Генерал темной властелины 2

Глава 16

Вечером в губернаторской резиденции, услужливо предоставленной императрице, в одной из малых гостиных собралось четверо первых лиц государства российского. Сама императрица, цесаревна Мария, великая княжна Ольга и обер-гофмейстерина графиня Келлер. В воздухе курился ароматический дымок от палочек из Китая, которые привезла цесаревна из путешествия по Тихому океану. В камине потрескивало пламя, неторопливо глодавшее круглые полешки, на столике посередине гостиной стояло несколько початых бутылок вина, а сами женщины, вольготно расположившись на диванах вокруг, вели неспешную беседу.

— И всё-таки, что делать с Драгомировой? — поинтересовалась цесаревна. — Как рты не затыкай, но поединок видело слишком много людей, пойдёт слух, что командира Преображенского проиграла мужчине. Позор, который бросить тень на весь полк.

— Маша, ты всё видела сама, у неё не было шансов. — отозвалась великая княжна.

Ольга не питала особой симпатии к полковнице, но старалась быть объективной.

— Подтверждаю, — энергично кивнула обер-гофмейстерина, — сила, скорость, умение, всё на уровне заклинательницы. Тут они были равны, но вот его владение оружием… Это явно куда выше уровня официрской школы фехтования.

— Да там что угодно будет выше, — фыркнула цесаревна, — инспектировала я училища, — у них не фехтование, а примитив один.

— Потому, что твари не фехтуют и сами оружием не пользуются. Поэтому и учат рубить и колоть, а не финты с фланконадами выписывать.

Вновь вступилась за армейских Ольга.

— А я не пойму одного, — внезапно произнесла императрица, — откуда этот юноша на таком уровне управляется с полуторником. Ладно, допустим, что доспех, как он сказал, наделяет его магической силой и ловкостью, судя по тому докладу этой вашей профессоры, магия того мира была куда изощрённей нашей, но неужели, магия может научить фехтовать? Это же нарабатываемая мышечная память, это заучивание позиций и связок, как такое можно обрести мгновенно, просто одев доспех, будь он трижды магический?

Женщины задумались, признавая обоснованность монаршьих сомнений.

— Оля, к тебе вопрос. Ты вообще изучала подноготную этого княжича Деева? Его семью, родственников? Что это вообще за фрукт такой, экзотический? Потому что в наших широтах я, что-то таких уникумов не припомню.

— Изучала, — кивнула великая княжна, — у меня в гарнизоне, к слову, его сестра родная Виктория Деева служит. Но, что княжич с детства стрельбой занимался, это все говорили, а вот про фехтование не упоминали.

— Действительно такой хороший стрелок? — тут же переключилась императрица.

— Лучший, — подтвердила великая княжна, — я не шутила, когда говорила. Но он нашел как с помощью мужской магии заряжать пули заклинаниями и усиливать выстрел. И это может не только он, но весь его десяток. Который он обучил. Воздействие получается как у заклинания колдуньи, но дальность в несколько раз выше. В последний поход в осколок, он со своим десятком косил тварей так, что до нас ни одна не добежала. После того, что я видела, мама, можно смело переписывать всю доктрину современной войны. Там такие перспективы открываются, что ух!..

— Погоди, — остановила разошедшуюся младшую дочь императрица. — Про доктрину потом поговорим. В первую очередь меня интересует этот юноша. Но, теперь я понимаю, почемы ты его сразу подтянула к себе. Но ты могла хотя бы как-то это упомянуть. Понятно что не телеграммой отправлять. Но составить короткий отчёт, отправить фельд-егерской службой. А то некоторые наши дворцовые дамы даже меня почти смогли убедить, что тебе какой-то юный красавец вскружил голову так, что ты того и гляди, объявишь о морганатическом браке.

— Извини, мама, но некоторые моменты я не доверю никому, даже фельд-егерской. Потому что со Святославом у нас открываются такие перспективы… — Ольга замолчала, а цесаревна с императрицей переглянулись.

— Всё-таки, — хмыкнула Мария, — я бы вариант с влюблённости до конца не отметала. Сестрица, меня настораживает то, как ты произносишь его имя. И эта лёгкая мечтательность в голосе.

— Так, — снова произнесла императрица, — не отвлекаемся. Раз уж не могла доложить раньше, выкладывай сейчас, что у тебя по княжичу. Чем он у тебя ещё отличился.

— Он ощущает и может управлять магией осколка. Что? — Ольга посмотрела на остальных дам не сумевших скрыть своё удивление от услышанного, — а как бы иначе он бы магией доспеха совладал? На любого другого его одень, это будет просто холодный кусок железа. Мы ведь пробовали. У нас все предметы проходят оценку учёных, на потенциальную опасность и когда Слава сказал, что доспех не опасен, его примеряла одна из учёных, которая по комплекции подошла. И в них она двигалась как манекен. Теперь, кстати, я поняла, почему он сразу захотел его себе, наверное ещё тогда почувствовал, что сможет с ним взаимодействовать.

— Та-ак… — протянула императрица, — а вот это уже серьёзно. Чужая магия, да ещё и в руках столь юной особы. Мы уже убедились, что она куда сложнее нашей, а если ему что-то взбредёт в голову и он направит её против нас? Скажу честно, дочь, во мне сейчас борются два желания, первое — законопатить его в самый дальний каземат крепости где-нибудь за полярным кругом, а второе — ради нашей общей безопастноти сразу просто прибить. Заклинательницу он уже одной левой побивает. А что будет, когда он обретёт большие силы?

— Вот поэтому, мама, я и не хотела подобное сообщать бумагой. Чтобы ты не принимала скоропалительных действий. Ты, сходу, видишь в нём угрозу. Я же, весьма продолжительное время за ним наблюдая и ни единожды беседуя, вижу наш шанс раз и навсегда отбить у врагов желание на нас нападать. И я вижу в нём сильнеей шее желание служить. Поэтому, своим приказом, я присвоила ему звание гвардии подпорутчицы, а его отделение всех до единого произвела в корнеты.

— Мужчина — официра? Ну ты Оля даешь! — развеселилась цесаревна.

— А что, без этого было нельзя? — недовольно произнесла императрица. — Это ж какой скандал может возникнуть!

— Нельзя! — со вздохом ответила великая княжна. — Он сам говорил, что его самое сильное желание — стать генералом.

— Кхм! — подавив очередной смешок, прокашлялась Мария. — Ну да, плоха та солдата, которая не мечтает стать генералой. Но мужчина-генерала — это чересчур даже для тебя.

— Ну, до этого момента в любом случае далеко. — чуть поморщившись, покосилась на сестру Ольга. — Но я скажу одно: если бы я не пошла в этом вопросе ему навстречу, то просто оттолкнула бы его от себя. И не готова предположить, что бы он предпринял в таком случае. Мне бы очень не хотелось отправить его собственноручно в объятия наших противников.

— И снова я хочу спросить, а не проще ли просто навечно закрыть его в каземате? Так мы точно не получим множество проблем.

— И упустим подобный уникальный шанс. — слабо улыбнулась княжна.

— А нужен ли он нам? Мы и так достаточно сильны, чтобы любой враг обломал о нас зубы.

— Ой ли, мама. Армия — да. А общество? Не знаю, может, из Зимнего дворца не так хорошо видно, а я здесь поближе к людям, кое-какие разговоры слышу. На Западе набирает силу движение за права мужчин. Кое-где всерьез обсуждают, чтобы дать им выборные права. И под эту лавочку начинаются разговоры об ограничении монархии. Вы не берете в расчет мужчин. А между прочим, именно через них может усилиться влияние иностранных разведок.

— Это каким образом? — хмыкнула цесаревна. — Что мужики могут? За ними никакой силы нет.

— Есть, дорогая сестра, есть. Только её не сразу видно. Но, как мне однажды объяснила моя жандарма, лучше всего женщин вербуют их собственные мужья. Как исподволь, незаметно, потихоньку, за разговорами в столовой и в постели, они могут развращать даже самые крепкие умы. И Святослав может стать либо символом равенства прав и возможностей в Российской империи, который сразу закроет рты многим, либо символом сопротивления деспотии и тирании. Причем без него эти процессы тоже будут идти. Просто он может послужить сильным катализатором, либо ускорившим их, либо очень сильно замедлившим, а может и вовсе нейтрализовавшим. И вот тут я бы хотела, чтобы он всецело и полностью был на нашей стороне.

— Глупости! — фыркнула Мария, помотав головой. — Ты преувеличиваешь. Сопротивление это… Ерунда.

— Помолчи! — внезапно строго произнесла императрица, приковывая взглядом дочь к дивану. — Охранное отделение мне тоже доклады на стол кладет. И по кое-каким моментам я с Ольгой согласна, — она посмотрела на молча слушающую их обер-гофмейстерину, — Эльвира, ты этот вопрос изучала внимательно?

— Да, Ваше Величество. И её высочество не сгущает краски. Всё примерно так и есть, как она описала. Процессы идут. В Европе быстрее, у нас медленнее. Но идут. И к этому надо быть готовыми.

Цесаревна недовольно поджала губы:

— А почему я про это ничего не знаю?

— Потому что последние пару лет ты чересчур много уделяешь внимания визитам в другие страны и прискорбно мало интересуешься своей.

Мария отвела взгляд, промолчав. Возразить можно было, но существовал риск нарваться на ещё более строгую отповедь.

— Ладно. Пока спешить с какими-то кардинальными решениями не будем, — резюмировала императрица. — Пока оставляем все как есть. Официально, рано или поздно, о том, что у нас в армии появились мужчины, объявлять придется. Поэтому, Эльвира, подумай, как это лучше обставить и через газеты объявить. По княжичу организовать дополнительную проверку. Все-таки постараться выяснить, откуда у него навыки фехтования. Может, конечно, и это магия, но проверить нужно досконально. Оля, у тебя еще есть что-то по нему?

— Да. — кивнула великая княжна, взяла лежавшую рядом с ней папку и положила на столик. — Вот это его выкладки о новом виде войск — магах-стрелках и их месте в структуре вооруженных сил.

— Ого! Какое громкое название! — усмехнулась императрица. — Главное, чтобы и содержание было таким же громким.

— О, поверь, мама! Оно тебя удивит! У Святослава весьма зрелые мысли и понимание концепции современных боевых действий с учетом использования подобных стрелковых подразделений. Я бы сказала, что ему, конечно, не хватает знания некоторых канцеляризмов, но в остальном уровень, как минимум, командиры полка.

— Даже так? Ну ладно, ознакомлюсь. Что-то про него можешь ещё сказать, или это всё?

Ольга помолчала секунду, затем коротко кивнула:

— Нет, это всё.

— Ну что ж, ладно… По княжичу определились. Что касается полковницы Драгомировой, то пока оставляем командующей Преображенским полком. Командующей. И с генерал-майорой повременим. Посмотрим, как себя дальше покажет. А что до поединка, то слухи не пресечём, конечно, но информацию о нем подавать как о шуточном, в котором полковница поддалась, чтобы не обидеть юношу.

Императрица вновь взглянула на обер-гофмейстерину:

— Определитесь, как в нужном ракурсе это запустить в офицерской среде. А всех, кто был в этот вечер, строго предупредить, чтобы лишнего не болтали. Всё понятно?

— Понятно, Ваше Величество.

— Ну что ж, тогда сегодня отдыхаем, а завтра выедем, посмотрим на гарнизон и посетим осколок. Ты говорила, у тебя есть мысли по его использованию?

— Да, мам, — пряча улыбку, ответила Ольга, решив не упоминать, что и эти мысли в первую очередь шли от Святослава.

— Тогда завтра, как там будем, всё на месте обстоятельно и расскажешь.

Уже вернувшись к себе, в любезно предоставленные генерал-губернаторшей покои, великая княжна задумчиво прошла к сложенному у стола багажу. Отщелкнув замки чемодана, достала сделанный из картона тубус, откуда, раскрыв с одной стороны, вытащила и развернула хранившийся там портрет, на котором мужчина в черных доспехах, с гордо поднятой головой, держал руки на рукояти вертикально упертого вниз меча. В памяти тут же, как живая, встала картинка приема с огороженным людьми квадратом, внутри которого на полу без чувств лежала полковница Драгомирова, а над ней, в почти таких же черных доспехах, с почти таким же мечом, стоял Святослав. Поза, выражение лица — всё было настолько похоже на человека, изображенного на портрете, что княжна прошептала:

— Слава, кто же ты все-таки такой?

Если сходство черт лица еще можно было объяснить простым совпадением, то теперь, когда она сравнивала две почти практически идентичные фигуры, это уже никак простым совпадением объяснить было нельзя. Скатав обратно портрет, она вздохнула, пробормотав напоследок:

— Я пока не буду спрашивать, кто ты, но когда-нибудь обязательно этот вопрос задам, а ты мне обязательно на него ответишь.

Настойчиво прорывавшаяся в кабинет главы Форин-офиса сотрудница так называемого «русского отдела» наконец смогла преодолеть не желавшего её впускать секретаря. Оказавшись внутри и увидев леди Чемберлен, не обращавшую внимание на посетительницу и продолжавшую изучать какие-то документы у себя на столе, выпалила, едва переведя дух:

— Госпожа, срочная новость из России от нашей агентуры.

— Что там? — не поднимая головы, произнесла та. — Что-нибудь действительно стоящее или опять в этом их варварском Петербурге появилась очередная революционная ячейка, и вы считаете, что мы снова должны осуществить им финансовую поддержку?

— Нет, госпожа. Всё куда более серьезно.

Глава Форин-офиса наконец оторвала взгляд от бумаг, перевела его на сотрудницу:

— И что же там такое произошло?

— Как сообщается, императрица России достаточно неожиданно выехала в Иркутск. Это город далеко в Сибири, где крупнейшая их зона отчуждения. Поводом послужило убийство какой-то особенно крупной твари. Пишут про три головы, но я, правда, особо не представляю, что это может быть за тварь, нам такие не попадались. Но будь это что-то обычное, вряд ли бы императрица туда собралась.

— И это, по-вашему, серьезный повод, чтобы отрывать меня от дел? — Чемберлен чуть прищурилась.

— Нет, госпожа, — сотрудница засуетилась, торопливо раскрывая папку в руках. — Меня насторожило то, что было сообщено в конце.

— И что там было? — нетерпеливо произнесла та.

— Там командующая Преображенского полка… Это гвардейский полк, занимающийся непосредственной охраной императрицы. Вот, — нашла сотрудница нужный абзац, — Она устроила поединок с каким-то мужчиной и проиграла. А вы знаете, что на такой должности никого ниже по силе, чем по их классификации заклинательница, а по нашей — гранд вич, не поставили бы. Причем стало это известно совершенно случайно.

— Проиграла поединок мужчине, — задумчиво повторила женщина.

— Да, госпожа. И это тревожный знак. Возможно, что там, в этом Иркутске, они проводят какие-то эксперименты с мужчинами, чтобы сделать их сильнее. И это был один из этапов тестирования.

Глава Форин-офиса остановившимся взглядом пару секунд смотрела на свою подчиненную, плотно сжав губы, но потом не выдержала, поморщилась и холодно произнесла:

— В следующий раз, когда вы захотите принести мне очередной анекдот, сначала удостоверьтесь, что я в том настроении, чтобы его выслушать. Россия, конечно, та еще варварская страна с варварским населением. Но даже таким варварам как они, должно быть сразу понятно, что с мужчин никакого толку нет, что ни делай. Та, кто передал сообщение, она была свидетельницей этого поединка?

— Нет, — вынуждена была ответить сотрудница. — Упомянуто, что был подслушан разговор в одном из питейных заведений Иркутска. Но утверждается, что это, находясь в состоянии сильного подпития, говорила сама командующая полка.

— То есть, вы хотите сказать, что принесли мне какие-то пьяные бредни, и выдаёте их теперь за истину в последней инстанции? Подтверждение подобного из какого-нибудь другого источника у вас было?

— Нет, госпожа, но… Я посчитала эти сведения весьма важными. Как минимум, чтобы усилить работу в Сибири. И агенте требуются для дальнейшей работы… для более тщательного выяснения всех обстоятельств, дополнительные денежные средства.

— Вот с этого и начинали бы, — на лице леди Чемберлен возникла глумливая ухмылка. — Так бы сразу и сказали, что агенту понадобились ещё деньги. Значит так, передайте ей, что если она хочет повышения расходов на неё, пусть ищет действительно стоящую информацию, а не собирает по пабам откровенный бред. И больше я подобное обсуждать не желаю. Поняли меня? А теперь ступайте. И займитесь чем-то действительно стоящим. Усильте направление по работе с маргинальными слоями населения. Подбивать на бунт дворян уже не модно, на дворе начало двадцатого века, нужно раскачивать низы. Есть у вас агенты в этой среде?

— Есть, — кивнула сотрудница, — к примеру есть одна проститутка Троц…

— Без фамилий, — поморщилась леди Чемберлен, — к чему они мне. Всё, в этом направлении и работайте.

Сотрудница открыла было рот, чтобы что-то сказать, но затем молча его захлопнула и, опустив взгляд, ретировалась.

— Победил в поединке, — фыркнула леди Чемберлен, оставшись одна. — Осталось уточнить, в каком поединке и где он проходил. Знаю я кое-какие клубы, где некоторые леди любят поиграть в мужское доминирование. Доминус её, небось и побеждал, плёткой.

Тут она посмотрела на часы и пробормотала:

— А почему бы и мне…

После чего спешно засобиралась. Выйдя из кабинета, строго посмотрела на секретаря и приказала:

— Амар, собирайся, едем в клуб.

Смуглый, но весьма привлекательный молодой мужчина в чёрном, в тонкую полоску, костюме тройке, коротко кивнул, поднимаясь из-за стола.

— И чемоданчик не забудь, — добавила женщина.

И вновь без слов тот кивнул, достал из стола небольшой саквояж, открыв, бегло осмотрел содержимое, которое составляли кляпы, несколько плёток и соединённые серебрянными цепочками кандалы. Удостоверившись, что всё на месте, подхватил его и направился вслед за начальницей. Вечер обещал быть нескучным.

— Моя прелесть! — Ходил я вокруг доспехов и меча, любовно их оглаживая и практически жмурясь от удовольствия.

Показательное выступление не прошло даром. Пользуясь тем, что доспехи на мне, я не стал их снимать и забрал с собой. И, по крайней мере, никто даже не заикнулся, чтобы я их снял и оставил.

Воспользовавшись моментом и получив разрешение у Ольги, имевшей после поединка несколько рассеянный вид, но отпустившей меня без особых возражений, я, прямо как был, в броне, запрыгнул в машину и уехал обратно в гарнизон. Водила, конечно, то и дело косилась на мой новый костюм, как и солдаты в гарнизоне, вылупившиеся на невиданное облачение. Но это было все ерунда. Главное, теперь в моем распоряжении был инструмент, возвращающий мне частицу былого могущества. Вот только в своем текущем виде он был несколько неудобен: слишком привлекает взгляд, слишком архаичен по местным меркам. Да и мне, в общем-то, сплошной латный доспех был тоже особо ни к чему. Огнестрельное оружие поменяло расклады. И с доспехами надо было тоже что-то менять.

Поэтому я взялся ни много ни мало, а за кардинальную его переделку. Благо, знал, как работают с этим металлом и знал, как его зачаровывают. А также очень хорошо знал, как его ремонтировать в полевых условиях.

Фактически, мне нужны с него были в основном усиливающие и ускоряющие чары. Поэтому, зная расположение центров зачарования, я без всякого сожаления принялся кроить и резать. Пришлось, конечно, весьма щедро в этот процесс вливать полученную с твари ману, но её было много, очень много. Хватило бы на пять таких доспехов, поэтому я решил не экономить. В итоге от черного латного доспеха остались немного. От поножей только то, что ниже колена, закрывающее ступни, икры и, собственно, коленнуе чашечки. Латные перчатки превратились в наручи. Наплечники стали прикрывать только плечевой сустав и верхнюю часть плеча. А от кирасы и вовсе осталась одна центральная часть пластина сантиметров пятнадцать в поперечнике, с гербом Темной Империи, к которой я приделал кожаные ремни, крест-накрест проходящие над плечами и подмышками, чтобы удерживать её на груди. Посмотрел без сожаления на оставшиеся ненужными обрезки и, поправив облачение, вздохнул:

— Ну вот, так-то лучше.

Теперь это напоминало боевые костюмы официр, для рейдов в осколке. Что меня устраивало более чем. Выделяться не буду, но все свои возможности сохраню.