Фиктивное счастье дракона

Глава 39

— Мерзость.

Стейнар скривился, подхватил меня и переставил на камень, где не было порождённых хаосом растений.

От враждебной магии, разлитой в воздухе, меня передёрнуло. Казалось, будто по коже, не скрытой одеждой, что-то ползает, оставляя липкие следы.

— Прости, что притащил тебя сюда. Выброс был совсем недавно. Анук убила тварей, но не проверила следы возможного вмешательства. Придётся нам это сделать.

Без лишних слов я призвала силу, помогая дракону обуздать свою энергию и сплести правильное заклинание. Несколько долгих минут он исследовал местность, пытаясь определить, кто мог помочь хаосу выбраться наружу. Золотистое свечение моей магии бросало блики на его лоб, скулы, губы, волосы, которые трепал ветер. Наконец Стейнар опустил руки.

— Ничего. Всё то же. Возвращаемся домой.

На этот раз дракон приземлился на берегу.

— Это не должно было случиться здесь. Ни по каким расчётам. Выплеск, который невозможно было предсказать. Так близко к людям, — он помолчал, — и к Неведомому.

— Кто-то делает это специально?

— Да. Мы нашли нескольких причастных, но не смогли допросить. Сначала я думал, что у них всегда при себе яд, но, похоже, тут что-то другое. Какие-то чары. Заклятье на крови.

Держась в шаге от набегавших с шипением волн, Стейнар взглянул туда, где в темноте прятался погибший остров.

— Когда-то я мог возвращать к жизни то, что погубил хаос.

Я положила руку ему на плечо.

— Может дар ещё вернётся? Вместе с Сердцем дракона.

Он улыбнулся, накрывая мою руку своей.

— Идём домой. Ты замёрзла.

Ещё одни непродолжительные объятия на лету, и вот мы уже в экипаже. День был длинным и утомительным. Тепло, темнота и тряска укачали меня.

Проснулась я тоже в темноте от того, что меня укладывают на мягкий матрас. Заботливые мужские руки расстегнули плащ, убрали его, накрыли меня одеялом. Приятные тёплые прикосновения пропали, а так хотелось, чтобы они продолжались. Я уютно повернулась на бок в полусне.

— Подожди. Расстегни платье.

Темнота не откликнулась. Я с разочарованием подумала, что Стейнар ушёл, но в этот момент тёплые руки снова вернулись. Проникли под одеяло, медленно расстегнули один крючочек, ещё один, замерли над следующим, затем быстро пробежались по всему ряду до самого конца и снова исчезли. Я села, спуская рукава, выбралась из платья, путаясь в складках подола, и наконец осталась в одной шёлковой сорочке.

Платье исчезло из моих рук. Меня снова со всех сторон укутало одеяло. Под головой оказалась подушка. Глаза слипались, сознание уплывало, но мне так хотелось подольше побыть в этой реальности.

— Не уходи, — попросила я сквозь сон.

Темнота рядом откликнулась вздохом, больше похожим на стон. Матрас с другой стороны кровати просел. Тяжёлая рука легла поверх одеяла, придвинула меня ближе к горячему телу, чьё-то горячее дыхание запуталось в волосах. Впервые за многие годы я уснула с улыбкой на лице.

Утром в комнате никого не оказалось. После завтрака нам предстояло вернуться в Блэкингард. Стейнар показался уже перед отъездом.

В дороге я несколько раз бросала на него взгляд, пытаясь понять, не приснилось ли мне ночное происшествие. Но дракон вёл себя так, будто это не он обнимал меня перед сном. В конце концов я не выдержала.

— Могу я спросить…

— Лучше не надо.

Но меня было не остановить.

— В какой момент у нас всё пошло не так? Что я сделала не так?

Дракон вздохнул, отворачиваясь к окну.

— Всё пошло не так примерно десять лет назад. И ты в этом не виновата.

Я поджала губы. Похоже, прямого ответа мне не получить.

— Тварь, ранившая меня, не должна была быть такой сильной. И я не должен был встретиться с ней — это была территория Анук, но ей понадобилось куда-то улететь. Всё пошло не так. Может, это и к лучшему. Сестра могла пострадать сильнее, чем я.

Стейнар наконец перестал избегать моего взгляда.

— И я бы не женился на тебе.

По животу растеклось тепло. Мне показалось, что в экипаже внезапно стало жарко.

— Хочешь сказать, ты рад нашему браку?

— Конечно, — тон дракона снова стал холодно-деловым. — Я уже говорил, что люди — удивительные существа. Это довольно интересно — познакомиться чуть ближе.

Я откинула голову на спинку сиденья, глядя на заснеженный лес за окном. В очередной раз напомнила, что между нами всего лишь контракт. Кажется, пора перестать обманывать саму себя.

В Блэкингарде жизнь потекла по-прежнему скучно. Стейнар улетал по своим драконьим делам. Я подсчитывала оставшиеся дни до окончания нашего договора, чувствуя, как что-то важное уходит из моей жизни.

От одиночества и скуки хорошо помогали прогулки. В один из солнечных дней, когда на искрящийся снег больно даже смотреть, мы с Биртой гуляли по моей любимой лесной тропе. Мы не успели уйти далеко — дом всё ещё виднелся вдали между ёлками и стволами деревьев — когда я заметила в сугробе рыжее пятно.

— Белка! — воскликнула я шёпотом, чтобы не спугнуть.

Мы остановились. Бирта зашарила по карманам в поисках семечек, которые приберегались для птиц. Я издали наблюдала за замершим зверьком. И чем больше я смотрела, тем больше меня охватывало волнение, потому что бельчонок не шевелился.

В конце концов я сделала осторожный шаг к сугробу. Потом ещё один. Убедившись, что зверёк не реагирует, побежала и достала из снега тёплое тельце.

— Ты что, упал с дерева, малыш? Как это возможно?

Я стряхнула с пушистого меха снежинки, погладила кисточки на ушах. Бельчонок не открывал глазки, но его носик начал забавно шевелиться, когда подошла Бирта с семечками. В конце концов он сдался. Приоткрыл сначала один глаз, потом другой. Затем резво вскочил, схватил в лапки семечко и юркнул мне за пазуху, оставив снаружи только кончик хвоста, поблескивающий золотом.

Я ахнула от удивления и рассмеялась. Бирта широко раскрыла глаза.

— Это не белка! Это раттоск! Видите хвост, кьяра? Вон как блестит. А говорят, что они вымерли.

— Не слышала про таких.

Я погладила пушистую шёрстку, переливающуюся золотистыми искрами, и оттянула край пальто.

— Эй, выходи!

Зверёк забился глубже и забрал хвост с собой.

— По-моему, обычная белка. Только очень красивая.

— И сообразительная. Они потому и вымерли — их всех переловили, чтобы держать дома такую умную и красивую зверюшку. А в неволе они не живут.

Я погрустнела и снова посмотрела за пазуху.

— Выходи! Говорят, тебе нельзя со мной.

Бельчонок осторожно высунул мордочку, схватил с протянутой руки Бирты ещё одну семечку и забился обратно за пазуху, щекоча меня маленькими лапками.

— Кажется, этот не прочь оказаться в неволе. Особенно, если там будут семечки.