Жрец Хаоса. Книга ХI

Глава 8

Пятнадцать часов. Много это или мало для подготовки полномасштабной экспедиции в Туманный Альбион? Как оказалось, вполне достаточно, чтобы понять одну простую вещь: заявиться к двум архимагам, вскрыть их защиту с ноги с помощью магии Рассвета и магии Хаоса и попросту уничтожить их, чтобы они знали, кто и за что их убивает, — было моим желанием. Однако же приходилось учитывать международную политическую и магическую конъюнктуру. А это значит, что раскрыть своё истинное лицо умирающим архимагам— это один вопрос, и совсем другой — обставить всё таким образом, чтобы после потери двух архимагов вся Британская империя со своим и Советом Достойнейших не объявилась у границ Российской империи. Понятно, что часть из них и так там ошивается по другим поводам, но давать им законный повод устроить с нами войну было не самым разумным решением. А это значит, что провернуть всё следовало так, чтобы все подозрения пали на кого-нибудь ещё.

Предложение Кхимару выступить представителями Раджпутана мне в этом случае весьма подходило, чтобы в случае чего все шишки посыпались не на нас. Внешность у меня была соответствующей моей дальней родне, однако же с помощью магии иллюзий я её чуть подправил, чтобы предстать типичным представителем раджпутанской знати. За основу для иллюзии я взял, естественно, вид раджпутанской делегации на именинах принца: те были обвешаны драгоценностями едва ли не с ног до головы и носили благородные белые одеяния. Поскольку лицо столь знатное не могло обойтись без свиты, моими спутниками выступили Кродхан и Маляван в человеческих обличиях.

Арендовав самую пафосную и изукрашенную золотом карету, какая только была в столице Британской империи, я сперва отправился в сопровождении демонов в самую дорогую Лондонскую гостиницу, заняв там этаж для представителей правящих домов, а после в Альбионскую гильдию магов с частным визитом.

Как представитель раджпутанской правящей семьи, путешествующий инкогнито, я попросил секретаря Гильдии магов посодействовать в организации двух встреч по личным вопросам с архимагами Линтхаэлем и Эльтрандуилом. Поскольку время моего дипломатического визита на Туманный Альбион было крайне ограничено ближайшими сутками, в качестве приятного бонуса я обозначил, что если архимаги будут столь добры принять меня, то в качестве благодарственного подарка они получат алхимические ингредиенты с ледяных виверн. А чтобы секретарь Гильдии магов почувствовал себя более заинтересованным, я подкрепил свою просьбу с двумя записками мешочком с настоящим золотом. К тому же я пообещал, что если встреча состоится до полуночи этого же дня, ещё один такой мешочек перекочует к секретарю. Это придало небывалую расторопность представителю альбионского магического сообщества.

Пока же мы с демонами заняли самый дорогой этаж в гостинице «Империал». Туда же должны были сообщить, если удастся организовать срочные встречи с двумя архимагами. Оставив Малявана создавать видимость пребывания высоких гостей в гостинице, сам я под иной иллюзорной личиной отправился осмотреться поближе к резиденциям обоих архимагов.

Радовало, что тот же Эльтрандуил проживал недалеко от столицы. Вообще просторы Туманного Альбиона, по сравнению с просторами Российской империи показались мне детскими. Здесь лётом практически везде можно было быстро добраться: если у нас из столицы до Химерово предстояло лететь около полутора часов, и это считалось близко, то здесь за полтора-два часа лёту можно было добраться из столицы едва ли не в любую точку острова. Если учесть, что лететь мне нужно было всего в одну сторону, а обратно я возвращался порталом, это и вовсе упрощало задачу.

Резиденция Эльтрандуила называлась «Хладное озеро», в то время как Линтхаэль проживал в «Ядовитом плюще». Как говорится, каждый обзывал свои владения так, как считал нужным, в соответствии с собственными способностями. Резиденция «Ядовитого плюща», как и предполагалось, охранялась творениями Линтхаэля. Это очень хорошо было видно с воздуха, когда мы кружили над логовом архимага-друида.

Завихрения магии виднелись практически в любом растении, что произрастало вокруг резиденции, а особенно внутри массивной стеклянной оранжереи. Заметил я с воздуха и место, сияющее серебряной звездой и явно являющееся местом заточения Эсрай. И как бы мне ни хотелось сразу же оторвать альбионскому архимагу голову, я решил придерживаться плана.

Что же касается резиденции «Хладное озеро», то здесь обнаружились некие сюрпризы. Нет, с одной стороны, я предполагал, что лекарь, как маг-контактник, попытается обезопасить себя всеми возможными способами, опутав свою резиденцию сетью защитных конструктов и заклинаний самого разного толка. Однако после того, как я пообщался с Юматовым и мы совместно усовершенствовали систему защиты периметра наших резиденций — как в Химерово, так и в столице, — ничего сверхнового и необычного я там не увидел. Всё те же накопители, всё те же дублирующие друг друга контуры, защита от физического и магического урона, сигналки, оповестители и прочее.

Но один элемент несколько выбивался из общей картины: от резиденции, располагавшейся на острове посреди озера, к самому дну тянулись небольшие энергетические то ли жгуты, то ли перемычки с постоянной пульсацией магии. Часть охранных систем также была запитана на глубинный накопитель. Только его точное местоположение я не мог определить: то ли текучая вода смазывала координаты, то ли работала некая защитная система.

У меня даже мелькнула мысль, что архимаг каким-то образом умудрился заполучить себе в качестве резиденции территорию с источником магии воды и поставил его себе на службу. Каким бы прожорливым я ни был в части магии Рассвета, такую прорву энергии я попросту не смог бы поглотить. Это означало, что к Эльтрандуилу нужно было попадать внутрь как друг и уже там, непосредственно, разбираться с владельцем резиденции. Штурмовать замок, запитанный на магический источник, было самоубийством даже для моих новых разносторонних способностей. Посему я даже порадовался, что мы решили действовать хитростью через установление международных взаимоотношений.

А между тем близилось время послеобеденного чая, когда мы вернулись обратно в «Империал», проведя разведку на местности. Послеобеденный чай у альбионцев предполагался где-то в районе четырёх часов пополудни. За время нашего отсутствия, Маляван, оставленный в качестве представителя на месте, отчитался, принял гонца от гильдии магов с уведомлением о встрече с архимагом Линтхаэлем на шесть часов вечера в его оранжерее.

В принципе, меня устраивало, что хотя бы один из архимагов ответил согласием, тем более что ко второму я в любом случае собирался нагрянуть в гости сразу после окончания дел с первым. Более того, меня даже устраивало, что Эсрай находилась у Линтхаэля, и основную задачу по освобождению богини я выполнял в первую очередь. А уж отрывание ушей и голов некоторым чрезмерно обнаглевшим альбионским архимагам было приятным бонусом.

Что ж, раз уж рыбка клюнула, пора было подсекать.

В назначенное время я появился в резиденции «Ядовитого плюща». Занимала она обширную территорию и состояла из замка, стоящего чуть в стороне, с разбитым вокруг прекрасным парком и одиноко стоящей башней, к которой была пристроена просто-таки огромная оранжерея, светящаяся в лучах артефакторных светильников, разгоняющих тьму и туман ранних сумерек. Друид принимал меня непосредственно в своей резиденции. Альбионец как альбионец: длинные уши, узловатые пальцы, серая гладкая кожа, обтянувшая череп, балахон из зелёных дорогих тканей с уймой накопителей вместо украшений. Хотя нет, кое-что примечательное всё же было: длинная борода почему-то зеленоватого оттенка. Возможно, таким образом сила друида проявлялась вовне. Встречал Линтхаэль нас с посохом в руке на пороге собственной башни. Окинув взглядом моих сопровождающих, он покачал головой:

— Вы уж извините, но в святая святых их я не допущу. Собственно, и с вами мы встречаемся исключительно потому, что за вас просил глава Гильдии магов Туманного Альбиона.

Я взмахом руки отослал демонов, и те, отыгрывая роль, встали на одно колено и склонили головы в поклоне.

На альбионца подобная вышколенность произвела впечатление.

— Пройдёмте внутрь, у нас не принято обсуждать дела на пороге, — уже чуть мягче произнёс друид и последовал в башню. Спустя пару минут мы расположились в его кабинете, обставленном дорого и со вкусом с той лишь разницей, что вся мебель в нём была из живых растений, готовых атаковать любого, кто посмеет навредить их создателю.

— Я прочёл вашу записку, но там всё так завуалировано и пропитано лестью, что приходится уточнять, чего конкретно вы бы от меня хотели? — взял быка за рога друид.

— Понимаете ли, ваше магичество, мой отец — весьма влиятельный человек, имеющий несколько специфические вкусы и любящий разнообразие в наказаниях. У наших восточных соседей есть прекрасная пытка, когда преступника укладывают на растущий бамбук, и тот со временем пронзает тело насквозь, — принялся я издалека обрабатывать архимага.

— Да, мне известно подобное наказание.

— Так вот, отцу всегда казалось несправедливым, что подобная казнь слишком быстро убивает преступников, а потому я бы хотел сделать ему подарок и попросить вас создать для отца растение, которое бы могло использовать тела людей для выкачивания из них жизненной и магической энергии. Мне кажется, что чем дольше продлится мучение преступников, тем счастливее будет мой отец. Я навёл справки через Тамас Ашрам о лучшем специалисте в этой области, и мне порекомендовали обратиться к вам.

Архимаг Линтхаэль расплылся в довольной улыбке. Оказывается, на грубую лесть были падки все, даже архимаги.

— Что ж, вам совершенно верно подсказали, к кому нужно обратиться. У меня есть подобное изобретение, но использовал я его исключительно для собственных целей и ни разу никому не предоставлял — ни за деньги, ни просто так в подарок.

«Набивает цену», — подумалось мне. Однако сам факт того, что архимаг вступил в разговор и бросил кость для начала торгов, уже что-то да значил.

— Если позволите, я бы хотел увидеть, как работает сие чудо гениальной магической мысли. И тогда мы могли бы обсудить, в чём нуждается ваше магичество. Поверьте, богатство — далеко не единственная моя положительная черта, я могу быть весьма щедр, если ваше творение меня заинтересует.

— Ну что ж, пойдёмте, господин?.. — друид намерено запнулся, ожидая моего представления.

— Викрам. Называйте меня господин Викрам, за пределами страны я не имею права пользоваться собственным именем, ибо я есть лишь кровь от крови и плоть от плоти своего отца.

Шестерёнки в мозгу архимага усиленно завращались, пока он вспоминал полное имя раджи Раджпутана. А спустя пять минут мы уже прогуливались по святая святых резиденции Линтхаэля.

Внутри оранжереи было душно и влажно, как в утробе гигантского зверя. Стеклянный купол терялся где-то в темноте, а воздух был настолько тяжёлым от испарений, что, казалось, его можно было резать ножом. Где-то в глубине мерно капала вода — кап… кап… кап… — и каждый звук отдавался глухим эхом среди причудливо изогнутых стволов. Свет артефактов неестественно ярко высвечивал отдельные участки, оставляя остальное в зловещем полумраке, где угадывались шевелящиеся силуэты.

Пришлось пройти вглубь оранжереи, причём чем дальше мы шли, тем отчётливее я ощущал приближение к саркофагу Эсрай. Однако же мы остановились, не дойдя около метров десяти, возможно, пятнадцати, и то, что я увидел, поразило меня. Нет, первая мысль была весьма проста: Линтхаэль был старым больным ублюдком. То, что я видел сейчас, вызывало во мне одно простое желание — попросту снести ему голову прямо сейчас.

Деревья, если это можно было назвать деревьями, походили на искривлённые болью тела. Их кора имела неестественный синюшный оттенок, а ветви, лишённые листвы, заканчивались острыми шипами, которые глубоко входили в спины прикованных людей. В местах соприкосновения с человеческой плотью корни и шипы становилась почти прозрачными, и в них угадывалось медленное, ритмичное движение — дерево пило свою жертву, словно через невидимую трубочку.

На каждое древо приходилось пять или шесть человек. При взгляде на ближайшую связку мне очень пригодились медитации по сохранению спокойствия с Бьерном Утгардом.

Я невольно считывал мельчайшие подробности их пытки: у самого края лежала девушка с рыжими волосами, которые уже начали тускнеть и выпадать; за ней старик с неестественно вывернутой рукой, который уже не стонал, а только смотрел в одну точку; кто-то ещё слабо шевелил губами, пытаясь молиться и звать маму попеременно; у кого-то пальцы рук оказались в кровь стёрты о кандалы.

Судя по ауре, все они имели первый-второй уровень магии, некоторые даже не инициированы. Но даже наличие магии и инициации ника не могло им помочь в борьбе против деревьев-паразитов.

— Как видите, моё творение в состоянии использовать в качестве питательной среды как магов, так и обычных людей, — принялся расхваливать своё «детище» друид. — Более того, срок жизни одного питательного контейнера, — Линтхаэль указал на юную девицу, только, видимо, прикованную и ещё не понимавшую, с чем ей придётся столкнуться, — равняется от пяти до двенадцати лет, в зависимости от наличия либо отсутствия магического источника. Магически одарённые контейнеры держатся дольше.

— Прекрасно, просто прекрасно. Это то, что безмерно порадует отца, — продолжал я играть роль не менее больного ублюдка с правящими корнями. — Скажите, — я вглядывался в третье древо, обхватом ствола около метра, а то и полутора, — могли бы вы поставить, ну, скажем, дюжину подобных саженцев для подарка моему отцу?

— Я смотрю, у вашего батюшки расплодились враги, — позволил себе усмешку Линтхаэль.

— Что вы, поверьте, врагов у правящей семьи всегда хватает. Другой вопрос, что далеко не все отпрыски моего отца оправдывают его ожидания. Поэтому… — договаривать фразу я не стал, из чего Линтхаэль сделал собственные выводы. — И да, позвольте, я выскажу некоторую информацию, возможно, интересную вам в качестве альтернативного предложения. Скажем так, оплаты за ваши услуги, за ваш дар.

— Что ж, весьма любопытно будет услышать. Я так понимаю, речь пойдёт не о ледяных вивернах?

— О, да! Прибыв в вашу туманную, промозглую и холодную страну, мне довелось узнать, что у вас приключилась некоторая проблема с одной из юных девиц, достигших архимагического статуса.

Линтхаэль тут же скривился:

— Да, есть такое.

— Так вот, у моего отца есть уникальное средство для лечения, которым наша семья и пользуется. Мы могли бы поставить вашу магическую звёздочку на ноги.

— Интересно, каким образом, если даже архимаг-лекарь пока не может этого сделать? — заинтересованно, словно бы подначивая меня, спросил Линтхаэль.

— Очень просто. Дело не в архимагическом статусе, дело в совершенно иной природе лечения. Древние легенды гласят, что когда-то наш род пошёл от духов кошмаров, и для того, чтобы он никогда не прервался, один из духов остался на службе у нашего рода и тем самым подпитывает, спасает, лечит нас. Поверьте, он выполняет любые наши прихоти. Если нужно, он вылечит и вашу девицу. Подумайте об этом.

Я видел, как Линтхаэль колеблется. В то же время Кхимеру внутри подсказал: «Он сомневается и, знаешь, чего больше всего боится друид? Удивительно, но страхов сразу два! Первый, что Эльтрандуил первый придумает, как взаимодействовать с Эсрай и получить от неё желаемое. Он же хочет лавры первенца себе. А второй… что его самого однажды пустят на корм и удобрения».

'А вот за это спасибо… — поблагодарил я демона, выдерживая паузу, пока Линтхаэль размышлял над моими словами.

Но спустя пары минут моих восторгов и блужданий вокруг живой паразитичной грядки, друид заговорил:

— Вы знаете, Викрам, лечение — это хорошо, но гораздо больше меня бы интересовала информация о том, каким образом вы смогли поставить духа на службу роду. Вы знаете, у Альбиона тоже есть древние техники обращения с духами, и, возможно, мы смогли бы обменяться с вами информацией на эту тему.

— Что ж, я думаю, что это было бы прекрасной сделкой: информация в обмен на информацию, — пошёл я навстречу архимагу с улыбкой, но будто бы о чем-то задумавшись.

— Ну, в таком случае позвольте, я подарю вам саженцы моего дорогого творения в знак признательности и установления более тесных взаимоотношений.

Я сделал вид, что чрезвычайно доволен, а после обернулся и с некоторым задором ответил:

— Вы знаете, раз уж у нас с вами устанавливаются столь доверительные взаимоотношения, открою вам маленький секрет, касающийся нашего дара и взаимодействия с духами. Поскольку наша родовая сила имеет отношение к ночным кошмарам, то проще всего духа подчинить, опустив его в пучину его собственных кошмаров, и лишь за возможность выбраться оттуда он будет очень верно служить, соглашаясь на всё что угодно.

— А вы, вы можете создать кошмар такой силы, о котором говорите? — тут же вцепился в меня клещом друид.

— Могу. Духи созданы для того, чтобы служить людям. Срок службы духов практически не ограничен. Это не биологические контейнеры, которых хватает на пять-двенадцать лет. Духи в наших землях служат не просто веками — тысячелетиями. Практически каждый знатный род так или иначе обязан нам, ведь мы помогали ставить духов к ним на службу.

Я резко нахмурился, а потом перевёл взгляд на Линтхаэля:

— Ваше магичество, подобная откровенность мне не свойственна. Неужто…

— О да, господин Викрам, конечно же, да, — победно улыбнулся друид. — Вы находитесь в оранжерее архимага, и, поверьте, на своей земле я могу сделать с вами всё, что пожелаю, вплоть до того, что выведаю все ваши семейные секреты, и вы сами же о них расскажете. Но не бойтесь. Информация, которой вы со мной поделились, для меня очень важна, и я от своих слов не отказываюсь. Вы получите саженцы. И более того, если вы поможете прямо сейчас совладать мне с одним духом, находящимся в моих руках, то я в качестве подарка преподнесу вам удивительное существо, дриаду с наших берегов, которая будет всегда и во всём вам покорна.

Мы прошли эти злосчастные пятнадцать метров до саркофага Эсрай.

— Вот дух, силу которого мне необходимо сломить. Я хочу, чтобы она вновь вернулась в человеческое тело и понесла от меня. Заставьте её мне подчиниться и уйти ко мне в услужение.

Я провёл рукой по серебряному саркофагу, почувствовав, как тот потеплел. Эсрай отреагировала на моё прикосновение.

— Юный дух, совсем слабенький, — хмыкнул я, будто внутренне решаясь на сделку. — Такого сломить — плюнуть и растереть. Готовьте ваш подарок, господин Линтхаэль. А теперь я хотел бы остаться один для работы.

— Нет уж, простите, господин Викрам, но дух — это такой актив, что я хотел бы присмотреть за вашей работой. Клянусь, кровью и силой не вмешиваться. Свою награду вы получите.

— Воля ваша, господин Линтхаэль. Я хотел как лучше.