Жрец Хаоса. Книга ХI

Глава 5

Бьерн Утгард поиздевался надо мной от души. Впереди был почти семичасовой перелёт в Стокгольм, поэтому предок меня не жалел. Элементарная магия: вихри огня, каменные иглы, воздушные кулаки, водные плети били лишь цветочками. Ягодками пошли удушье, нападение всевозможных тварей, исчезающие подо мной точки опоры. А ведь нужно было держать концентрацию, быть отстранённым, не материться, опять же, и удерживать перед собой тончайший щит хаоса. Его-то как раз я смог воспроизвести достаточно быстро. Ведь именно на его примере Бьерн Утгард когда-то показывал мне принцип построения щита для бабушки перед литургией в храме Ордена.

Сейчас же щит мне дался, пусть и не с первого раза. Правда, напитывал я его пока с избытком, не дозируя силу, так что летящие в меня конструкты частенько рассыпались прахом, не долетая к цели. А вот удерживать щит выходило далеко не всегда. Именно поэтому я и огненным шаром в лицо успел получить, и задницу мне молнией поджарили, и в яму я проваливался, благо хоть не на заострённые колья. В общем, предок издевался надо мной по-всякому. Причём я точно знал, что где-то из темноты за моей тренировкой наблюдают и мои создания.

Под конец я чувствовал себя не просто вымотанным, а как будто меня заново в комары взялись готовить. Я невольно задумался, что это за воспоминание всплыло у меня в памяти. Бег по болотам в полной выкладке, полосы препятствий, оказание помощи раненым без магии и всё это в пространстве, где совершенно не было доступа к родовым магическим силам. Носился я среди древних лесов по болотам да по горам не один, а в компании стайки молодёжи, с тактическими рюкзаками, и учился выживать даже с блокираторами магических сил на руках. Тогда нам тоже казалось, что мы скорее сдохнем, чем сможем выполнить все нормативы, установленные славными комарами. Но почему комары?

«Наверное, оттого что по болотам гоняли, — хмыкнул я. — Или оттого, что магией крови владела наша семья».

Опять же вспомнилось упоминание иномирного брата: тот-то как раз магией крови владел, в отличие от меня.

«Выходит, комары — это было что-то вроде кровососов или кровопийц. Этакое саркастическое название для магов крови», — мелькнула у меня догадка, но всё же радовало, что получение силы частично разблокировали воспоминания. Вполне возможно, что мне, благодаря хаосу, удалось частично обмануть систему. Первородный мне давал выбор: знания или сила, я выбрал силу, но по итогу бонусом получил ещё и отрывочные воспоминания из прошлого. Возможно, и что-то более серьёзное вспомнится. Пока же нужно осваивать новую силу и заодно пообщаться с тем, кто веками и тысячелетиями пользовался силой рассвета и заката. Вот уж кто меня со второй стихией примирить может и научить с ней обращаться. Где бы на это всё время найти?

В любом случае из моего собственного Ничто выдернул меня Гор. Потормошив меня и увидев, что я тяжело пришёл в сознание, мой спутник сообщил:

— Мы подлетаем к Стокгольму. Приходи в себя. А то у тебя вид такой, будто ты не отсыпался, а марш-бросок делал.

— Как-то так я себя и чувствую, — не стал я отпираться.

Даже хотел было потянуться за очередным эликсиром, но увидел, как моя химера отрицательно качает головой. Ещё не хватало подсесть на эту дрянь! В академии нам говорили, что постоянное использование подобных эликсиров не проходит даром. Руки сами потом тянутся, и маги подсаживаются на алхимию не хуже зависимых. У таких магов источник со временем будто бы атрофировал собственные способы восполнения резерва, полностью переходя на заёмные. Для любого мага подобный диагноз равносилен профнепригодности.

Сколько живу, столько и буду восхищаться прикладным аспектом магии иллюзий. Должный уровень владения овеществленными иллюзиям сильно облегчал жизнь любому магу. Как пассажир второго класса на питание я не мог рассчитывать в полёте, а вот как маг иллюзий побаловал себя свежесваренным кофе и парочкой бутербродов с красной рыбой, маслом и зеленью.

Привести себя в порядок помогли бытовые чары, которые нам на одном из общих факультативов демонстрировали наши самородки из народа. Очень удобная и практичная магия. Завершив утренний моцион, я отправился на пассажирскую палубу. Там как раз открыли бронеставни для того, чтобы пассажиры могли полюбоваться утренними видами северной столицы. С учётом того, что сам Стокгольм находится на побережье Балтийского моря, меня привлекли не городские пейзажи, а морские.

Видимо, последствия действий наших северных магов докатились и сюда. Кораблей в Стокгольме было столько, что утлой лодчонке между ними не проплыть. Дирижаблей в небе тоже кружило изрядно. Почему-то я был уверен, что подобного ажиотажа столица не видела давно.

Как ни странно, но, перейдя на магическое зрение, я заметил яркие точки на трёх кораблях и одном из дирижаблей. Магический потенциал присутствующих там магов явно превышал мощность всевозможных защитных и охранных систем. Чуть-чуть напрягая зрение, я увидел, что вообще-то эти точки находятся на кораблях, ходивших под флагом Османской империи.

— Вот тебе на, — хмыкнул я. — Это выходит, что османы, спасаясь от льда, пришли в порт Стокгольма?

Хотя, если подумать, это было разумное решение. С учётом того, что у немцев в северных землях имелись маги льда, вполне вероятно, что османы решили через немцев нанять оных для того, чтобы те слегка вмешались и пробили им коридор среди балтийских льдов для выполнения задачи по отвлекающему манёвру. Но, судя по увиденным мною цветам аур, магов со схожей с Ермолаем Морозовым аурой здесь не наблюдалось. То есть выходит, что Савельев очень даже верно рассчитал, стянув силы магов на какое-то собрание, вместо того чтобы те пытались пробивать наши тактические заграждения.

А между тем дирижабль пришвартовался к причальной мачте, а работники порта принялись споро опустошать трюмы воздушного гиганта.

Пассажиры по одному покидали пассажирскую палубу. На входе всех прибывших встречали представители воздушного порта. У каждого прибывшего уточняли цель визита, при этом поглядывая на артефакторное колечко, работавшего явно в качестве портативного анализатора лжи. При этом за опрашиваемыми находились бравые ребята с магическим потенциалом от пятёрки в качестве силовой подмоги.

Очередь дошла до меня, и я на ломаном датском ответил, что прибыл продать замороженную кровь ледяных виверн. Выражение лица опрашивающего тут же изменилось с хмурого на заискивающе-радостное. После чего мне настоятельно рекомендовали воспользоваться сопровождением короны и проследовать к ближайшему алхимическому месту скупки. Идиотом я не был, прекрасно осознавая, что сумму в порту мне предложат кратно меньшую, чем в реальности стоила кровь виверн.

Но привлекать к себе внимание не хотелось, а потому я прикинулся наивным дурачком, который согласился и действительно пошёл едва ли не под охраной двух магов-служителей порядка в ближайшую алхимическую лавку, находящуюся здесь же, на территории воздушного порта. Но далеко уйти мне не дали. Буквально метрах в трёхстах от дирижабля меня окликнули:

— Эй, парень! Они тебя надуют. Я знаю, кто даст честную цену.

Обращались ко мне на таком же ломаном датском, причём с акцентом. Видно было, что для говорившего язык не родной. А ещё я рассмотрел, что мужчина имел костюм тройку из качественных дорогих тканей, а на плаще меховую опушку Плащ привлёк внимание ещё застёжкой-фибулой в виде морского змея. Подозреваю, что сейчас помочь мне вызвался кто-то из рода Зислангов.

А между тем два мордоворота, взявшихся меня сопровождать к месту скупки, прорычали моему нечаянному заступнику:

— Шли бы вы отсюда, ваша светлость. Вам-то какая разница? Не мешайте честным людям честно работать.

— Мне-то вообще никакой, — парировал тот, — но у парня, возможно, единственный шанс в жизни получить достойное вознаграждение за столь редкий ингредиент, купить на него дом и завести семью. А вы хотите оставить его нищим. Несправедливо.

Я мысленно похвалил себя за хорошо наложенную иллюзию. Вид у меня был ещё тот. Не сказать, чтобы простец-простецом, но одежда на мне была без украшений, простая и практичная, словно у горожанина или в лучшем случае у торговца. Не работяга, конечно, но и не аристократ. Так, может быть, моряк или владелец небольшой рыболовецкой шхуны, и то не факт.

— Вот и не вмешивайтесь, ваша светлость! Он сам согласился! Сам дурак.

— Вот спасибо, — отреагировал я. — Дураком меня ещё не называли. С учётом того, что сами же и хотели на мне нажиться, уж простите, но в данном случае к этому уважаемому господину я отношусь с большим доверием, чем к вам.

— Уважаемого человека зовут Альфред Зисланг, — представился незнакомец. — Рад знакомству… — и вопросительно уставился на меня.

— Йорген Виггосон, — представился я датским аналогом своего реального имени, где Йорген был аналогом Юрия, а Виггосон — аналогом «сын Виктора» (победителя).

— Я уж второй день наблюдаю, как местные ловкачи щиплют вашего брата. Организовали прям здесь же скупку алхимических ингредиентов и попросту не дают местным выйти за территорию порта, пока те не сдадут собственные богатства. Правда, кто порасторопней, то же самое провернули у вас на родине. Ну а тех, кто проскочил и отправился за пределы городка в столицу, этих вылавливают уже местные дельцы. Пойдём прогуляемся: сначала до местной скупки, посмотришь, какую цену дают, потом проведу к тем, кто даст честную цену, — предложил представитель рода морских змеев.

— Уж случайно не в какой-нибудь алхимической лавке Зислангов? — простодушно уточнил я.

— Угадал, парень. Но поэтому и веду тебя здесь, чтоб ты цену сравнил и понял, что я действительно не вру. Разница будет раза в два, а то и в три.

— Что ж, пойдёмте, — согласился я.

При этом я заметил, что Альфреда в толпе вели ещё три человека, старавшихся не попадаться на глаза и двигавшихся почти незаметно. Выходило, что Альфред у нас не абы кто в доме Зислангов. Эх, надо было как-то изучать мне их родословную, но некогда. В любом случае, после бабушкиных нелестных характеристик в адрес морских змеев неожиданно было встретить кого-то адекватного в этом роду. С другой стороны, в семье не без урода, как говорится, но и нормальные люди в семьях уродов тоже встречались. В качестве исключения.

Видя, что я иду рядом с уважаемым аристократом (а уж считать в нём аристократа по повадкам было несложно), остальные желающие поживиться за мой счёт обходили нас стороной. Мне же играть свою роль помогли уроки Ражева. Тот гонял меня, требуя уместной демонстрации мелких ужимок, повадок и прочих классовых и профессиональных отличительных черт. Потому сейчас рядом с Альфредом я шёл не как аристократ с высоко поднятой головой, а чуть ссутулив плечи, стараясь казаться меньше ростом, чем я есть на самом деле. Обычно такого поведения ждали от простецов в компании аристократов, тем более столь важных, семья которых имела герцогское достоинство. В любом случае я хоть и не лебезил, но играл некоторую стеснительность и скованность, которая была вполне объяснима разницей наших положений.

До местного портового скупщика мы добрались быстро, буквально за пять минут. В главном зале воздушного порта в отгороженном уголке с пенсне на носу, тощий как жердь алхимик растекался патокой ещё перед одним пассажиром нашего дирижабля, уверяя того, что работает себе в убыток и отдаёт ему едва ли не свои кровные сбережения в виде справедливой цены.

Я, нарочито удивляясь, старательно запоминал, шевеля губами, цифры, названные алхимиком. Сперва тот обрадовался, когда я спросил про цену на кровь ледяных виверн, но, увидев рядом с собой человека с фибулой Зислангов, тут же скривился, понимая, что нажиться на мне ему не светит. Пока я сверялся с остальными ценниками в лавке, он уже начал нас выпроваживать, шипя пусть и не откровенные ругательства, но что-то вроде:

— Не задерживайте мне очередь! Смотреть можете в другом месте. Здесь либо покупают, либо продают.

Мы не стали злить старого сквалыгу и вышли из лавки.

— Надеюсь, лавка представителей вашего рода находится не сильно далеко от воздушного порта? Мне бы ещё хотелось вернуться домой обратно дирижаблем, меня невеста ждёт.

Альфред отчего-то взглянул на один из собственных перстней, а потом покачал головой:

— Юлишь? Ну да, твои личные дела меня никоим образом не касаются.

— Да уж, юлю… — тут же отреагировал я сообразно обстоятельствам. — Она ещё не знает, что будет моей невестой. Официально предложение не делал, только ухаживаю.

Альфред вновь взглянул на кольцо и теперь улыбнулся:

— Ну, если так… Оно и понятно, что теперь-то, с деньгами, и посвататься можно будет.

— Вот именно, — кивнул я, представляя момент сватовства в Туманном Альбионе. Какая же русская свадьба без драки. Мы усугубим, сватовство тоже отметим, как следует. Губы сами собой растянулись в улыбке. Зисланг же принял мою счастливую улыбку на совершенно иной счёт.

— Пойдём уж, жених. Если тебя красавица-невеста ждёт, нужно соответствовать.

— А вам-то зачем к алхимику? — вроде бы тоже набрался я смелости задать ответный вопрос, раз уж сам разоткровенничался. Роли нужно было соответствовать. — Я, конечно, могу поверить, что дворянину захотелось сделать доброе дело, но не настолько же, чтобы меня провожать непосредственно в лавку.

— Да всё просто, парень, — открыто улыбнулся Альфред. — Я, считай, от имени своего рода скупкой крови занимался на месте последней битвы с ледяными вивернами. Сам иду сдавать ингредиенты. Ну и тебя заодно проведу: и мне компания, идти не скучно, и доброе дело сделаю.

Пока мы шли к алхимику, успели немного поболтать. В том числе и Зисланг аккуратно выведал у меня, где я добыл кровь виверн. Пришлось рассказать несколько переиначенную реальную историю с учётом наличия у него артефакта, определяющего правду.

— Да чудище, защитившее город, летало над крышами с отрубленной башкой ледяной твари. Вот с неё наверно и натекло немало повсюду. Я отыскал свои брызги в одном из переулков. А нескольким горожанам не повезло, их плевками заморозило, вот когда помогал им выбираться, там и нашёл.

— Так я и думал, — кивнул Альфред, поправляя капюшон плаща. Из-за меховой оторочки я даже цвета его волос угадать не мог. — Очень многие также по городу искали. Редчайшая алхимия буквально под ногами валялась. Кто посообразительнее, успел собрать. Так что молодец, что рассмотрел. Считай, что твоя наблюдательность сильно помогла тебе в жизни.

В Стокгольме, в отличие от нашей северной столицы, морской и воздушный порт находились рядом, видимо, для удобства перегрузки товаров. Алхимическая лавка Зислангов располагалась где-то в пятнадцати минутах ходьбы от воздушного порта в респектабельном районе, в трёхэтажном здании из красного кирпича с высокими стрельчатыми окнами.

Вообще все строения здесь были будто кукольные: кирпичные, с черепичными крышами, аккуратные — так сильно отличающиеся от приземистых строений на крайнем севере. Но что действительно удивляло — это чистота. Несмотря на то, что, казалось бы, воздушный и морской порт не способствуют чистоте и порядку, однако, глядишь ты, немецкий ордунг дисциплинен и здесь навёл порядок, приведя всё к единоначалию. Во всяком случае, в столице. На крайнем севере, в небольших городках, всё ещё чувствовался старый скандинавский дух.

Над алхимической лавкой скрипела на ветру кованная вывеска с изображённым на ней морским змеем, свернувшимся кольцами. Зисланги не стеснялись указывать, под покровительством какого дворянского рода находилось сие заведение.

Охрана Альфреда осталась на улице, когда мы вошли внутрь. В лавке пахло травами, смесью химических реагентов и, как ни странно, лавандой.

— Альфред, друг мой! — улыбнулся сидящий за прилавком старичок, кругленький, словно шарик, в очках на носу и с блестящей в лучах артефакторных светильников лысиной. — Неужто ты почтил старого друга вниманием? И не только вниманием?

— Менэйр Кристоф, я вам здесь подарок от отца привёз.

— Ну-ка, ну-ка! — потёр руки алхимик, с жадностью вглядываясь в моего спутника.

Альфред вынул будто бы из ниоткуда коробочку. Похоже, не у одного меня имелся пространственный карман, а возможно, это было нечто дико дорогое, вроде артефакта. Раскрыв коробочку, Альфред повернул её к алхимику, отчего у того загорелись восторгом глаза.

— Да ладно! Неужто ледяные?

— Они самые. Высунули свои морды на севере. Городок в устье Таны. Вот всё, что смог добыть, всё вам.

— Да, приличные объёмы. Здесь так-то на бюджет небольшого городка хватит, — хмыкнул алхимик, в волнении протирая лысину платком. — Ты же понимаешь, что у меня сейчас таких денег нет в наличии. Могу выписать чек.

— Чек подойдёт, — кивнул Альфред и тут же добавил: — И вычтите сразу оттуда сумму за зелье для дочери. Вы нас очень выручили, предоставив его в долг.

— Пустое, у вас такая очаровательная дочурка. Очень хотелось ей облегчить и без того непростое испытание под водой. Зато теперь, надеюсь, у вашей горячей девочки не будет проблем с приданым.

Я стоял чуть в стороне и беззастенчиво грел уши, слушая болтовню между старыми знакомыми.

— И да, менэйр Кристоф, со мной здесь знакомый, Йорген Виггосон, у которого тоже имеется небольшой запас крови ледяных виверн. Дайте ему честную цену, а не те грабительские, по которым скупают напрямую в воздушном порту.

— Молодой человек, проходите, не стесняйтесь.

Мне пришлось несколько замешкаться и начать рыться по карманам, тем временем провалившись в собственное Ничто и вынимая оттуда кровь виверн. У той была весьма интересная особенность: вытекая из тела своих владельцев, она приобретала вид кристаллов, чем-то напоминающих по цвету насыщенные сапфиры и топазы. У кристаллов была высокая энергетическая ценность. Они могли работать как накопители, которые можно было подзарядить после растраты естественной магии виверн. Прикинув, сколько могло лежать камней в ящичке, предоставленном Альфредом, я решил не выделяться и вынул три друзы размером с мой указательный палец, выложив их перед алхимиком.

— Батюшки! Прекрасные образцы, ещё и форма… Не знаю, где вы смогли достать подобное, но это высшее качество из возможных. Почаще бы ты, Альфред, приводил таких друзей! — посчитав что-то на деревянных счётах, весьма напоминавших греческий абак, менэйр Кристоф объявил, поправив очки на носу: — За все три образца я дам вам шестьдесят тысяч золотых талеров. И да, признаю, что такой суммы у меня тоже нет, но я могу выписать вам чек на предъявителя. Вы сможете обналичить его в любом отделении Амстердамского или Роттердамского банков.

Я припомнил, что отделения этих банков имелись даже у нас в столице. Местные купцы предпочитали рассчитываться через собственные банки. По нынешнему курсу, если я не ошибался, сумма была эквивалентна сорока пяти тысячам русских золотых рублей.

Я изобразил неподдельную радость, у меня даже руки подрагивали, когда я брал в руки чек. Признаться, сорок пять тысяч раньше были для меня немыслимой суммой, с учётом того, что что-то в районе семидесяти тысяч стоил годовой бюджет больницы в столице, которую мы получили под покровительство.

Сейчас же я радостно прикинул, в какую сумму обойдутся мне две туши виверн, всё ещё хранящихся в моём собственном Ничто. Выходит, не зря я тогда закинул в пространственный карман тела. И теперь задумался, что стоимость восстановления источника пустотницы обошлась нереально дорого. Нет, конечно, никакой ценой невозможно было измерить восстановление относительно адекватных отношений со Первородной Пустотой, однако же надо бы примерно оценить стоимость восстановления её источника. Если уж она относится к некому богатому роду, то можно было выставить сумму за потраченные ресурсы. И нет, я не жадный, просто домовитый. На эти деньги можно было набрать редких ингредиентов для собственной лаборатории.

Что ж, убрав чек, завизированный магической печатью и, что удивительно, кровью, я ещё раз поблагодарил Альфреда Зисланга за его участие и доброе человеческое отношение и пообещал, что если узнаю, что у кого-то из знакомых ещё сохранились соответствующие эликсиры, буду направлять для продажи только сюда.

На этом я распрощался с морскими змеями и отправился обратно в сторону портов. На самом же деле я искал какую-нибудь затерянную улочку, на которой не было бы посторонних глаз, для того чтобы вынуть из собственного Ничто Гора, накинуть на себя отвод глаз и отправиться в сторону Готланда.

Уже спустя четверть часа прогулки мне встретились жадные личности, желающие меня ограбить. Рановато я пел дифирамбы стокгольмской власти. Некоторые вещи в этом мире вечны.

Четверо неудачливых грабителей аккуратно упокоились в той же подворотне. И, не став дожидаться новых желающих, я оседлал Гора, и мы отправились в сторону бывшей резиденции Исдракенов.

Я рассчитывал на тихий морской перелёт верхом на Горе. Но не тут-то было. Стоило нам вынырнуть из портала в паре десятков километров от цели, как я понял, что ошибся. Балтика напоминала проходной двор.

Из-за погоды и внезапного ледостава здесь был самый настоящий аншлаг. Внизу, куда ни глянь, копошились люди. Альбионцы с тяжёлыми дробящими механизмами пытались расколоть льды, чтобы вызволить зажатые в плену торговые суда. Чуть поодаль дымили кораблями османы, те действовали тоньше, пробовали растапливать лёд паром, но получалось у них не лучше соседей. Ещё дальше виднелись флаги каких-то делегаций, что сбились в кучу и, судя по активной жестикуляции, никак не могли поделить полынью. В воздухе, прямо над ледовым пленом, тоже было не протолкнуться. Небесные причалы близлежащих островов были забиты дирижаблями под завязку, мачты торчали как частокол.

Я хмыкнул, поправил воротник и похлопал Гора по холодной шее. Тот, кажется, тоже был недоволен суетой, но покорно нёс меня дальше, рассекая студёный воздух мощными крыльями. И тут я заметил кое-что поинтереснее.

По льду, прямо в сторону русских берегов, ползла целая процессия морских змеев. Крупных, вошедших в зрелую пору, чешуя которых тускло поблёскивала на утреннем солнце. Они двигались быстро и целеустремлённо, будто по зову. Я проводил их взглядом, задумавшись, есть ли среди них мой новый знакомец Альфред. Ауры змеев были очень похожи, потому наверняка определить с такого расстояния я не мог.

Готланд приближался. Я сделал круг на Горе, чтобы осмотреться, и картина открылась ещё та. Остров казался абсолютно безлюдным, мёртвым. Я разглядел внизу остовы нескольких разрушенных и покинутых городков — причалы, крыши домов, улочки, — но всё это было засыпано снегом. Причём снег лежал первозданный, без единого следа, без дымка из труб. Будто люди отсюда ушли или вымерли разом, и природа уже стянула их белым саваном. Жутковатое зрелище.

А в центре острова зияла она — огромная воронка. Настолько огромная, что с высоты казалось, будто кто-то гигантским совком вынул сердцевину Готланда, оставив после себя лишь неровный кратер. Края её обросли льдом, и ветер завывал над ней особенно тоскливо.

По указанию Савельева, сход скандинаских ярлов должен был пройти в катакомбах под столицей Исдракенов. Да только остались ли там ещё катакомбы?

Я покачал головой. Любовь к подземельям, конечно, дело хорошее, но не на острове посреди моря, который может в любой момент уйти под воду. А ведь сильный архимаг земли, если захочет, утопит к хренам весь этот остров вместе с воронкой, руинами и катакомбами. И тогда подземные ходы превратятся в ловушку. Но это, опять же, не мои проблемы. Меня сюда лицом поторговать пригласили, а не архитектурную экспертизу проводить.

Я сделал ещё один круг, снижаясь, но на этот раз сняв отвод глаз. И тут внизу, среди камней, что-то изменилось. Один из валунов, массивный, покрытый снегом, вдруг бесшумно отодвинулся в сторону. Меня явно заметили, ведь из образовавшегося проёма высунулась рука и помахала мне, чётко указывая направление для посадки.

Я направил Гора вниз, выбирая ровную площадку неподалёку от входа. Ветром сдувало снежную крошку, химера мягко коснулась лапами наста. Я спрыгнул, погладил друга по шее и без слов отправил в собственное Ничто отдыхать.

Я обернулся к встречающему, переходя на магическое зрение. Передо мной стоял очень сильный маг. Скорее всего, даже архимаг. И стихия его — земля. Та самая, о которой я только что думал в небе. Тот, кто способен одним усилием воли утопить этот остров в пучине, вместе с его скалами и тайными ходами. От него ощутимо веяло мощью, сдержанной, но готовой в любой момент обрушиться.

— Вы ярл Утгард? — спросил он на ломаном русском, с тяжёлым, непривычным акцентом, но вполне разборчиво.

— Я, — кивнул я, подтверждая.

Стоило мне качнуть головой, как камень под моими ногами стал жидким. Я буквально ухнул с головой не то в грязь, не то в жидкую породу. Земляная ловушка сработала мгновенно. Меня вмуровали в скалу заживо.