Госпожа Луна

Глава 15 Привет, Луна!

В этой главе раскрываются

кое-какие технические секреты

станции «Обь» и не только.

18 августа, суббота, время 13:20 (мск).

Станция «Обь», жилой сектор, первый модуль.

Неторопливо иду к себе. Кстати, быстро передвигаться по коридорам запрещено. Не приказом или правилами поведения — сам организм резко против. Если побежишь навстречу движению модуля, то ощущение, что желудок хочет выкарабкаться наружу через пищевод. Если по движению, то пригибает к полу. Сила тяжести, а точнее центробежная сила увеличивается. Плюс голова начинает кружиться, вестибулярный аппарат тоже заявляет решительный протест.

— Паллада, доклад, — говорю негромко, как раз никто не смотрит.

— Ракетный запуск из трёх мест. Координаты…

Быстро прокручиваю в голове глобус. Это Южно-Китайское и Филиппинское моря.

— Пуски продолжаются. Направление в сторону Китая.

— Немедленный удар по стартовым позициям.

— Принято. Ближайшая пара «Буранов» выйдет на ударную траекторию через сорок секунд.

Захожу в каюту и сразу к компу. Он уже включен, спасибо Палладе. Требую карту в интерактивном режиме. Места запусков отмечены красными крестиками, с юго-запада приближается патрульная пара орбитальных ракетоносцев.

Запуски тем временем продолжаются, но скорость относительно небольшая. Крылатые ракеты, судя по всему.

— Срочное сообщение в Генштаб Российской Федерации!

По требованию Паллады приходится формулировать текст:

— Текст. Зафиксированы несанкционированные ракетные пуски в сторону Китая. Команда. Укажи координаты и время. Текст. Стартовые позиции атакованы. Будет сделана попытка перехвата запущенных объектов, предположительно — крылатых ракет. Немедленно сообщите министерству обороны Китая. Предлагаю ВКС России срочно взять под наблюдение точки с указанными координатами.

Нам, кстати, тоже надо это сделать…

— Паллада, нацель геостационарные спутники на позиции запуска.

— Можем только на две, — слегка разочаровывает меня мелодичный голосок.

— Те, что в Южно-Китайском море. Наблюдение за третьей точкой поручи обычным спутникам.

Там телескопы маленькие, всего четверть метра диаметром, но и расстояние на порядок меньше.

Тем временем патрульные «Бураны» открывают огонь. Две пары ракет входят по пологой траектории в атмосферу. Чуть погодя — ещё одна.

— Следующему патрулю приготовить к запуску перехватчики. Зоны поражения здесь, здесь и здесь, — незатейливо тычу пальцем в экран, Паллада увидит и поймёт.

Мы всяко успеем, подлётное время к побережью не меньше сорока минут. Ещё раз пообедать бы смог. Есть мне не хочется, а вот сок попить можно…

— Заградительные облака выставлены, — доклад Паллады застаёт меня неспешно попивающим томатный сок.

Наше ноу-хау. Идеально против гиперзвуковых ракет, но и крылатым доставляет массу проблем. Пылевое облако создаётся элементарным подрывом на нужной высоте. Частички пыли состоят из вещества с высокими абразивными свойствами, плюс оно химически активно при повышении температуры. Если любой летательный аппарат хапнет воздуха с этой пылью — капут ему. Не мгновенное разрушение, нет. Теоретически до цели может долететь, если недалеко и доза небольшая. Однако завесу мы создали не перед самым побережьем.

— Замечена военная активность Китая, — Паллада показывает на карте китайский авианосец.

— Проснулись? Это хорошо, — хорошо, но не во всём. — Передай им через Генштаб РФ, чтобы их авиация не совалась в районы «облаков».

— Опасность только до высоты в пятьсот метров, — информирует Паллада.

— Вот так и передай.

— Сами крылатые ракеты сбивать будем?

— Нет. Их слишком много, дороговато выйдет, и все никак не собьём.

— Трёх-четырёх патрулей должно хватить.

— И обнулить их боезапас? Нет. Пусть ПВО Китая работает, они нам за защиту не платят.

Пополнение топливом и боезапасом всё-таки довольно хлопотное дело. Стыковка с платформой, заправка, отстыковка, выход на маршрут… н-ну нахер! А если могучая НОАК не сможет сбить крылатые ракеты, произведённые по технологиям полувековой давности, то пусть китайцы со своими доблестными генералами сами разбираются.

— Третья группа ракет из Филиппинского моря обошла наше «облако», — сообщает Паллада.

— Остальные?

— Две группы врезались, — в тоне Паллады благожелательное (ко мне) равнодушие (к происходящему).

«Два — один» в нашу пользу. Китайским товарищам легче.

— Наперерез ракетам летит звено истребителей.

Да? Ну и прекрасно, пусть себе воюют. В боевых условиях, максимально приближённых к реальным. Аккуратно ставлю бокал с соком на пол, затем с размаху прыгаю на ложе, развернувшись на спину в полёте. Вальяжно забираю бокал.

Всё. Управлять войной буду лёжа. Мне так удобнее.

Директивы Колчина.

Предписание № 5

Высшего Совета ООН от 19 августа 2035 года

18 августа 2035 года в Азиатско-Тихоокеанском регионе неизвестным государством или группой государств была произведена ракетная атака. Целью неспровоцированной и подлой агрессии являлась Китайская Народная Республика.

В результате противодействия орбитальных сил Лунной республики и оборонительных мер НОАК большая часть ракет была сбита. По стартовым позициям неизвестных ракетоносителей нанесён удар со стороны орбитальных сил. Однако десять ракет из тридцати шести сумели преодолеть противовоздушную оборону и нанесли серьёзный ущерб промышленности Китая.

Высший Совет ООН выносит следующее решение.

1. Создать специальную комиссию (в дальнейшем Комиссия) из трёх представителей с правом решающего голоса. Представителей и весь необходимый для них штат специалистов обязаны предоставить Россия, КНДР и Куба.

2. Комиссия обязана в кратчайшие сроки провести расследование и выявить виновных в случившемся инциденте. Окончательные или хотя бы предварительные выводы Высший Совет ООН ожидает не позже 26 августа 2035 года.

3. По итогам расследования Высший Совет ООН примет отдельную директиву. Виновные в террористической атаке безнаказанными не останутся.

Предписание № 6

Высшего Совета ООН от 19 августа 2035 года

Во исполнение Предписания № 2 от 22 апреля 2035 года о «Квоте орбитальных объектов» орбитальным силам Лунной Республики приказано приступить к очищению околоземного пространства от орбитальных объектов (ОО) тех стран, которые нарушают ограничения по численности.

Прежде всего будут уничтожаться ОО, находящиеся в полосе орбит, указанных в приложении к данному документу.

19 августа, воскресенье, время 12:50 (мск).

Станция «Обь», жилой сектор, первый модуль.

Ловлю на себе взгляды друзей и соратников, но держу невозмутимый вид. Сегодня воскресенье, есть повод — да хотя бы мой визит! — так что организован праздничный обед.

В глазах окружающих — коктейль эмоций. Большинство меня знает, некоторые очень хорошо и чуть ли не с детства, и тут вдруг.

— Никак не могу привыкнуть к мысли, что ты — император планеты, — явная насмешливость Юны не в силах скрыть некую ошалелость.

У её команды такой вид, будто они непрерывно мне кланяются.

Мы только что посмотрели видеовыжимку вчерашних событий — мои парни надёргали сведений из новостных агентств — и на десерт Директивы Высшего Совета ООН. Так непритязательно маскируется моя личная и железная воля.

Всем сразу в одном месте собираться не стоит. С центром масс лучше не шутить. Именно поэтому другая половина экипажа в противоположной столовой смотрит трансляцию с моим прекрасным и суровым ликом. Расчёты показывают, что система стабилизации может справиться с перекосом до пяти тонн, но лишний раз проверять не буду. Полностью уверен в том, что ничего страшного не произойдёт, если все в одну кучу соберутся. Однако экипажу расслабляться нельзя. Всегда надо помнить, где находишься.

— С самого начала знала, что ты совершишь нечто великое, — Таша делает глоток красного вина, — но что станешь влиять на весь мир…

— Командовать всем миром, — уточняет Юна.

— Без вас ничего не смог бы сделать, — делаю своё уточнение.

Взглядом прошу у Юны разрешение и получаю его. Каждому причитается его минута славы.

— Вы, к примеру, знаете, что самые первые миллиарды долларов нам дала Юна Ким, — киваю в её сторону, и фокус расширенных глаз перемещается на неё. — Именно она была главой фонда «Инвест Ю-Стелла», который предоставил нам девять миллиардов долларов. Да, «Обь» построена на её деньги.

Так тайное становится явным. Юна, артистично смущаясь, раскланивается с окружающими.

Вечером Юна и её друзья заряжают нам концерт. Некоторые песни войдут в фильм. Настоящую озвучку сделают в студии, но вживую тоже слушать здорово. Хотя музыкальное сопровождение повесили на Палладу, которая транслировала минусовку из своих динамиков.

В любом случае народ был в восторге, для них пела лучшая певица планеты. Девочки-стеллочки выступали в качестве подтанцовки.

https://ok.ru/video/7304602192454 – Ofenbach — Be Mine (Olivia Krash Cover).

https://youtu.be/oDn06EIyim0 – Yello-Kiss in blue.

https://vk.com/video155872572_456239118 – Kimbra — «Good Intent».

https://vkvideo.ru/video-210150590_456239724 – MARUV — BLACK WATER.

https://vk.com/video155872572_456239119 – MARUV — ETL.

https://vkvideo.ru/video-173758523_456240531 – MARUV — SHAMEON YOU (Песня переводится как «Позор тебе»; адресована героиней фильма ДжиЁн отказавшемуся от неё молодому человеку).

20 августа, понедельник, время 10:50 (мск).

Станция «Обь», модуль «Алекс».

— Я тут подумала, — Таша размышляет вслух, — рабочая камера чёрного цвета. Самый выгодный цвет для поглощения световой энергии…

— И больше всего излучает, — мгновенно подхватываю её мысль. — Действительно, упустили этот момент.

Таше не надо безотрывно отслеживать работу инжекторов. Всё ею сделано по уму, чуть что не так — сразу звуковой сигнал. Причём каждой причине соответствует своя тональность. Работа над «личинкой», той самой рабочей камерой, подходит к концу. Затем начнём изготавливать сопутствующие приблуды и вешать на «личинку». В данный момент мы обнаружили необходимость дополнительной фичи.

— Зеркальный экран поставим с другой стороны. — На очевидное решение Таша в принципе не может найти возражений. — Почти вплотную.

— Чему ты усмехаешься? — проявляет типичное женское любопытство.

Мне рассказать не жалко. Наш проект — огромная дуля Росатому. Они пытались продать нам ядерный привод. Что, конечно, не преступление. А вот то, что пытались загнуть цену в миллиард триста миллионов вечнозелёных американских рублей, уже не очень красиво.

— Понимаешь, Таша, стартовая цена поначалу заканчивалась чистыми девятью нулями без всякого хвостика. А тут вдруг говорят, что китайцы тоже хочут, и нам устраивают что-то вроде аукциона.

Я тогда воспользовался поводом и свернул переговоры. Как-то мне не по нутру было связываться с ядерными реакциями на борту. Со всеми сопутствующими радостями в виде повышенной радиации и танцев с бубнами вокруг делящихся материалов. Чуть внимание ослабил — на тебе неконтролируемую ядерную реакцию. Геморрой тот ещё.

При этом найти альтернативу — раз плюнуть. Солнечная система вся наполнена световой энергией, это бесконечное энергетическое море. Взять и запрячь эту вездесущую силу — не такая уж и сложная задача. Две огромные — в первой модели шестьдесят метров в диаметре — линзы Френеля. Так-то и одной хватит. Две исключительно по причине нашего неистребимого стремления иметь резерв во всём и всегда. Опять же симметрия будет соблюдена. Работать будет только одна линза, обращённая к Солнцу.

Световой поток фокусируется на «личинке», изготавливаемой из вольфрама и покрытой изнутри сплавом карбидов гафния и тантала. Этот сплав обеспечит максимальную рабочую температуру в четыре тысячи градусов. Даже на орбите Марса двигатель получается мегаваттного класса. На «личинку» полтора мегаватта будет падать. На орбите Земли — в два раза больше. Больше чем в два раза. И никакого тебе ядерного газофазного реактора на борту.

В качестве рабочего тела сгодится чуть ли не вся таблица Менделеева. Но, конечно, лучше всего легкоплавкие вещества: ртуть, алюминий, калий, бериллий. Та же вода прекрасно подойдёт. Или любые газы.

По итогу будем иметь среднемагистральный космический корабль. Расчётное время достижения орбиты Марса — не больше месяца. Садиться на поверхность планет аппарат не сможет, только пристыковаться к астероиду или планетоиду. Неактуальный недостаток, хватит ему выхода на орбиту. И даже не на земную, а на лунную. Луна станет нашим главным космопортом.

— Ты уже обдумал, как будем испытывать в реальных условиях? Или сразу отправишь в большой рейс? — любопытство у Таши не иссякает.

— Да.

По моей улыбке ближайшая соратница понимает, что раскрывать карты не собираюсь. Люблю заинтриговывать.

А пока мне есть чем заняться. Спроектировать зеркало, ввести его в конструкцию и прогнать через «виртуальный эксперимент».

После обеда. Рабочая зона станции.

— ВикСаныч, держите с той стороны… — обращается ко мне Алик. В работе, как в бою, лучше придерживаться коротких обращений.

Помогаю парням принимать разгонный блок. Мне ведь на Луну ещё слетать надо. Дороговатое, между прочим, мероприятие, но я родное Агентство не напрягаю. Рейсы всё равно регулярные, припасы-то доставлять надо.

По утрам хожу в энергоблок, через велотренажёр подзаряжаю аккумуляторы станции. Все так делают. Даже наши корейские друзья, хотя их никто не заставляет. Вечером до ужина они снова радуют нас концертом:

https://vkvideo.ru/video-14198601_456239982 – Sandra — Everlasting Love

https://vkvideo.ru/video-14198601_456239971 – Sandra — Around My Heart

https://ok.ru/video/1571300249919 – Enigma — Carly’s Song (HQ Sound)

https://youtu.be/bzZjG9B9_Ug – Cannons — Purple Sun

А после ужина у меня состоялся несильно обрадовавший меня разговор. С Юной, вот уж от кого не ожидал.

— Я лечу с тобой на Луну, Витя-кун! — чуть ли не впервые слышу от неё директивные нотки.

— Нет. Ты полетишь, безусловно, но не на Луну, а домой.

Она, конечно, миллиардерша и, вполне возможно, королевских кровей, но командовать мной не может никто. Не в этом мире.

Ходят по Корее — по обеим Кореям — слухи о её королевском происхождении, но я всяко рангом выше. И уж мои-то директивы весь мир слышит. И не только слышит, но и под козырёк берёт.

— После того, как на Луну с тобой слетаю…

— Мы ж договорились! Ты летишь на открытие лунного отеля! Сейчас тебе там делать нечего!

Юна ставит чашку с кофе на стол с лёгким, но решительным стуком. Включает своё обаяние на полную катушку, слепит меня глазами, вдруг приобретшими отчётливый фиолетовый оттенок.

— Витя-кун, разве это так сложно? Я могу одна полететь, мою команду можно не брать.

— Нуна, это не обсуждается!

Не часто с ней спорю, как бы ни впервые.

— А что не так?

— Во-первых, опасно…

— Ты же летишь! — срубает меня мгновенно, прямо на лету.

Мы слишком хорошо друг друга знаем. Она прекрасно понимает, что рисковать своей шкурой зря никогда не стану. Чересчур велика ответственность на моих плечах.

— Во-вторых, дорого.

— Сколько? — она не двигается, гипнотизирует меня взглядом, но я почти вижу, с какой готовностью она достаёт чековую книжку.

— Пятьдесят лямов! — бухаю явно завышенную цену.

— Всего-то… — насмешливо морщит носик.

А если так?

— Не долларов, а лунных рублей. В долларах это сто двадцать пять миллионов, — осьмушка миллиарда, что — съела?

Не сказать, что съела и ещё попросила, зато начинает яростный торг. Сам не заметил, как она меня развела. Век живи — век учись. В принципе, я поступил правильно: хочешь мягко отказать — заломи цену. Но эта зараза за ценой не стоит, хотя и торгуется.

— Тридцать пять и ни рубля меньше! — просто устал и хочу закончить.

— Договорились! — и улыбается победно.

Далее вяло с моей стороны и восторженно с её обсуждаем детали. Что хотят бабы, то с нами и делают.

22 августа, среда, время 19:00 (мск).

Станция «Обь», жилой сектор № 1.

— Бери с собой ДжиЁн, надевайте купальники под комбезы и пойдём со мной, — командую Юне.

Она всегда за любую движуху, поэтому быстро убегает со своей фавориткой и необычно быстро возвращается. Хотя это только кажется необычным. Здесь, в условиях космической базы, у женщин не так много возможностей принарядиться. А макияж по умолчанию с купальниками не стыкуется. Если только на подиуме.

Веду девчонок, от любопытства сверкающих глазами, наверх. Туда, где почти полная невесомость. Основная лестница, дополнительная, чем выше, тем слабее тянущая вниз сила, заменяющая гравитацию. Оказываемся на площадке, едва вмещающей нас троих, перед метровым круглым люком.

— Девочки, вас ждёт незабываемый аттракцион, который вы опробуете самыми первыми, — немного подумав, уточняю: — На своей родине. Девушки из экипажа уже могли здесь побывать.

Открываю люк и отстраняюсь, давая возможность заглянуть. Что они и делают. Одновременно тут же ахают и замирают. Затем Юна возмущённо взвизгивает:

— Ты должен был предупредить! Мы же камеры не взяли!

Вот мля! Сначала сделай людям добро, а потом огреби полную лопату претензий! Вздыхаю и выдаю эротическую команду:

— Раздевайтесь. И вниз. Видите скобы? Схожу я за твоим кинооператором…

Пришлось так и сделать. Я привёл девчонок в торцевой бассейн. Тороидальной формы, единственный в своём роде. Двухметровой ширины сектор большого вращающегося цилиндра. Мы этого вращения, будучи сами внутри жилого модуля, не замечаем. Поэтому водяное кольцо, которое от условного низа поднимается по внутренней поверхности и смыкается над головой, производит головокружительное впечатление.

Быстро спускаюсь, запрашиваю Палладу о местонахождении операторов, выбираю свободного ДжунХо. Возвращаемся.

Тот бассейн как раз и является стабилизатором центра тяжести всего модуля. Его вращение требует к себе особого внимания. Требовало бы, если бы не придумали способ. Иначе пришлось бы опускание вниз любого груза синхронизировать с противоположной стороны с таким же по массе груза. Причём точно таким, вплоть до… ну, не до граммов, но где-то так.

Бассейн избавляет нас от этого геморроя. Вода сама перемещается, меняя свой уровень в нужных местах. Тем самым не даёт центру тяжести покидать ось вращения и препятствует биениям. Может скомпенсировать до пяти тонн, хотя мы всё равно стараемся не резвиться. Паллада следит и за этим.

Разумеется, у стабилизирующего бассейна есть и другие функции. Это накопитель воды, она сбрасывается сюда после очистки. Если быть точным, то после очистки стоков вода подвергается электролизу. Это способ накопления энергии топливной пары водород-кислород. Водородом заправляют ракеты, его сжигают в генераторе, потому как тот работает круглые сутки, а не половину времени, как солнечные панели. Ну и к переменному току наши электрические устройства больше приспособлены. За много десятилетий промышленная частота в пятьдесят герц стала практически родной. Вот в бассейне и накапливается вода как результат сгорания водорода в генераторе.

— Считается технической, — объясняю девчонкам, — но пить её можно. Только она дистиллированная, а для питья мы её ещё раз фильтруем, озонируем и минерализируем.

Спустившийся и цепляющийся за скобы оператор ДжунХо выказывает неплохие гимнастические способности, снимая девушек с разных ракурсов. Если он мастер, то кадры получатся крышесносными.

Были бы ещё более сногсшибательными, если б я довёл задумку до конца и приказал покрыть внешнюю стенку сантиметровым слоем золота. Может, ещё и покроем.

26 августа, воскресенье, время 20:55 (мск).

Станция «Обь», рабочая зона, лунный челнок.

Это во время строительства зону заполняли аргоном в одну десятую атмосферы. Сейчас здесь вакуум. Очень удобно для строительства космических аппаратов, испытывать можно тут же. Для иллюстрации надо вспомнить один эпизод из истории космонавтики. Инженеры и конструкторы долго не догадывались об эффекте залипания и самосваривания металлических деталей при трении между собой. Здесь, в космическом доке, работа всех узлов и механизмов проверяется на ходу, прямо в процессе сборки. Когда изделие любой сложности выходит наружу, его не ждёт совершенно чуждая среда. Единственное воздействие, которое нужно проверять, это влияние солнечного света, беспощадного вне защиты атмосферы.

В течение последней недели на станцию доставили разгонный блок и скомпоновали его с «Виманой», нашей универсальной тележкой.

Мы на борту челнока. Его отправление — отдельная, короткая, но впечатляющая история. Особо впечатляющая для Юны, которая не только не расстаётся с кинокамерой, но и напрягла все видеовозможности корабля. Сейчас нас выносит наружу — очень медленно, торопиться не надо. Но когда в увеличивающемся проёме возникает голубой шар на полнеба и разворачивается к тебе, эта неторопливость — всего лишь естественное свойство грандиозности.

Выход крупного аппарата в открытый космос происходит элементарно. Он сажается на стальную оболочку внутри. Но посадочное место одновременно является дверью. Она открывается, а мы сидим на её полотне, как гигантская муха, которая выжидает удобного момента, чтобы рвануть к сладкому.

Расходятся и соскальзывают с корпуса зажимы, челнок отделяется от гигантской створки и медленно отплывает в сторону. Дождавшись зазора в несколько метров, Ника включает маневровые движки против движения, и челнок соскальзывает вниз и вперёд, обгоняя «Обь».

На расстоянии в сотню метров начинают работать основные двигатели разгонного блока, и мы уносимся далеко вперёд. Но мы ещё увидим нашу «Обь» в апогее — она пройдёт ниже, а затем ещё и в перигее.

— А мы с ней не столкнёмся?

На испуг Юны не улыбаюсь. Такое теоретически возможно, если бы мы не просчитывали каждый сантиметр траектории.

— Нет. Наша орбита будет выше.

28 августа, вторник, время 08:05 (мск).

Борт лунного челнока.

— Приближаемся к точке Лагранжа, — извещаю Юну, которая садится на велотренажёр мне на смену.

— И что?

— Там разгонный блок отцепим, Луна очень близко.

Счастливое выражение на её лице поутихло, но никак не желает покидать его окончательно. А я хвалю себя за то, что поддался на её уговоры и взял с собой. Одному лететь было бы очень скучно. Всё-таки прыжок на Луну излишне затяжной и тоскливый. Две Карины, которые летят с нами, и пилот Ника — собеседники так себе. Неинтересно говорить с кем-то, чьими ответами сам управляешь. Всё равно что в шахматы самому с собой играть.

Успевает Юна позаниматься не всё положенное время, минут десять не хватило до рекомендованных тридцати. Раздаётся короткий сигнал и голос Ники:

— Всем срочно в укрытие! Солнечная вспышка!

Укрытие — это закуток внизу, окружённый баллонами с водой, топливом и припасами. Там с Юной и прячемся. Буквально на минуту. Так себе штормик. С-класса, секунд на тридцать. Такие часто бывают, даже удивительно, что только один за весь полёт.

— А если под Х-вспышку попадём? — тревожится Юна на мою справку о солнечных опасностях.

— Они редко случаются, пять-шесть раз в год в среднем. Но если не повезёт, то немножко радиации хапнем. Как на компьютерную томографию в поликлинике сходить.

Защита на челноке довольно сильная (двухсантиметровая броня основного корпуса), к тому же нам повезло. Мы ещё не сбросили разгонный блок, а корабль повёрнут так, чтобы им закрыться.

Вылезаем в рубку. Мне заниматься надо, а Юна снова залипает в иллюминатор. Никак насмотреться на космические виды не может.

Обмозговываю модернизацию логистики орбита Земли — Луна. Есть идеи, но расчёты только теоретические, которые скорректированы по результатам реального опыта. Время полёта можно сократить вдвое, стоимость тоже.

Чувствую толчок, который комментирует Ника:

— Разгонный блок отстыкован!

Юна летит к противоположному иллюминатору с камерой. Оттуда лучше виден отплывающий семиметровый цилиндр с пучком сопел.

Продолжаю о своём. Как только Овчинников запустит тоннель, сообщение с Луной станет намного легче. На орбите можно завести платформу снабжения. И для отправляющихся с Луны, и для прибывающих на неё. Например, сейчас мы бы могли пристыковаться к ней, чтобы заправиться топливом для прилунения. Не надо с собой тащить огромный запас в половину массы корабля.

Есть ещё одна возможность резко снизить затраты топлива уже для прилунения. Для старта тоже, но для него неактуально. Только это проект на следующее десятилетие. Требует много времени и гигантских затрат. Зато после этого Луна превратится в полноценный космический хаб. Запуск с неё и прибытие на неё станут очень дешёвыми в смысле расхода топлива. Порядка пяти процентов от массы корабля или даже меньше.

28 августа, вторник, время 22:10 (мск).

Борт лунного челнока.

Спускаемся. Луна всё ближе, скоро тоже, как раньше Земля, займёт полнеба. Не вовремя, но космические расчёты во внимание мой режим дня не принимают. Зеваю, меня только что разбудили. Юна косится с удивлением, она так возбуждена, что ни о каком сне не помышляет.

Лениво гляжу на экран, где отображаются характеристики полёта. Высота и скорость в двух проекциях, горизонтальная уменьшается, вертикальная пока увеличивается. Мы в скафандрах, впервые после момента старта.

Моя лень и желание спать уносятся без следа, когда мы переходим в строго отвесное снижение…

— На место!!! — рявкаю рефлекторно.

Юна испуганно возвращается на место. Ей захотелось переместиться к другому иллюминатору. Моему.

— Так делать нельзя, — объясняю уже спокойно. — При спуске нельзя менять центр тяжести. Даже на сантиметр.

Дальше снова влипаю на пейзаж за толстым стеклом. Солнце бьёт своими лучами откуда-то сбоку, мы возле южного полюса. Здесь солнышко никогда не бывает в зените. Этим Луна похожа на Землю, хотя угол наклона к эклиптике совсем другой. Почти нулевой, и поэтому на южном лунном поясе Солнце как бы катается по горизонту, никогда не уходя за него и никогда сильно не поднимаясь.

Мрачноватый и неприветливый лунный ландшафт проявляет неожиданное дружелюбие.

— Ой, Витя, смотри! — Юне с её стороны не видно, она тычет пальцем в экран.

Настороженность и опаска исчезают. Нас ждут и приветствуют, такое возникает чувство. Хотя это всего лишь навигационные огни, опоясывающие окружность диаметром в полкилометра. Появляется небольшая горизонтальная составляющая, мы немного в стороне, вот Ника и корректирует точку прилунения. Успеет. За десять-то километров высоты.

Рассматриваем прилегающие к посадочной площадке строения. Огромный ангар, рядом мощный эвакуатор для нашей «Виманы» и ещё один автомобиль, похожий на чудовищных размеров бронетранспортёр. Вершина ближайшего холма опоясана солнечными панелями.

Что-то напряжённо снимает Юна. Ага, с той стороны база «Резидент» и вход в подземный, то бишь подлунный жилой комплекс. Снаружи банальный и широкий цилиндр.

Всё это придаёт ландшафту в целом обжитой вид, что непроизвольно поднимает настроение.

— Ёксоль! Это полный формидабль! — от полноты чувств Юна заговорила на забавной смеси нескольких языков.

Толчок. Заметно жёстче, чем до этого. Мы прилунились!

Юна тут же реагирует и бросается к моему иллюминатору с видеокамерой. Теперь-то можно!

«Вимана» качнулась несколько раз и замерла. Бронетранспортёр сдвигается с места и ползёт к нам.

— Хватит уже, нуна! Нам пора собираться высаживаться!

— Ну, Витенька, ну ещё чуть-чуть… — ноет, как маленькая девчонка, выпрашивающая досмотреть мультик.

— Шлем закрой! — этому приказу она подчиняется.

И Ника тоже. Начинает выкачивание воздуха. Не до полного вакуума — давление уменьшается с сорока процентов атмосферы до пяти. Две Карины, прилетевшие с нами, под командованием Ники начинают подготовку шлюза. Наконец и Юна успокаивается, транспортёр остановился.

Шлюз представляет собой нечто вроде колодца. Труба диаметром больше метра между сопел. Сначала туда спускаются Карины. Закрываем задвижку. По команде Ники открываем снова уже пустую камеру и спускаемся сами. Выход в стенке, дверь уходит в сторону, надо только рычагом подвигать.

— С прибытием, шеф! — Овчинников неуклюже обнимает меня за плечи. Рядом с ним ещё один космонавт, с любопытством нас оглядывающий.

— А это что, новая модель? — кивает парень на Юну.

Даже не успел сообразить, в чём дело, но уже незаметно стукаю Юну ботинком о ботинок.

— Да, ты угадал.

Он «угадал», а мне удаётся сдержать улыбку.

Забираемся в транспортёр, а к «Вимане» уже подбирается эвакуатор. Дальше не наше дело, разберутся, им не впервой.

Идём по задирающейся вверх поверхности, чувствуя, как нас давит к полу всё сильнее. Сопровождает нас командор Овчинников, согласно высокому статусу гостя, то есть меня.

— Вот! — Игорь останавливается и достаёт ключ-карту.

— Двухкомнатные апартаменты, надеюсь?

— Трёх, — улыбается, довольный тем, что угодил.

— Тогда Юна со мной пока, а там разберёмся, — вваливаюсь в помещение и, найдя ближайшую тахту, падаю на неё.

— А как же… — в голове Игоря что-то не склеивается, но я отмахиваюсь:

— Игорь, всё завтра, спать хочу, умираю…

Сил не хватило, даже чтобы скафандр полностью снять. Юна помогает.