но на хорошем уровне. Никто не нуждается. Налицо реализация принципа «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Плюс бонус — накопленная на Земле зарплата.

Юна впадает в глубокую задумчивость. Игорь тоже.

— Ещё один момент. Апологеты коммунизма утверждали, что по мере развития коммунистического общества государство отомрёт полностью. Дескать, государственный аппарат — инструмент подавления и даже порабощения, а сознательные граждане сами будут выполнять все функции государства.

— На армию похоже… — бормочет Игорь. Юна кидает заинтересованный взгляд:

— Ты служил, Игорь-кун?

— Два года в морской пехоте отбарабанил, — говорю за него. — Год по призыву и год по контракту. Так что он — твой коллега.

Теперь Игорь глядит на смеющуюся Юну во все глаза.

— Ук. Было дело. Корпус морской пехоты «Синий дракон». Дела давно минувшей юности.

Юна хихикает на наливающийся огромным уважением взгляд Игоря.

— Не отвлекайтесь. Позже обсудите детали, — мне-то не интересно по определению.

— Итак. Государство согласно классическому марксизму должно отмирать, — развиваю мысль дальше. — Но советские идеологи, на мой взгляд, поняли это совершенно неправильно. Мне представляется, что развитие государства до своей смерти должно идти по нарастающей. То есть, оно должно усиливаться. Оно и усиливалось. Советское государство, СССР, стало настолько мощным, что злые языки обозвали его тоталитарным.

— Подожди-ка, Витя-кун, — Юна собрала посуду, кофейник и прибирает столик.

Мы с одобрением и огромной благодарностью к женской заботе наблюдаем, как она организует зелёный чай с фруктами. Консервированными. Здесь, на месте, кроме лимонов пока ничего не выращивают.

— Итак, — возобновляю дозволенные речи. — По моей мысли, государство должно достигнуть апогея своего могущества. В этот момент оно и должно отмереть.

Делаю интригующую паузу. В какой-то мере удаётся. Собеседники смотрят заинтересованно. Вываливаю главную мысль:

— Все граждане Лунной республики будут государственными служащими. За исключением детей, разумеется. Если и когда те появятся.

Игорь ошарашенно хмыкает, Юна задумывается.

— Тем самым роль государства, как инструмента подавления, немедленно закончится. Некого подавлять. Народ сольётся с государством в одно целое, тем самым как бы отменит его.

— Спорная концепция, — осторожно высказывается Игорь.

— А мне нравится, — заявляет Юна.

— Я тебе ничего не навязываю, Игорь. Но согласись, дела на Луне именно таким образом и делаются. В настоящий момент. Тему эту провентилируй с ребятами. Одна голова хорошо, а двести лучше.

Затем я попытался выгнать Юну. Не удалось.

— Мы хотим кое-что обсудить конфиденциально, нуна.

— Секретное? — она уже встаёт, разочарованно скривив мордашку.

— Не то, чтобы секретное… — не успел придержать себя за язык, расслабился. Юна тут же усаживается обратно.

— Древнее суеверие, — продолжаю уже безнадёжно. — Если озвучить планы, они не сбудутся.

— Так это публично, — распахивает на меня глаза. — Клянусь, что буду молчать.

Любопытство родилось раньше женщин. Или эти два понятия синонимы?

— Если не секрет, то пусть сидит, — Игорь предаёт меня непринуждённо и мимоходом.

— Ладно, — стараюсь не кривиться. — Но учти, нуна, ты пообещала. И если не выполнишь…

То что? — считываю безмолвный вопрос.

— … то я получу право не выполнять своих обещаний тебе.

Мощная угроза. Львиная доля наших договорённостей на бумаге не зафиксирована. Ни к чему. У нас полное взаимопонимание, его не испортил даже денежный вопрос. Однако добрые отношения и показанный невзначай кольт лучше, чем просто добрые отношения.

Я встаю и прохожусь по кабинету. Надоело сидеть.

— Помнишь, Игорь, ты спрашивал, как я собираюсь кардинально снизить расходы топлива при старте с Луны и посадке на неё?

— Со стартом всё ясно. Тоннель, — Игорь откидывается на спинку стула.

— Тоннель, — соглашаюсь, — радикально минимизирует расходы на запуск. Но вот прилунение всё равно остаётся недопустимо дорогим. Речь не о деньгах, нуна. Мы о расходах топлива.

Делаю ещё несколько шагов и сажусь на место.

— Решение потребует затрат времени, сил, да и денег тоже. Но с тоннелем это будет достаточно просто, — делаю паузу, интрига наше всё. — Мы построим вокруг Луны Кольцо.

Наслаждаюсь тем особым пустым выражением на лицах собеседников, которое так редко можно вызвать и заметить. Главная идея высказана, но полностью до сознания не дошла. Зато вызвала шок.

— Оно будет вращаться вокруг Луны с обычной орбитальной скоростью, плюс-минус. Теперь представьте, подлетает корабль к Луне, приближается к Кольцу, садится на него. Вернее, на платформу, которая может перемещаться. Понятно?

Нет, — мотает головой Юна. Игорь задумчиво почёсывает лоб.

— Дело вот в чём. Когда аппарат прилуняется или приземляется, он что делает? Он обнуляет свою энергию движения. Она состоит из двух частей, кинетической и потенциальной. Так вот! Кинетическая энергия корабля на орбите на порядок больше потенциальной. Чтобы прилуниться, ему надо погасить тангенциальную составляющую скорости и радиальную. Радиальная скорость появляется в результате падения на поверхность. И она намного меньше тангенциальной составляющей.

Юне приходится объяснять терминологию буквально на пальцах. Игорь получает возможность неторопливо оценить идею.

— Что дальше будет происходить с аппаратом, севшим на Кольцо? Платформа разгонит его в обратном направлении, обнулит его орбитальную скорость и сбросит на поверхность. Кораблю не придётся самостоятельно гасить свою кинетическую энергию. Он тривиально опуститься строго вниз.

— Это точно, что кинетическая энергия в десять раз больше потенциальной? — вопрошает Игорь. — Мне раньше просто не приходило в голову считать.

— Если точнее, то где-то в восемь-девять раз, — пожимаю плечами. — Зависит от высоты орбиты.

Дал время командору подумать.

— После этого доставка на Луну сильно удешевится. И она станет полноценным космическим хабом. Вы только представьте! Выкидываем корабль из тоннеля, а большой можно собирать на орбите. Запускаем его с Кольца, придаём ему скорость не два километра в секунду, а четыре или пять. Он летит в сторону Земли, разгоняется её гравитационным полем, получает плюсом ещё двенадцать и без всяких затрат топлива имеет итоговую скорость в шестнадцать километров в секунду.

Игорь морщит лоб, осмысливает перспективы.

— Полтора месяца без всяких разгонов и аппарат на орбите Марса. При этом никто не мешает нам повесить на него ионный двигатель и сократить время до пары недель.

— Вы сможете долететь до Марса за две недели⁈ — вспыхивает глазами Юна.

— До орбиты Марса, — поясняю снисходительно. — Чтобы добраться до Марса, надо момент подбирать, маневрировать. Типичные проблемы стыковки. Это как до «Оби» добраться. На орбиту вывести легко, пары часов хватит. Но что толку, если корабль окажется с обратной стороны? Орбита одна, а положение на ней может быть разное.

— Охренительно! — наконец-то Игорь выдаёт свой вердикт под хихиканье Юны.

3 сентября, понедельник, время мск 09:50.

Луна, координаты: 104о в. д., 78о ю. ш., ст. «Форт-Прима».

Золотоформовочный цех. Овчинников.

— Ой, Игорь-кун, а у меня таких не было! — вскрикивает умопомрачительная девушка со сказочным именем Юна.

Только что в формовочный пресс во все четыре формы загрузили по шесть килограмм рафинированного золота.

— Мы позже эти формы привезли, — объяснять ей что-то доставляет неизъяснимое удовольствие. — Вы-то у нас первая на очереди были. Вот вам и штамповали «осьмушки».

Киваю на соседний станок, почти такой же. Там две формы по двенадцать с половиной килограмм. Золото в формах не плавится полностью, только размягчается. Затем медленно остывает уже под давлением.

Сечение больших слитков трапециевидное, форма широким основанием вверх. Так вынимать легче, элементарным переворачиванием, и сразу выдавливается гравировка, рисунок которой на дне формы. Постоянная часть гравировки, есть ещё номер. Его после наносят. Всё это и рассказываю. У меня вдруг обнаруживается талант экскурсовода. Юрик, главный здесь, придавливает улыбочку под моим пристальным взглядом. Ехидничать он тут будет своим лицом…

— А у нас золото жидким в форму заливают, — Юна во все глаза рассматривает готовые слитки.

— Да, у моей компании есть аффинажный завод, — отвечает на мой безмолвный вопрос. — В России, кстати, в Хабаровске.

— Вы, наверное, про первичную, черновую плавку говорите. У нас тоже так. А после электролизной очистки лист прокатываем, — это я ответил после лёгкого ступора. Какие интересные вещи о нашей гостье выясняются!

Дальше объяснять не надо. Она сама видит, как Карины, — их тут две, — нарезают листы на полосы, а затем на куски. Их и кладут в форму после тщательного взвешивания. Требуемая точность для больших слитков — одна сотая грамма. Теоретически вроде известно, что она владелица заводов, газет, пароходов, но конкретика всё равно ударяет.

Мы здесь в скафандрах, тут давление аргона в пол-атмосферы. Уже пояснял моей прекрасной спутнице, какое множество удобств это даёт. Снижается пожароопасность, вернее, обнуляется, кислорода-то нет совсем. Так что горение в принципе невозможно. Можно было и в вакууме работать, но тогда проявляется эффект испарения при нагревании. Был бы металл из простых, титан, к примеру, или алюминий, то и хрен бы с ним. А вот золото даже миллиграммами терять не хочется.

В электролизную мы не пошли, там традиционные технологии, знакомые Юне. А в штамповочный идём. Через шлюз. Там можно и без скафандров, атмосфера обычная. В шлюзе пережидаем перепад давления после открытия заслонок в шлеме и отключения автономных газовых баллонов.

Обстановка почти офисная. Аккуратные станки, стерильные столы, тут вообще всё стерильно. Юна любуется готовыми слитками. Здесь килограммовые и полукилограммовые. Вырезают и штампуют из того же листа, который нарезают на полосы.

— Это наш Гена, — подходим к парню, колдующему с готовыми слитками за столом. — Он приводит слитки к стандартному весу.

Гена оборачивается и расплывается в улыбке. Технология, которой он овладел в совершенстве, примитивная до крайности. Он просто снимает тонкую стружку острейшим скальпелем. Для меня самого загадка, как он может, часто одним движением, довести точность массы слитка до одного миллиграмма. Почти уровень легендарного Левши. Слева от него необработанные, справа уже стандартизированные.

Далее Юна любуется на то, как Карина упаковывает слитки в пластик.

— А мы так не делаем, — задумчиво говорит Юна. — Но, наверное, надо.

— Конечно надо! Чистое золото очень мягкий металл. Даже чуть скользнул по столу, всё! Останется невидимый, но реальный след.

— Более мелких слитков не делаете?

— Там оборудование надо сложнее и точнее. Виктор считает, что лучше это делать на Земле. А обменный фонд мелочи для банка можно и привезти. В виде монет разного достоинства. Их всё равно на Байконуре начали делать.

После экскурсии выходим наружу.

— Игорь-кун, а давай пешком пройдёмся? Очень хочется просто прогуляться по Луне!

Как ей откажешь? Хотя идти не больше полутора сотен метров, но ведь не положено. Прекрасные глаза вынуждают найти решение. Мы идём, но наш броневик всё время рядом. Полз впереди на малом ходу. Девушка постоянно крутит головой, рассматривая окрестности с таким интересом, что непроизвольно начинаю гордиться.

На мою шутку Юна очень охотно смеётся.

— Что хорошо в лунных прогулках, здесь всегда ясная погода.

3 сентября, понедельник, время мск 12:50.

Луна, координаты: 104о в. д., 78о ю. ш., «Форт-Прима».

Квартира № 1. Овчинников.

Из столовой перемещаемся в номер Колчина. Юна так и живёт там, хотя я предлагал ей отдельное жильё.

Колчин вальяжно плюхается на тахту в гостиной. В рабочий кабинет мы не пошли.

— Извиняйте, хочется поваляться. Располагайтесь, как вам удобно.

Я пристраиваюсь в кресло и провожаю взглядом Юну, которая убегает в ванную.

— Глаза ещё не стёр об неё? — смеётся шеф.

Вот зараза! Подловил. Но смущаться, как подросток, не собираюсь.

— С ней не заметишь, как не одну пару глаз сотрёшь. Среди самых первых красавиц не затеряется.

Это ещё мы не вспоминаем момент, что у неё трое детей. Удивительно! По внешнему виду ни за что не скажешь. Хотя попочка круглая по-женски. Но об этом умолчу.

Обсуждение великолепных статей нашей гостьи прекращает возвращение её самой. И беседа непринуждённо уходит на рабочие темы. Да, мы такие, даже в моменты отдыха ни-ни.

— Игорь, в планы насчёт Кольца я тебя посвятил. Понимаешь, что для него нужно?

А что тут понимать?

— Сталеплавильный, а вернее, титаноплавильный цех мощный надо ставить. Желательно поближе к тоннелю. Кольцо наверняка вытянет не на одну сотню тысяч тонн.

Колчин одобрительно кивает.

— Только речь, скорее, пойдёт о десятках миллионов тонн, — и начинает объяснять. — Погонный метр пары железнодорожных рельсов — сто тридцать килограмм. Значит, на километр уйдёт сто тридцать тонн. На тысячу километров — сто тридцать тысяч. На десять тысяч, а именно такова примерная протяжённость Луны по окружности, уже миллион триста тысяч.

— Ну да, — киваю. — А Кольцо это не пара рельсов. Как минимум, надо на порядок больше.

— Разговор богов, — восхищённо улыбается Юна. — Решаете, как будет выглядеть небо. Ваше Кольцо наверняка будет заметно с Земли?

Задумываюсь. Однако Колчин меня опережает. За ним вообще трудно угнаться.

— Толщины всяко не хватит для видимости. Это ж не кольца Сатурна. Но если будут блики от солнца, тогда да. Тонкая светящаяся линия при определённом ракурсе может проявиться.

— Обручальное кольцо! — смеётся девушка и выдаёт по ассоциации, которую мы легко расшифровываем. — Луна — суровая невеста! Вы неподражаемы! Окольцевать Луну, это же надо додуматься!

(Ссылка на роман Роберта Хайнлайна «Луна — суровая хозяйка»)

Некоторое время пребываю в нирване от откровенного женского восхищения. Колчин более сдержан и останавливает меня взглядом, когда пытаюсь открыть рот. Как он догадался, что я о Венере хотел рассказать? Там планы покруче, чем обручение Луны.

— Что ещё нужно для Кольца, Игорь? — шеф возвращается к делу.

— Куча подсолнечников?

— Разумеется. Ещё?

Пожимаю плечами, моя фантазия иссякла.

— Платформы будут двигаться на магнитном подвесе…

— Понял! Ферросплавы нужны, — всё-таки я не совсем тормоз.

Шеф кивает и делает короткую паузу.

— Не забудь! Твои планы по развитию инфраструктуры должны это учитывать. И ещё одно: наладь выплавку алюминия и проката из него шинопроводов. Сечением квадратов в двести. Точного техзадания пока нет, но производство на сотни тысяч тонн в год понадобится. Пока думай, где разместить. Вдруг богатые залежи найдутся.

Интересно, а это ему зачем? Но по лицу вижу, сейчас не скажет.

— Слушайте! Подслушала разговор в столовой, — Юна резко меняет тему. — У вас тут баня есть. И бассейн!

Охо-хо! Баня-то есть, но… Колчин ржёт.

— Нуна, в нашей бане нет женского отделения, ха-ха-ха! В бассейн я тебя просто не пущу! С целью безопасности психики местного сплошь мужского населения.

Шеф начинает хохотать совсем неприлично.

Насчёт бассейна можно решить позже. А вот баня…

— Если хотите, Юна, я закрою баню на профилактику. Будете там одна. Через час устроит?

Её устроило. Особенно вариант с лунной силой тяжести.