Жрец Хаоса. Книга ХI

Глава 20

Пока мы отсиживались в Океании, мир не стоял на месте. Он будто превратился в подобие карточного домика, шатко удерживающего равновесие в штиль, но с первым порывом ветра рассыпающегося на глазах. Этим порывом ветра стала интрига мольфаров, спровоцировавшая лавину всех последующих событий.

Из Океании мы перенеслись в полевой лагерь оборотней, разбитый в окрестностях подгорного города мольфаров. Учитывая разницу во времени, оказались мы в Карпатах около десяти часов вечера текущего дня, и нас ждало просто неимоверное количество донесений.

Во-первых, Эраго с Алхасовым и Волошиными всё-таки добрались до мольфарской столицы и умудрились при помощи Хильмерика Трихёвдата усыпить всех местных жителей в ожидании, пока мы решим, что делать с ними дальше. Кроме того, Эраго успел разослать с Волошиными вестников по всем Карпатам с приказом уничтожать решившихся на суицид мольфаров и отнимать у них ритуальные кинжалы. В полевой штаб то и дело прилетали донесения с информацией: сколько было уничтожено и каковы последствия наступали в случае неудачи (вроде потерь, опустошения резервов в радиусе нескольких десятков метров и невозможности его восстановления длительное время).

Сюда же пришла копия донесения из Унгвара. Русские шпионы сообщили территориальному командованию о выступлении из Перемышля в сторону Российской империи наследника Франца Леопольда — Франца-Фердинанда — вместе с корпусом, отправленным якобы на учения. Шли они маршем по равнинной части и уже к рассвету должны были схлестнуться с нашими войсками, окапывающимися на берегах рек Золотой и Гнилой липы.

Конечно, никто австрийцев с караваями на русских землях не встречал, летучие отряды пограничников и стянутых на запад империи оборотней щипали колонну войск на марше болезненными уколами с минимальными для себя потерями, выбирая тактику задерживания, а не затяжных сражений.

Между тем принц метался и жаждал сам возглавить сражение против эрцгерцога Франца-Фердинанда. Единственное, что его останавливало, — отсутствие родового артефакта. Оказывается, Яйцо Феникса он оставил опустошенным где-то в долине реки Саны, прикопав под камешком.

И пока принц вчитывался в донесения и отправлял с Волошиными срочные депеши, я успел тихо и без шума уйти в долину реки Саны и выпустить на свободу рой. Пришлось создать иллюзию Яйца Феникса, чтобы объяснить, что мы ищем. Из ориентиров имелся лишь крупный валун, под которым принц закопал своё сокровище, и которыми долина была засыпана с избытком. Однако большего рою и не понадобилось.

Я удостоился весьма скептического взгляда от Королевы, но оспаривать приказ она не стала. Артефакт с помощью пары тысяч поисковиков обнаружили буквально за пять минут. И лишь после его находки Королева непрозрачно намекнула мне, что созданы они были для совсем иных целей.

Мне же пришлось даже её успокаивать:

— Будет тебе битва, — не стал я разочаровывать Королеву. — На русские земли двинулась сорокатысячная армия Франца-Фердинанда, так что у вас будет возможность порезвиться.

Удовлетворённая моим ответом, Королева вместе с роем ушла обратно в моё собственное Ничто, я же вернулся в полевой лагерь и передал артефакт принцу. Понятное дело, что восстановить моментально заряд пирамиды Андрей Алексеевич не мог, но очень оценил то, что я вернул ему родовую реликвию, не оставив её в проклятой долине.

У меня же тем временем состоялся непростой разговор с Каюмовой. Рассказав ей собственную идею о наказании мольфаров, я не ожидал услышать столь резкой отповеди.

— Юрий, ты вообще бессмертный, что ли? Ты как себе это представляешь? Ты вообще в курсе, что тот ритуал, который ты хочешь провести — призыв к суду именем Великой Матери, — вообще-то может обернуться уничтожением нашего императорского рода? Пожарские просто смогут сгореть — и мать, и сын, — если Кровь признает их претензии неправомерными. А она может признать.

Каюмова сверлила меня взглядом и не собиралась ни в коей мере смягчать собственные слова.

— Если уж смотреть непредвзято и не с точки зрения имперских интересов, мольфары здесь попали как кур в ощип. Между молотом и наковальней. Все их имели в хвост и в гриву, а они должны были это всё терпеть, и там, и тут получая не просто затрещины, а наказание за невыполнение вассальных клятв. Ими постоянно помыкали и водили перед носом обетами, как у осла морковкой. Ты какой реакции в таком случае хотел? И сейчас ты хочешь призвать к наказанию старейшин всех родов, которые в ответочку вообще-то могут выкатить претензии не меньшего размера, чем у вас к ним. Тем более что они-то, судя по тому, что я узнала, как раз-таки ничего не сделали. По сути, Пожарские с Орциусами сами себя резали и рвали.

— Язык-то императрице они отрезали! — напомнил я.

— При этом живой её оставили! — тут же отреагировал магичка крови. — Из лучших побуждений и более страшные вещи делали. К тому же это не так просто: свистнул — и Великая Мать на огонёк явилась. Она и раньше-то не больно часто отвечала на наши призывы и появлялась лишь тогда, когда ей было что-то нужно. А тут ты думаешь, вот так она взяла и прибежала чужие проблемы решать? Вселенная огромная, и жаждущих воззвать к справедливости в ней миллионы, а то и миллиарды существ. Если бы она везде и в один момент времени появлялась, грош цена была бы ей как высшему существу. Ручное управление в любой организации возможно только на краткий период. Всё остальное время в любой структуре работает исключительно делегирование полномочий. Именно для этого и были созданы клятвы.

— Динара Фаритовна… — Каюмова разбушевалась не на шутку, не слыша моих попыток вставить хотя бы пару слов в её монолог.

— Если ты думаешь, что кому-то удалось обойти клятву Великой Матери и остаться при этом целым и невредимым, ты очень ошибаешься. Скорее всего, в этом случае кара их не настигла именно потому, что очень уж двоякая ситуация у мольфаров. Да и не откликнется она на претензии императрицы и принца: они не её последователи.

Каюмова, наконец, выдохнула и вся будто сдулась после выплеснутых эмоций и аргументов.

— Зато на ваш призыв откликнется, ведь вы же не просто Динара Фаритовна Каюмова, вы — Аста, Восьмая, удостоенная возвышения магичка из Обители Великой Матери Крови.

Каюмова расхохоталась. Причём так, что даже слёзы в уголках глаз выступили, и их пришлось промокать кружевным платком. Только смех этот был горьким.

— Ты, кажется, кое-что попутал, князь. Она отринула меня ещё тогда, когда я была Астой в той моей жизни. Я предала её заветы, насаждала её культ кровью, огнём и мечом, топила миры в крови, надеясь привлечь её внимание. А сейчас ты думаешь, что она откликнется на призыв той, которую сама же отринула многие тысячелетия назад? Сомневаюсь. Я раскаивалась, я томилась в тюрьме богов за свои преступления, но она так и не отозвалась на мой зов. Так с чего бы ей делать это сейчас?

— Потому что мы с вами, Динара Фаритовна, будем применять так горячо любимые Великой Матерью принципы рациональности и малой крови. Мы и выступим не обвинителями мольфаров, а их адвокатами. Мы будем просить за народ, чтобы Мать Великая Кровь сама определила степень вины всех участников этой вассальной коллизии. Признаюсь, я бы и сам попросил, и сам бы обратился, но после путешествия в Скандинавию и встречи с одной первостихией, покровительствующей Угаровым, я понял одну простую истину: к сожалению, далеко не всякий может удостаиваться ответа от подобных сущностей. И в случае с Великой Матерью Кровью у вас гораздо больше шансов, чем у меня. Хотя я тоже выступлю гарантом. На кон поставлю и свою кровь тоже.

Как ни странно, но после этого аргумента Каюмова согласилась.

С Каюмовой я переговорил вовремя. Иначе мог вполне не успеть и упустить принца с императрицей: когда я вернулся, они уже собирались покинуть временный полевой штаб оборотней. Императрица при этом морщила носик, пытаясь не показать виду, что её ноздри забивал терпкий мускусный звериный запах. Ведь раненые оборотни вынуждены были постоянно находиться в животной ипостаси для ускорения регенерации.

И хоть двуипостасные старались как-то забить этот запах лежанками из сосновой хвои и легким дымком от костра, но даже они понимали, что это напрасный труд.

Я перехватил их на выходе из главного шатра. Вокруг него в охранении сидели несколько раненных в недавних стычках оборотней. Их раны уже затягивались, но на лицах читалась усталость. Рассмотреть я их смог только благодаря зрению горга.

Принц уже сидел верхом на одном из призванных Волошиными орлов, я уже летал на таких.Орел нетерпеливо перебирал лапами, погружаясь в подстилку из прелых листьев и пожелтевшей хвои. Мощные крылья его были полурасправлены, готовые в любой момент взлететь в воздух. Рядом с ним находилась императрица под охраной оставшихся двух десятков оборотней. Мать с сыном о чем-то тихо спорили, пока еще ен переходя на повышенные тона.

— Ваше Императорское Высочество! — только и успел я крикнуть, выходя из тени и сразу попадая под порыв ветра от орлиных крыльев.

— Юрий Викторович, всё понимаю, но не могу, — в голосе принца слышалась непривычная хрипотца, выдававшая крайнее напряжение. Скулы заострились, глаза лихорадочно блестели то ли от недавнего магического истощения, то ли от всей ситуации в целом. — У меня австро-венгры на подходе ко Львову. Вы представляете моральный дух войск, если в бой вместо меня их генералы поведут? — отчеканил принц, даже не думая останавливаться. Он уже взялся за поводья, готовясь отдать приказ орлу взлетать.

— Прекрасно представляю, Ваше Императорское Высочество. Ибо времена, когда императоры лично водили войска в бой, давно прошли. Я сделал шаг вперед, оказавшись почти под самым крылом птицы. Ветер от него трепал мои волосы, бросал в лицо колючую пыль, но я не отступал. Голос мой звучал спокойно и твердо. Я себя чувствовал лекарем, обнаружившем готовый вскрыться гнойник, который следовало удалить, пока сепсис и отравление не распространились на весь организм. — И поверьте, если мы сейчас не разберёмся с вопросом мольфаров, позже мы это сделать не сможем. Упустив время, вы можете получить неуправляемый и неподконтрольный анклав на краю империи. И да: если вы уж так переживаете о времени, то как минимум до Унгвара я вас доставлю гораздо быстрее, чем вы доберётесь на питомце. — Я выразительно посмотрел на исполинскую птицу. — А уже оттуда вас дирижаблем доставят во Львов. Но я повторюсь: имеющимися силами удержать подгорную столицу мольфаров до вашего возвращения мы не сможем, а второго такого шанса бескровно решить вопрос с минимальными потерями у нас может не быть.

— А вы сами не сможете это сделать? — императрица шагнула вперед, и свет костра выхватил из полумрака её бледное, осунувшееся лицо. В лагере императрицу наскоро переодели в один из костюмов бабушки, потому выглядела Мария Фёдоровна не менее воинственно, чем сын, и жаждала потоптаться по мозолям бывшей родни даже больше Андрея Алексеевича, после того как Орциусы списали её в утиль. — В конце концов, это ваша идея, — попыталась пойти на попятную она, — всяких сущностей призывать…

— Боюсь, что нет, Ваше Императорское Величество, — я перевел взгляд на неё и покачал головой. — И более того: вам придётся непосредственно поучаствовать не только в качестве свидетеля, но и в качестве активного игрока. Вам нужно будет от лица Орциусов освободить мольфаров от вассальной клятвы вашему роду. Иначе есть шанс, что кровное наказание может не состояться.

Императрица смутилась. На мгновение в её глазах мелькнул страх, но она тут же взяла себя в руки, гордо вскинула подбородок, хотя пальцы её нервно теребили край дорожного плаща.

— Боюсь, Юрий Викторович, не получится, — процедила она сквозь зубы.

— С чего бы это? У вас есть кровь Орциусов, иначе бы вы не вышли замуж за императора.

— Есть, — в её голосе послышалась горечь. — Но, боюсь, степень родства будет несколько неподходящей для проведения подобных ритуалов.

Мы с Каюмовой переглянулись. Похоже мы недооценили степень драмы разыгравшейся в долине Саны. Корни предательства Франца Леопольда имели более глубокие корни и основания, чем казалось на первый взгляд.

— Не вижу проблемы, — Каюмова с трудом подошла ближе, вступив в освещённый круг от костра. — Здесь не только степень родства имеет значение, но и признание родом. Вас Франц Леопольд в храме не просто так под венец вёл, а именно как представительницу Орциусов. Так что тут уж никаких вопросов: сам принял в род и дал соответствующие полномочия. Поэтому пусть теперь на том свете крутится как волчок. Хотел переиграть всех — переиграл сам себя.

— Юрий Викторович, с учётом нашего цейтнота, у нас час в лучшем случае. Иначе потом просто не успеем во Львов.

Принц резко развернул орла, и птица с шумом сложила крылья, поднимая тучу пыли и мелкого сора.