Эльфийка в розыске

Глава 5

Следующее утро действительно наступило до обидного быстро. Мне казалось, что я только закрыла глаза, как Дарко осторожно тронул меня за плечо, вырывая из объятий Морфея. Зеленоглазого и светловолосого Морфея, моего личного бога сна и пыток. Снились мне опять сильные руки и жадные, бесстыдные губы. Ну и всё остальное, что к ним прилагается. Что в принципе не удивительно так как рубашку то перед сном я забыла снять!

Чертов эльф!

Чертова истинность!

Выдвигаться планировали с рассветом, так что подниматься пришлось затемно. Отчаянно зевая, я быстренько привела себя в порядок, оделась, причесалась. И вооружившись кошельком и драконьим клинком потопала вместе с точно так же отчаянно пытающимся подавить зевки рыжиком завтракать. Что интересно, рыжик не смущался, не краснел, глаза не отводил из чего я сделала вывод, что в особенности ночной «спасательной операции» он посвящен не был. И слава богу!

А вот когда мы уже вчетвером, с догнавшими нас по пути Голдом и Вороном, подошли к уже накрытому столу в саду, возникла заминка. Рай сидел напряжённый, на меня не смотрел, лишь привстал, коротко поклонившись и приветствуя. Фариан сидел напротив брата и, как мне показалось, зло сверлил того взглядом. При нашем приближении быстро поднялся, тоже с поклоном приветствуя и не сводя с меня напряжённого, изучающего взгляда. Старшее поколение… Фатдир был спокоен и собран. Теплое приветствие, поклон, пожелание всех благ. А вот Фарук спокойствием брата похвастать не мог. Кроме того выглядел он немного бледно, под глазами залегли тени. Взгляд, который он устремил на меня, был виноватым.

Я остановилась рядом со столом. С улыбкой всех поприветствовала. Уселась на свое уже привычное место и потянулась к тарелке. Расположившийся рядом Дарко к трапезе приступать не спешил — почувствовав буквально витавшее в воздухе напряжение, он переводил ничего не понимающий взгляд с одного присутствующего за столом на другого, пока не остановил его на мне:

— Я что-то пропустил, Ви?

Тщательно пережевывая мясную кашу, я посмотрела на рыжика и с улыбкой покачала головой:

— Нет. Всё нормально. Кушай, нам скоро выезжать. Когда пообедать удастся ещё неизвестно. Так что наедайся впрок.

Дарко некоторое время меня разглядывал подозрительно, но потом всё же приступил к завтраку. У меня же аппетита не было. Помучив несчастную, но от того не менее вкусную кашу, я молча отставила тарелку в сторону. Подхватила со стола два небольших чистых блюда и положила в них понемногу всего мясного. Наполнив до краев, поставила на скамью с другой стороны от себя. Голду дважды предлагать не пришлось, он тут же буквально материализовался рядом с угощением и принялся с удовольствием его уничтожать. Ворон пару мгновений медлил, потом долго обнюхивал, а затем тоже активно заработал челюстями, довольно при этом порыкивая. Сдается мне, не сильно то вкусно его у прежнего хозяина кормили. Хорошо если вдоволь. Поверить в это было трудно, учитывая что принадлежал Ворон члену княжеской семейки. Ничего. Откормим, отогреем, научим доверять и не ждать удара в спину…

— Госпожа… — нарушает тишину напряжённый голос Фарука. — Я хотел вернуть вам… Я отдал долг с процентами. Это остаток. Слезы оказались очень хорошего качества.

На стол передо мной опускается плотный мешочек. Судя по всему с монетами.

Я резко дергаю головой:

— Не возьму. Уберите. Эти две слезы моя плата за воспитание и содержание Голда. Никакого возврата не предусматривалось. Осталось что-то? Теперь это ваше.

Мужики переглядываются, но спорить не решаются. Выражение моего лица к этому не располагает совершенно. Мешочек с монетами, который я зло сверлю взглядом, со стола исчезает как по мановению волшебной палочки. Но мне мало. Меня распирает изнутри.

— Раз уж зашла речь о деньгах… — я оборачиваюсь к самому адекватному, похоже, из нашей компании. — Фатдир… Сколько в ваших краях стоит нанять хорошего наемника? Скажем, сроком дней на тридцать?

Фатдир удивления не показывает, хотя что-то такое мелькает на мгновение в его выразительных темных глазах. Задумывается.

— По настоящему хороший наемник обойдется вам в золотой в день. Но таких нужно нанимать в соседнем княжестве. У нас выбор не велик. Договор заключается в храме. Ну или клятва на крови о защите и неразглашении. Это надежнее.

— Вы хотите нанять дополнительную охрану, госпожа? — переглянувшись с братом, осторожно спрашивает Фариан.

Я качаю головой:

— Нет. По крайней мере пока. Сейчас я хочу расплатиться с уже имеющейся…

В абсолютной тишине, что окутывает нас сразу после моих слов, я поднимаюсь из-за стола и, отстегнув с пояса магический кошель, спокойно достаю из него два мешочка поменьше, в каждом из которых лежит по сто золотых. Один толкаю по столу к Фару, другой к Раю.

— Оплата ваших услуг как телохранителей на три месяца вперёд. На всякий случай. Вряд ли путешествие до академии затянется на более долгий срок, но чем… духи не шутят. Если доберёмся раньше оговоренного срока излишки ваши. Пусть считаются надбавкой за вредность.

Вот и все точки над «и» одним махом расставила. Теперь допустить какие-то двусмысленности будет проблематично. Хотя… Есть ещё один момент, о котором я забыла.

Снова тянусь к кошельку и достаю оттуда десяток золотых монет, которые тут же кладу перед ещё сильнее побледневшим Фаруком.

— Это за постой…

За столом все буквально окаменели. Дарко же и вовсе сидел, вытаращив глаза и приоткрыв рот. Такого пассажа он от меня с утра пораньше явно не ожидал.

Но он и не знал, что кое-кто из присутствующих ночью отколол. А меня обида буквально жгла изнутри.

Я к ним со всей душой, а они мне жертвенного агнца прямо в койку! Аррр!

— Ви?!. — напряжённый голос Дарко вернул меня в реальность. Проследив за его нервным взглядом я выматерилась сквозь зубы и заставила себя глубоко дышать. Стабилизатор снова выпорхнул из ворота рубашки и теперь левитировал у меня под самым носом. На руку его намотать что ли?

В напряжённой тишине я вышла из-за стола. Не глядя, кинула за спину:

— Собирайтесь. Я подожду вас в саду.

Среди густой буйной зелени блуждала я недолго. Ноги сами вынесли меня к знакомой скамейке. Тяжело на нее опустившись, я вдыхала аромат душистых цветов и пыталась успокоиться. Пыталась вообще хоть что-то понять.

Да что на меня нашло⁈ Откуда такая злость⁈ Абсолютно на меня непохоже. Тем более, что и повода особенного то и не было. Ну явился Рай ко мне в спальню ночью. Чувствовал себя обязанным мне за спасение от возможного рабства. Попытался отдать долг вот таким вот способом. Заодно хотел предотвратить локальную магическую катастрофу в моем лице. На всепоглощающую любофф в качестве причины поступка глупо было бы рассчитывать, учитывая, что знакомы мы с ним в общей сложности меньше суток. Да и не нужно мне это. По большей части я сама виновата. Нужно было сразу обозначить четкие границы, озвучить обязанности. А так… Пространная клятва оставляла слишком большой простор для воображения. И слишком богатой фантазии, чего уж там. Фариан и Рай мне теперь кто? Правильно! Наложники! А какие прямые обязанности у наложника? Вот и я о том же. Парни просто не знали чего от них ждали. Тут ещё эта брачная лихорадка с магическими всплесками. Мне требовалась помощь, а единственные подходящие по возрасту мужчины именно братья. Почему ко мне отправился именно Рай тоже понятно, хоть и неприятно об этом думать. Понять можно и старшее поколение. Хотя я до сих пор пребывала в шоке от поступка Фарука. Как он мог отправить родного сына?!.

С другой стороны, имею ли я право осуждать Фарука? Он никогда и не скрывал желание устроить жизнь Рая. Это нормальное желание любого родителя. Нахваливал мне того не раз. И какой Рай воин хороший. И какой он хозяйственный. Нахваливал не впустую и, получается, не зря — я ведь всё же взяла парня наложником. Не без «помощи» Гариуса, но всё же. Наложник это, конечно, не муж, но и не просто телохранитель. Фарук прекрасно понимает местные реалии. Осознает, что высокородная эльфийка, глава не просто самого могущественного эльфийского клана, а глава Совета, как он теперь знает, не может взять в мужья простого человека. Он на это и не рассчитывает. Но вот наложником Рай стать мог. Фарук хорошо успел узнать меня, понимал, что даже наложником у меня его сыну будет лучше, чем мужем у какой-нибудь помешанной на власти местной мадам. И поэтому не стал противиться когда гордый сын, чувствующий себя передо мной в неоплатном долгу, отправился прошлой ночью меня «спасать». Именно не воспротивился. Думаю, Рай сказал правду. Никто его ко мне не присылал. Фарук уж точно. Он сам пришел. Уверенный в том, что женщинам от него нужно лишь одно. Особенно теперь, когда (что за глупые мысли⁈) он потерял право стать мужем достойной женщине.

Вот честное слово, если бы не мое убийственное просто нежелание снова засовывать голову в удушающую петлю под красноречивым названием «брак», наплевав на все условности, окольцевала бы этого гордеца только для того чтобы вытравить эту несусветную чушь из его головы!

Что интересно, мысль о браке в этом конкретном случае категорического отторжения не вызвала, заставив обеспокоенно нахмуриться. Но я тут же нашла простое объяснение, которое сразу же и успокоило — парень слишком красив, а у меня эта проклятая брачная лихорадка.

Чертов гон!

Чертов эльф!

Чертова истинность!

Стабилизатор снова взмыл к моему носу и я глубоко задышала.

Вот и объяснение моей сегодняшней вспыльчивости, повышенной обидчивости и неоправданной злости. Как же паршиво. Да меня так даже в период пмс никогда не колбасило!

Испортила всем с утра настроение… Семью эту, которая ко мне отнеслась как к родной, обидела… Рыжика напугала…

Обречённо застонав, откинула голову на спинку скамейки и прикрыла рукой глаза.

Посижу ещё минутку, наберусь храбрости, и пойду исправлять содеянное. По возможности. Нет, деньги забирать назад не буду. Расплатиться я собиралась в любом случае. Просто не в такой грубой и категоричной форме.

Чертов эльф!

Чертов гон!

— Так и знал, что найду вас именно здесь…

В голосе Фарука, неожиданно прозвучавшем у меня за спиной, слышалась теплая, почти отеческая улыбка. Мне даже открывать глаза и поворачивать голову было не нужно.

— Я не планировала приходить сюда. Ноги сами меня вынесли к этой скамейке. Снова…

Тихий понимающий смешок совсем близко и я открываю наконец глаза. Фарук расслабленно сидит рядом со мной, тоже откинувшись на спинку скамейки. Тепло смотрит на меня.

— Я не посылал к вам сына…

— Я не хотела…

В один момент выдаём мы, словно сговорившись, а затем запинаемся, переглядываемся и смеемся. Я вздыхаю.

— Я не о деньгах сейчас. Труд ребят я все равно собиралась щедро оплатить. Просто не хотела так грубо. Чертов эльф!

Снова глубоко дышу, а Фарук понимающе улыбается. Затем, не сдержавшись, фыркает.

— Вы теперь тоже эльф, госпожа.

— Не напоминайте!

— К тому же от истинности ещё никому убежать не удалось… — продолжает он задумчиво. — Какой бы сильной духом вы ни были, со временем это станет сильнее вас, сильнее необходимости дышать. А будете противиться воле судьбы, то рано или поздно сам мир сведёт вас вместе. Но уже на своих условиях.

— Ну это мы ещё посмотрим! — последовав его примеру, фыркаю я. — Не верю, что в мире магии может быть что-то невозможное. Артефакт, заклятие, ритуал. Что-то должно быть. Уверена, что я не первая, кому выбор судьбы кажется ошибочным. Были «счастливчики» и до меня, и вероятно среди них были и могущественные и одаренные. И, возможно, выход они всё же наши. Так что пока у меня есть время я буду пытаться найти способ разорвать эти навязанные узы.

— Это ваше право, — спокойно соглашается со мной Фарук, улыбается. — Теперь, уже неплохо зная вас, я и сам начинаю верить. Верить, что у вас получится. Правила этого мира словно не для госпожи писаны. Вы легко, почти играючи, нарушаете их, при этом ещё и извлекая из этого неожиданную пользу. Словно сам мир на вашей стороне и всячески поощряет вас, вознаграждая за старания. Арлы не просто так отправили сюда именно вас…

Вздыхаю. Арлы. Истинная причина моего попаданства так и осталась для меня неизвестна. И это, мягко говоря, нервировало.

— Я правда не посылал к вам Рая, госпожа… — вздыхая, наконец переходит к сути Фарук. — Парни сами приняли это решение. Почти сразу приняли. Дольше решали между собой, кто именно из двоих это должен быть. Фатдир сразу отошёл в сторону, даже не пытаясь вмешиваться и отговаривать сына. Я же поначалу колебался. Но потом… Отдал право Раю самому решать.

Я с неподдельным интересом посмотрела на мужчину:

— Почему? Что вами двигало в тот момент? Ведь хорошо узнав меня за это время, вы не могли не понять, что ваших сыновей я в этом качестве не рассматриваю. Или… Или эта клятва на крови всё изменила? Её нестандартность… Кем мне теперь приходятся парни? Только ответьте пожалуйста честно или лучше вообще не отвечайте!

Фарук тяжело вздохнул:

— Вы правы. Клятва тоже сыграла тут свою роль. Но я не могу вам рассказать всего. Действительно не могу. Вы уже и сами догадались. Могу сказать лишь, что это связано с пророчеством кочевника. Да, вы правильно поняли, того самого, что предсказал судьбу Голда. И мальчишкам нашим он сказал тогда пару слов. Это их судьбы касается, вам лично ничем не… грозит. А клятва на крови… Для Рея и Фара вы теперь их единственная реальность. «Вверяю себя вам…» это не просто слова. Они теперь ваши во всех смыслах этого слова. Без каких-либо ограничений…

Я могла лишь сидеть и шокировано хлопать глазами. И пытаться поднять с покрытой тонким слоем нежнейшей травы земли свою упавшую челюсть. «Беру тебя себе…» Это ведь я первая сказала! Парни лишь ответили! Откуда вообще взялась именно эта формулировка⁈ Словно нашептал кто в тот момент, на язык положил!

— Они теперь мои рабы?!? Почему никто даже не заикнулся мне о сути этой клятвы⁈ Я бы никогда…!

— Госпожа! Госпожа, успокойтесь! — осторожно сжал мое плечо Фарук. — Это не рабство в известном здесь смысле. Парни не купленный вами товар, да и продать вы их, даже при всём желании, не сможете. Связующая клятва… Наследие духов песков. Это высшая ступень доверия и обладания. Это связь, которую нельзя разрушить или разорвать. И она не имеет обратного действия. Судьбы наших мальчиков отныне навсегда в ваших руках, госпожа. Вам решать жить им или умереть. Только вы определяете отныне каким будет их путь. Скажете убить — убьют, скажете умереть за вас — умрут. Прогоните — вдали от вас долго не проживут. Примете — будут рядом до последнего вздоха. Вашей опорой, вашим щитом…

Ступор длился не меньше пяти минут. Услышанное шокировало настолько, что я просто сидела как в трансе, смотря немигающим взглядом во встревоженные глаза Фарука. Информация не укладывалась в голове. Лишь один вопрос я смогла выдавить из себя:

— Они знали когда…?

Парни ведь не могли согласиться на это добровольно⁈

Ответ убил:

— Да…

— По… кхм… почему⁈

— Пророчество…

Одно ёмкое слово и повисшая тишина. Больше я ничего не услышу. Что там, мать вашу, напророчил этот старый бедуин⁈ И причем здесь я?!?

— Гариус знает о пророчестве?

После недолгого промедления тихое «Да».

Старый плут! Ведь это он подбил меня принять Рея на тех же условиях, что и Фариана! Круговая порука! Круговой сговор!

— Он, видимо, как лучше хотел. Хоть и не имел права вмешиваться… — прерывает затянувшуюся тишину тихий голос Фарука.

Нда уж…

— Госпожа, можно вас спросить?

— Спрашивайте, — вздыхаю я, прикидывая перспективы и выстраивая в голове важные вопросы, которые нужно задать до отъезда.

— Вас больше расстроил сам факт, что Рай на это решился или причина, по которой он это сделал?

Скрыть удивление у меня не получилось, как и неожиданно, для такой циничной дамочки как я, вспыхнувший на щеках румянец.

— Мой сын пришел ночью в вашу спальню не только из чувства долга, не потому что теперь из-за клятвы целиком и полностью принадлежит вам. Он не признается в этом сам, не после того, что с ним случилось раньше, но вы нравитесь ему. Понравились ещё в первую встречу, на рынке, когда он нёс вас полубессознательную на руках к нам домой, а вы тогда доверчиво обвивали руками его шею и шептали что-то бессвязное, но довольно милое о его чарующем голосе и колдовских глазах.

Боже!

Я с трудом удержалась чтобы не спрятать в ладонях полыхающее лицо!

Вика, ты опять отожгла! Прилюдно! Что подумали местные⁈

— Не корите себя. Всё дело в привязке с Голдом. Но это и правда было очень мило и так непохоже на наших женщин. Вы тогда смутили Рая, заставили треснуть его крепкую броню, в которую он сам себя и заковал. Он ведь заглядывал к вам перед отъездом пока вы были без сознания. Навещал. Тайком от меня. И потом. Вчера вечером, когда вы задержались. Нужно было видеть как он метался по двору, с каким остервенением седлал зортов. А потом, узнав о лихорадке, сам вызвался. Гордый. Решился, но признаться до конца не посмел. Вот и вышло то, что вышло. И вас обидел, разозлил. И сам себе места теперь найти не может. Простите глупого.

Речь Фарука была сумбурной. Мысль хаотичной. Но я поняла, что именно он хотел до меня донести. Мне тоже нужно быть честной.

— Я не ищу отношений сейчас. Брака тем более. Это не то, что мне нужно. По крайней мере, на данном этапе жизни. А быть наложником это не то, чего достоин ваш сын. К тому же, учитывая связь с Ринавером, все мужчины рядом со мной в опасности. Вряд ли он с только проснувшейся истинной связью потерпит рядом со мной конкурентов.

— Ох, госпожа. Никто и не ждёт от вас подобного. Мы всё понимаем. Высшие осудят вас за супружеские узы с простым пустынником. Взять его наложником это всё, что вы можете. На наложников своих половинок эльфы обращают внимания не больше, чем на домашних питомцев. Связующая клятва в данном случае это намного больше того, на что мой сын и племянник могли рассчитывать. И против нее не сможет пойти даже легендарный генерал Ринавер.

— И вас как отца это устроит?

Фарук хмурится и устремляет взгляд куда-то вдаль.

— Здесь мой сын счастья не нашел. Лишь боль и разочарование. Здесь нет его судьбы. Может он найдет ее рядом с вами… Или где-то там, по пути. Только… Если он так и не тронет ваше сердце, позвольте ему обрести счастье с кем-то другим?

Последнее прозвучало даже не как просьба, а как мольба.

Я откашлялась.

— А так можно? Учитывая клятву?

— Если вы разрешите, то да. Просто он не сможет подолгу находиться вдали от вас. Но свое счастье с кем-то другим… другой… построить сможет. Если вы разрешите…

На словах о другой внутри что-то шевельнулось. Не болезненно, но весьма неприятно. Ревность? Вряд ли. Не так быстро. Может проклюнувшееся благодаря клятве чувство собственности? В это я скорее поверю.

— Хорошо. Я даю вам слово, что если не… не почувствую ничего к Раю за время нашего путешествия, то позволю ему искать свою судьбу.

Для меня это отличный выход из ловушки, в которую сама себя и загнала. Почему же думать об этом не очень то и приятно. Я ведь радоваться должна. Чертова магия! Ещё и пророчество тут каким-то боком! Ох, чувствую, веселенькое у нас выйдет путешествие! Истинный в лице демонического ушастого генерала… я… Рай… Фар… Стоп!

— А Фариан? Его я тоже смогу…? — Чуть не ляпнула «пристроить в хорошие руки»! — … тоже смогу уступить другой, если он кого-то полюбит?

— С племянником всё сложнее… — отводит глаза Фарук. — Он… немного другой. В силу своего происхождения. Это не моя тайна, госпожа. Я не могу вам ее поведать. Но, думаю, скоро вы итак всё узнаете. Духи песков благоволят этому…

Очередное «пойди туда, не знаю куда»! Ещё и эти таинственные и неуловимые духи песков, непрошенно оставившие мне на память свою метку!

Как просто всё было на Земле.

Просто, но ни фига не легко и как же скучно!

Делаю глубокий вдох и поднимаюсь. Пора. Парни уже заждались. То, что уже произошло, я изменить не смогу при всём желании, а разобраться можно и позже. Время поджимает. Где-то там бродит наверняка разъяренный моим побегом эльфийско-демонический генерал, с которым договориться на сто процентов будет гораздо труднее, чем с Раем и Фаром вместе взятыми.

— Пойдемте. Нас уже потеряли, наверное. И спасибо вам, Фарук, что рассказали всё, что могли. Хоть что-то лучше, чем ничего.