Фиктивное счастье дракона

Глава 30

Несколько гулких ударов сердца ни один из нас не двигался. Я забыла обо всём, растворяясь в космосе тёмно-синих глаз, в теплом почти прикосновении к моему лицу, в частом биении пульса на запястье под моими пальцами.

Стейнар судорожно вздохнул. Он словно хотел что-то сказать, но в этот момент на лестнице послышались приглушённые шаги. И мы — законные супруги для всех вокруг — отпрянули друг от друга, как любовники, застигнутые на месте преступления.

— Кьяр Дельфорс, кьяра, — приветствовал нас Хорвер, пожилой степенный слуга. — Я как раз хотел узнать, куда прикажете подавать завтрак.

— Накрой здесь, — кивнул ему дракон. — Я сейчас, Нея.

Он ушёл, и я тоже умчалась в свою комнату на время, пока слуги принесут в гостиную всё необходимое. У себя я первым делом повалилась на кровать и прижала к груди подушку, счастливо улыбаясь.

"Он тоже… тоже", — билось в голове, но что именно "тоже" страшно было даже подумать.

Немного успокоившись, я оглядела себя в зеркало. Бессонная ночь меня точно не украсила, но всё исправляло сияние в глазах. Собрав волосы в низкий пучок, я надела своё любимое бордовое платье и вернулась в гостиную.

Стейнар был уже там. Он успел сменить костюм, побриться, и теперь тоже выглядел посвежевшим, несмотря на круги под глазами. Дракон галантно помог мне сесть за стол, придвинув стул поближе к своему, и отослал слугу. Первые минуты мы молча наслаждались едой, периодически сталкиваясь взглядами. От каждого такого столкновения мы оба улыбались, по-прежнему не говоря ни слова. Наконец Стейнар прервал молчание.

— Я всё думал, как же мне повезло.

Я вопросительно подняла бровь, пытаясь отщипывать кусочки поджаренного хлебца так же изящно, как это делала кьяра Айвинн.

— С тобой, — пояснил дракон, разливая в чашки ещё горячий чай. — На твоём месте другая могла бы струсить от одного моего предложения во дворце. Растеряться при бабушке, испугаться Свара. Но не ты. В тебе как будто есть какая-то сила.

Мои щёки раскраснелись то ли от горячего напитка, то ли от похвалы.

— Это у меня от мамы, — я опустила взгляд, вспоминая то чувство непоколебимой надёжности, с которым росла до того, как оказалась в пансионе. — У неё была смелость поступать по-своему, наперекор мнению родных, знакомых, всего общества.

Стейнар отставил чашку.

— Расскажешь о родителях?

— Мама была подающим надежды целителем, — я вздохнула. — Её исключили из академии из-за связи с отцом. Кажется, он был женат. Точно не знаю.

Я уставилась в чашку с коричнево-красным напитком. От грустных воспоминаний даже не хотелось пробовать свои любимые снежки.

— Родные отвернулись от неё. Сколько помню, мы всё время путешествовали по Ингельсанду. В небольших городках всегда находились клиенты для целителя без лицензии.

— Звучит грустно, — заметил дракон.

—На самом деле мы были счастливы, — я улыбнулась ему. — Мама всегда говорила, что у богатых и знатных никогда не будет такой свободы, как у нас. Кажется, я только сейчас поняла, что она имела в виду.

Стейнар, почему-то хмурясь, потёр подбородок.

— Когда её не стало, за мной приехали родные. Меня отправили в пансион. Кажется, платил за него отец, но мне он так ни разу не показался. Знаешь, я несколько раз пыталась сбежать. Всё представляла, что буду жить, как и мама, сама по себе.

Дракон стал совсем угрюмым, и я спохватилась, что должно быть слишком много болтаю.

— А что твои родители? Их звали Дюрс и Айна, да?

Он кивнул.

— Тоже шли наперекор всему. Отказались от долга. Такие драконы живут лет сто пятьдесят от силы. Мне было пятнадцать, когда они потеряли человеческую ипостась. Я остался в доме деда, главы нашего рода. Потом туда привезли и Анук. Мы были дружны с ней сначала.

Стейнар одним глотком допил чай и со стуком поставил чашку.

— Дед постоянно говорил, что женщина никогда не сможет стать Хранителем. Когда после его смерти, Сердце дракона выбрало бабушку, Анук изменилась. Как будто решила доказать всем, что достойна стать следующей. Отказала жениху, посвятила себя долгу. И хотя мы делали одно дело, становилась всё дальше от меня.

Я представила себе его одиночество. Такое же горькое, как у меня, но за фасадом роскоши и длиной в несколько сотен лет. Мне удалось подавить порыв обнять его, но желание как-то выразить своё участие осталось.

Кончиками пальцев я дотронулась до его руки, лежавшей на столе. В ответ дракон крепко сжал мою.