Генерал темной властелины 2

Глава 12

Поспешно покинув опасное место, мы вновь вернулись к окраинам, где разрушения имели привычный вид. И я выдохнул от того, что странное чувство постороннего взгляда, наконец, пропало. Пока ехали, я всё пытался понять, что это за проявление странного внимания к нашей экспедиции, но так и не пришёл к какому-то конкретному выводу. Вполне могло быть, что-то, что я принял за проявление какого-то интереса к нам, было всего лишь изменением сложившейся в том месте равновесной системы. Мы, как дополнительный фактор, чуть-чуть это равновесие сбили, и система пришла в движение, выпустив в нашу сторону тонкую струйку магической энергии. А может, и не выпустив, может, мы её сами начали притягивать.

Без тщательного изучения сложно было сказать точнее, но изучать такое, извините, я знал и более лёгкие способы самоубийства. Я всё же был генералом, хоть и весьма сведущим в боевой магии, но, скорее, в её практической части, а не теоретической. В этом вопросе могла разобраться, пожалуй, только Госпожа. Ну, и пара-тройка приближённых к ней магистров-теоретиков. Но они, по всей видимости, удар светлых не пережили, если, конечно, Госпожа не придумала ещё какой-то способ, чтобы спасти их.

В общем, мы, можно сказать, сохраняя достоинство, и с гордо поднятой головой, но драпанули оттуда, и, честно говоря, сразу как-то заметно полегчало. Бывает такое давящее неприятное чувство и морозец по коже, когда, вроде, опасности не видишь, но интуиция настойчиво просит убраться как можно дальше.

В общем, стоило нам покинуть столь странное место, как все разом лицами посветлели и даже заулыбались. И с какой-то даже охотой принялись заниматься привычным делом, двигаясь по руинам, уничтожать выползавших на нас тварей.

Где-то через час движения по дуге, обходя бывший град слева, мои архаровцы уже настолько обнаглели, что стали стрелять по тварям, даже не дожидаясь остановки машины, на ходу, азартно выкрикивая что-то нечленораздельное каждый раз, когда получалось попасть. Промахи, естественно, тоже были, и каждый из них уже встречался взрывом негодования, что, однако, не мешало им с ещё большим азартом продолжать участвовать в этом своеобразном состязании.

Пришлось это прекратить, когда один из корнетов, стреляя из неустойчивого положения, стараясь быстрее попасть в тварь, чуть не вылетел из машины на полном ходу. Попросив у великой княжны пару минут, чтобы поработать с личным составом, я выстроил весь десяток и с минуту ласково на русском матерном объяснял им, где они неправы. Вроде прониклись и даже чуточку больше зауважали. Ну да, не каждый способен выдать подобную речь, ни разу не повторившись. Даже Ольга оценила, посмотрела на старшую рейда, с усмешкой произнесла:

— Уровень капитаны. Как считаете, подполковница?

— Кхым, — кашлянула та, — Были бы у его светлости пара сисек, не задумываясь бы взяла к себе старшей одной из групп.

— Одно ружье неплохо заменяет две сиськи, — не остался я в долгу, — А с правильными руками даже и превосходит.

Что ответить на это, у неё не нашлось, и я вернулся в машину с победной ухмылкой.

Сисек им, видите ли, у меня не хватает. Зато есть кое-что другое и подлинней. И я ласково погладил ружейный ствол.

Слишком далеко забираться не стали. Всё-таки уже больше десяти часов провели, почти не останавливаясь на привалы, объезжая окрестности. Поэтому, разведав территорию с этой стороны от Града, вернулись обратно к порталу светлых, который при наличии автомобилей оказался совсем недалеко от сопряжения с Землёй. Выяснив, что в округе на ближайшие несколько десятков километров нет ни одной опасной твари и основательно подчистив всех остальных, мы разбили лагерь на соседнем холме, недалеко от бывших полуросличьих жилищ.

Поужинав из походного котелка, я, впрочем, решил не уподобляться остальным, вознамерившимся предаться отдыху. Не здесь и не сейчас, когда вокруг пусть почти уничтоженный, но мой родной мир, и задание Госпожи, незримо подталкивающее вперёд.

Поэтому, поднявшись, прошёл по лагерю, лавируя между палаток, и нашёл Аманду. Та тоже с аппетитом шкрябала ложкой по алюминиевой посудине наравне со своими ассистентками. Ну, правильно, в походе все равны. Вон даже её высочество отдельный походный стол и стул не потребовало, сидит вместе со всеми у костра.

Дождавшись, когда женщина закончит насыщаться, я привлёк её внимание и, кивнув головой в сторону зияющих в холмах круглых отверстий, словно вырытых огромными кротами, предложил:

— А не прогуляться ли нам и посмотреть, как там жили эти создания до того, как превратились в тварей?

Учёная немедленно оживилась, проглотив последнюю порцию и залпом опрокинув в себя кружку с водой, поспешно закивала:

— Да-да, Святослав, это хорошая мысль. Я, признаться, как-то даже об этом и не подумала. А ведь действительно, там внутри может найтись много интересного, в том числе, может быть, даже магического.

— Верно, — кивнул я, соглашаясь с женщиной.

У меня, однако, был и свой резон. Ни разу не доводилось побывать в доме у этих маленьких поганцев. Гостей они не жаловали и рядом с темными землями поселения не делали, всю жизнь прикрываясь другими светлыми расами. Поэтому меня вело в том числе и обычное любопытство. Но я не исключал и того, что там действительно может найтись что-то полезное, потому что эти засранцы тащили всё, что плохо лежит, в свои норы и, по слухам, весьма ревностно добытое охраняли.

Кстати говоря, от десятков трупов, которые я, а затем и подоспевшие официры с великой княжной здесь уложили, практически ни следа не осталось. Всё, что когда-то было органикой, растворилось, оставив лишь рваную замызганную одежду, по состоянию которой вполне можно было сказать, что осталось ей тоже недолго. Видимо, всё же местный энергетический баланс очень сильно нарушен и тянет из окружающей среды любую доступную энергию: жизни, смерти или энергию разложения. Разве что камень не растворяет, и каким-то образом продолжавшие выживать растительные виды. Впрочем, процесс этот, похоже, не слишком агрессивный. Те же твари, по всей видимости, сотни лет здесь существовали до нашего появления без какого-либо вреда для себя. Даже не старея. Вот, кстати, ещё один парадокс. Ладно эльфы, те долгожители. Не бессмертные, конечно, но пару тысяч лет вполне осиливают, а их иерархи и того больше. Но те же полурослики лет сто пятьдесят — и гроб, кладбище… хм.

Но стоило им пасть от нашей руки… В общем, с тем, что тут в итоге получилось, разбираться не год и не два. И, скорее всего, не мне. Каждый должен заниматься тем делом, которое у него получается лучше всего. А у меня лучше всего получалось воевать.

С другой стороны, то, что вся неживая органика махом исчезает, тоже нам было на руку. Зачем нам тут гниющие трупы, отравляющие всё вокруг вредными продуктами гниения? Соответственно, и внутрь полуросличьих нор можно было забираться без особой опаски, не боясь там наткнуться на вонь, тлен, и прочие малоприятные вещи. Это всё давно уже было вытянуто и переработано, оставив стерильную чистоту.

На всякий случай я предупредил Ольгу, куда мы собрались, и она, не слишком долго раздумывая, дала добро, правда, обязала взять с собой парочку официр для прикрытия. Мало ли где там спряталась какая тварь. Это было, конечно, маловероятно. Наличием мозга ни одна из встреченных здесь не блистала, соответственно, понятие затаиться и устроить засаду тоже вряд ли имело место. Но с начальством не спорят. Поэтому я, недолго думая, воспользовался своим правом привилегированного лица, тут же дёрнув к нам Вику и Лику. Ну, а что, выбор-то достаточно очевидный: одна — ближайшая родственница, а другая, можно сказать, спасительница. Если бы не она, лежал бы я пеплом на крепостной стене, сожжённый бывшей титановской башкой.

Во время самого рейда у нас не было особой возможности поговорить. Мы все ехали в разных машинах, да и не до этого было. Всё-таки не развлекательная прогулка, а серьёзное мероприятие. Поэтому стоило нам собраться вместе, выйдя из лагеря, как Вика, нимало не смущаясь профессоры, накинулась на меня с расспросами.

Её, конечно же, особо никто в курс дела не посвящал, что я могу настолько полно взаимодействовать с местной магией, и то, что её младший братец, оказывается, в некоторых вопросах авторитет, к которому не гнушаются прислушиваться даже именитые учёные и великие княжны, было для неё открытием.

— А ты, правда, видишь местную магию?

— Правда.

— И можешь колдовать?

— Могу.

— Не только с ружьём, но и как я?

— Не только.

— А покажи!

Тут я остановился, немного не дойдя до самого большого холма, где должны были скрываться самые большие хоромы недомерков, развернулся к сестре и пристально на неё посмотрел.

— Слушай, — произнёс я. — Во-первых, начнём с того, что эта мана пополняется не так уж и быстро, как хотелось бы. Во-вторых, меня тут никто не обучал, в академии никакие не водил. Ничего не объяснял. Всё, что я знаю, я почерпнул из амулета, который случайно тогда нашёл. Что-то, конечно, похоже с нашей магией. Но что-то отличается слишком сильно, чтобы без оглядки на технику безопасности этим пользоваться. Нужны эксперименты. И не абы как, а в нормальных условиях. Поэтому давай пока с показами повременим.

— Вот это верно, — тут же подключилась к нашему разговору профессора. — Вот, дамы, учитесь. Святослав, хоть ещё очень молод, но не по годам мудр. И да, ты хочешь, чтобы мы пошли сюда?

Я обернулся, вновь глядя на круглый зев входа, и кивнул.

— Самый крупный холм в округе, думаю, это жилище какого-то местного или богача, или дворянина. И там мы с большей вероятностью сможем найти что-то интересное.

— Резонно, резонно, — вновь с неким превосходством поглядела Аманда на двух молодых официр, как бы ещё раз подтверждая слова, что у меня на диво зрелая соображалка.

Я мысленно закатил глаза, не желая участвовать в этом бездарном мерении интеллектом, и собрался было уже, наклонив голову, вступить в чуть более низкий, чем для нормального человека, проход, как обе девушки тут же хором воскликнули:

— Стой!

После чего резво шагнули вперёд меня, чуть не столкнувшись друг с дружкой. Остановились на секунду, скрестив взгляды, затем Лика чуть потупила взор и сделала шаг в сторону, уступая сестре право войти первой, меж тем, бросив ещё один взгляд, но уже на меня, словно проверяя, как я отреагирую на эту секундную заминку? Никак не отреагировал. Мне было, в общем-то, всё равно, кто из них пойдёт первой. Единственное, я предупредил:

— Только без меня далеко не убегать, руками ни за что не хвататься. При любом непонятном происшествии дожидаться нас с госпожой профессорой. Не думаю, конечно, что тут возможны какие-то опасные ловушки. Да даже если они и были, то, обратившись тварями, местные их явно все успели разрядить собою, но осторожность не помешает. Особенно берегите голову. Потолки тут явно низкие.

Я знал, о чём говорил. Мелкие поганцы, просто шутки ради, могли устроить в своих норах что-то, рассчитанное как раз на более крупных, чем они сами, гостей. Характер такой. Естественно, шутками это было в их извращённом понимании. Я бы не удивился, если бы где-нибудь стояло ведро с водой, готовое вылиться на голову первого же неосторожного посетителя. Или не с водой, а с чем-то более неприятным. Разумная осторожность была не лишней.

Щёлкнув пальцами, Вика зажгла над головой яркий светлячок, сразу раздвинувший границы мрака внутри прохода, что вёл глубже внутрь холма. Затем то же самое сделали Лика и Аманда, разом высветив гладкие, обшитые плотно подогнанными досками стены жилища. Полурослики не любили камень, несмотря на то, что предпочитали жить под землёй. В этом они отличались от тех же гномов и предпочитали внутри всё закрывать деревом. Честно говоря, я подозревал, что это была какая-то давным-давно отколовшаяся побочная ветвь эльфов, с чего бы такая тяга к дереву. Но сами эльфы по этому поводу хранили высокомерное молчание, а полурослики плохо-то помнили собственных дедушек и бабушек, сохранив лишь отрывочные легенды о каких-то своих более давних выдающихся героях, чей героизм иногда заключался лишь в том, что они смогли сделать какую-нибудь гадость кому-нибудь из правителей прошлого.

Сам проход, несмотря на то, что вход был круглым, форму имел стандартную, прямоугольную, шириной где-то метр, высотой полтора. Понятное дело, что идти нам приходилось согнувшись. Сначала он вёл с небольшим уклоном вверх, а затем, спустя метров пять, начинал плавно уходить вниз. Тоже понятно почему. Чтоб в сильный дождь вода снаружи не затекала внутрь. Спустились мы, впрочем, не слишком глубоко. По моим ощущениям, вряд ли на пару метров ниже уровня входа, после чего оказались перед ещё одной круглой дверью, тоже распахнутой, и, зайдя внутрь, очутились в большом прямоугольном… ну, наверное, когда-то это был вестибюль. Тут потолки уже были повыше, метра два, так что получилось распрямиться, хоть и почти цепляя макушкой потолочные балки. Здесь же находились какие-то низкие комоды с кривыми ножками, шкафы, столики с непонятными предметами на них и два портрета в овальных рамках.

— Интересно, интересно, — пробормотала Аманда, приближаясь и внимательно изучая один из них. — Видимо, так выглядел один из обитателей этого дома.

Самодовольная щекастая морда даже с портрета смотрела на нас так, будто уже замыслила сделать какую-нибудь гадость.

Приглядевшись, под рамкой я смог прочитать на позеленевшей от времени табличке на общем светлом: «Основатель гордого рода Буков, Беребрандт Бук Первый».

Вот ещё один, кстати, момент, который заставлял подозревать их в родстве с лесной братией. Фамилии у них были сплошь из названий древесных пород. Вот это вот были Буки. А ещё я слышал про рода Клёнов, Лип, Пихт и Можжевельника. Последние гордились такой длинной фамилией, хотя даже сами с пьяну далеко не всегда могли правильно её выговорить, веселя окружающий народ.

Но дом основателя рода — это серьёзно. В таких домах полурослики жили большими семьями в течение многих поколений, приумножая славу предков и пополняя запасы ворованного. Раз в год у них имелась привычка устраивать всеобщий полуросличий праздник, на котором гордо ворованным, а по их терминологии — добытым, хвастаться. Остальное время всё лежало, надёжно запрятанное под замок в родовой кладовой. И сейчас оставалось только понять, где эта самая кладовая-сокровищница в этом доме находится.

— Ладно, идём ниже. Здесь мы ничего интересного не найдём, — произнёс я.

После чего мы планомерно стали обшаривать этаж за этажом. Да, здесь под холмом тоже был целый многоуровневый лабиринт из различных переходов и комнаток, большая часть которых была личным жилищем кого-нибудь из членов большой семьи. Всего таких вот личных комнат я насчитал почти тридцать, прежде чем мы, наконец, оказались в самом низу.

— А вот это вот, скорее всего, оно, — произнёс я, когда мы остановились перед единственной запертой на замок дверью.

Все остальные были либо распахнуты, либо не заперты, и совершенно, если мы говорим о их бывших жильцах, пусты. В этом плане поддержка двух боевых официр нам не понадобилась. А дверь, перед которой мы стояли, была даже на вид куда более серьёзной, толстой, обитой железом и зачарованной. У мелких поганцев была своя магия, не очень похожая на человеческую, поэтому сложно было судить, чем конкретно они дверь зарядили. Но однозначно это явно было куда более серьёзное, чем просто злая шутка.

Впрочем, в своё время мы смогли разобраться в кое-каких нюансах их магии. Поневоле, когда они сотни лет тебе гадят, стараешься найти пути нейтрализации подобных заклятий. Не я, конечно, искал, но результаты изысканий изучил вполне.

Поэтому попросил всех отодвинуться и, засучив рукава, стал водить пальцем по линиям, невидимым никому, кроме меня.

— Слава, не мог бы ты озвучивать, что делаешь, — попросила профессора, жадно за мной наблюдая.

Женщина выудила порядком замусоленную записную книжку и принялась что-то яростно в ней писать, то и дело бросая взгляды на дверь.

— Да, конечно. Сейчас я определяю линии магической энергии в двери. Надо понять, где они выходят за её пределы. Это, скорее всего, тот тип заклинаний, что реагирует на несанкционированное открытие. Накопитель в самой двери я уже нашёл, теперь осталось выяснить, где проходят линии на обрыв.

— Восхитительно! — действительно восхитилась Аманда, — такая тонкая работа с магическими энергиями! Наверное, когда они ещё не были тварями, они многое умели.

— Не то слово, — пробурчал я еле слышно, — умели. Руки бы оборвать.

Затем, довольно оскалился. Все пять тонких усиков заклинания, крепившихся к стенам вокруг двери, были найдены. Поманил к себе сестру.

— Вика, сможешь вот в этих местах аккуратно дверь со стеной связать, а потом вырезать куски примерно такого размера?

Та чуть нахмурилась, прикидывая задачку, с сомнением качнула головой:

— Вышибить, или отверстия проделать смогу, аккуратно вырезать… не уверена.

— Я попробую, — внезапно вызвалась Лика.

— Точно сможешь? Нужен железный контроль. Одно неверное движение — и нам гарантированы весьма неприятные последствия.

— Я смогу, — упрямо наклонила голову та, — и контроль у меня более чем железный.

Последнее, похоже, было намёком на что-то ещё, но вникать я не стал, только отодвинулся в сторону, предлагая ей приступать.

Девушка, размяв пальцы, приблизилась к двери, внимательно осматривая нацарапанные на стене границы участков, которые я определил для вырезания, затем, что-то прошептав себе под нос, ладонью коснулась в тех местах дверной кромки, и металл с камнем поплыли, намертво спаиваясь между собой.

— Отлично, — негромко произнёс я, внимательно наблюдая за результатом.

Первая часть дела была сделана, теперь эти участки намертво окажутся прикреплены к дверному полотну.

Потом Лика зажгла между ладоней яркий огонь, но, сложив их вместе так, что остался только узкий просвет, добилась тонкой и яркой огненной полосы, которой и принялась медленно прорезать стену.

Весьма остроумное решение. Вика за моей спиной фыркнула, но, скорее, уязвлённо, чем пренебрежительно. Сестра до подобного оригинального решения не додумалась и теперь нехотя признавала поражение в этом маленьком состязании. При входе Лика уступила ей право идти первой, но сейчас успешно позиции отыграла, опять сведя к ничье.

Осталось только узнать, с чего вообще они тут решили соревноваться. Передо мной, что ли?

Не смотря на то, что в этом мире я прожил уже восемнадцать лет, мне до сих пор извращённая концепция борьбы женщин за внимание мужчины была в новинку. У нас всё было наоборот. Но даже если и так, с чего вдруг в этом решила участвовать сестра? Ей-то ничего не светит.

Впрочем, тут мне пришла в голову мысль, что Вика всё это проводит, скорее, чтобы вероятные кандидатки на мою руку не расслаблялись. Мол, докажите, что достойны. Когда я это осознал, стало смешно, но вырвавшийся смешок тут же спрятал, интеллигентно кашлянув.

Дело шло не так быстро, как хотелось бы, но спешка тут была чревата, и я терпеливо ждал. Наконец, последний пятый кусок оказался прорезан, и, утерев изрядно вспотевший лоб, Иванова отошла назад, устало выдохнув:

— Готово.

— А почему она не падает? — тут же полюбопытствовала сестра, на что я вздохнул и показал на массивные петли, что оказались не затронуты взломом.

— Потому что мы ещё не срезали их. А теперь, профессора, Вика, придержите дверь, чтобы та не грохнулась на пол, мало ли, от удара что-то сработает, а ты, Лика, обрежь тут и тут. На петлях и замке сигналок нет, можешь сильно не ювелирничать. Да, если нужно передохнуть, скажи. Мы подождём.

— Я в порядке, — тут же быстро ответила девушка, шагнув к двери вновь.

Ещё полминуты, и вот уже тяжёлая плита плавно принята на крепкие женские руки, и плавно уложена на пол, а перед нами открылось просторное помещение со шкафами, сундуками и стеллажами. Стояли какие-то фигурки, лежали различные амулеты, тонкой работы шкатулки цепляли взгляд, в беспорядке валялось оружие большей частью из Тёмной Империи. Я сразу узнавал знакомый серый с тёмными, почти чёрными, разводами металл.

— Моя прелесть!

Аманда немедленно ломанулась внутрь, хватая то одно, то другое. Девушки тоже зашли, с любопытством осматривая содержимое. А я, почувствовав флюиды магической энергии, двинулся вглубь оказавшегося весьма длинным помещения. Некоторые экспонаты, правда, заставляли на секунду замереть. Невесомый, почти прозрачный, миллиметровой толщины стенок чайный сервиз, что пылился на одной из полок, казался стеклянным, но я знал, что он выточен из здоровенных драгоценных камней, поэтому имеет природный лёгкий розоватый отлив. И дело было даже не в его запредельной стоимости, а в том, что он принадлежал одному из гномьих королей.

«Тырили у своих», — подумал я с осуждением.

Зная скупость подгорного племени, вариант с подарком я даже не рассматривал. Да уж, никогда не думал, что можно думать о полуросликах ещё хуже. Оказалось, можно.

А затем, почти в самом дальнем углу, я наткнулся на здоровенный, накрытый шкурой сундук, откуда, собственно, и пробивались такие знакомые флюиды тёмной магии. Коснувшись шкуры, хмыкнул, потому что та оказалась неровным куском, срезанным с какого-то неудачливого дракона. Откинул и тут же отшатнулся от резко усилившейся ауры.

Вот зачем была нужна шкура — спрятать от поисковых заклятий содержимое. Причём, прятали-то не от тёмных, а от светлых. Это был самый центр светлых земель, тут у каждого второго стража сканирующий амулет на шее, чтобы выявлять любую крупицу тёмного дара, посмевшую оказаться в средоточии Света. И мимо такого артефакта они бы не прошли. Тем более, что я уже знал, что увижу там, в сундуке.

Пальцы с некоторой внутренней дрожью коснулись крышки, откидывая её, с мерзким ржавым скрипом гулко ударившуюся о стену. Я достал продолговатый предмет около полуметра в длину, завёрнутый в какие-то тряпки, развернул и блаженно зажмурился, сжимая в руках. Генеральский жезл. Не мой, но один из когда-то украденных у моих коллег. Символ власти и одновременно артефакт, связывающий с Госпожой и передающий часть её сил. Хоть связи с создательницей у него сейчас не было, он и сам по себе был весьма полезной магической вещью. Тёмные заклинания с его помощью колдовать будет легче. Мне показалось, что он даже слегка потеплел в моих руках, словно узнавая одного из ближних Госпожи. Улыбнулся, чувствуя лёгкий душевный подъём от прикосновения к предмету, сделанному лично Госпожой, по возвращении планируя заказать специальные ножны-чехол под него. Но тут от входа в сокровищницу раздался удивлённо взволнованный Викин голос:

— Слава, иди сюда!

Стоило вернулся к ним, как я увидел, что все три дамы внимательно разглядывают развёрнутый холст с портретом мужчины во весь рост, что чуть надменно взирал на них в ответ. А затем понял, что вижу себя. Во всех смыслах. Это был я прошлый, выглядящий чуть старше, если правильно помню, мне было лет двести, когда его рисовали, и одновременно я нынешний. Пусть моложе, но почти копия, видимо, моя энергоинформационная матрица с взрослением постепенно формировала привычный внешний вид, каким я был столетиями.

Без шлема, но уже в узнаваемых чёрных доспехах, правую ладонь возлагая на навершие рукояти упёртого в камень пола меча, а в левой держа такой же генеральский жезл, что я обнаружил в сундуке.

В возникшей тишине вся троица синхронно перевела взгляд с портрета на меня, а затем прикипела к моей левой руке, в которой я тоже держал жезл. И держал я его ровно так же, как на портрете.

— Си кве се бордель⁈

Вырвалось у сестры на французском, видимо, от сильнейшего обалдения.

А мне ничего не оставалось, как со всей возможной уверенностью заявить:

— Это не то, о чём вы подумали.