Эльфийка в розыске

Глава 2

Дальше был бег по темным улицам спящего города домой. К Фаруку, к Голду и остальным. Фар ничего не сказал, но я и сама понимала, что нас наверняка потеряли и сейчас волнуются. Да, Фариан отличный воин и в обиду нас не даст, Дарко тоже кое-что умеет, да и я сама не промах в этом плане, как оказалось. Но о последнем то только мы пока и знаем. И мастер Гариус. Хотя Фатдир наверняка успел поделиться последними новостями о моей стычке со стражниками с братом. И племянником…

С волнующихся за нас отца и дядю Фара мысли плавно перескочили на его брата… Рай наверняка уже дома. И мне нужно успеть поговорить с ним. Рано утром отъезд, так что разговаривать придется сегодня. Я была почти уверена, что он согласится. Из-за Фара, потому что они братья и давно сработались. А ещё из-за того, что старая грымза спокойно жить и работать ему в этом княжестве не даст. Некрасиво, конечно, пользоваться бедственным положением парня, но я же не со злым умыслом. Я ему хорошо платить буду…

Стоило нам только свернуть на нужную улицу, как я насторожилась.

Ворота во двор Фарука были настежь распахнуты. Прямо у нас на глазах сам Фарук, одетый в добротную, но поношенную кожаную броню воина и с внушительным мечом на поясе, выводил со двора огромного и лохматого, похожего на безумного гризли, зорта под седлом. Следом шел мрачный как туча Фатдир, тоже в броне и вооруженный до зубов, с горящим факелом в руках. А затем… Я сглотнула, икнула и нервно и абсолютно некрасиво дернула за шерсть Ворона, вынуждая того остановиться. Горячо извинилась мысленно и во все глаза уставилась вперед. Со двора, по змеиному стреляя во все стороны длинной лентой языка, медленно выползала огромная бордовая ящерица, похожая на комодского варана. Рядом с ней, поглаживая по крупному чешуйчатому боку, шел какой-то высокий и статный мужчина с закрытым картией лицом. Рай?

— Что происходит⁈ — нервно шепчу я подоспевшему к нам Фариану, который до этого управлял телегой с Птицем, так как сам Дарко сидел с тем в телеге, успокаивая. Нервный свободолюбивый Птиц рвался на волю…

— Похоже на спасательный отряд…

— Спасательный? — недоуменно спрашиваю я. — Такое ощущение, что тут на бой собираются. Кровавый и смертельно опасный.

— Так наверняка нас из застенков Темной стражи идут вызволять… — произносит Фар, а его лучистые серые глаза смеются из под картии. Черт, в такие моменты эту картию реально хочется сорвать, чтобы увидеть эту редкую во всех смыслах улыбку. И тут до меня наконец доходит…

— Нас вызволять?!.

Я даю мысленный сигнал Ворону догонять и мы устремляемся вперёд. Ни седла, ни поводьев на моем волке нет, поэтому еду я судорожно сжав ноги и вцепившись пальцами в густую шерсть. Надеюсь мне потом помогут слезть на землю и распрямиться. Вряд ли я смогу теперь сделать это без посторонней помощи…

Пока мчимся к воротам, борюсь с сильнейшим желанием дать самой себе смачно по лбу. Нужно было попросить Гариуса отправить кого-то предупредить наших, что мы задержимся у него, что мы в порядке. Мы там чай гоняли с лимонадами, закуски деликатесные дегустировали, а тут в этот момент вооружались и седлали боевых коней, готовясь отбивать нас непутевых у самой опасной организации в этом мире! Сильно так недооценила я градус беспокойства за нас. А ещё мужество этих конкретных мужчин.

Стыдно то как! Взрослая женщина, а ума нет!

Мы ещё не достигли ворот, нас даже не заметили пока в темноте, а нам навстречу вдруг метнулось что-то молнией со двора. Невероятно быстрое, яркое, словно размытое в воздухе. Метнулось и резко затормозило в паре метров от меня, словно на стену налетев. И, наконец, материализовалось. Но ещё до этого я ощутила с помощью дара кто это…

Голд замер напротив нас и сейчас стоял напряжённый, не сводящий глаз, не с меня, нет. С Ворона. Если бы у песчаных химер была настоящая шерсть, то сейчас она была бы встопорщена. Ворон подо мной тоже напрягся. И тоже внимательно изучал замершего напротив него золотистого зверя. И я поняла, что пора вмешаться.

— Так. А ну спокойно всем! Ворон, это Голд. Я тебе о нем рассказывала. Голд, это Ворон. Он теперь член нашей дружной семьи. Прошу любить, дружить и никому не позволять обижать. Собственно, это относится к каждому из нас.

Химера и волк, и так напряжённо замершие друг напротив друга, вдруг на пару мгновений словно превратились в каменные изваяния. Я четко уловила этот момент. Как и странные волны которые исходили от одного к другому и обратно. Постойте! Они что, общаются между собой⁈

Пара мгновений и оба одновременно расслабляются и даже дышать становится резко легче. А я и не чувствовала до этого, что воздух потяжелел странно и словно наэлектризовался. Голд, смешно задрав свой смертоносный хвост и вальяжно вышагивая, прошествовал вперёд, обошел нас с Вороном по кругу, тщательно принюхиваясь к последнему. Ворон делал тоже самое, водя носом у морды кота-выпендрежника.

Голд резко и обиженно фыркнул, от него тут же в ментальном плане пришла волна праведного возмущения. Ворон тоже не сдержался и фыркнул. Но уже насмешливо. Капец! Теперь они оба мои мысли читают⁈

Два смешливых фырка в ответ. Очуметь я попала!

— Госпожа! — За всем этим цирковым почти представлением я забыла об остальных присутствующих. Чуть в стороне Фатдир тщательно мял в железном объятии бока не сопротивляющемуся Фару, а на меня несся локомотив в лице сияющего Фарука! — Госпожа, вы в порядке, слава всем духам!

Добежав до нас, он затормозил и удивлённо моргнул, только теперь разглядев на ком, собственно, я восседаю, величественно… скрючившись.

— Ворран?!? Но… — мужчина неверяще вглядывается в зверя подо мной и ошарашенно смотрит на приближающегося к нам вместе с сыном Фатдира. — Но ты говорил, что ему сегодня последний бой организовали…

— Это действительно Ворран. Точнее, он был им когда-то. И у него и правда был сегодня последний бой. Об остальном, простите, Фарук, я, по совету мастера Гариуса, могу рассказать только тем, кто принесет мне углубленную клятву на крови.

Я переживаю за то, что возможно обидела, но мужчина обиженным совсем не выглядит. Делает ещё пару решительных шагов, ловко и при этом осторожно снимает меня с Ворона и, не дав даже коснуться дрожащими от перенапряжения ногами земли, тут же сжимает в объятиях! Я от неожиданности сначала шокировано выдыхаю, а потом улыбаюсь и, содрав с лица осточертевшую уже за день картию, крепко обнимаю мужчину в ответ.

— Мы уже не надеялись увидеть вас живыми! Думали стража подкараулила и… На пакости и подлости они горазды.

— Кишка тонка у ваших стражников. К тому же той троице с рынка пока совсем не до нас. Как и большинству завсегдатаев боёв…

Фарук медленно отодвигается. Всматривается в мои потемневшие от воспоминаний глаза и все понимает без слов.

— Вы были там… Брат сказал вы хотели приобрести зорта…

— Я очень сожалею, госпожа, что вам пришлось стать свидетелем этого варварства, — присоединяется к нам подоспевший Фатдир, по прежнему обнимающий за плечи Фара. — Я бы отговорил вас с сыном от посещения рынка, но я забыл о боях! Вспомнил лишь когда знакомого по дороге встретил и тот сообщил о самих боях, о якобы гибели бедного Воррана и… О том, что духи разгневались на зевак и наслали на них живой песок!

— Это не духи разгневались, а госпожа. Гариус утверждает, что они просто к ней прислушались… — мрачно и веско вещает Фар. Поражённая тишина, во время которой я, не таясь, показываю этому болтуну свой кулак. Тишина тут же взрывается звуками мужского смеха.

Пока эта троица смеётся, я наклоняюсь чуть вбок и смотрю из-за широких спин на замершую в отдалении высокую фигуру.

— Здравствуй, Рай. Рада наконец познакомиться с тобой…

Смех обрывается и троица как-то странно, заговорщически переглядывается. И какая собака тут, интересно, зарыта?

Рай замирает на пару мгновений, а затем решительно направляется к нам.

Очень высокий для человека. Почти на голову выше Фариана, а тот далеко не карлик. Высокий, но не длинный. Широкоплечий, но не перекачанный. С хорошо развитой, пропорциональной фигурой. Статный! Вот самое подходящее слово. Он был невероятно статным! Стройных и мускулистых много, а по настоящему статных мало. Рай мог этим похвастать. Его лицо скрывала уже набившая мне оскомину картия, но из прорези в ней ярко сверкали сейчас, разглядывая меня, миндалевидные темные глаза.

— Да уберегут вас духи, госпожа… — слышу я невероятно красивый мужской голос, который запомнила ещё с рынка зортов, когда Голд нагло привязал меня к себе. — Мы волновались за вас.

От его слов я морщусь, снова чувствуя укол вины.

— Я должна перед всеми вами извиниться. За то, что заставила поволноваться за нас. Мы задержались у мастера Гариуса. Заехали к нему после боёв и засиделись. Нужно было попросить его послать вам весточку. Но день оказался настолько насыщенным на события, что у меня это просто вылетело из головы. Прошу прощения…

Рай удивлённо моргает и переводит обескураженный взгляд на остальных. Остальные лишь понимающе улыбаются. И до меня доходит, что удивление парня вызвано тем, что я извиняюсь перед ними. Госпожа извиняется! А остальные уже успели меня узнать и удивления не испытывают.

Больше разговоров на улице мы не вели. Радостно переговариваясь, нас втянули во двор вместе со стоящей поодаль телегой. И вот там, во дворе, уже наступила вторая часть знакомства с нашим пополнением. Надо было видеть лица мужчин когда шустрый Птиц, больше не удерживаемый Дарко, выбрался наконец из телеги на свет божий!

Все трое сначала синхронно шарахнулись в стороны, а затем напряглись и схватились за оружие. Нам с Дарко пришлось встать на их пути пока Фариан объяснял, что к чему.

Да уж, изумлять мы с рыжиком умеем как никто. Этого у нас не отнять. Привязать дикого пустынного хищника вместо зорта! О таком тут даже не слышали! Как, в принципе, и о привязке золотой химеры. Ха, это они ещё правду о Вороне не знают! Посмотрела бы я на их лица тогда…

О том, что мысли, как и речь, мне теперь нужно фильтровать, я поняла почти сразу. Видимо, в моих мыслях было столько предвкушения, столько желания увидеть это воочию, что мой черный волк воспринял это как руководство к действию. Он громко и лениво зевнул, привлекая к себе внимание шокировано разглядывающих Птица мужчин, а потом ярко сверкнул в темноте своими невероятными серебристыми глазами и эффектно выпустил те самые туманные крылья…

Пи**ец!

Спасибо Фару, что успел закрыть перед этим ворота. Не хватало ещё чтобы это цирк с летающими коняшками и парализованными от шока мужиками увидел кто-то посторонний!

Теперь уже нам пришлось вести эту троицу, почти под руки, глубже во двор и устраивать на скамейках за столом у садового домика, где мы завтракали ещё сегодня утром, а кажется, что много дней назад. Рассадили, предложили водички, получили заторможенный отказ и благодарность. И мне, немного смущаясь, пришлось напомнить про клятву на крови.

Никто из троицы возражать даже и не думал. А ещё никто из них даже не дрогнул когда резал себе ладонь. Слова клятвы они произносили чуть ли в унисон и ни разу не споткнувшись на витиеватой формулировке. Видимо здесь все эти клятвы учат с рождения. Магический мир, чтоб его! Одна я здесь как несмышленое дитя.

А дальше…

А дальше я оставила Фара и Дарко вводить остальных в курс дела, рассказывать мою историю появления в этом мире и историю Воррана, который теперь Ворон. А сама ушла в купальню. Мне срочно нужно было освежиться и привести себя в порядок. Этот день по происшествиям тянул на целую неделю. Я чувствовала себя по настоящему измотанной, грязной и смертельно уставшей.

Купальня располагалась чуть в отдалении от дома и чем-то напоминала нашу баню. Маленький, одноэтажный, одиноко стоящий домик в саду. В уже наполненное холодной водой каменное углубление в полу я сама натаскала пару вёдер горячей воды, решительно отказавшись от помощи мужчин, и с блаженным стоном погрузилась в воду. Господи, какой кайф!

Мылась я с наслаждением, натирая уставшее тело намыленным куском плотной, но нежной на ощупь ткани. Вместо привычного геля для душа и шампуня использовала какой-то очень нежно пахнущий травами мыльный раствор из стоящего на полочке глиняного кувшинчика. Оставалось лишь надеяться, что это не средство для необратимой депиляции — спросить такие вещи у хозяев я попросту забыла. И если волос на теле у меня сейчас итак не было… нигде… то становиться лысой я как-то не планировала.

В купальне царил полумрак, скупо разбавляемый лишь светом ночного светила, льющимся в маленькое окошко под самым потолком. Поэтому одевалась и причесывалась я наспех и наугад. Волосы сушить даже не пыталась, лишь чуть отжала полотенцем. Засветить уродское ухо не боялась — его не было видно потому что плетение сбоку я даже не думала перед купанием распускать. От одной только мысли, что придется снова заплетать накатила смертельная усталость. Возможно она была вызвана магическим истощением, всё-таки я сегодня прилично выложилась в этом плане, а может проклятой привязкой к чертовому эльфу.

На последней мысли усталость резко отступила и захотелось рвать и метать. Стабилизатор на груди тут же зашевелился и начал медленно подниматься в воздух.

Черт! А Гариус ведь напоследок предупреждал про перепады настроения, на которые завязано и мое самочувствие и сама магия. Так что думаем пока только о хорошем. Далион Ринавер сейчас где-то на другом конце света, очень далеко от меня. А мне самой предстоит решить лишь проблему с брачной лихорадкой. И сделать это можно, к моему глубочайшему сожалению, только временно и лишь одним единственным способом…

С такими невеселыми мыслями я и покинула купальню. Оглядела себя и усмехнулась. В старых бриджах Дарко и его рубашке, в которых я убиралась тогда в домике и которые кто-то предусмотрительно постирал и погладил, да в тапочках на голую ногу, я выглядела сейчас как пацанка, нацепившая рубашку старшего брата и трико, из которого безбожно выросла. Рукава рубашки пришлось несколько раз подворачивать, зато широкие для меня бриджи заканчивались где-то чуть ниже середины икры. Сын полка, блин!

Забив на мысли о том, что обо мне подумают мужчины, двое из которых молодые и, наверняка, красивые, я лихо взъерошила мокрую шевелюру и потопала назад к домику. Вел меня разлитый в воздухе аромат горячей еды. Настолько соблазнительный, что мне приходилось периодически сглатывать набежавшую слюну и ускоряться, срезая путь. Так торопилась, что один раз чуть тапочки в кустах не потеряла.

Подойдя, наконец, к домику заметила, что не только я успела привести себя в порядок и переодеться. Дарко и Фариан тоже выглядели свежими и даже щеголеватыми в новой одежде. Остальные мужчины тоже переоделись, сменив боевую броню на повседневную и нарядную одежду. Ещё раз хмыкнула, кинув взгляд на свой «костюм», ещё раз плюнула и решительно подошла к столу, у которого собрались все, включая Голда и Ворона. Даже немного нервный Птиц обнаружился чуть в стороне, у деревьев.

— Фарук! Я пришла на запахи и даже в вашем огромном саду не заблудилась в этот раз. Пахнет невероятно, я чуть собственный язык вместе со слюной не проглотила пока дошла. Чем нас сегодня будут угощать? Хотя неважно, в вашем исполнении я готова съесть всё!

На мой голос тихо и с улыбками о чем-то переговаривающиеся мужчины резко оборачиваются и замирают. И смотрят на меня в абсолютной тишине, почти не моргая.

Нда… Так и знала, что для местных такой наряд на женщине это ужас несусветный. Это для меня, выросшей в деревне и за годы брака за состоятельным человеком так и не набравшейся лоска, в самый раз. Но переодеваться во что-то более официальное и менее удобное мне сейчас не хотелось совершенно. Организм требовал удобства и покоя.

Не зная, что делать, я нервно дернула завязки на рубашке и переступила с ноги на ногу. Ага, привлекая внимание мужчин к своим почти босым ступням и голым икрам.

Твою мать, я идиотка!

Очень хотелось сделать жест рука-лицо, но я сдержалась. Дело не в нелепости моего наряда, а в том, что для этих мужчин я сейчас чуть ли не голой выгляжу! И эту догадку подтверждало смущение на лицах Фарука и Фатдира. А ещё сверкающие взгляды серых и черных глаз, скользнувшие по моим ногам и немного более глубокому, чем мне хотелось бы, вырезу на рубахе.

— А в моем? — продирается в сознание через ворох не самых приятных мыслей о собственном интеллекте завораживающе красивый голос Рая.

— Что? — недоуменно смотрю я на парня, не понимая о чем он.

— А в моем исполнении вы тоже всё готовы съесть? Готовил сегодня я…

Я моргаю, вспоминая о чем до этого говорила и широко и ярко улыбаюсь парню, который вмешался и своим вопросом спас меня от весьма неловкой ситуации.

— Да! Пахнет, как я и говорила, просто изумительно! К тому же Фарук так нахваливал твои таланты, что я вся в предвкушении… Не сдержавшись, добиваемая невероятными ароматами тешеного с овощами мяса, я демонстративно облизываюсь и…

Молодец, Ви! Умеешь ты благодарить! Парень спас тебя от неловкой ситуации, а ты отплатила ему тем, что вогнала в краску на глазах всей семьи весьма двусмысленным замечанием. Стукните меня кто-нибудь! Да посильнее…

— Кулинарные таланты я имею в виду… — Еще лучше! Дайте мне леща!

— Да, сын у меня очень хорошо готовит… — приходит нам обоим на помощь, смущённо откашлявшись, Фарук. — И не только готовит. Он вообще очень хозяйственный. А какой воин отличный!

— Отец! — вырывается жалобный возглас у бедного Рая, у которого сегодня, как и у меня похоже, вечер неловкости. Как я его понимаю. Но этот момент как нельзя кстати для того разговора, что я планировала. Заодно ловко переведу тему…

Решительно проходя к уже почти полностью сервированному столу и устраиваясь за ним, я поворачиваю голову к парню.

— Родители не были бы родителями если бы не гордились успехами и достижениями своих детей. Даже если это временами так сильно смущает… Но я благодарна Фаруку, что он поднял разговор о твоих воинских умениях. У меня есть к тебе предложение. Тебя наверняка уже ввели в курс дела и ты знаешь, что Фариан уезжает с нами завтра утром? Так вот, я хочу предложить тебе присоединиться к нам… На тех же условиях…

Вслед за моими последними словами на сад опускается в прямом смысле оглушительная тишина…

Самая адекватная реакция из всех у моего рыжика. Он одобрительно улыбается и демонстрирует мне поднятый вверх большой палец. Жест, которому он успел научиться у меня.

А вот остальные…

Сидящего рядом со мной Голда буквально распирает. Кажется ещё чуть чуть и он заржет как самый настоящий земной конь. Что смешного?!?

От устроившегося с другой стороны Ворона фонит искренним недоумением. Он явно не понимает в чем весь сыр-бор.

Четверка родственников смущает меня больше всего. Их реакции разные, но одинаково сильные и… непонятные мне!

Старшее поколение лукаво переглядывается между собой и от них бувально растекаются в стороны волны искреннего удовлетворения. Но непростого какого-то. Которое я не могу понять и уж тем более объяснить.

У Фариана чувства сейчас смешанные. Радость за брата, вроде… Счастье, что расставаться хотя бы с ним не придется… И что-то другое ещё. Неуловимое, но странно болезненное. Что не так?

Эмоции самого Рая бьют по голове искренним, ничем неприкрытым удивлением, граничащим с шоком! Он в смятении. Он дезориентирован и ничего не понимает. Искреннюю радость, которая появилась после моих первых слов, на последних словно заволокло странной, почти неосознанной виной перед братом!

Да что не так то?!?!?

Этот вопрос у меня и вырывается, но в более мягкой форме.

— Что-то не так? Я, видимо, чего-то не знаю и по незнанию сказала что-то не то?

— Всё нормально, госпожа. Вы ничего неправильного не сказали и не сделали. Так ведь сынок? — успокаивает меня Фатдир и на последних словах с нажимом смотрит на сына. Фариан пару секунд словно борется с самим собой, пытаясь подавить внутри что-то мне непонятное, неопознаваемое даже с помощью открывшегося дара. А затем смотрит сначала на не сводящего с него напряжённого взгляда Рая, а затем на ничего не понимающую меня.

— Да, госпожа, всё правильно. Отец сказал всё правильно. Рай хороший воин. А учитывая вашу… особенность, о которой мы сегодня узнали, его меч точно пригодится нам в пути. Мы с ним привыкли работать в паре и это тоже плюс. Отрабатывать слаженность действий в опасных ситуациях нам не придется. И ему единственному я, не задумываясь, доверю прикрывать спину… И вас…

И почему на последних словах, вроде бы логичных, я ощутила странную двусмысленность? А еще, что от меня определенно что-то скрывают. Что-то связанное с Фарианом. И Раем? И, видимо, мною. Но не опасное для меня. Ничем мне не грозящее. Гариус не стал бы меня подставлять, советуя заключить с Раем договор на крови на тех же условиях, что и с Фарианом. Да и в эмоциях присутствующих мужчин я не ощущала никакого злого умысла. Но что тогда? Во что я вляпалась когда изменила тогда на рынке спонтанно слова кровной клятвы? «Беру тебя себе…» «Вверяю себя вам…» Где в этих простых словах подвох для меня⁈ Отсутствие уточнений? Так, вроде, ничего такого. Да, беру себе. Да, без уточнений. Да, я брала в наложники, но мне нужен был лишь телохранитель. Для меня такая формулировка, по сути, очень даже удобна. Для остальных парень наложник, а в остальном мы сами между собой разберемся. С Раем та же ситуация. Парень красив, это понятно даже сейчас, когда его лицо и фигуру до самого пояса скрывает надоевшая картия. Став формально моим наложником с помощью клятвы на крови, он будет в безопасности от посягательств озабоченных местных стерв. И не только местных. Мало ли кто встретится нам в пути и куда этот самый путь нас в итоге заведет. Мне же он нужен в качестве телохранителя и помощника. Плюс я подумываю поручить ему ещё и готовку. Да, считайте меня эксплуататоршей. Если в походе нашем я смогу всегда так вкусно питаться, то со многими тяготами пути мне будет гораздо легче примириться. Так что размытая формулировка клятвы и тут плюс.

И я не собираюсь этой, по сути лазейкой в клятве, пользоваться! Ещё чего не хватало! Да, Гариус посоветовал мне шепотом, отведя перед отъездом в стороночку, завести себе умелого любовника. И как можно быстрее! Для борьбы с последствиями той самой брачной лихорадки, что периодически скручивала меня в бараний рог. Но я не собиралась использовать для этих целей братьев! Я с их отцами за одним столом сидела и сижу! Они мне своих сыновей доверили явно не для того чтобы я их в качестве секс тренажёра использовала! Я лучше наступлю на горло собственным принципам и куплю себе стандартного наложника, с которого возьму клятву на крови. Собственно, именно это я и планировала сделать в следующем припустынном городке, в который попадем.

Взвесив все за и против, и не став задавать каких-то вопросов — уверена, что мне все равно не ответят — я приняла решение и решительно встала.

Драконий клинок я носила с собой даже в купальню, так что он был под рукой.

Быстро разрезала ладонь и, сжав кулак и зубы заодно, двинула его по столу к замершему Раю.

Пару долгих мгновений он молча смотрел на клинок и мою кровь, что просачивалась сквозь пальцы, несмотря на все мои усилия и тяжёлыми тягучими каплями падала на плетёный стол, а затем и сквозь его нечастые прутья, где впитываясь во вездесущий песок. А затем кинул быстрый взгляд на брата и решительно посмотрел в мои глаза. Он согласится!

Не менее решительно чем я поднялся, возвышаясь надо мной больше, чем на голову, взял клинок недрогнувшими пальцами и резанул… по ещё не успевшей зажить после принесения первой клятвы ладони!

Черт! Я вздрогнула, осознавая как ему должно быть сейчас больно. По свежей то ране! Но Рай даже не дрогнул. И эмоции боли от него были почти неощутимы.

— Беру тебя себе… — шепчу я, смотря неотрывно в жгучие сейчас темные глаза.

— Вверяю себя вам… — слышу я спустя пару мгновений странных колебаний немного охрипший мужской голос.

Наши ладони соединяются…

Жар проносится по венам, волосы на мгновение приподнимаются словно наэлектризованные, а вслед за ними в воздух поднимаются и мельчайшие песчинки песка, что до этого спокойно лежали под нашими ногами. Ожидаемого смерча не происходит, лишь это буйство песчаной стихии, а затем, когда песчинки вокруг нас уже медленно опускаются на землю, мою щиколотку обжигает резкой, острой болью. Ту самую щиколотку…

Я болезненно морщусь и разъединяю наконец наши с ошеломленным Раем ладони, чтобы немного неловко поставить ступню на лавку и увидеть…

Что это ещё такое, мать вашу?!?