Алла Щедрина

Эмигрант. Гексалогия


Эмигрант


Услышав звук открывающейся двери, Вела подняла голову. Судя по сияющему виду мужа… Она вздохнула:

– Добился своего?

Жорот кивнул, улыбаясь.

– Инициация Карты послезавтра.

– Значит, вечеринка через два дня. Так?

– Скорей всего, – он мягко обнял Велу, коснулся губами ее виска.

Она раздраженно высвободилась и, передернув плечами, вышла из кабинета.

Жорот, рассеяно присев на край стола, задумался. Его решение покинуть Клан автоматически означало развод с Велой.

Они прекрасно подходили друг другу – и внешне, и характерами. Когда Жорот с Велой появлялись где‑нибудь вместе, их обязательно провожали взглядами – высокий мужчина с тяжелыми чертами лица, в черной мантии, длинными темными волосами, собранными в хвост, и изящная женщина, походящая на эльфа в своих воздушных одеждах, с рассыпанными по плечам локонами цвета спелой пшеницы. Когда же колдунья переходила в мужскую ипостась, она с сожалением расставалась с полупрозрачными платьями, переходя на эффектные брючные костюмы. Как‑то Вела призналась Жороту, что единственное, что ее не устраивает в мужской фазе – невозможность носить любимые наряды.

По характерам соотношение было приблизительно таким же – невозмутимо‑спокойный, основательный Жорот уравновешивал резкость и порывистость Велы. Когда требовалось принять решение мгновенно – интуитивно, а не логически – Вела брала инициативу в свои руки. Жорот же никогда не спешил с выводами, но если приходил к каким‑либо, сдвинуть его было нереально.

Их отношения длились больше века и никто не имел причин для недовольства. До тех пор, пока он не сообщил ей о том, что собирается добиваться статуса «выездного».

Вела сначала подумала, что он шутит. Когда же поняла, что Жорот серьезен, решительно высказалась, что не собирается иметь ничего общего с этой авантюрой.

– Я тебя не понимаю. Тут у тебя перспектива профессионального роста. И условия, чтобы реализовать свои способности по максимуму, не озабочиваясь личной безопасностью или необходимостью выживания. А кем ты будешь снаружи? Еще одним сомнительным фокусником?

– Видишь ли… Тут я ощущаю себя тепличным растением. Считаешь, что отсутствие внешних раздражителей способствует профессиональному продвижению? Сильно сомневаюсь. Начинаешь всерьез заниматься чем‑либо именно тогда, когда осознаешь ограниченность времени…

– И другие препятствия, – язвительно закончила Вела. – Дело твое. Что ты хочешь от меня? Или соблаговолил поставить меня в известность только из вежливости?

Жорот спокойно взглянул на женщину:

– Мы в официальном браке, не забывай.

– Надеюсь, это не значит, что я обязана поддерживать твое сумасшествие?

– Хотя бы не мешай.

Женщина задумалась – сообразив, что он хотел сказать.

– Ага. Если я буду протестовать, тебе почти наверняка не дадут «добро» на выезд?

– И я уеду просто так, – кивнул колдун.

Вела знала мужа. Поставив перед собой цель, он всегда шел до конца. Ей нравилась эта его черта, хотя Вела осознавала, что в один прекрасный момент его упертость может обернуться против нее. Что ж. «Предупрежден – значит вооружен». Жорот был хорошим мужем, но все кончается… Иначе ничего не могло бы начинаться, не так ли?

– Если я соглашусь «держать» твою Карту, этого будет достаточно?

Картой назывался «живой» отпечаток личности уезжающего, который принимал на себя маг, остающийся в Клане. В случае смерти «отпускника» к магу, держащему Карту, приходил посмертный отпечаток, обладающей всей информацией, которую имел отпускник на момент смерти. С помощью этой информации выяснялась причина смерти, и ее виновник, если таковой имелся, карался специальной Службой Клана – иногда по официальным каналам, а чаще виновника находили мертвым. Причем рядом с трупом Служба Клана всегда оставляла знак, объясняющий, за что убит этот человек. Обычно в таких случаях в Службу Клана слали запрос и, при официальном подтверждении причины мести, прекращали дело. Поскольку убитый сам дурак, нечего было с Клановцами связываться…

Жорот спокойно кивнул:

– Более чем.

Он предугадывал подобный ее поступок и даже рассчитывал на него. И одновременно отдавал себе отчет, что Вела не будет в восторге от происшедшего… Так оно и оказалось.

Но, несмотря на это, женщина подтвердила перед комиссией свою готовность «держать» Карту мужа. За два с лишним месяца Жорот ухитрился подготовить все бумаги. Хотя его до сих пор не покидали сомнения, стоил ли результат таких усилий. Впрочем, это он сможет определить только лет через восемьдесят…

Утром в назначенное время Вела пришла в кабинет к мужу. Перед тем, как запустить портал к Мастеру Карт, она вдруг с лукавой улыбкой обняла Жорота.

– Зря ты ко мне ночью не зашел…

– Я думал, ты не в настроении, – удивленно отозвался тот.

– Ничего, зато сегодня… – мечтательно пробормотала Вела. – Карта сильно продвинет меня по циклу. Так что провожать тебя будет уже Вел.

Новость Жороту понравилась. Он охотнее имел дело с мужской ипостасью Велы… Соответственно своим предпочтениям.

Проводы удались на славу. Но все это сейчас осталось где‑то далеко, в привычном мире Клана.

Жорот впервые в жизни перемещался между планетами не с помощью портала, а в космическом корабле – он уже был на территории, удаленной от Клана и сеть магических порталов практически сошла на нет.

Колдун с любопытством смотрел на панораму звездного неба через специальные иллюминаторы. Впечатляюще, ничего не скажешь…

Негромкий разговор заставил Жорота обернуться. От двери к иллюминаторам приближалась молодая пара. Покидать смотровую площадку не хотелось, но колдун, небрежно кивнув новоприбывшим, собрался уходить – вряд ли молодые люди сильно восторгались его соседством, а по этическим правилам Клана он не мог столь явно игнорировать интересы присутствующих.

Но Жорот тут же получил подтверждение, что сейчас он не в Клане.

Молодой человек негромко, но все же достаточно возвысив голос, чтобы фраза донеслась до колдуна, сказал:

– Этот длиннополый не хочет даже находиться рядом!

Жорот обернулся и, приподняв брови, заметил:

– Вы ставите под сомнение мое право свободного перемещения?

Парень, явно не обремененный интеллектом, наморщил лоб, что отвечало, вероятно, напряженному умственному процессу. Девушка с обожанием смотрела в рот своему спутнику и враждебно – на колдуна.

Жорот, подождав еще, усмехнулся и вышел.

…Вечером того же дня колдун возвращался в свою каюту из кают‑компании. Он рассеяно скользил взглядом по овальным, песочного цвета дверям, отличающимися только номерами. Остановившись перед своей, прижал ладонь к замковому определителю. Вдруг все вокруг заволокло темнотой, и он провалился в беспамятство.

Очнувшись, колдун понял, что лежит на полу в своей каюте. Он попытался ощупать раскалывающуюся голову и чуть не закричал – тело отозвалось неожиданно острой болью. С трудом подавил всплеск злобы – рассудив, что раздражение ни к чему ни приведет, и постарался успокоиться. Затем, заставив себя приподняться, огляделся. Он был в каюте один. Сглотнув, (рот был полон крови), Жорот встал и, с трудом держась на ногах от тошноты и головокружения, добрался до зеркала. На него глянула разукрашенная в фиолетово‑зеленые цвета оплывшая маска с узенькими щелочками глаз… Чего‑то вроде он и ожидал.

Жорот осторожно провел ладонями по лицу, снимая опухоль, и второй раз – убирая синяки. Самая большая шишка находилась на затылке – вероятно, она и стала причиной беспамятства. Потом пришлось заживлять мелкие ссадины и сильно разбитую правую скулу. Наконец полученный результат его удовлетворил.

Колдун добрался до ванны, обтер лицо водой и прополоскал рот – одновременно выяснив, что недостает четырех зубов.

Закончив с лицом, Жорот лег на пол и вытянулся во весь рост – расслабляя сведенные судорогой мышцы – вошел в медитацию, позволив телу самому начать процесс восстановления – это дольше и болезненней, чем косметическая магия, но зато не требует столько энергии.

Наконец колдун почти пришел в норму. Основную часть сил и времени он потратил на восстановление зубов – довольно удачно – правда, десны еще побаливали. Но Жорот, абстрагировавшись от остаточных явлений, сосредоточился, «считывая» следы аур в своей каюте. Чужие ауры, хоть и слегка «потускневшие» – уже часов пять прошло, не меньше – отлично просматривались. Трое.

Жорот хмыкнул. Более стойкий – или мазохичный – субъект занялся бы аурами до «самовосстановления», но колдун терпеть не мог, когда его отвлекали досадные мелочи вроде боли от побоев.

При этом колдун не смог не поехидничать над собой – довольно сложную защиту от магического нападения он не снимал уже десятилетия. Против примитивного же удара по голове, как выяснилось, был абсолютно беззащитен… «Это тебе не Клан!»

«Запомнив» ауры, он выскользнул в коридор. Оглядываясь, прикинул, где поджидала засада. Впрочем, в нешироком коридоре, где с трудом могли разминуться идущие навстречу люди, выбор подходящего места был небогат… Точнее, его не было вовсе.

Нахмурившись, колдун стал «считывать» следы аур. На этот раз Жорот использовал отсеивание по интенсивности – чем дольше люди находятся на одном месте, тем сильнее след ауры. Можно было, конечно, отыскать конкретные ауры тех, кто был в его каюте, но в таком случае он мог бы пропустить возможных сообщников, которые оставались «на стреме» снаружи. Но в коридоре все следы аур имели приблизительно одинаковую интенсивность – очень слабую, как если бы люди просто шли мимо.

Сотворив пару несложных заклинаний, Жорот вернулся к себе. В течение суток‑полутора он выяснит, кто его избил… И что?

Короткий мелодичный сигнал уведомил о времени ужина. Колдун, который только сейчас понял, насколько голоден, пошел к выходу, предварительно позаботившись о защитных заклинаниях.

В кают‑компании Жорот вел себя абсолютно невозмутимо. Перехватив несколько красноречивых взглядов, он презрительно подумал, что магическую энергию на идентификацию аур можно было и не тратить – все и так на лицах написано… Виновники сгрудились возле двух сдвинутых столиков – трое парней и две девушки… На всякий случай он все же проверил ауры, определяя своих противников. К его удивлению, из агрессивной троицы лишь двое были парнями, а последней оказалась одна из дам – с грубоватыми чертами лица и резкими движениями. Одета компания была удивительно однообразно – что‑то штампованное и наверняка «модное», а по сути безвкусное до безобразия.

Жорот с интересом взглянул на парня, не принимавшего участие в нападении – невысокий, с каштановыми волосами, горбоносый, он сидел с мрачным выражением лица. Встретившись взглядом с Жоротом, паренек поджал губы и отвел глаза.

– Что, так и будешь стоически‑молча залечивать синяки?

Жорот от неожиданности вздрогнул и поднял взгляд. Напротив сидел высокий худой юноша, нескладный, весьма далекий от канонов классической красоты, с живыми, умными глазами и темнокаштановыми волосами до плеч. Яркая – но явно не дешевая! – рубашка расстегнута почти до половины, на безволосой груди висела хитроплетенная цепочка с искрящимся темно‑алым камнем. Ткань облегающих брюк переливалась из черного в темно‑красный. Безымянный палец левой руки украшало кольцо с таким же камнем, как на шее, только другой огранки.

Сдержав сакраментальный вопрос «Ты о чем?», колдун молча пожал плечами.

Столики были рассчитаны на троих, но с Жоротом, с начала путешествия, никто не садился. Принимая это, как должное – колдуны частенько вызывали страх – он не ожидал перемен до конца полета. И вот, пожалуйста!

Странный паренек. Слишком странный. Впрочем… колдун бросил быстрый взгляд на собеседника, «прощупывая» его. Аура магии была так беспрецедентно сильна, что Жорот удивленно вздрогнул – несмотря на вид 16–18 летнего юнца, человек, сидящий напротив, был, по меньшей мере, вчетверо старше самого колдуна.

Подобный косметический прием использовали все маги – сам Жорот внешне предпочел остановиться между тридцатью и сорока – на деле же ему было почти четыреста. И то, что он не смог сразу почуять в собеседнике мага, причем не просто мага, а Старшего – так называли магов, возраст которых перевалил за тысячу, говорило о многом.

Жорот, далеко не будучи уверенным в лояльности соседа, все же защиту усиливать не стал, реально понимая, что любой его щит не выдержит натиска молодящегося Старшего и несколько секунд.

Тем временем маг что‑то нарисовал в воздухе. Жорот подключил «магическое» зрение – по типу проявившихся заклинательных линий колдун классифицировал «отведение глаз». То есть, собеседников можно было бы услышать, если прислушиваться, и за ними беспрепятственно можно было бы наблюдать, если бы… про них просто не забыли.

– Поговорим?

– Познакомимся? – иронично ответил вопросом на вопрос Жорот.

Тот чуть кивнул и улыбнулся:

– Кецетин.

Улыбка была открытая, мальчишеская. Жорот подавился скептицизмом, постаравшись, впрочем, не выдать оный выражением лица – сомнительным казалось, что, дожив до столь почтенного возраста, Кецетин сохранил способность искренне радоваться – скорее уж имела место быть качественная мимикрия… Соответственно выбранной внешности.

– Жорот.

– Только из Клана?

Колдун приподнял брови:

– Это настолько явно?

– Весьма. Начнем с того, что почти никто из мужчин внешнего мира не носит мантий. Да и волосы…

Жорот насмешливо вздохнул:

– Что поделаешь… Привычка, – он иронично добавил, – Я пытался влезть в брюки, но… неудачно.

Кецетин заразительно рассмеялся.

– Охотно верю… Но обучаться придется, – последняя фраза сопровождалась острым и неожиданно жестким взглядом.

– И чем я заслужил ваши советы? Или благотворительность – ваше хобби?

Собеседник приподнял брови:

– Неужели я выгляжу на «вы»?

– Вы так поступаете, – спокойно парировал Жорот.

– И все‑таки, я прошу обращаться ко мне соответственно моему виду. Надеюсь, я могу рассчитывать на подобную любезность с твоей стороны?

– Подобное соглашение имеет смысл лишь в перспективе длительного общения, – пожал плечами колдун.

– Именно. Насколько мне известно, твои планы на будущее пока туманны.

Жорот, удивленный подобной осведомленностью, задумался, откровенно изучая собеседника. И рискнул ответить вопросом, который от него ожидался:

– Хочешь предложить что‑то конкретное?

Вместо ответа Кецетин положил на стол руку ладонью вверх – предложение Контакта. Это был довольно распространенный среди магов способ передачи информации – более точный и быстрый, чем словесный, к тому же считалось, что при Контакте лгать почти невозможно.

Но Жорот знал двух человек, которые легко опровергали последнее утверждение, а сам он не любил Контакт из‑за того, что при желании более опытный и сильный маг мог выудить из собеседника все, что посчитает нужным. Ну, или почти все. Поэтому Жорот отрицательно покачал головой.

– Тогда, если ты не против, приглашаю тебя в свою каюту… Потому что разговор затянется.

Жороту очень хотелось ответить контрприглашением, но это было бы уж слишком невежливо. Точнее, вызывающе – так как говорило о значительной степени недоверия. Впрочем, Кецетин догадливо добавил:

– Или к тебе.

Несмотря на любезно предоставленное право выбора, Жорот рискнул принять первоначальный вариант. Теплая компания проводила уходящих внимательными взглядами – колдун скривился, понадеявшись, что у молодых идиотов хватит ума – или хотя бы интуиции – не связываться с Кецетином.

Небольшая каюта пестрила цветными пятнами – по спинке кровати струился плащ из переливающегося иллирианского шелка; на стуле, частично сползая на пол, топорщился разноцветный ворох одежды. В углу, полускрытое темно‑синим, усыпанным блестками покрывалом, стояло сооружение из хитро вогнутых и переплетенных зеркальных поверхностей, почти в рост человека. На откидывающемся столике возвышалась груда самых разнообразных вещиц, соперничающих друг с другом кричащей яркостью расцветки и блеском.

Кецетин ногой выдвинул из‑под кровати сумку и небрежно смахнул в нее одежду со стула. Кивнув на освободившееся место, присел на кровать.

– Итак… – первым нарушил молчание Жорот.

– Как ты смотришь на то, чтобы получить место при королевском дворе? – тон Кецетина был насмешлив, но глаза смотрели серьезно и настороженно.

Колдун уставился на расфуфыренного щеголя, с нарочитой небрежностью рассевшегося на узкой постели.

– Очень любопытно, – предложение было для Жорота полной неожиданностью – ну, не вязалось оно с Кецетином – никак! – И что от меня потребуется? Надеюсь, не отправление на тот свет всего высокородного семейства…

Кецетин быстро перебил его:

– Ни в коем случае. Наоборот… Видишь ли, король умер при весьма странных обстоятельствах… И наша задача не допустить, чтобы что‑то подобное случилось с его наследником.

– Извини, но если ты не в состоянии это сделать…

– Я‑то в состоянии, – буркнул Кецетин, – Но мальчишка недавно женился, она беременна, а я не могу разорваться надвое!

Жорот, откинувшись на спинку стула, задумчиво побарабанил пальцами по пластику ручки. Потом в упор глянул на собеседника:

– Причина смерти короля?

Кецетин скривился, – странно было видеть эту гримасу на мальчишеском лице, – но ответил четко и вполне определенно:

– Развоплощение ауры.

Жорот присвистнул.

Маг кивнул:

– На королевские владения положил глаз один из Черных.

– Извини, с ТАКОГО уровня магией я не справлюсь.

– От тебя это и не требуется. Во‑первых, у королевы есть Хранительница. Во‑вторых, я создал сеть защиты, а ты должен будешь лишь поддерживать ее в рабочем состоянии.

Жорот, помолчав, спросил в упор:

– Насколько бессмысленна эта затея?

– Конкретизируй вопрос, пожалуйста.

– Если, как ты говоришь, Черный нацелился на королевские земли… На какой стадии ситуация… скажем, по шкале Ограна?

Кецетин с интересом прищурился:

– Почему ты выбрал именно Ограна?

– Во‑первых потому, что он включает в анализируемые факторы данные о положении правящей верхушки. А я исхожу из твоей заинтересованности в благополучии этой самой верхушки… Во‑вторых, Огран – один из немногих исследователей, который дает возможность рассматривать процесс – в динамике. В‑третьих, он вывел довольно удачные граничные условия этапов… Можно продолжать, но, по‑моему, достаточно. Экзамен я сдал?

Кецетин одобрительно кивнул:

– Неплохо. Хотя я предпочитаю пользоваться Хогером.

– У него [меньше точность выборки]слишком большой разброс.

– Зато есть возможность учитывать большее число факторов… Ладно – это дело личного вкуса. По Ограну – четвертая стадия.

Жорот пробормотал:

– Как раз для потенциальных самоубийц…

– Сейчас любая мелочь может послужить камешком, столкнувшим лавину.

– Мое появление нельзя отнести к «мелочи» – несмотря на неопытность, – заметил Жорот, – надеюсь, ты учел закон противодействия?

– В существующих масштабах ты вписываешься в допустимые пределы.

– Тебе видней… А почему ты не дашь наводку на Клов?

На лице мага появилось странное выражение. Он вдруг встал и, несколько раз пройдясь по комнате, наконец опять повернулся к колдуну:

– Я пытался. Но этот Черный так хорошо законспирирован, что я его идентифицировать не смог…

Колдун невозмутимо подытожил:

– Задача представляется все менее и менее перспективной.

Кецетин, как Жорот и ожидал, начал выдавать контраргументы, или то, что он считал за таковые:

– Территория Королевства находится в значительном отдалении от «черных» зон… «Черному» очень сложно утвердиться на таком расстоянии от привычных владений, – действовать он может только исподволь и не в состоянии использовать и десятую часть своей силы…

– Зато, если все удастся, захваченная территория может послужить неплохим плацдармом… – дополнил Жорот.

Кецетин кивнул.

– Ясно. Оплата?

– Вдвое против стандартной, – не колеблясь, ответил Кецетин. – В остальном контракт стандартен.

Жорот поднял брови:

– И сколько отказались?

Собеседник бросил на него внимательный взгляд и отрывисто ответил:

– Трое. Четверо не подошли.

– Гм… Ты сам – маг рун? Уверен, что тебя устроит мой тип магии?

– Жертвоприношения животных? – Кецетин пожал плечами. – Вполне. Ты только из Клана, причем официальный «отпускник»… Лучшей гарантии «нечерноты» в наше время быть не может.

Жорот кивнул, отметив про себя, что Кецетин не разделяет предрассудков «бескровных» магов. Колдун свернул заклинание детектора лжи и, поднимаясь, сказал:

– Я согласен.

– Хорошо… Как насчет того, чтоб я тебе помог усилить защиту?

– Я справлюсь.

– Это как в прошлый раз? – ехидно уточнил Кецетин.

– Тогда сработал эффект неожиданности, – невозмутимо отозвался колдун.

– А сейчас они начнут с официального предупреждения, да?

Колдун все еще терпеливо, но уже резче, поинтересовался:

– По‑твоему, первого нападения – в качестве предупреждения – недостаточно?

– Я не верю, что ты сможешь защититься сам – иначе в первый раз так глупо не попался бы… А ты мне нужен в работоспособном состоянии.

Жорот, уставший спорить, иронично возразил:

– Пусть так. Но я рискую – в самом худшем случае – парой переломов. Работоспособность от этого не пострадает… Убедил?

– Нет. – Отрезал Кецетин, и, помолчав, буркнул. – Но, судя по твоей физиономии, ты все равно поступишь по‑своему.

– Я что‑то не припомню, чтоб в стандартный контракт входил пункт об опеке, – холодно отозвался Жорот, давая понять, что дальше обсуждать он этот вопрос не намерен.

Кецетин только головой покачал.

До конца рейса оставалось меньше двух суток. Жорот с интересом ожидал развития событий.

На этот раз колдуна поджидали в его каюте – четверо – черт знает, как они туда пробрались… Жорот, почуяв «гостей», остановился перед дверью и, подумав пару мгновений, усилил защиту и зашел. Удары, нанесенные сзади, отскочили от защиты.

Колдун обездвижил двоих, находящихся в глубине каюты – пропустив при этом еще несколько неопасных для него ударов, и, стремительно обернувшись, «связал» карауливших около двери. Полюбовался на замершие в разных позах фигуры, усмехнувшись, жестом вытолкнул одного из парней на пол – того, кто занял единственное в каюте кресло. Устроившись на освободившемся сиденье, еще раз с интересом оглядел «гостей». Нашел глазами девушку – возле двери – дама была далеко не пассивной зрительницей!

Повернувшись к горбоносому, стоящему у стены, в углу, Жорот небрежным жестом частично «снял» заклинание и поинтересовался:

– Вам не кажется, что одного раза – более чем достаточно?

Паренек, который обрел способность говорить и двигать головой, нервно облизал губы. На переносице блестели капельки пота.

– Я слушаю, – повторил колдун.

– Говорил я, что не надо сюда лезть, – пробурчал горбоносый, мрачно глядя в пол.

– Да? И кто же тогда инициатор?

Паренек вздрогнул, но промолчал, не поднимая глаз. Жорот дал остальным ту же степень свободы, что и горбоносому, и, повернувшись к парню, которого он «сместил» на пол, спросил:

– Ты?

Ответом был взгляд исподлобья и молчание.

– Я притащила их сюда, понял ты, сволочь?! – яростный вопль девушки прекрасно гармонировал с ее покрасневшим лицом и выражением ненависти.

– Чем же я тебе так не угодил? – спросил, весьма заинтересованный, колдун.

Девушка, сверля его испепеляющим взглядом, выпалила:

– Ненавижу всех вас – зажравшихся гадов и неженок! Ни работать, ни черта делать не хотите, живете за счет других! Да еще и считаете нас за грязь под ногами…

Жорот, слегка опешивший от такого напора, все же уточнил:

– То есть, лично ко мне ты ничего не имеешь?

В ответ он услышал набор ругательств, из которого явствовало, что он самый наглый и самодовольный выскочка из тех, кто летит на этот проклятом корабле, и что мало он получил тогда, надо было ему еще и голову проломить…

Колдун вздохнув, заметил:

– Приблизительно понял… Все, кроме одного. Если вы все – честные труженики, откуда у вас‑то деньги на оплату столь роскошного путешествия?

На этот вопрос ответил горбоносый:

– Лео выиграл главный приз в телеконкурсе – поездку на пятерых на межпланетный полуфинал.

Быстрый взгляд в сторону высокого светловолосого парня не оставлял сомнений в том, кто в их кампании самый большой везунчик.

– О, Боги!.. – пробормотал колдун, не выдержав идиотизма ситуации. – Вы туда летите или оттуда?

– Какое тебе дело, мудак педерасти…

Движением руки Жорот заставил девушку замолчать. В наступившей тишине горбоносый обронил:

– Оттуда.

– Наверное, ваша команда проиграла, – пробурчал колдун.

Он вновь «отпустил» девушку и, переждав поток брани, мягко спросил:

– Тебе не приходило в голову, что я ушел тогда из обзорного зала не из презрения, а из деликатности?

Глаза девушки широко раскрылись, но миг спустя она прищурилась и сжала губы. Жорот прощупал ее эмоциональный фон – недоверие, презрение, ненависть. Откинувшись в кресле, он мрачно размышлял, что с ними делать. Очень хотелось послать подальше… с напутствиями. Но эта девчонка…

Жорот, вновь вздохнув, оглядел мужскую часть компании:

– Вы можете дать мне гарантию, что удержитесь в рамках приличия до конца полета? И, главное, удержите вашу даму?

– Да ты просто струсил! Ребята, он боится нас! Иначе…

Колдун вновь заставил ее замолчать. Парни переглянулись.

– Я не боюсь вас хотя бы потому, что полностью контролирую ситуацию, – напомнил Жорот. – И не стоит мое терпение принимать за слабость. Иначе я вынужден буду прибегнуть к некоторым… неприятным мерам. Вплоть до заявления в полицию.

Жорот надеялся, что до них дошла серьезность угрозы. Насколько колдун разобрался во внешнем мире, одной из самых больших неприятностей там было – попасть в «неблагонадежные»… Особенно большое значение это имело именно для малоквалифицированных рабочих, коими эта компания и являлась. При наличии межпланетной информационной сети можно было гарантировать, что единожды попавшие «на заметку», останутся с этим клеймом навсегда. Хотя бы потому, что у них нет денег – ни на подкуп для исправления в личном файле, ни на то, чтобы улететь на достаточное расстояние или суметь выбрать планету, на которой это не будет иметь значения. А отслеживающая система не разбирается – появилась пометка в результате хулиганства, или более серьезного проступка. То есть классификации по степени преступления, конечно, имелись, но это уже потом… Первое и самое значимое разграничение – при поступлении на престижную работу это учитывалось особенно – само наличие или отсутствие факта правонарушения.

– Я не шантажирую и не угрожаю, а лишь пытаюсь найти приемлемый для обеих сторон выход из создавшегося положения.

Темноволосый парень – тот, которого Жорот сместил с кресла, – именно он был с девушкой в обзорном зале – твердо сказал:

– Обещаем.

– Значит, договорились. Я сейчас освобожу – сначала вас, потом – ее, – Жорот встал и, на всякий случай, приготовившись к неожиданностям, снял магические путы.

Парни повели себя вполне корректно, зато девушка, почувствовав свободу, рванула в сторону колдуна столь стремительно, что среагировать успел только парень, стоящий у входа. Он попытался остановить ее, но неудачно. Жорот, ожидавший чего‑то подобного, все же не успел ее обездвижить – девчонка двигалась слишком быстро. Колдун уклонился от прямого и весьма неженского удара, который, в случае удачи, украсил бы его лицо новым синяком. И тут же получил второй, – с другой руки – в живот.

Он сумел преодолеть шоковое оцепенение, не согнувшись – сказалась привычка к магическим болевым ударам. Многолетняя же магическая практика обусловила мгновенную реакцию – заклинание отбросило девушку с такой силой, что она врезалась в стену и, потеряв сознание, сползла вниз.

– Ч‑черт… – колдун сам не ожидал такого развития событий и растерялся.

Парни застыли. Жорот, очнувшись, стремительно подошел к пострадавшей и, опустившись на колено, приложил пальцы к ее виску. Он понимал, конечно, что рискует, оставляя троицу за спиной, но посчитал это оправданным. Не оборачиваясь, колдун сообщил:

– Она жива. Думаю, ничего серьезного, но лучше обратиться к врачу – на всякий случай. – Встав, Жорот посмотрел на парней.

Увидев лицо горбоносого, колдун отступил и приготовился вновь «спеленать» его, – ему не улыбалась схватка еще и с ним – но два других парня, похоже, ожидавшие чего‑то подобного, на сей раз не оплошали. Темноволосый схватил товарища за руки, а бритый крепыш – Жорот только сейчас разглядел его как следует – к удивлению колдуна, залепил горбоносому оплеуху.

– Хватит! Из‑за этой мы уже вляпались. Ничего с ней не будет, получила по заслугам! – рявкнул бритый.

Горбоносый помотал головой, ярость потихоньку сходила с его лица. Бритый приказал:

– Тащи свою красотку… Заодно дурь выпустишь…Перед тем, как выйти из каюты – последним – бритый сказал, не глядя на колдуна:

– Ты это… Не беспокойся. Пусть только рыпнется – я ей так физиономию разукрашу, что у нее всякое желание с тобой связывать пропадет.

Колдун мрачно кивнул и сказал, скорее размышляя вслух, чем разговаривая с парнем:

– Я надеюсь… Ведь то, что она осталась в живых – счастливая случайность – я не контролирую силу магических ударов… Нужды не было. А отвечать ударом на удар – у меня это уже на подсознательном уровне… – увидев, что бритый внимательно слушает, нахмурившись от напряжения, колдун осекся и пожал плечами. – В общем, ты понял.

Тот кивнул и осторожно прикрыл дверь.

А Жорот, рассеяно опустившись в кресло, стал перебирать в уме способы контроля – он осознал, что мог убить, отвечая на безобидный, в общем‑то, удар…

Затемненное стекло аэрокара бесшумно отъехало назад и Жорот сощурился от снежной белизны. Солнце только что село, и снег еще оставался белым, хотя подступающие сумерки уже лишили эту белизну большей части блеска.

Кецетин выскочил наружу одним прыжком, колдун же последовал за ним гораздо медленней. Увидев, что Жорот перегнулся внутрь за багажом, Кецетин нетерпеливо махнул рукой:

– Этим займутся слуги. Идем!

Он быстро, не оглядываясь, зашагал через заснеженное поле – гладкое, идеально квадратное. По краям оно было огорожено кустами – по грудь взрослому человеку. Справа над кустами возвышался силуэт здания с пятью разномастными башенками и огромными окнами, кое‑какие уже были освещены.

Их перелет, занявший около трех месяцев, был весьма насыщенным. Жорот, с активной помощью Кецетина, почти сносно научился говорить на местном языке: знать изучала, конечно, Универсальный, но в большой чести он тут не был – активных межзвездных контактов Королевство не поддерживало, верфей для строительства космических кораблей было всего две, и использовались они, в основном, для военных целей.

Кецетин познакомил Жорота – с помощью Контакта в том числе – со всеми мало‑мальски значимыми людьми в королевском окружении и запихнул в него значительную часть сведений о двух других королевских династиях и имеющихся там политических силах и фигурах.

Королевство, кстати, на поверку оказалось одной из трех империй на планете, контролирующих всю цивилизованную часть одного из двух материков (на втором люди вообще не жили). Лишь кочевые племена, проживающие в южных пустынных и полупустынных районах, отказывались признать централизованное владычество – да правители и не особенно стремились к этому. С экономической и политической точек зрения земли варваров не могли дать ничего, кроме головной боли.

Теперь Жорот, знавший почти весь двор заочно, готовился перевести знакомство на личную основу.

…Быстро темнело. Снег скрипел под ногами, неподвижный и прозрачный вечерний воздух обжигал легкие. Жорот представил, что тут бывает при ветре, и поежился.

Мужчины приближались к началу аллеи, ведущей к зданию. От аллеи в разные стороны расходились заснеженные стены из кустов, на этот раз выше человеческого роста. Жорот не очень удивился, когда увидел в одном из проемов между стенами испещренную следами площадку и невысокий бастион, построенный из снежных глыб.

Кецетин проследил взгляд колдуна и улыбнулся:

– Ты еще успеешь поучаствовать в снежных баталиях.

– Не то, чтобы я этого сильно хотел, но спрашивать у меня вряд ли будут, – отозвался Жорот, продолжая осматриваться.

Кецетин ехидно усмехнулся.

Оказавшись на площадке перед зданием, маг демонстративно игнорировал главный вход. Завернув за угол, он миновал две двери и остановился перед третьей, которая вела не в центральное здание, а в одну из более поздних к нему пристроек. Взглянув на колдуна, спросил:

– Сам открыть сможешь?

Жорот подключил колдовское зрение и всмотрелся в переплетение линий.

– Кажется, да, – ответил он, не пытаясь, однако, это сделать.

– Пробуй.

Жорот, по‑прежнему не касаясь линий, нарисовал в воздухе приблизительную схему. Кецетин, оглядев ее, кивнул:

– Почти. Но тут и тут все‑таки пропустил узлы – видишь? – он ткнул пальцем.

Жорот слегка изменил изображение.

– Нормально. Теперь смотри, как это делаю я.

Одним движением он уничтожил схему Жорота, но показать ничего не успел – сзади раздался насмешливый голос:

– Молодой человек, вы в курсе, что по прибытии Королю следует докладываться незамедлительно?

В паре шагов стоял невысокий полный мужчина с седой шевелюрой. «Келюс, Первый Советник короля», – Жорот произвел идентификацию машинально и почти мгновенно. Хорошо же Кецетин его натаскал!

– А что, шпионы Регьена так плохи, что Король еще не в курсе моего приезда?

Судя по тону, начальник тайной полиции не вызывал у Кецетина положительных эмоций. Когда маг давал Жороту краткие характеристики, он весьма тщательно обходил личную оценку, мотивируя это тем, что Жорот не должен иметь предвзятого мнения.

Колдун пытался спорить:

– Пойми, ко мне будут относится так же, как к тебе, – учитывая, что я твой коллега и протеже. Ну, разве пара самых глупых врагов попытаются добраться до тебя через меня… Лучше сразу объясняй, кто есть кто.

– Обойдешься, – безаппеляционно отозвался Кецетин. – Для тебя, кстати, будет хорошая тренировочка в дворцовых интригах. А то, похоже, ты еще птенчик неоперившийся…

Келюс обнялся с Кецетином, последний тут же познакомил Советника с колдуном.

– Маг королевы? – острый взгляд Келюса, казалось, пронзил Жорота насквозь, – Я думал, что при дворе достаточно одного вечномолодого бездельника.

Кецетин уже открыл замок, явно отложив урок Жорота на потом. Зайдя внутрь, зажег свет в коридоре. Келюс, шедший последним, плотно прикрыл дверь. Внутри было тепло, и маг разделся. Жорот с Келюсом последовали его примеру.

– Зависть – плохое чувство, – отозвался Кецетин, нисколько не обидевшись на «бездельника». – Впрочем, ради старой дружбы, я могу тебя немного подреставрировать… Скажем, до трех лет. Согласен?

– Почему до трех?

– Чтобы соотношение наших возрастов хотя бы приблизительно соответствовало виду…

– Ну, а всех, кто моложе тридцати, ты тогда вообще в младенцев превратишь? Или в эмбрионы?

– Уговорил, – вздохнул маг. – Слишком хлопотно. Оставим, как есть… Жорот! Все, что ты видишь вокруг – что‑то вроде моих апартаментов… Теперь наших. Правда, личные комнаты у меня – и у тебя тоже – будут в непосредственной близости к нашим опекаемым…

– Ты – так вообще из Королевских покоев не вылазишь, – ввернул Келюс.

Кецетин, не обращая на него внимания, продолжал:

– Но все магические опыты, даже самые незначительные, будь добр проводить только тут. Иначе нарушишь сеть, растянутую в здании…

Жорот кивнул, оглядываясь.

– Эти две двери ведут в библиотечные залы, следующая – в лабораторию, а четыре последние – столовая и спальни – для наших личных гостей… Или для нас – пару раз в год – когда королевская пара выезжает на праздники в Храм. Ну и сегодня, наверное… – Помолчав, Кецетин неожиданно добавил. – Жаль, что ты не женщина… Но это было бы уж слишком большой удачей.

Жорот опять кивнул, соглашаясь, что на должность мага Королевы действительно приличней было бы взять колдунью.

– А ты его преврати, – ехидно посоветовал Келюс.

Кецетин ласково – очень ласково – взглянул на Советника:

– Давай лучше – тебя? Регина будет в восторге…

– Ага. Ты сам от нее потом не отмахаешься, – усмехнулся тот.

– Уж как нибудь… И какие возможности появятся… – мечтательно заметил маг. – Если только ты не запаникуешь, как тогда…

На лице Келюса вдруг мелькнуло какое‑то странное выражение. Впрочем, он тут же рассмеялся, а Жорот так и остался стоять – с отвисшей челюстью. До него дошло, что, похоже, эксперименты с переменой пола уже имели место быть. Туда и обратно! Это при том, что даже односторонний процесс требует запредельного профессионализма!

Кецетин подмигнул колдуну:

– Идем в столовую – я голоден, как волк!

Утро следующего дня ознаменовалось вваливанием Кецетина в спальню и бесцеремонным тормошением Жорота. Вчерашний ужин затянулся далеко за полночь (правда, алкоголя не было, но после вороха новостей, которые вывалил Келюс, и которые Жорот, во избежание путаницы, вынужден был запоминать с помощью магии, голова трещала не хуже, чем с перепоя).

– Давай, давай, поднимайся!

Колдун потащился в ванную, приводить себя в порядок, Кецетин же, устроившись на стуле, поторапливал его.

– У тебя есть что‑нибудь приличное из одежды? – поинтересовался Кецетин, увидев, что Жорот достает одну из своих черных мантий.

– Что ты понимаешь под «приличным»? – уточнил колдун, покосившись на расфуфыренно‑кричащий костюм Кецетина, который, по‑видимому, отвечал последним веяниям местной моды.

Кецетин поднял глаза к потолку, задумался и неохотно кивнул:

– Ладно, это даже к лучшему. Представим твое однообразие нарядов, как униформу Клана…

Жорот, расчесывая свои длинные волосы, и собирая их в привычный хвост, пожал плечами:

– В Клане, как и везде…

– Хоть мне лекций не читай! – поморщился Кецетин. – Постой, ты украшения хотя бы носишь?

– А что, надо?

– Желательно, – опять скривился маг, – Ладно уж, черт с этой одеждой, но твой демонстративный аскетизм будет выглядеть вызывающе…

Жорот уже перебирал вещи в одной из сумок. Достав пластиковую круглую коробочку, кинул ее Кецетину.

– Это пойдет?

Маг попытался открыть коробочку сначала пальцами, потом зубами и, наконец, плюнув, начертил на крышке руну. Упрямая вещица наконец поддалась.

– Сколько ж ты ее не открывал?

Прежде чем ответить, Жорот задумался:

– Лет восемьдесят, – сказал он неуверенно.

Кецетин, вытащив тяжелое бриллиантовое ожерелье, присвистнул:

– Неплохо для того, кто не носит украшений…

– Подарок на свадьбу, – невозмутимо отозвался Жорот, – У супруги такое же.

– Кто ж так расщедрился? – пробормотал Кецетин довольно громко, но на этот раз Жорот реплику игнорировал. – Да, пойдет. Но одного ожерелья мало.

– Больше ничего нет.

– Гм… Если я тебе предложу что‑нибудь, – в качестве аванса – начнешь сильно отбиваться?

– Смотря что. Кольца и браслеты исключены – мешаются в работе. Брошь с ожерельем будет смотреться аляповато. Что там еще бывает?

– Серьги. Тоже – нет?

– Ну, почему, – задумчиво сказал Жорот, – Пожалуй… Только не висячие, конечно.

– Само собой… – на коленях Кецетина появилась увесистая шкатулка. Порывшись в ней, он вытащил пару капелек с бриллиантами, кинул Жороту.

Тот, рассмотрев украшение, кивнул:

– Твои?

– Я их не доставал уже лет четыреста, так что вряд ли их идентифицируют. Наденешь сам?

– Да, – Жорот проверил на всякий случай серьги – магическая аура отсутствовала. Не то, чтобы он не доверял Кецетину, но предосторожность никогда не помешает. Маг никак не прокомментировал действия колдуна, лишь предупредил:

– Мужчины прокалывают одно ухо, можно в нескольких местах, но – одно.

– Существуют правила относительно того – левое или правое?

– Нет.

…Критически оглядев колдуна, Кецетин кивнул:

– Для начала неплохо. Но ты должен будешь пополнять свою коллекцию драгоценностей. Поверь мне, кольцо на руке – когда оно одно – не так мешает, как может показаться, а браслет и вовсе не чувствуется, если сделан мастером. Да и деньги держать лучше в драгоценностях…

– Мы, кажется, спешили?

– До чего ты не любишь поучений… – пробормотал Кецетин, поднимаясь.

Высокие, хорошо освещенные коридоры изобиловали картинами и скульптурами. Спохватившись, колдун повернулся к Кецетину:

– Схема дворца у тебя есть?

– Ишь чего захотел, – усмехнулся маг, – государственные тайны ему подавай…

– И много с меня толку будет, если я стану блуждать по коридорам?

– Шуток совсем не понимаешь? – Кецетин, тронув колдуна за руку, кинул ему картинку. Деловито пояснил. – Синим обозначенные кое‑какие из потайных ходов. Из комнаты, в которой ты будешь жить, ведут целых три – в разные части дворца.

Пока Жорот усваивал новую информацию, они пришли.

Маги оказались в классически обставленной столовой. За довольно большим – десятка на полтора человек – столом ели четверо – двое мужчин и две дамы. Завтрак был в самом разгаре.

В центре стола сидел молодой человек, в котором Жорот узнал короля. Логран выглядел ровно на свои двадцать один – короткие вьющиеся волосы, небольшая бородка. Неброский выдержанный костюм, непримечательное лицо – он производил впечатление уверенного середнячка. Жорот покачал про себя головой, подумав, что такой правитель хорош в стабильное время, но никак не на грани катастрофы…

Справа от Лограна расположилась молодая королева в светло‑зеленом свободном платье. Длинные волосы Селены были небрежно подколоты сзади, что очень ей шло. Несмотря на то, что королева была на шестом месяце, живот почти не выдавался. Правда, пятна пигментации, заметные сквозь макияж, и кое‑какие другие признаки вряд ли могли оставить в неведении даже самого неискушенного наблюдателя. Рядом с ней сидела Тина – единственная подруга‑соотечественница Селены и ее Хранительница. Голубое шелковое платье и строгая прическа выделялись среди небрежных утренних туалетов остальных присутствующих. Тина была девушкой – чему колдун несколько удивился, так как до сих пор считал, что жизнь при дворе не способствует целомудренности – но на ее лице были видны те же признаки беременности, что и у Селены. В этом, собственно, и заключалась роль Хранительницы – она облегчала любые недомогания своей подопечной ровно наполовину, перетягивая часть на себя – в повседневной жизни. В обратную сторону связь не действовала. В критических же ситуациях Хранительница служила как бы дополнительным энергетическим резервом… Бывали случаи, когда Хранимые выживали за счет жизней Хранителей. Правда, обычно до этого все‑таки не доходило.

Четвертым участником застолья был виконт Бореан – друг Лограна еще со школьной скамьи, сопровождающий его во все тяжкие. Светловолосый молодой человек с подвижными чертами лица и оценивающим взглядом, одетый так же кричаще, как и Кецетин. «Похоже, у них один портной» – резюмировал Жорот. Но, в отличие от Кецетина, на Бореане не было украшений.

Ловелас и забияка, после свадьбы своего господина‑друга, когда Логран вынужден был хотя бы внешне остепениться, Бореан продолжал шокировать двор своими выходками. О последнем его «подвиге» рассказал вчера Келюс. Несколько дней назад дворец посетил Мердок – Глава Сообщества, со своей свитой. В честь важных гостей затеяли верховую охоту. Мердок не особенно любил подобное времяпровождение, но случай был особый – в окрестностях появилась стая волков, нападающая на стада, и охота была не столько развлечением, сколько необходимостью… Собственно, лишь самые знатные охотники ехали на лошадях, отдавая дань классической традиции – большая часть облавы использовала аэрокары. Но Мердоку и его свите лошади, конечно, достались… чем Бореан и воспользовался. Виконт удивил конюхов необычным трудолюбием, помогая оседлывать лошадей. В результате, все животные, предназначавшиеся Главе и его свите, получили колючки под седла.

Магистры – народ дисциплинированный, и вся компания уселась в седла с разницей в какие‑то секунды. Не были же сброшены на землю лишь Мердок и десяток человек из всего его окружения. Несколько минут в рядах Магистров творился полный бедлам, и только благодаря счастливому стечению обстоятельств обошлось без жертв – поломанные руки и ноги излечили тут же.

Позднее на судилище Бореан с невинным выражением лица оправдывался, что лишь хотел проверить господ Магистров на способность реагировать на внештатные ситуации… Намек был весьма прозрачен, и Мердок вынужден был приумерить обвинительский пыл. Дело в том, что целью нынешнего визита Главы было включение в охрану замка отряда Магистров, которые временно жили там, поддерживая сеть Кецетина в его отсутствие. Мердок мотивировал это необходимостью усиления защиты королевской семьи. Нет, он ни в коем случае не собирался подвергать сомнению искусство Кецетина, но объединенные силы всегда лучше, не так ли?

Бореан усмотрел в этом покушение на репутацию мага, с которым виконт был весьма дружен – тот частенько отводил от его головы угрозу очередного наказания.

Нужно заметить, что несколько раз – когда Бореан с Лограном влипали в действительно серьезные истории – маг не только вытаскивал их оттуда, но и придумывал провинившимся такое наказание, что оно надолго отбивало у молодых людей охоту выходить за разумные рамки. Но обычно Кецетин выполнял роль «громоотвода» и они отлично ладили… Как же не заступиться за друга!

Кроме того, как потом виконт признался Келюсу, его возмутило время, которое выбрал Мердок для визита – в отсутствие Кецетина! Король, конечно, отказался решать этот вопрос без мага, но сам факт…

Сидящие за столом были увлечены разговором и магов заметили не сразу. Жорот успел уловить избитый комплимент, отвешенный Бореаном Тине.

Первым увидел вошедших все тот же Бореан. Он с радостным воплем вскочил и заключил Кецетина в объятия. Логран – как опоздавший – обнял обоих сразу.

Жорот церемонно поцеловал королеве руку. Селена с улыбкой поздоровалась и спросила:

– Вы новый маг?

– Жорот, к услугам вашего величества.

– Ой, не надо так официально, ладно? Меня зовут Селена – хотя, наверное, Кецетин вас уже заочно со всем двором перезнакомил… – она кокетливо улыбнулась. – Он меня так этими именами и титулами мучил!..

– Согласись, мои уроки не оказались для тебя лишними, – отозвался маг.

Он высвободился наконец из объятий мужчин и с хозяйским видом организовывал за столом два дополнительных места.

– Все равно, ты бываешь редкостным занудой… Это – Тина, моя подруга.

– Очень приятно, – колдун поцеловал руку Хранительнице. К его удивлению, девушка покраснела. Выпрямившись, Жорот наткнулся на внимательный взгляд Лограна и оценивающий – Бореана. Состоялась церемония представления, впрочем, лишенная какого бы то ни было официоза.

Наконец все расселись за столом.

– Ты как всегда вовремя, – заметил король. – Специально под праздник подгадал?..

– Какой праздник? – тихо спросил Жорот у Тины.

– День Зимнего Перелома, – так же тихо ответила девушка.

– Зимнее солнцестояние? – уточнил колдун.

Графиня кивнула.

– Я старался не опоздать, – отозвался маг и в упор глянул на Лограна. – Надеюсь, Регьен позаботился о дополнительной охране?

Логран поморщился:

– Чтобы его мускулистые мальчики с непримечательными, и от этого жутко выделяющимися рожами, путались у всех под ногами? Смысл…

Кецетин нахмурился и раздельно произнес:

– А тебе не приходило в голову, что, совершись что‑нибудь сегодня, это будет воспринято как воля Богов? Хогард…

Король раздраженно перебил мага:

– Хогард из своего Горнолесья уже четвертый год как не показывается.

Кецетин резко положил столовые приборы. Лицо мага окаменело.

– Либо ты ни читаешь доклады Регьена, либо туп до невозможности! – Прорычал он. – Пять восстаний в провинциях за последние полгода! Два графства фактически отделились – причем оба граничат с Горнолесьем! Разведчики доносят, что на границах с Горнолесьем большие скопления варваров – судя по всему, Хогард собирается заключить с ними союз! Достаточно или продолжать?

Логран подался вперед:

– Он не рискнет идти в центр страны. Хотя бы потому, что знает – у него слишком мало сил даже против моей армии. Не говоря о Росхе и Кераде, которые придут на помощь – мне, а не ему!

Король почти кричал. Похоже, что подобные споры случались здесь часто, – присутствующие никак не реагировали. Бореан играл со столовым ножом, на личике Селены отразилась скука, Тина ковырялась в тарелке, делая вид, что ее ничего, кроме еды, не интересует.

– Пара убийц и…

– Какие там убийцы! – пренебрежительно махнул рукой король. – Сколько их было с моей коронации – трое? Четверо? Вряд ли кто рискнет снова полезть в твою сеть.

Кецетин мрачно покачал головой:

– Я не всесилен…

Логран недовольно нахмурился

– Ты опять о Черном! Я думал, что заполучив помощника, ты успокоишься.

– Конечно, станет полегче. Но успокаиваться рано.

– Что, скоро потребуется еще один? – в голосе Лограна послышалась насмешка.

Кецетин резко покачал головой:

– Ни в коем случае! По крайней мере, до рождения твоих пра‑пра‑правнуков никого из колдунов вовлекать – нельзя.

Король с недовольным видом пожал плечами – похоже, он не был против увеличения числа магов в его свите:

– А я думал – чем больше – тем лучше!

Кецетин мрачно усмехнулся:

– Как ты мог заметить во время моего отсутствия, это далеко не так. Впрочем, можно заменить меня Сообществом – вот у них, действительно, работает именно этот принцип.

– Не болтай чуши, – буркнул Логран. – Кстати, Мердок скоро заявится за ответом, – на лице короля появилось озорное выражение. – Как будем «посылать» – грубо или вежливо?

– Очень вежливо, – предельно серьезно отозвался Кецетин. – А еще лучше, я сам с ним поговорю.

Логран кивнул и принялся за десерт. В это время в гостиную зашел Келюс. Король, увидев своего Первого советника, настолько выразительно сник, что Жорот с трудом сдержал усмешку.

– Ваше величество, – советник со строгим выражением лица приблизился к сидящим. – Вы не забыли о делах?

Логран поднялся, пробормотав:

– Не дом, а проходной двор! Поесть нормально не дают… Кецетин, пошли.

Но маг и не собирался вставать.

– Мне надо ввести Жорота в курс дела.

– Это долго?

– К приему постараюсь освободиться.

Король помрачнел еще больше. Селена одарила Келюса очаровательной улыбкой:

– Может, отложим на сегодня дела? Как‑никак праздник…

Келюс ответил со светским поклоном:

– Сожалею, Ваше величество, но обязанности – прежде всего. Кстати, леди Зерина упоминала, что вы…

Селена пренебрежительно махнула рукой:

– Леди Зерина почему‑то вообразила, что я буду впрягаться в секретарскую работу в этих дурацких благотворительных организациях, – она демонстративно зевнула. – Нет, Келюс. Учитывать старые одеяла и распределять их «по справедливости» – не моя стезя.

Кецетин рассмеялся, Бореан тоже ухмылялся, но беззвучно. Келюс, укоризненно взглянув на мага, вышел, уведя с собой Лограна.

Селена, грациозно выпорхнув из‑за стола (несмотря на беременность, она двигалась очень изящно), бесцеремонно схватила Кецетина за руку:

– Пойдем ко мне – я оставила наш сценарий недоигранным, помнишь?

– С удовольствием, – кивнул маг. – Только, Селена, одна просьба – сегодня не отвлекай, пожалуйста, Жорота.

– Пожалуйста‑пожалуйста! – на личике юной королевы было написано, что колдун интересует ее в последнюю очередь. – Идем же!

Тина скользнула следом, стараясь держаться как можно незаметней. Но Жорот непринужденно предложил девушке руку, рассудив, что коль Селена завладела Кецетином, они с Тиной, идущие порознь, будут выглядеть по‑идиотски. Юная графиня вложила свою ладонь в руку колдуна и покорно позволила вести себя.

Внезапно Кецетин, идущий впереди с Селеной, остановился и повернулся к Жороту:

– Твоя квартира, – он кивнул на одну из дверей, – Следующая дверь ведет в апартаменты королевы.

Селена изумленно раскрыла глаза:

– Ты собрался поселить Жорота в этой каморке? Там же всего две крошечные комнаты!

– Ему хватит, – усмехнулся Кецетин с подковыркой.

Колдун невозмутимо кивнул:

– Думаю, да.

– Вы хотя бы взгляните! – настаивала королева.

– Если уж ты разрешила игнорировать свой титул, то, пожалуйста, называй меня на «ты», – отозвался Жорот. Он прошелся по предлагаемым ему апартаментам и, вернулся в коридор. – Вполне, – пожал он плечами.

Комнаты действительно были небольшими, но не настолько, чтобы это составило проблему. В остальном они были вполне уютны. В спальне был даже камин, несмотря на централизованное отопление помещений. Видимо, строители пытались, насколько это возможно, создавать ощущение старины… Об этом же говорили гобелены, висящие на стенах, полы из настоящего, древесного паркета и резная мебель. Скажем, кровать в спальне поражала своими размерами и основательностью – один полог из тяжелого бархата чего стоил! Колдун подумал с усмешкой, что до свечей и факелов, к счастью, не опустились – в каждой комнате плавали, неактивированные, правда, сейчас люминесцентные шары.

Селена, состроив гримаску, приказала:

– Тина, пожалуйста, пришли служанок, чтоб они убрали и распаковали багаж.

Жорот торопливо возразил:

– Благодарю, я сам.

Кецетин хмыкнул:

– И правильно. А то эти пустышки‑балаболки так наведут порядок, что потом ничего не найдешь…

Королева величественно пожала плечами, показывая, что не понимает, как можно обходиться без прислуги.

В апартаментах Селены разместилось бы, наверное, дюжина «каморок», подобных квартире Жорота. Как только они вошли, Тина мягко высвободила ладонь и, присев в реверансе, скользнула в одну из боковых дверей. Впрочем, почти тут же появилась с двумя служанками, которые, перешептываясь и бросая на колдуна любопытные взгляды, исчезли за дверью.

Селена села за подобие игрового терминала. Отличие состояло лишь в том, что изображение выводилось не на экран, а в объемный куб, расположенный в одном из углов. Второй терминал располагался напротив первого и, похоже, ждал Кецетина. Но, прежде чем сесть, маг невзначай задел Жорота локтем и послал картинку‑схему сети – после многочисленных Контактов даже столь значительный объем информации можно было передать мимолетным прикосновением. Скорей всего, «картинка» была далеко не полна, но колдуну хватило. Сев на подушку в одном из углов, Жорот замер, прислонившись к стене и полуприкрыв глаза. Для начала он наложил схему сети на план дворца. Затем быстренько разделил линии на «стационарные» и «индивидуальные». Часть последних была окрашена в зеленоватые цвета – Кецетин обозначил ему для удобства личную защитную сеть Селены. Решив, что разобрался достаточно, Жорот бросил искоса взгляд на мага. Тот, не отрываясь от игры, чуть кивнул. Колдун, пожав про себя плечами, принялся замыкать сеть королевы на себя, тщательно обходя при этом связи с Хранительницей.

Когда Жорот закончил, то увидел, что объемный куб потух, Кецетин с Селеной о чем‑то болтают и смеются возле большого стрельчатого окна. Судя по солнцу, время уже перевалило за полдень. Почувствовав прикосновение, колдун вздрогнул и повернул голову – Тина подвинула к нему низкую скамеечку с сервированным подносом.

– Благодарю, – воды, к сожалению, на подносе не было. Жорот, решив не заострять на этом внимания, налил в высокий прозрачный бокал зеленовато‑желтого сока из кувшина и выпил залпом. Не успев поставить бокал на место, увидел присевшего рядом Кецетина.

– Тина, прогуляйся‑ка, – проводив девушку глазами, маг внимательно проверил контакт и кивнул:

– Пробуй, – не опуская, однако, контроля.

Жорот послал первый импульс. Сеть работала.

– Хорошо, – Кецетин, расслабившись, усмехнулся. Однако свои связи, питающие сеть королевы, маг не убрал. – Ты справился. Молодец.

Жорот вновь потянулся за соком, но Кецетин перехватил его руку:

– Нет уж. Сначала поешь. Обед ты уже пропустил, а до ужина еще ой как далеко. Меньше чем через час начинается праздник, официальная часть, то‑се.

– Да, провозился я порядком, – накладывая себе еду, Жорот с удивлением отметил, что руки дрожат.

Сеть, которую он замкнул на себе, была небольшой, но сделана она была совсем на иных принципах, чем сети, которые делал Жорот, и приноровиться стоило немалых трудов.

– Не то слово… – вздохнул Кецетин, – Я уж было решил, что у тебя вообще ни черта не выйдет…

Услышав странные нотки в голосе мага, Жорот поднял глаза:

– Что‑то не так?

– Сколько у тебя Источников?

– Ты о Пантеоне? Двое.

– Вместе с Посвятителем?

Жорот кивнул, уничтожая содержимое своей тарелки.

Кецетин опять вздохнул:

– Итого – один. Знаешь, я встречал подобных извращенцев, конечно, но так редко…

Прожевав, колдун поинтересовался:

– Ты о чем, извини?

– Как ты вообще добрался до четвертого уровня с одним Источником?

– С двумя.

– С одним, мальчик мой, с одним… Посвятитель не считается Источником.

Жорот пожал плечами:

– Не знаю, как насчет Источников, но Пантеон считают вместе с Посвятителем.

– То есть двое – последнее слово маг выделил, – для четвертого уровня – это нормально?

Колдун отставил опустевшую тарелку:

– Мне хватает.

Кецетин резко подался вперед:

– Нет, не хватает. И сегодняшний день – тому подтверждение. Ты вытворял чудеса изворотливости, но предел допусков был нарушен, по меньшей мере, дюжину раз!

– Дважды, – возразил колдун.

У Кецетина отвисла челюсть и он ласково поинтересовался:

– И какой же, по‑твоему, предел?

– Седьмая вектора силы.

Маг выругался. И зло бросил:

– Мне крайне приятно ознакомиться с современными допусками! Или это твоя личная шкала?

Жорот пожал плечами:

– Я справился?

– Сегодня. Завтра ты сорвешься – почти наверняка!

– Ты не кричи, пожалуйста, а просто скажи, что от меня хочешь, – невозмутимо предложил колдун.

Кецетин фыркнул, но тон сбавил:

– Умный, да? Тогда зачем задаешь идиотские вопросы?

– А у нас есть время для Проверки? В прошлый раз я отходил несколько месяцев.

– А у нас есть другой выход? – передразнил его Кецетин и тихо добавил, – Ты, главное, выйди, а оклематься я тебе помогу.

– Что ж, – Жорот встав, потянулся, – Я понял, почему ты не аннулировал свои связи. Когда?

– Сразу после праздника.

Громадный переполненный зал был освещен плавающими разноцветными шарами. Жорот с интересом вгляделся в шары – принцип поддержания их в стабильном состоянии был весьма любопытен… Толчок в бок заставил его отвлечься.

– О чем мечтаешь? Нам туда.

В противоположном конце зала возвышался подиум с тронами, но до него еще надо было добраться, пробираясь между многочисленными гостями. Рискованно одетые дамы и расфуфыренные мужчины иногда сторонились, давая дорогу, иногда просто игнорировали Кецетина со спутником, иногда здоровались, а четыре или пять раз Кецетин останавливался, чтобы перекинуться парой слов с гостями. Одновременно маг продолжал рассказывать Жороту:

– Ты не представляешь, сколько мне стоил новый костюм! Но это, увы, необходимость – вся моя одежда уже полгода как вышла из моды; я выглядел бы, как нищий! А еще полуторачасовой сеанс связи – ведь я вынужден был делать заказ в полете – иначе не успели бы сшить… Спору нет, Кола, конечно, неплохой портной, но в костюме должен присутствовать индивидуальный шарм, а пока объяснишь, в чем именно должна быть изюминка…

Колдун кивал с серьезным видом, прекрасно понимая, что ему отводится роль статиста, а основной слушатель – толпа, через которую они сейчас пробирались. Про себя Жорот отметил свойство Кецетина отдаваться целиком и полностью сиюминутному занятию – был ли это Контакт, или разбор какой‑нибудь идиомы, или рассуждения о моде.

Вдруг Жорот увидел среди толпы грациозное существо. Оно настолько не вписывалось в атмосферу этого места, что колдун машинально подключил магическую проверку на личину – не шутка ли это? – затем одними губами спросил у спутника:

– Он… – существо приближалось и Жорот поправился, – Она тут откуда?

– Ну, как тебе сказать… – в тоне мага явственно послышались мурлыкающие нотки.

Жорот бросил быстрый взгляд на Кецетина, уже готовый к чему угодно, вплоть до превращения – слишком странным показался ему голос. Но маг лишь щурился, с хищно‑ласковым выражением глядя на приближающуюся… даму.

К ним подходила представительница расы кошанов. Чуть ниже Кецетина – рост рас кошанов и людей был идентичен – кошана двигалась с опасной грацией, свойственной ее народу.

В отличие от остальных крупных кошачьих, расцветка и длина шерсти кошанов были весьма разнообразны – в этом они походили, скорее, на своих мелких дальних родственников. Тело этой кошаны было покрыто длинной серой шерстью с металлическим отливом. Одежда, как и у всех кошанов, отсутствовала, фигуру опоясывало несколько ремней, на которых болталось оружие. Пальцы – раздельные, с противостоящим большим – были все же менее подвижны, чем человеческие, зато снабжены естественным оружием – выдвижными когтями, похожими на крючки. Многие кошаны делали себе особый боевой «маникюр», и попадать им «под горячий коготь» было рискованно.

Громадные ярко‑желтые глаза с вертикальными узкими зрачками скользнули по Кецетину и остановились на Жороте. Затем она вновь взглянула на мага.

– С удачей тебя… – мурлыкающий голос кошаны, как и весь ее внешний вид, создавал впечатление крайней опасности.

– Спасибо, Саура, – отозвался Кецетин. – Знакомьтесь. Колдун представился с легким поклоном, не делая попытки однако, дотронуться до кошаны – в обычаях ее расы существовали строгие разграничения по ступеням общения. Любое прикосновение при первоначальном знакомстве расценивалось как оскорбление и могло сделать кошана твоим вечным врагом. В случае продолжительного знакомства или зарождения дружеских отношений допускались кратковременные физические контакты – скажем, к ним кошаны относили рукопожатия. И лишь очень близкие друзья или любовники могли позволить…

Брови колдуна поползли вверх. Объятия Сауры и Кецетина, хоть и непродолжительные – что, вероятно, диктовалось многолюдностью окружения – не оставляли простора для толкования характера их отношений.

Его изумление было вызвано не запретом на межрасовые отношения – таковые в Клане вообще отсутствовали. Но даже при полной вседозволенности формировались негласные правила, обусловленные экспансивностью существ различных рас. Несмотря на внешнее сходство кошанов и людей, их пары были крайне редки и всегда строго ориентированы. То есть, некоторые женщины предпочитали партнеров‑кошанов, но, на памяти Жорота, ни одну кошану мужчина больше, чем на ночь, заинтересовать не мог.

«Неординарной силы парень, – резюмировал про себя колдун, отметив, что Саура присоединилась к их маленькой компании, – Жаль, что натурал.»

На тронном возвышении стояло не два трона, как Жорот ожидал, а три. Центральный предназначался для Лограна, правый – для его супруги. На левом же расположилась королева‑мать.

Вокруг тронов толпились приближенные – кто сидел на ступеньках, кто стоял рядом. Если взять в целом, компания получалась внушительная, но распределение по группам было неравномерным.

К окружению короля относилось трое мужчин. С двумя Жорот уже был знаком лично – Келюс, выглядящий весьма внушительно в шитом серебром темно‑зеленом одеянии, и виконт Бореан в ярко‑кричащем наряде. Последний оглядывался в лучших охотничьих традициях, похоже, намечая очередную жертву среди многочисленных дам.

Третьего – графа Сеннера, – колдун видел впервые. Граф откровенно скучал, что было весьма естественно – этот бледный, рассеянный юноша не интересовался ничем, кроме королевской библиотеки и собственной лаборатории. Тем не менее, Логран покровительствовал Сеннеру еще с детства, защищая его от нападок ровесников, а тот помогал кронпринцу довольно успешно продвигаться из класса в класс, а позже – и с курса на курс. После окончания университета эта странная дружба не прервалась. Логран, еще будучи наследником, выхлопотал для Сеннера место главного библиотекаря, а после своего вступления на трон, создал – специально для него – должность научного консультанта. Сеннер был обязан присутствовать на большей части устраиваемых приемов, обычно в качестве «мебели», но его кажущееся безделье с лихвой окупалось, когда в советах графа действительно возникала необходимость.

Надо сказать, что Сеннер имел феноменальную память и всеядные интересы. В результате уже к двадцати одному году его признали ходячей энциклопедией, и даже Кецетин временами обращался к нему за информацией – это было проще и быстрее, чем лазить по банкам данных, а результат был не хуже.

Свита молодой Королевы была самой скромной – возле ее трона сидела лишь Тина. Селена приехала из Керада около года назад и местными подругами обзаводиться не спешила. Девушки перешептывались и тихо смеялись, прикрывшись веерами.

Самая многочисленная свита окружала Лотту – Королеву‑мать – две придворные дамы и четыре кавалера, из которых только один был штатским – остальные щеголяли в мундирах разных воинских частей и званий. Правда, Кецетин не придавал окружению Королевы‑матери большого значения, в результате Жорот узнал лишь дам – Первую Фрейлину баронессу Гериссу и Доверенную Фрейлину Рулану, и одного из кавалеров – гвардейского полковника Торока – нынешнего любовника Лотты.

Несмотря на уверения Кецетина, что в современной политике Королева‑мать играет очень незначительную роль, Жорот разглядывал ее с интересом. Женщина в расцвете лет, – всего‑то тридцать семь – властная, держащаяся весьма надменно. Ее отец и сейчас правил Росхом – соседним Королевством, а родной брат – старший, между прочим – до сих пор ходил в кронпринцах. В то время как Лотта уже успела побывать властвующей Королевой, а сейчас носила титул вдовы…

Логран представил нового мага своей матери по всем правилам дворцового этикета. Лотта, в ответ на неловкий (сказывалось отсутствие опыта) поклон колдуна небрежно кивнула и тут же отвернулась, беседуя с Тороком.

Кецетин устроился на ступеньках рядом с троном Лограна и сразу принялся что‑то тихо говорить королю. Жорот молча выбрал место рядом с троном Селены. Саура встала справа от помоста – колдун не понял, к чьей свите она принадлежала, а спросить не посчитал нужным.

С улицы послышался пронзительный звук рожков. Логран с королевами и свитой вышли на балкон – достаточно вместительный, чтобы присутствующие расположились с удобствами. Ниже королевской лоджии вилась широкая навесная площадка – на нее высыпали придворные из зала.

Огромная площадь перед дворцом была забита народом, за исключением помоста в центре и длинной дорожки, уходящей вглубь городских улиц, вдоль которой стояли солдаты, сдерживая толпу. Гул голосов, воспринимаемый внутри дворца как шумовой фон, тут почти оглушал. Впрочем, после того, как на помост вышел Магистр, шум стал потихоньку стихать.

Жорот внимательно наблюдал за манипуляциями Верховного Магистра. Все, что с такой важностью демонстрировал сейчас этот человек, с магической точки зрения было пустышкой, игрой на зрителя. И все‑таки… На площади что‑то происходило. Магические потоки вились, образовывая линии и сплетения заклинаний. Впечатление было, что источником является Верховный Магистр… Но сила заклинаний в несколько раз превосходила возможности Жорота, что для «белого» было невероятно.

Колдун быстро взглянул на Кецетина. Маг оглядывался с озабоченным выражением. И все больше мрачнел.

Жорот на всякий случай пустил дополнительную энергию в сеть Селены. Кецетин, ощутивший это, мельком глянул на колдуна и кивнул. Вдруг маг наклонился к Лограну и стал ему что‑то говорить. Король удивленно повернулся к Кецетину. Между ними завязался тихий разговор, даже, спор. Жорот, продолжающий следить за происходящим на площади, чувствовал все возрастающее беспокойство. Он наклонился к Селене, не осознавая, что копирует Кецетина, и тихо сказал:

– Ваше величество, давайте уйдем.

Реакция Селены была копией реакции Лограна. Королева с удивленным выражением лица хотела что‑то сказать. Жорот, продолжающий следить за магическими потоками, вдруг понял, что опоздал. Он резко схватил Тину за предплечье, подтянул поближе к Селене и накрыл себя и девушек защитой.

Удар, направленный на королевскую ложу, был ужасен. Тина, возмущенно пытающаяся освободиться от хватки Жорота, застыла с побелевшим лицом. Селена непроизвольно вцепилась в подругу.

Кецетин тоже укрыл Лограна со свитой – Бореаном, Сеннером и Саурой. Но на королеву‑мать и ее свиту он защиту распространить не смог… или не посчитал нужным.

Фрейлины королевы‑матери умерли, даже не успев осознать это. Голова Гериссы была расплющена – скорей всего, она попала под удар, отраженный одной из защит. Рулана с виду была почти невредима – только из носа и ушей текли струйки крови. Но неестественная поза женщины и ее неподвижность говорили сами за себя. Мужчины сопротивлялись дольше. Из четверых удар пережило трое, причем Торок прикрыл собой королеву.

Этот, казалось бы, бесполезный жест спас Лотте жизнь. Королева‑мать отделалась кровотечением из носа… Пока. Лотта вскочила, намереваясь броситься к двери, и не удержалась на ногах. Торок еще раз закрыл ее собой – после второго удара в живых не осталось никого, кроме Лотты.

Логран с диким воплем рвался к матери. Кецетин с трудом удерживал молодого короля в пределах защиты. Возможно, маг и попытался бы спасти Лотту, не будь он вынужден сдерживать Лограна.

Король, крича что‑то, ударом отшвырнул мага и вновь кинулся на матери помощь. Саура, двигаясь с завидной ловкостью, скрутила Лограна в каком‑то бойцовском захвате. С заломленными за спину руками король не мог двинуться и на шаг в сторону от кошаны. Несмотря на это, он продолжал вырываться – словно обезумев. Бореан кинулся на помощь Сауре, Сеннер помог подняться Кецетину, который, оглушенный, мотал головой, пытаясь прийти в себя. Жорот ехидно отметил, что Кецетин оказался не умнее его – защиты от физических ударов маг явно не практиковал. К счастью, Кецетин успел закрепить магический щит до удара и состояние мага не повлияло на устойчивость заклинания.

Лотта пошевелилась и приподнялась, опираясь на руку. Жорот, наконец завершив формирование защиты, оставил восемьдесят процентов ее над женщинами, и, сделав всего‑то четыре шага – сейчас смертельно опасные – помог королеве подняться, одновременно прикрывая ее. Защита смягчила очередной удар – Жорот ощутил во рту кровавый привкус, но этим и отделался. Лотта же потеряла сознание – чаша ее выносливости переполнилась. Колдуну пришлось нести Лотту под защиту на руках.

С момента первого магического удара не прошло и тридцати секунд. Последний, четвертый удар, и наступило затишье… И вдруг ко дворцу подалась возмущенная толпа. Отраженные удары резонировали на нее со стороны королевского балкона. Даже ослабленные, удары стоили жизни или серьезных повреждений людям, оказавшимся в пределах их воздействия. И толпа жаждала мести, не разбирая, кто виноват в случившемся.

В сторону балконов полетели камни, какие‑то мелкие вещи. Они отскакивали от защиты, но выжившим придворным, находящимся на нижнем балконе, доставалось сильно. Самые горячие из толпы полезли на стены по лепным украшениям. Королевская охрана достаточно быстро и

– Заводи женщин, – крикнул Кецетин.

Жорот подчинился. Тина поддерживала побледневшую Селену, Жорот нес Лотту. Очутившись в пустынном зале, Жорот хотел было направиться к дальней двери, через которую они вошли, но Тина, схватив колдуна за рукав, быстро сказала:

– Нет, туда!

Слева от тронов за ширмой оказалась дверь в комнаты короля. На плане, который дал Кецетин, она была, но Жорот в спешке просто не вызвал его в памяти.

Они оказались в небольшой проходной комнате, предназначенной для отдыха пажей. Из комнаты вели две двери – одна в покои короля, другая в общий коридор. Жорот остановился в нерешительности, не зная, куда направиться. В это время к ним присоединилась группа Кецетина.

– Мама жива? – быстро спросил Логран.

– Да, – отрывисто отозвался Жорот.

– Бореан, помоги ему, – приказал Кецетин.

Внезапно Лотта открыла глаза. Жорот тут же опустил ее в одно из кресел и, чуть поклонившись, отошел.

Королева‑мать в упор взглянула на Кецетина и хрипло сказала:

– Тебе почти повезло… Но не до конца.

Жорот растерялся. Он не мог предположить, что внутридворцовые междоусобицы пробрались так высоко. Разумные же люди, неужели нельзя договориться…

– Ты не права, – устало отозвался Кецетин, – Я сделал все, что мог.

Королева лишь презрительно фыркнула. Она неожиданно встала, опираясь о спинку кресла. Для женщины, только что смотревшей в лицо смерти, Лотта держалась с редкостным самообладанием. Но при всем этом передвигаться самостоятельно была не в состоянии и прекрасно это понимала.

Логран, подойдя к матери вплотную, нежно обнял ее и что‑то прошептал Лотте на ухо. После обмена тихими фразами, Логран посмотрел на жену:

– Селена, ты не отпустишь Жорота с мамой? Думаю, сегодня ты вряд ли захочешь находиться в одиночестве, и Кецетин присмотрит за нами обоими.

– Конечно! – юная королева неприкрыто обрадовалась. Колдун недовольно прищурился – похоже, он попал в самую гущу дворцовых интриг. К тому же он не понимал, почему Лотта выбрала сопровождающим его, а не Сауру. Но не подчиниться прямому приказу не мог. Быстрый взгляд на Кецетина заставил Жорота возмутиться (про себя, правда) – маг явно наслаждался ситуацией. Впрочем, миг спустя колдун пожал плечами: если ребята хотят развлекаться, они свое получат. И самое разумное сейчас – принять как должное существующие правила игры… И корректировать их, согласно своим интересам и желаниям.

Вместо того, чтобы проводить Лотту к выходу, колдун решительно подхватил королеву‑мать на руки. Она была ошеломлена, но чувство собственного достоинства не позволило ей устроить скандал. В коридоре Жорот коротко объяснил:

– Вам сейчас лучше не напрягаться. Хотя бы несколько часов. Мне знакомы подобные магические удары…

– А вам лучше в другой раз предупреждать… – Увидев, куда они свернули, Лотта властно приказала: – Не к лекарю, а ко мне.

Мужчина приподнял брови, но спорить не стал.

Они оказались в гостиной. Колдун опустил королеву на диван и громко спросил:

– Тут есть кто‑нибудь?

В наступившей тишине королева спокойно отозвалась:

– Думаю, дамам сейчас не до меня.

Жорот, вспомнив, что творилось на нижнем балконе, пробормотал:

– Да, действительно…

Окинув внимательным взглядом Лотту, колдун сказал:

– Извините. Тут есть что‑нибудь для разогрева воды?

– Вон в том углу за ширмой – чайник.

– Хорошо, – отодвинув ширму, Жорот обнаружил не только чайник, но и все соответствующие принадлежности. Несколько минут спустя он поставил на столик рядом с диваном королевы поднос, сервированный для чаепития.

– А вы? – удивилась Лотта, увидев на подносе одну чашку.

– А… Извините, – колдун взял вторую чашку, отлил в нее немного горячего напитка и проглотил залпом. Чуть улыбнувшись, отставил посуду.

Взгляд Лотты выразил досаду:

– Я не имела ввиду, что вы собираетесь меня травить. Просто хотела, чтобы вы составили мне компанию.

– Прошу прощения, я вас не так понял. Чуть позже. Вы разрешите мне ненадолго отлучиться?

– Пожалуйста, – оставаться одной женщине явно не хотелось.

– Я ненадолго, – повторил колдун. – Возможно, мне все же удастся отыскать кого‑нибудь из вашей свиты.

Лотта кивнула, впрочем, с весьма скептическим выражением лица.

Жорот спустился в комнаты королевского лекаря. Коридоры были пустынны, и если бы не план, колдун блуждал бы довольно долго.

В апартаментах лекаря, довольно просторных, яблоку негде было упасть. Впечатление было, что тут собрался почти весь придворный штат в полном составе – начиная от министерского кабинета и заканчивая пажами и горничными.

Жорот пробрался между стонущих и жалующихся людей поближе к целителю. Высокий худой старик с седыми редкими волосами перевязывал одного из гвардейцев – тот заработал колотую рану в ногу и теперь стоически скрипел зубами.

– Королеве‑матери нужно что‑нибудь общеукрепляющее и успокаивающее.

Лекарь, продолжая заниматься своим делом, пробурчал:

– Что, у нас объявился новый врач‑диагностик?

– Я не собираюсь отбивать у вас хлеб, – улыбнулся колдун, – Но ее величество пострадала от мощного заклинания, и я знаю, как лучше убрать последствия.

Лекарь, наконец закончив перевязку, поднял голову и мрачно буркнул:

– До тех пор, пока я сам не осмотрю Лотту, никаких лекарств вы не получите.

– Тогда, будьте добры, займитесь этим побыстрей… Она у себя в покоях и перемещаться ей нежелательно. Тут есть кто‑нибудь из ее служанок, которые пострадали не очень сильно?

Лекарь осмотрелся.

– Возле окна две ее придворные дамы, но толку от них не будет, – деловито сообщил старик. – А у Горти сломана рука, да еще болевой шок, поэтому не знаю даже, что вам посоветовать.

– Где эта Горти? И кто она?

– Горти – личная служанка королевы. Видите, слева полноватая женщина на кушетке?

– Хорошо, – Жорот решительно направился в указанном направлении.

– Что вы собираетесь делать? – лекарь, вытирая руки полотенцем, на котором виднелись следы крови, нахмурился и последовал за колдуном. – Я не позволю применять всякие колдовские шарлатанские методы на моих пациентах…

Жорот, не обращая на старика внимания, опустился на корточки около бледной женщины. На ее левой руке была сооружена шина из дощечек и бинтов. Женщина либо дремала, либо находилась в забытьи.

Жорот осторожно дотронулся до ее здоровой руки и послал заклинание.

…Когда он поднялся, лицо пострадавшей стало гораздо менее бледным, но в себя она не пришла. Колдун повернулся к лекарю, который молча наблюдал за ним:

– С рукой у нее все в порядке. Приведите ее в чувство… И пришлите, пожалуйста, к Лотте.

Он собирался уходить, но лекарь остановил его. Старик ощупал чуткими пальцами руку женщины и внимательно глянул на Жорота.

– Вон там лежат два гвардейца. Они безнадежны. Может быть, вы попробуете…

Колдун вздохнул – реакция лекаря была естественной для человека, увидевшего мгновенное исцеление. И покачал головой:

– Я не врач… Не профессионал. Мои познания в магической медицине предназначены исключительно для самолечения. Горти – первая, на кого я рискнул воздействовать. Да и то потому, что перелом – простейшая вещь, без кровоизлияний, заражений…

– Вы можете попробовать.

– Вы сами сказали, что они безнадежны. Для лечения повреждений такого уровня нужен настоящий целитель.

– Хотя бы взгляните, – настаивал старик.

Жорот пожал плечами, – ему было проще согласиться, чем спорить:

– Пожалуйста.

В углу на двух матрацах действительно лежали двое солдат. У того, что постарше, была перевязана грудь – на бинтах расплывалось кровавое пятно. Второй, почти мальчик, с забинтованной головой и закрытой марлевым тампоном раной на боку.

Вдруг лекарь нагнулся над старшим, положил пальцы ему на шею. Вздохнув, поднял глаза:

– Этому уже никто не поможет. Посмотрите хотя бы мальчика. Старик подозвал двух лакеев, исполняющих обязанности санитаров, и приказал им унести тело. Жорот присел на корточки возле мальчика – он был без сознания. Осторожно дотронувшись до его груди, колдун «просканировал» раны.

– Сотрясение мозга и ножевая рана, – констатировал колдун. – Вероятно внутреннее кровотечение. Он не выживет.

Старик напряженно взглянул на Жорота:

– Вы даже не попробуете спасти его? Вы за полминуты залечили перелом! Закройте те раны, что сможете и…

Тот мрачно усмехнулся:

– Чтобы меня обвинили в его смерти?

– Попытайтесь – хотя бы из сострадания. Дайте ему шанс.

Жорот покачал головой и выпрямился:

– Извините. Когда вы сможете заняться Лоттой?

Лекарь помрачнел. Но, уяснив, что с колдуном спорить бесполезно, перевел разговор на свои обязанности:

– Я сначала приведу в чувство Горти.

Колдун, кивнув, поторопился вернуться в покои королевы. Лотта, к моменту появления Жорота, перебралась вместе с подносом на другой диван, расположенный напротив стереоэкрана во всю стену – включенного. Обернувшись на шаги, женщина кивком указала на свободную часть дивана.

– Горти и лекарь подойдут, как только смогут, – сообщил колдун.

– Спасибо… С Горти все в порядке?

– Почти.

– Что значит «почти»?

– Нервный шок. Думаю, частично болевой – вряд ли кто из находящихся на нижнем балконе остался невредимым… Но ничего серьезного. Вы голодны? С полуфабрикатами я справлюсь.

– Потерплю. Но если вы хотите есть – все в вашем распоряжении.

Колдун молча покачал головой.

Лотта вдруг сделала звук стерео громче. Комментатор – симпатичная женщина – говорила:

– …погибших на дворцовой площади. По последним данным в больницы обратилось около полутора сотен человек с повреждениями различной тяжести. Кто же виноват в трагедии?..

Вдруг дверь распахнулась, с громким стуком ударившись о стену.

Жорот вскочил, машинально прикрыл Лотту защитой и только потом разглядел, что опасности никакой нет. В комнату ворвалась полная пожилая женщина с безумными покрасневшими глазами, распухшим носом, которая, плюхнувшись на колени, заревела‑запричитала в голос:

– Госпожа, явите милость свою! Один у меня сынок остался!

Женщина на коленях подползла к дивану королевы. Лотта, села, что было почти на пределе возможностей, и попыталась ее успокоить.

Из воплей толстухи колдун наконец уяснил, что она просит королеву, чтобы Жороту приказали вылечить ее сына. Колдун чертыхнулся про себя, решив, что он припомнит это старикашке‑лекарю. Королева, тем временем, разобралась, что к чему, и властно сказала:

– Я все поняла. А теперь выйди, Верта!

Толстуха, продолжая завывать, и напоследок облобызав руки своей покровительнице, прикрыла за собой двери.

Лотта взглянула на Жорота. Колдун невозмутимо выдержал ее взгляд, с интересом ожидая, что она будет делать.

– Вы мне солгали. Что в действительности было с Горти?

– Ничего особенного, – пожал плечами колдун, – обычный перелом. И я вам не лгал – о ситуации на момент, когда мы разговаривали.

Глаза Лотты полыхнули огнем. Но королева сдержалась.

– Вы действительно можете помочь сыну Верты?

– Нет.

Королева скривила губы:

– А если я прикажу?

– Вы не спасете мальчика, а мне испортите репутацию. Не стоит усугублять ошибку вашего лекаря… Как не стоило давать этой женщине неоправданную надежду. Я не целитель, поймите, пожалуйста! В случае Горти я просто ускорил время. То есть для ее костей прошло два или три месяца.

– А мальчику ускорение не поможет?

– Слишком серьезные раны.

За дверью послышались приглушенные всхлипывания – Верта подслушивала. Жорот, приподняв брови, кивнул в сторону двери. Королева, вздохнув, позвала женщину.

Та появилась, утирая рукавом лицо, с поникшими плечами, абсолютно раздавленная.

– Ты сама все слышала.

Верта, не в состоянии сдержать рванувшихся рыданий, бросилась вон. В дверях она столкнулась с Горти и лекарем. Старик проводил женщину взглядом.

Колдун приблизился к лекарю и тихо сказал:

– Я не понимаю, зачем вы это сделали. На глупца вы не похожи…

Старик резко отозвался, почти крича:

– Вам не знакомо милосердие! Вы отказались помочь раненому, я надеялся, что хотя бы материнское горе смягчит вас… Я ошибся.

– Что ж, я тоже ошибся. Вы – глупец… Причем не самой приятной разновидности.

Старик побагровел. Хотел что‑то сказать, но, сдержавшись, направился к Лотте.

Колдун, опередив его на полшага, склонился перед королевой:

– Прошу прощения, ваше величество. Я вам еще нужен?

Она задумчиво кивнула.

Лотта, поддерживаемая лекарем и Горти, вышла из комнаты.

… Жорот переключал каналы, останавливаясь на новостях. В передачах повторялась одна и та же мысль, либо весьма недвусмысленно, либо прозрачными намеками – в трагедии обвиняли королевскую семью.

Во многих новостях показывали куски из речи Лограна, в которой король выражал соболезнование жертвам трагедии и обещал направить все силы для расследования инцидента. Колдун решил, что целиком речь транслировали – скорее всего в прямом эфире – пока он был в лазарете. Он так увлекся стерео, что очнулся, лишь почувствовав прикосновение. Оглядевшись, Жорот понял, что они с королевой вновь остались одни. Правда, судя по звукам, доносящимся из соседней комнаты, Горти была недалеко.

– Не желаете взглянуть на город? – Лотта смотрела на колдуна в упор, что никак не вязалось с небрежным тоном.

– Простите?

– У меня сегодня назначена встреча – там, снаружи. А все, кто мог бы меня сопровождать… – Лотта сжала губы.

Жорот хотел было поинтересоваться, что по этому поводу думает лекарь, но воздержался – в конце концов, Лотта взрослый и самостоятельный человек.

– Кецетин в курсе?

Лицо королевы окаменело и она холодно сказала:

– Не думаю, что что‑нибудь во дворце ему неизвестно.

– В принципе, я ничего против прогулки не имею. Но все же, с вашего разрешения, я поставлю в известность Кецетина.

Лотта пожала плечами и заметила:

– Заодно и переоденьтесь.

Колдун оглядел мантию, ища непорядок, потом до него дошло. Он покачал головой:

– Брюк в моем гардеробе нет.

На лице королевы мелькнуло изумление, но она тут же по‑деловому кивнула:

– Я позабочусь об этом.

…Кецетин был в парке, вместе с королевской четой и придворными. Молодежь устроила гонки на гравитационных лыжах. Когда колдун попал в поле зрения бешено носящейся компании, от нее отделилась фигура и в мгновении ока оказалась рядом с новоприбывшим. Кецетин остановился, тяжело дыша:

– Привет!

– Пир во время чумы… – пробормотал Жорот, с неодобрение глядя на сумасшедшие гонки.

Маг неожиданно остро взглянул на него.

– Ты не прав. Это я настоял… Лучше было бы, если б ребята с похоронным видом соблюдали правила траура? Пойми, они еще слишком молоды, чтоб горевать подолгу. А требовать лицемерия…

Жорот пожал плечами, показывая, что обсуждать данную тему не считает необходимым, но остается при своем мнении. Кецетин помолчал, наблюдая за фигурами, которые выделялись на снегу вызывающими пятнами, и перевел разговор на другую тему:

– Ты уже свободен?

– Не совсем. Королева хочет, чтобы я сопровождал ее в прогулке по городу.

Вместо сакраментального «сейчас?» маг задумчиво протянул:

– Разумно. Конечно, иди… Только одень брюки и укороти волосы – Лотта посещает весьма своеобразные места и твоим экстравагантным видом лучше не рисковать.

– Так ты действительно в курсе ее «походов»? Но это – опасно, тем более – после сегодняшнего! – в тоне колдуна слышалось изумление.

Кецетин досадливо скривился.

– Я ей что, нянька? У дамочки взыграла жажда приключений в одном месте – пусть ее!

– За что ты ее так не любишь?

– Это она меня не любит. Ревновала с момента своего появления тут. Сначала обвиняла в излишнем влиянии на своего мужа, потом на сына… – Кецетин вздохнул и пожал плечами. – В общем‑то, она – женщина с головой. Ну а трения… Знаешь, бывает.

– Что с Проверкой?..

– По возвращению, – коротко ответил маг.

… Полчаса спустя Жорот был полностью готов. В своей комнате он обнаружил вполне приемлемый брючный костюм черного цвета – почти идеально подходящий ему по размеру, длинный шарф, кожаные перчатки и тяжелую меховую куртку с капюшоном. Следуя совету мага, колдун подстригся – теперь длина волос не сильно отличалась от того же Кецетина. Правда, в отличие от мага, Жорот вновь собрал волосы в хвост.

На бумажке, приколотой к костюму, стояло время – 17.00. До него осталось едва ли пару минут, и колдун последний раз подошел к зеркалу, удостовериться, все ли нормально.

Внезапно он увидел в зеркале, как одна из драпировок, изображающая лесной пейзаж, сдвинулась в сторону. Из‑за нее выглянула Лотта:

– Вы готовы?

Жорот обернулся.

Королева была одета в практичные кожаные сапоги, платье и дорогое, неяркое пальто ниже колен, тоже с капюшоном – судя по всему, другие головные уборы были не распространены. Сейчас капюшон был откинут. Она оценивающе окинула взглядом колдуна с ног до головы и, похоже, осталась довольна. Вдруг Лотта нахмурилась, потом на лице ее появилось растерянное выражение. Она заметила отрезанные волосы, лежащие возле зеркала.

Жорот, проследив за ее взглядом, пожал плечами:

– Кецетин сказал, что я буду выделяться.

– Да, но… Неужели нельзя было никак…

Улыбнувшись, он накинул куртку и подошел к потайной двери, отвел портьеру, пропуская Лотту вперед:

– Это не имеет значения.

Странный взгляд был ему ответом. Неожиданно женщина окликнула его:

– Секунду. Подождите, пожалуйста.

– Да?

– Вы собираетесь идти на улицу в этом виде?

– А что не так?

Лицо Лотты приняло скептическое выражение.

– Все вы, мужчины, одинаковы… Даже одеться как следует не умеете…

В продолжение этой тирады руки королевы очень ловко приводили в порядок верхнюю одежду спутника. Для начала она хитрым образом перекрутила шарф на шее, превратив его в некое подобие воротника, и точно под него застегнула куртку. Отрегулировала завязки на капюшоне, оставив, впрочем, его на плечах.

– Где перчатки?

– Прямо сейчас?

– Да.

Жорот надел перчатки, а королева затянула рукава, зашнуровав их. Критически оглядев своих рук дело, она кивнула:

– Сойдет… У нас очень холодный климат, обморозиться – пара пустяков.

Последние слова королева говорила, идя по коридору. Потайной ход был освещен с помощью хитро расположенной системы щелей, через которые пробивались лучи дневного света. Читать тут, конечно, было невозможно, но для безопасной прогулки освещения хватало.

– Я не заметил.

– Где вы могли это заметить? – усмехнулась королева. Жорот пожал плечами:

– В парке. Прохладно, конечно…

– А… Парк тут ни при чем. Вокруг дворца, вплоть до парковых стен, Кецетин сделал что‑то вроде теплицы… Кстати, площадь тоже сюда входит.

– Там, где был праздник?

– Да.

…Ход кончался выходом из пещерок, расположенных под обрывистым берегом. Перед тем, как выйти наружу, женщина надела капюшон на голову, колдун последовал ее примеру.

Под ногами расстилалась ледяная поверхность реки, вверх вела довольно неудобная тропинка. То, с какой ловкостью Лотта принялась по ней карабкаться, говорило, что путь этот для нее – привычен.

Как только они поднялись на обрыв, в каких‑то двух десятках шагов колдун увидел городскую окраину. Лотта, взяв спутника под руку, уверенно двинулась вперед.

Ощущая порывы ветра, Жорот поежился. Похоже, риск обморожения действительно существовал.

Дома, несмотря на окраинное расположение, не производили впечатление трущоб. Без украшений, но – добротные и, судя по отсутствию сточных канав и неприятных запахов – находились на приемлемом уровне цивилизованности.

Попадающиеся навстречу жители тоже выглядели вполне прилично. Даже ребятня, вовсю пользующаяся снежным временем года, была одета довольно опрятно.

Лотта болтала о каких‑то пустяках, ухитряясь одновременно играть роль гида. Вдруг, у дома с красным фонарем – пока не зажженным – она неожиданно потянула колдуна внутрь. Жорот не сдержал удивления – подобные знаки во всех человеческих поселениях обозначали одно… что ей тут может понадобиться?

Лотта тем временем, взглянув на спутника, абсолютно невозмутимо сообщила:

– Рекомендую. Одно из… заведений для избранных.

– Благодарю за информацию. Вот уж не ожидал получить ее от вас, – Жорот чуть улыбался.

Лотта бросила неприязненный взгляд:

– А не спошлить – нельзя было?

Колдун приподнял брови. Но, вспомнив правило: «Если женщина не права, извинись» наклонил голову:

– Прошу прощения.

Бросив на королеву исподтишка внимательный взгляд, он отметил нервность движений, насколько Жорот мог судить, ей несвойственную, румянец, неровное дыхание и понял, что женщина чувствует себя жутко неудобно. Волнуется. И действительно… Он усмехнулся про себя – тащить малознакомого мужика в бордель… Что же ей тут так занадобилось?

Холодный кивок, и женщина, миновав центральный вход, остановилась около малозаметной двери, расположенной в тени одного из выступов стены. Условный стук был еле слышен, но открыли быстро. Невысокий лысый мужчина в неброской, добротной одежде пустил гостей и запер за ними замок.

Они поднялись по темной скрипучей лесенке. На третьей лестничной площадке Лотта свернула к двери. Они оказались в уютном, хорошо освещенном коридоре, видом полностью соответствующем подобным заведениям. Жорот прикинул, что целью их, похоже, была дверь в торце – и угадал.

Комната была довольно большой: мягкая мебель, экстравагантные безделушки, бледно‑салатная ткань обоев с золотой вязью листьев… Мужчина, вставший из‑за полированного стола темного дерева, склонился в поклоне. Он был красив, но какой‑то неприятной, на взгляд Жорота, слащавой красотой. «Впрочем, женщины вряд ли разделят это мое мнение…»

– Госпожа…

Лотта протянула хозяину руку для поцелуя и села. Жорот встал за ее спиной.

– Надеюсь, ничего не изменилось? – спросила Лотта.

– Кроме вашего спутника… – если мужчина хотел сострить, то получилось это у него – неудачно.

Жорот насторожился, а на лице королевы явственно проступила неприязнь. На несколько мгновений, но хозяин истолковал все правильно и, сев обратно за стол, деловито сказал:

– Пять минут, госпожа.

Действительно, не прошло даже и этого времени, как дверь приоткрылась и вошла тоненькая светловолосая девочка – выглядела она на пятнадцать, не больше – за платье которой цеплялся ребенок лет двух‑трех. Во взгляде девочки читался страх, когда же она увидела Лотту, на лице медленно появилась – надежда.

Королева краем глаза взглянула на вошедшую, кивнув, встала и поставила на стол небольшую шкатулку – откуда она ее достала, Жорот не заметил. Хозяин небрежно приоткрыл крышку и захлопнул ее.

– Сделка состоялась. Госпожа, позвольте предложить…

Появившийся слуга почтительно склонился перед королевой, протягивая ей поднос с бокалами. Лотта взяла один, затем на очереди был Жорот и, наконец, слуга протянул поднос девочке. Она испуганно сверкнула глазами, но бокал неуверенно взяла. В последнюю очередь поднос оказался на столе перед хозяином.

– За сделку! – хозяин приподнял бокал.

Допил только он. Лотта пригубила, Жорот вообще лишь сделал вид, а девочка, похоже, даже не коснулась жидкости губами. Ребенок запищал. Девочка торопливо поставила бокал на стол, присела над малышом, обняла, тихо что‑то шепча ему на ухо.

Лотта встала. Любезно улыбнувшись, женщина чуть поклонилась:

– ????Благодарю хозяина. Но мне не терпится вернуть девочку в лоно семьи. Надеюсь, у меня еще появится возможность воспользоваться вашим гостеприимством.

– Конечно, – кивнул хозяин. – Всегда рад услужить, госпожа. Мы будем рады видеть вас в любое время, – последняя фраза адресовалась Жороту.

– Благодарю. Я обязательно воспользуюсь вашим любезным приглашением.

Девочке и ребенку тем временем принесли одежду. Несколько минут спустя все четверо оказались на улице.

Ветер ударил в лица, ребенок захныкал. Девочка подняла его на руки, но он был для нее слишком велик. Она все же ухитрялась не только нести ребенка, но и поспевать за Жоротом и Лоттой.

Первым порывом колдуна было предложить помощь, но увидев, как девочка вцепилась в малыша, он понял, что оценено это не будет. Лотта, перехватив взгляд Жорота, покачала головой и тихо сказала ему:

– Тут недалеко.

Действительно, почти сразу они свернули во двор. Опять Лотта остановилась у двери и опять постучала. Тихо обменявшись фразами с вышедшей на порог женщиной, Лотта обернулась к девочке. Взяла ее за плечи и подтолкнула к двери.

Девочка перевела на Лотту глаза, в которых, несмотря на холод, блестели слезы. Она прижимала к себе ребенка, и, похоже, очень хотела обнять Лотту – и не решалась. Та сама обняла девочку, поцеловала и мягко подтолкнула к ждущей в дверном проеме женщине.

Жорот, поддавшись внезапному порыву, вдруг негромко сказал, не спрашивая, а просто сообщая догадку:

– Госпожа… Девочке предстоит дорога, – он замолчал, глядя на Лотту. Та молча кивнула, с неожиданно настороженным выражением лица.

– Это всего лишь логика, – улыбнулся колдун. – Вряд ли вы рискнете оставлять ее… в этом городе.

Он чуть не рассмеялся, глядя на мгновенно мелькнувшее на лице Лотты и тут же исчезнувшее выражение облегчения. И предложил – собственно, ради чего и был затеян разговор:

– Я могу сделать ей амулет, с помощью которого она даст вам знать, если ей понадобится ваша помощь.

Лотте для принятия решения понадобилось лишь несколько мгновений:

– Я вам была бы крайне признательно.

Жорот кивнул.

– Нужно что‑нибудь, желательно металлическое. И чтобы можно было разделить на две части. Ну, одну – вам, другую – ей.

Лотта задумалась. Нерешительно подняла глаза:

– А два кольца можно?

Колдун покачал головой:

– У вас вряд ли найдутся кольца, выкованные одновременно и из одного куска металла…

Королева кивнула:

– Серьги?

– Или цепочка, двойной медальон, браслет, который можно разделить пополам…

Лотта вынула серьги из ушей:

– Подойдет?

Колдун рассматривал крупные, кричащие подвески – похоже, королева специально надела их, под сегодняшнюю роль – с заметным неудовольствием,

– С точки зрения магии – да. Но такая вещь будет слишком заметна, что нежелательно для амулета… Тем более, если она будет не в паре… Цепочки у вас нет? Из нее могут получится подходящие браслеты.

– Только это и – кольца.

– Что ж… Хотя, постойте. Если вы не откажетесь… – он стянул перчатку и провел ладонью под своим капюшоном, а когда вытащил руку и раскрыл, на ней блеснули серьги‑капельки.

Королева заколебалась. В это время ребенок вновь завозился на руках у девочки, захныкал, что‑то залепетал. Лотта одновременно отозвалась:

– Спасибо. Это долго?

– Нет, – Жорот сосредоточился и, спустя несколько мгновений, объявил:

– Все. Прошу прощения, – он обратился к девочке, – лучше будет, если я вам надену это прямо сейчас. Вы не против?

Девочка нерешительно кивнула, с настороженным видом. За все время она так и не произнесла громко ни слова.

– Не бойтесь. Больно не будет.

– Я не боюсь, – прошептала девочка еле слышно.

Колдун, распустив ей капюшон, дотронулся до уха. Малыш, заинтересованный его движениями, потянулся ручонками, но Жорот уже убрал руки.

– Вот так. Если понадобится, просто позовите… – колдун нерешительно взглянул на Лотту, – …госпожу на помощь. Можно даже молча.

– Как это – молча?

Жорот мягко ответил:

– Отчаянней всего кричат – не вслух… Впрочем, если вам проще кричать – кричите. Вас услышат. К сожалению, заклятие временное, больше трех‑четырех лет не продержится, – он улыбнулся, желая ободрить этого ребенка. – Потом это будет просто – украшение.

– Вполне достаточно, – решительно перебила колдуна Лотта. – До свидания, девочка.

Та кивнула и, бросив последний взгляд на королеву, направилась к двери. Женщина посторонилась, пропуская их, потом захлопнулась дверь. Было слышно, как щелкнул замок.

Колдун молча протянул Лотте вторую «капельку». Королева даже не сделала движения, чтобы взять:

– Если вам не очень трудно, наденьте ее мне тоже, пожалуйста, – она дотронулась до правого уха. – Чуть выше, не в старое отверстие.

– Пожалуйста… – Жорот предупреждающе заметил, – Э‑э… В общем‑то, не имеет значения личность того, кто будет носить это. Так что, если пожелаете передать контроль за девочкой другому – это возможно.

– В смысле – вам?

– Вот уж себя я имел ввиду в последнюю очередь, – усмехнулся колдун. – Вы можете выбрать любого человека, кому вы доверяете. Для девочки, действительно, лучше думать, что это будете вы, реально же… – он пожал плечами.

– Спасибо за подробную консультацию, – холодновато отозвалась королева. – Я предпочитаю получать информацию из первоисточника.

Жорот, не обсуждая далее эту тему, дотронулся до левого уха Лотты. Она замерла в ожидании, а колдун уже убрал руку. Удивленно нащупала кончиками пальцев сережку:

– Все?

– Я же обещал, что больно – не будет… Прощу прощения за нескромный вопрос: мы еще долго будем стоять? Я скоро к снегу примерзну.

Лотта рассмеялась.

– Уже все. Домой.

Сразу по возвращению Жорот получил от Кецетина мысленный приказ явиться в его апартаменты.

…Маг развалился в кресле, небрежно жонглируя левой рукой восемью переливающимися шарами. Конечно, не без помощи магии – удержать такое количество шаров только ловкостью рук было невозможно. Но, даже зная это, Жорот был заворожен зрелищем. Маг, почуяв чужое присутствие, заставил шары зависнуть в воздухе и поднял глаза.

– Ну, как прогулка?..

Колдун пожал плечами:

– Без эксцессов.

– Приятно слышать. Кстати, господин герой, Лотта тебе сообщила, что ты теперь граф?

– Что?

– Значит, воздержалась, – констатировал Кецетин, – я уговорил Лограна отложить официальную церемонию до конца твоей Проверки. Но приказ уже подписан, в анналы ты внесен. Радуйся.

– За что это?

Кецетин хмыкнул, пощелкал пальцами:

– Господин граф, ау, очнитесь! Вы спасли жизнь члену королевской семьи и спрашиваете «за что» вам пожалован титул? Должен тебе сказать, ты поставил рекорд. В первый же день службы получить дворянство…

– Я бы предпочел обойтись без подобных рекордов, – отозвался Жорот.

– Согласен. Но сие от нас не зависит. Ладно, с приятным закончили, перейдем к суровым будням. Ты готов?

– Да. Только, Кецетин… Ты понимаешь, что даже учитывая твою помощь, я выйду из строя на несколько дней?

Маг кивнул.

– Хорошо. Тут где‑то должна быть моя комната?

– Да.

– Я прошу, чтобы никто – ты в том числе – не заходили в нее без моего разрешения. Особенно пока я буду… выходить.

– Думаешь, то, что ты забьешься, как раненный зверь в нору – уменьшит твои проблемы?

Жорот холодно отозвался:

– Я ничего не думаю. Я сообщаю тебе условия, несоблюдение которых приведет к разрыву контракта.

Кецетин прищурился:

– Любопытно. Как тогда я смогу тебе помочь?

– Как только я буду в состоянии принять помощь, ты об этом узнаешь. Раньше – будет только хуже.

Маг пожал плечами:

– Ты не оставляешь мне выбора.

– Именно.

– Что ж… Счастливо.

В реальном времени Проверка занимала едва ли час‑полтора. По личным часам Жорота прошло два с половиной дня. Когда он очнулся – в своей комнате, первое, что он увидел – была кровь. Входил в Проверку он – сидя в кресле. Сейчас он лежал на полу, запятнанном кровью. Жорот пошевелился и выругался – тело пронзило острой болью сразу в нескольких местах. Он стянул мантию, оставшись обнаженным. Стигматы. Черт, черт и черт!!!

Кое‑как сев, оперся спиной о кресло. Стигматы открылись в местах смертельных ран – два ножевых отверстия против сердца, правда, не столь глубокие, чтобы представлять опасность. И еще несколько стигматов образовалось на месте ран, которые были у него в Проверке – в момент смерти.

Жорот полез в аптечку за кровоостанавливающими средствами. Проблема стигматов была в том, что с помощью магии они не лечились. То есть надо было успокоиться, восстановить душевное равновесие, и они начинали заживать, как обычные раны.

Медитация, еда, сон… Именно в такой последовательности Жорот собирался заняться самолечением. К чему и приступил, с присущим ему тщанием.

Пробуждение колдуна было, мягко говоря, необычным. До этого его никогда не расталкивали магическими методами. Сообразив, в чем дело, колдун буркнул:

– Что стряслось?

Ехидный голос Кецетина, звучащий прямо в голове, сообщил:

– Обижаться будешь на себя. Так ухитриться очаровать даму за каких‑то пару часов…

Спросонку колдун не сразу сообразил, о чем речь.

– А… Лотта.

– Добивается встречи с тобой, – сообщил Кецетин.

– М‑м… – Колдун прекрасно понимал, что Лотта требует встречи не из‑за его красивых глаз: что‑то случилось с девчонкой. – Сколько прошло с Проверки? – уточнил он.

– Идут третьи сутки.

– Угу… Ты будешь сильно против, если Лотта придет сюда?

– Она? Сюда? Разве под страхом смерти, – фыркнул маг. – Не забывай, она королева и…

– Если я ей нужен – придет. Да. И предупреди ее, что я выгляжу не очень красиво – пусть не пугается.

– И откуда ты знаешь, как выглядишь? – ехидно уточнил Кецетин, – Я в твою комнату забыл повесить зеркало.

– Исходя из самочувствия, – отозвался Жорот. – И сам не заходи, пожалуйста, проводи ее до двери, и все.

– Ну‑ну… – пробурчал Кецетин и отключился.

К моменту, когда в дверь постучали, Жорот успел одеться. Он жестом открыл, но в комнату вошел – Кецетин. Колдун нахмурился:

– Я же просил…

– Знаешь, мне плевать, что ты там просил! – весьма эмоционально буркнул маг. – Лотта ждет в гостиной. Не знаю, чем там ты ее приворожил, и знать не хочу, но я должен иметь представление, в каком ты состоянии.

Жорот непонимающе нахмурился, потом до него дошло. Он расхохотался. Смех тут же перешел в кашель, легким стало не хватать воздуха, и колдун свернулся клубком, стараясь унять боль, проснувшуюся от спазматических движений – везде, где только можно. Кецетин кинулся к нему, рывком разогнул и, удерживая одной рукой за плечо, другую положил на грудь. От ладони мага пошло тепло, кашель унялся. По всему телу словно пролетели щекочущие иглы, и – вернулись к исходной точке. Кецетин вздрогнул, но пустил второй импульс, похоже, лечащий. Жорот, переждав его, покачал головой:

– Бесполезно. Стигматы магией…

– Сам знаю, – буркнул Кецетин. – Я просто усилил твою сопротивляемость.

Он отнял руки, и отошел. И, не удержавшись, бросил на колдуна взгляд, в котором мелькнула паника. Но хоть Кецетин, будучи магом рун, и не проходил Проверок, их суть он знал. Поэтому воздержался от вопросов. Жорот, поднял глаза:

– Мы обязательно поговорим о Проверке… позже. Кстати, некоторые считают, «исповедь» – обязательной частью реабилитации. Правда, я к ним не отношусь, поэтому дам тебе только часть информации.

Кецетин кивнул.

– Зови Лотту. Она заждалась. И, пожалуйста, оставь нас одних. И не подслушивай – моей квалификации хватит, чтобы «засечь» тебя.

Маг усмехнулся:

– Делать мне больше нечего. Можешь не утомляться – я вообще пошел к Лограну.

Жорот хотел сказать, что одно не исключает другого, но промолчал.

Появившись на пороге, Лотта непроизвольно вздрогнула и побледнела. Жорот, делая вид, что не замечает ее испуга, жестом указал королеве на свободное кресло:

– Прошу прощения, что не встаю. Я несколько нездоров.

– Я вижу, – кивнула королева. – Кецетин мне не сказал…

– Думаю, это ничего не изменило бы, – отозвался Жорот. – Что‑то с девочкой?

Лотта нервно огляделась.

– Кецетин обещал, что подслушивать не будет, – сообщил колдун. – Но, если он и обманывает, в любом случае, мы ничего не сможем сделать. Так как далеко ходить я сейчас не в состоянии.

– Я действительно хотела уговорить вас прогуляться по городу, но сейчас… – плечи Лотты выразительно опустились. Она тут же встряхнулась и стала решительно говорить. – Зов о помощи пришел почти три часа назад. По расписанию, она должна быть на дороге между Льотом и Веребом – это два довольно крупных города в южной части страны. Ближе к Веребу… Я послала своих людей на поиски. Нашли разбитый аэрокар, трупы сопровождавших и больше – ничего. Ни ее, ни ребенка…

– Вы хотите, чтоб я определил, где она сейчас, – резюмировал Жорот. – Узнали, что это – теоретически возможно…

– Я заплачу, – Лотта достала небольшую коробочку, открыла ее и положила на стол. В ней сверкали серьги‑капельки, похожие на те, которые отдал Жорот, – Я хотела вам отдать их, как только встречу, но вы исчезли…

Колдун рассеяно кивнул, скользнув по украшению взглядом:

– Благодарю. В данном случае оплата значения не имеет – я и так у вас на жаловании.

– Вам платят не за это, – заметила Лотта.

– Секунду. Так вот, дело не в деньгах. А в том, что я не уверен, в состоянии ли я сейчас запустить это заклинание. Почему бы вам не обратиться…

Лотта резко поднялась:

– К Кецетину, я так вас поняла?

Жорот, глядя на разъяренную королеву, пожал плечами:

– Почему бы и нет?

– То есть, вы отказываетесь?

– Это заклинание может сплести любой маг.

– Я разговаривала с двумя. Оба сказали одно и то же – кто‑то накрыл ваше заклинание колпаком и теперь единственный, кто может хоть что‑то сделать, – тот, кто это заклинание – накладывал!

– Ч‑черт… В таком случае мне надо ехать на место. Или вам этого не сказали?

Лотта сжала губы:

– Сказали.

Колдун подумал и спросил:

– Вы уже договорились с Селеной?

Лотта мрачно усмехнулась:

– И с ней, и с Лограном. К счастью, Кецетин последние три дня пропадает здесь, и я смогла настоять…

Жорот поморщился:

– Избавьте меня, пожалуйста, от ваших семейных трений.

На лице королевы появилось возмущенное выражение, но колдун не обратил на это внимания. Сейчас она не станет портить с ним отношения.

Лота согнала с лица недовольство и уточнила:

Загрузка...