Генерал темной властелины 2

Глава 11

Вот совсем другое дело, когда на четырёх колёсах, а не на своих двоих. Машины, пыхтя двигателями, бодро взбирались на один холм, чтобы затем съехать вниз, и так раз за разом. Ружья парням я приказал держать при себе, и наши две машины ощетинились на оба борта матово поблескивающими стволами.

Стоило нам заметить хоть какую-то угрозу, как наш караван немедленно останавливался, а мы прямо с машин, не слезая на землю, заряжали ружья и быстро упокаивали очередную тварь, не давая ей приблизиться и на сотню метров. Пока это были одиночки, средние по силе, покрупнее гончих, но сильно меньше химеры. Им хватало пары попаданий в тело, чтобы перестать нам докучать.

Разъехались мы достаточно далеко, но ещё по причине того, что колёса на сухой голой земле поднимали облака пыли, шлейфом тянущиеся за каждой машиной. Пыль эту затягивало и внутрь, поэтому скоро мы все оказались одинаково серого цвета. Пришлось останавливаться и из чистых портянок мастерить маски на лицо, чтобы хоть как-то фильтровать воздух, не забивая лёгкие этой пылью.

Госпожи официры поначалу пытались фыркать, мои-то безропотно, глядя, как я завязываю портянку сзади головы, повязали себе тоже, так что видно стало только глаза. Но через полчаса такой езды молча остановились и, распотрошив вещмешки, вытащили портянки на свет.

Было решено сразу максимально далеко проехать вглубь осколка, чтобы оценить потенциал возможной угрозы для постоянной экспедиции. Руины города, где находился принёсший меня сюда портал, остались по правую руку. Краем глаза я вновь зацепился за видневшиеся вдали холмы полуросличьих жилищ, а затем припомнил, что к месту битвы солдат моей армии мы пробирались мимо бывшей эльфийской территории и внезапно понял, что это было за место. Нет, не граница между тремя входившими в Светлый Союз странами, куда интересней. Это был Град Всех Народов. Сердце Светлых земель, где одновременно были и каменные дома людей, и холмы полуросликов, и рощи эльфов. А ещё подземные сооружения гномов. На поверхности они тоже имели дома, каменные, как у людей, но приземистые, всего в один этаж. Но, как всегда, с нюансом. Если люди надстраивали этажи вверх, то гномы углублялись вниз. И домик сверху был просто входом на нижние этажи, где уже с комфортом и располагалась большая гномья семья.

А в самом центре Града когда-то подпирала небо Золотая башня, где Светлый Совет и строил свои светлые планы по уничтожению Тёмной Империи.

Скорее всего, именно отсюда был направлен удар, и сюда прилетел ответ посмертного проклятия Госпожи.

Понятно, почему я не сразу узнал это место. Башню было видно за многие километры, как и стену верхнего города, в котором жили самые родовитые и именитые. Разные мэры, пэры, сэры и прочие херы.

А теперь всё. Нету их. Ни Башни, ни центра города, и даже по краям одни руины.

А затем холмы начали меняться. Пропала земля, сменившись камнем, оплывшим, словно воск свечи, и форма стала похожа на дюны в пустыне, с пологим склоном со стороны, обращённой к бывшему центру Града, и крутым, иногда с заворачивающимся внутрь гребнем, с обратной. На такие уже заскочить было сложно, приходилось объезжать.

Я почти сразу понял, что это такое. Остатки каменных домов, не разломанные в крошево неизвестной силой, как те, что стояли в предместьях, а сплавившиеся и оплывшие комом. Где-то внутри потёкшего и ставшего жидким камня, вероятно, были и вплавленные в него, как мухи в янтарь, жители. Правда, едва ли после такого воздействия от них осталось что-то кроме праха.

А ещё из этого можно было сделать вывод, что-то, что так на них подействовало, накрыло меньший радиус, но пришло куда быстрее ударной волны, разошедшейся от эпицентра следом и довершившей начатое.

Тварей здесь почти не было. Разве что отдельные особи, волею случая забредшие на остатки мёртвых улиц.

Нахмурившись, я стукнул по плечу водилы.

— Тормозни, надо кое-что проверить.

Та, хоть и была в звании капитаны, но послушалась беспрекословно. То ли мой авторитет уже взлетел настолько высоко, то ли авторитет великой княжны незримо маячил за плечами. Впрочем, неважно.

Выскочил наружу, подходя к ближайшему каменному холму, в котором ещё можно было угадать пошедшую волной и истончившуюся линию стыка отдельных каменных блоков.

Прежде чем соваться в самый центр, следовало изучить, что за магия так здесь порезвилась, и стоит ли нам опасаться, что она ещё продолжает действовать.

Сняв перчатку, положил на гладкую и почему-то слегка тёплую поверхность, выпуская щуп маны, осторожно нащупывающий следы магического воздействия. Маны не земного источника, а местной, взятой с дракона. Всё же магия двух миров между собой не взаимодействует, видимо, есть различия на уровне базовых констант.

А затем резко отдёрнул, ожёгшись. Не в физическом плане, камень оставался едва тёплым, а моя кожа не тронутой. Но манаканалы в пальцах чуть не выжгло. Подержи чуть дольше, и месяц другой правой рукой сотворять заклинания я бы не мог.

— Ты то-то почувствовал⁈

Я так увлёкся разбором своих ощущений, что проморгал появление поблизости профессоры. А та, махнув рукой асистенткам, установила рядом какой-то артефакт и живо принялась холм бомбардировать какими-то заклинаниями.

— Почувствовал, — ответил я, наблюдая за её манипуляциями.

Спросил сам:

— А ваш показывает что-нибудь?

— Нет, — с сожалением покачала головой Аманда, — пусто, будто никакой магии тут нет и в помине. Ничего не вижу, словно её нет.

— А она есть, — задумчиво произнёс я.

Ещё раз оглядел женщину, а затем предложил:

— Положите руку вот сюда.

Та охотно послушалась, немедленно и с любопытством коснувшись камня. Пару секунд ничего не происходило, но затем, ойкнув, профессора

отшатнулась, хватаясь за руку и изумлённо разглядывая ладонь.

— Ничего не видите, но воздействие на манаканалы ощутили, — кивнул я, получив зримое подтверждение своей догадки.

Хоть магические системы и разные, способ оперирования магической энергией схож. Поэтому я могу колдовать из обоих источников.

— Удивительно! — В голосе Аманды пробудилась самая настоящая возбуждённая дрожь. — Она на меня воздействует! Хоть никак и не регистрируется. А ты, ты смог её увидеть?

— Смог, — я кивнул, — но описать сложно. Потому что здесь не какая-то одна энергия. Тут словно все направления магии смешали, получив нечто иное, словно коктейль из сотни ингредиентов. И она до сих пор в этих камнях, — я обвёл рукой окружавшее нас пространство. — Впрочем, если избегать телесного контакта, вреда нам нанести не должно.

Я, правда, считал, что особой опасности здесь для нас нет. В окружающее пространство магия не фонила. Она впиталась в структуру камня, но не излучала ничего вовне. Приемлемый вариант, но ночевать тут оставаться точно не стоит. Кто знает, как себя проявит длительное воздействие.

Тут к нам подкатила машина с Ольгой, и та, поглядев на то, как мы активно дискутируем, то и дело тыкая в камень всяким разным, поинтересовалась:

— Что-то нашли? В чём проблема?

— Нет проблем, ваше высочество, — ответил я. — Тут интересный, с точки зрения магической науки, феномен. Мы с госпожой профессорой его сейчас обсуждали, но в целом это, скорее, вопрос будущих исследований и к нашей первоочередной цели относятся опосредованно. Единственное, необходимо поменять порядок движения. Первой машиной должна идти моя, потому что я единственный, кто может заранее почувствовать какие-нибудь нехорошие эманации местной магии до момента, когда она начнёт уже воздействовать на наши тела физически.

Великая княжна прищурилась, но кивнула, уточнила:

— Что насчёт возможных тварей впереди? Не может нас там поджидать что-то более серьёзное?

— Не думаю, — покачал я головой. — Даже трёхголовый логово себе обустроил явно не тут, а где-то в стороне. Здесь произошло что-то слишком нехорошее. Думаю, даже твари здесь долго не продержатся. Ничто живое.

— Так, может, не стоит ехать дальше?

— Пока непосредственной угрозы для нас нет.

Я действительно так считал, поэтому говорил абсолютно уверенно.

— Но вот иметь представление, что же всё-таки происходит вот там, нужно. Я почувствую, когда станет слишком опасно.

— Ну хорошо, — Ольга не стала долго думать и приказала. — Ладно, двигаешься первым, мы за тобой. Если вдруг чувствуешь что-то непонятное, сразу останавливаешься и подаёшь сигнал. Если всё в порядке, продолжаешь движение. Но напрасно не рискуй и не переоценивай свои силы. Мы здесь не для этого.

— Согласен, — кивнул я, — И, по крайней мере, первый вопрос уже можно закрыть: никаких в центре осколка тварей, сильных или слабых, не может быть по определению. Боюсь, что там такое буйство энергии, что и мы ближе чем на несколько километров не подберёмся, и очень может быть, что и закрыть этот осколок у нас тоже не получится, пока не сможем разработать способ, как погасить то, что там.

— Ты так уверен, что было что-то настолько сильное?

— Конечно, ваше высочество. — Я показал на форму окружавших нас каменных холмов. — Вот это всё когда-то были здания, которые превратились просто в бесформенную массу. И заметьте, какую они интересную имеют форму, словно на них накатила оттуда какая-то волна, частично сплавив, частично прокатившись по ним дальше. Отголоски этой волны до сих пор в этих камнях. Так что да, я уверен, что-то, что в самом центре, куда мощнее, чем всё, с чем мы сталкивались ранее. Но это не живая сила, это дикая магическая стихия, последствия какого-то катаклизма.

— Ох, — мечтательно произнесла Аманда, не удержавшись, — Знать бы, что вообще могло сотворить подобное. И если бы ещё такое повторить…

Тут она замолчала под очень выразительным взглядом княжны.

— Вы ученые совсем, конечно, — проворчала та. — Повторить. Не надо такое повторять, чтобы города стирало с лица земли.

Ольга перевела взгляд на меня:

— Я так понимаю, тут вряд ли кто-то мог выжить?

— Боюсь, даже сильный маг не справился бы. — Кивнул ей. — Я говорил госпоже профессоре, что это не какой-то конкретный тип магического воздействия. Здесь весь возможный спектр магического излучения, и такой мощи, что любой универсальный щит схлопнется за секунды, как будто его и не было. Поэтому нет, всё вот это, окружающее нас, — братская могила сотен тысяч когда-то живых существ.

Княжна помрачнела, кивнув каким-то своим мыслям. Да и на Аманду мои слова произвели слегка отрезвляющее действие, что та пристыженно опустила взгляд. Я же, хоть и был тоже поражён силой сотворённого, но жалости к похороненным здесь не испытывал. В их гибели в первую очередь были виноваты их собственные набольшие. Именно они нанесли первый удар по Тёмной Империи, а всё, что мы сейчас здесь наблюдали, это уже до них в ответ дотянулась мёртвая рука моей госпожи.

— Ладно, — решительно махнула рукой княжна, — Вперёд, узнаем, что там.

Чем ближе мы были к эпицентру, тем фантасмагоричнее был пейзаж. Окатанные формы остатков зданий сменились словно разбрызганными кляксами совершенно причудливых форм и размеров. Вещество здесь, похоже, плавилось и перемешивалось сотни, тысячи раз, прежде чем, наконец, застыть в своей конечной форме. И цвета изменились. Всё вокруг приобрело странный, какой-то чуждый, блестящий фиолетовый с радужными переливами оттенок. Здесь магия чувствовалась сильнее, но она всё ещё не вырывалась наружу. Впрочем, к подобным структурам я бы голой рукой уже поостерёгся прикасаться. Там за долю секунды мне выжжет всё до источника, как пить дать.

Мы вновь остановились, чтобы Аманда имела возможность сделать записи и зафотографировать увиденное. Громоздкий фотоаппарат требовал до получаса времени для качественной экспозиции, поэтому на те два снимка, которые Ольга разрешила, ушёл почти час. Благо здесь не бывает ночи, один лишь лёгкий, как перед закатом, сумрак. Но поторопиться всё же стоило.

А затем и эти формы сменились почти полностью гладкой, словно металлической, поверхностью. Хотя я бы даже предположил, судя по внешнему виду вещества под ногами, что это нечто среднее между металлом и, как это ни странно, драгоценным камнем, отдающим металлическим звоном. Вещество было словно полупрозрачным с какими-то переливающимися искрами в глубине.

— Удивительно, — восклицала профессора, бегая кругами и пытаясь отковырнуть хоть кусочек.

Правда, металлические инструменты из ремонтного набора автомобиля не оставили на поверхности даже маленькой царапины. А меч одной из официр, что неосмотрительно попробовала по ней рубануть, разлетелся на осколки, словно стеклянный.

— Как ты думаешь, что это? — почти шёпотом спросила меня Аманда, на что я только хмыкнул и пожал плечами.

— Какая-то новая форма вещества, в которую переродилось всё вокруг под влиянием магического выброса запредельной мощности. По всей видимости.

— Невероятно. Невероятно… — в который раз пробормотала женщина.

Я попытался дистанционно с помощью магии пощупать странную структуру и едва успел оборвать тоненькую струйку, истекающей из моих пальцев маны. Выдохнул с шумным «Фух!», покосился на женщину, жадно наблюдающую за мной, и пояснил:

— Внутри неё такой запас магии, что кусочка размером с кулак, наверное, хватит на питание любого магического артефакта на сотни, может быть, тысячи лет вперёд.

— Тогда образец обязательно надо получить, — тут же жадно облизала губы та. — Если я смогу разобраться, как с ним работать, то… — Она сглотнула и возбуждённо прошептала. — Это же всемирная известность, имя в веках!

Скептически посмотрев на застывшую в восторге профессору, я подумал, что та уж очень честолюбива, что как-то не очень вяжется с образом апологета чистой науки. Впрочем, специалистом она в любом случае была неплохим. Снова развернула свою аппаратуру, пытаясь снять хоть какие-то параметры. Но имевшиеся в её распоряжении магические приборы выдавали полнейшую чушь. Параметры вещества в хаотичном порядке скакали в пределах всей измерительной шкалы, каждую секунду показывая совершенно иное значение.

— Чёрт! — ругнулась женщина. — Хоть опять рукой трогай.

— Мнэ… не советую, — протянул я. — Останетесь на всю жизнь калекой с выжженным магическим источником.

Она вздохнула, но согласилась, что мне лучше знать. А затем мы, снова собравшись, поехали дальше. Впрочем, уехали не сильно далеко, потому что вскоре оказались на краю огромного кратера, гладкие стенки которого уходили вниз, чтобы примерно в километре от нас раствориться в клубящемся и периодически стреляющем короткими протуберанцами нечто.

Словно жидкое, но как-то удерживающее полусферическую форму, перед нами предстало будто наполовину погружённое в основание кратера ядро, вобравшее в себя все цвета, диаметром ещё, наверное, в полкилометра. Оно не просто переливалось всеми цветами радуги, оно было покрыто разноцветной волнистой рябью. То тот, то другой цвет словно вырывались на поверхность этой полусферы, вспучиваясь и пробегая по её поверхности какое-то расстояние, чтобы затем вновь раствориться, а на смену ему приходил новый цвет. Всё это было одновременно и завораживающе красиво, и отпугивающе чуждо, не вызывая ни единого желания к этому приближаться.

— У меня дрожь от этого места, — пробормотала кто-то из официр во всеобщем одобрительном молчании.

Правда, вдруг вылез Корсаров, неожиданно предложив:

— Командир, а может, пальнём?

— Я тебе пальну, — рявкнул я. — Я тебе так пальну! Не дай бог эта штука, которая сейчас в каком-то своём равновесии, это равновесие потеряет. Испарит всё вокруг вместе с нами, не успеешь «папа» сказать.

— Да. — Остановившись рядом со мной, Ольга прищурилась, вглядываясь в цветастое ядро, а затем произнесла. — Такое лучше не трогать.

Строго посмотрела на профессору, жадно пускающую слюни, замершую в состоянии перманентного экстаза, и приказала:

— Значит так, я запрещаю проводить любые исследования и изучение этого явления.

— Но наука…

— Переживёт ваша наука. А я сотворения с нашим миром того же, что произошло здесь, не хочу. Поняла меня⁈

— Да, ваше высочество, — поникла Аманда. — Поняла. Но как же красиво.

Я хмыкнул и добавил тихо:

— И это вы ещё не видите, что там на самом деле происходит.

Поймал взгляд великой княжны, пояснил:

— То, что видите вы, это не сама магия, которая сконцентрирована там, это, ну, как сказать, что-то вроде вторичного излучения, которое испускает окружающее пространство под влиянием этой магии. А вот мои ощущения говорят, что там буквально бездонный источник энергии, словно я стою на берегу океана и наблюдаю, как огромные волны накатывают одна за другой, разбиваясь о скалистый берег с гулом и грохотом. И не дай магия, эта скала не выдержит. Весь осколок испарит.

— Но почему? — вмешалась профессора, — примерный радиус поражения мы видели. Теоретически уже на окраине города стандартная ударная волна, от которой можно закрыться стандартным кинетическим щитом.

— Потому что это совсем не то, что создало все эти разрушения. — Я ткнул пальцем в полусферу — это само родилось вследствие того удара.

Тут я почувствовал странные возмущения магического поля, словно что-то решило проявить лёгкий интерес к нашим персонам. Не осознанный, а такой, будто инстинктивный, и поспешил сообщить:

— А теперь рекомендую всем ретироваться и сильно с этим не медлить.