Эльфийка в розыске

Глава 19

Наш въезд в город напоминал фрагмент из приключенческого боевика и, скажу я вам, явно не низкобюджетного. Жизнь на улицах в тот момент просто встала — все затаив дыхание наблюдали за эффектно вошедшей в городские ворота группой воинов, возглавляемых стройной хищной красавицей в дорогих кожаных одеждах. Двое её опасных даже с виду спутников шли чуть позади и по бокам от нее и хищными предупреждающими взглядами отслеживали и провожали всех неразумных, кому даже по чистой случайности не повезло оказаться рядом с таинственной воительницей. Мощные, мускулистые, мужественные и невероятно красивые они заставили не одну женщину в буквальном смысле затаить дыхание. А затем, уже всех без исключения жителей, и вовсе опустить низко головы когда взгляд переходил в конец процессии, на огромного, устрашающего вида варвара со знаками палача на теле и огромным, устрашающего вида топором на поясе. От вида их зортов и вовсе не покрылся холодным потом разве что слепой — в каких загонах потустороннего мира их только выращивают⁈

Нигде не останавливаясь и ни на что не отвлекаясь, таинственный отряд уверенным шагом направился напрямик к невольничьему рынку и стоило им скрыться их виду как встревоженные и заинтригованные не меньше жители начинали перешептываться, строя предположения одно фантастичнее другого.

И все они даже близко не были похожи на реальность!

— Нда уж… — Выдохнула я когда мы миновали главную улицу и нырнули в узкий переулок. И наконец позволила себе немного ссутулиться, расслабляя спину — от этой горделивой поступи затекли все мышцы. — Это городок ещё не скоро наше появление забудет… Вы видели их лица?

— Может не стоило вот так… зрелищно? — Задумчиво проронил Дарко, косясь на собственный топор. Его и самого он похоже пугал. И даже осознание, что тот часть образа, а следовательно тоже иллюзия, пусть и чересчур реалистичная, парня не успокаивало. — Мы привлекли к себе слишком много внимания…

Я сначала тоже была против этой затеи парней и, как вы наверняка помните, даже хотела сменить нам образы. Но подумав и выслушав братьев, отказалась от этой затеи. А теперь и вовсе находила ее единственно верной.

— Если хочешь что-то спрятать — положи на видное место… — Успокаивающе улыбнулась я Дарко, откидывая уже порядком осточертевшие косички за спину. — Это хорошая поговорка из моего мира. И она сейчас как нельзя лучше отражает суть нашей ситуации. Вряд ли нашим преследователям даже в голову придет, что скрываясь мы станем привлекать к себе столько внимания. Спокойно войдем в городские ворота, в самый разгар открыто пройдемся по площади, остановимся в лучшей гостинице и будем сорить деньгами. И последнее что они подумают — что я первым делом пойду себе мужика покупать… При наличии вас…

Парни, все трое, в ответ на мою тираду смущённо хмыкнули. Ну а что? Скажите где именно я не права, в чём.

Аргументов против у парней не нашлось. Это идея вообще братьям принадлежала, а Дарко доверял мне. Наши четвероногие спутники так и вовсе отмалчивались, скромно стоя в сторонке. Точнее отмалчивались четверо жутких с виду пещерных ящеров и один… птиц! Да, Голду, Ворону и зортам братьев я облик тоже поменяла, выбрав самый устрашающий из возможных для наших воинственных иллюзий, а вот диковатого и самого по себе экзотичного друга рыжика оставила почти без изменений. Лишь немного добавила мощи, превратив в эдакого пернатого любителя стероидов. Ну и окрас поменяла на чернильно-черный, добавив багровые подпалины по хребту. Такая жуткая красота получилась, что лучше любого слабительного! Если эту иллюзию позже решим всё же оставить, то надо будет попривыкнуть к этому новому облику Птица, а то и сама оконфужусь выйдя как-нибудь из палатки по нужде — в кустики бежать надобность сразу отпадет, если только затем чтобы помыться.

— Ну что? Передохнули? — Сверкнула я белоснежным оскалом и окинула своих спутников дерзким, насмешливым взглядом. — А теперь с новыми силами идём покупать нам пополнение!

И вот мы четверо стоим перед входом на невольничий рынок. Наши четвероногие напарники отдыхают в тени под навесом, поглядывая оттуда на нас. А мы переглядываемся и проходим внутрь, сопровождаемые хозяином этого «гостеприимного» места.

Входя под своды красивого с виду крытого павильона я очень сильно хотела себя ущипнуть. Вот сейчас я окончательно и бесповоротно стану рабовладельцем! Если Рая и Фариана ещё можно было как-то списать на «охрану», да и особая связь свою роль играла, успокаивая мою слишком уж чувствительную совесть, то тут самообману попросту не на чем даже закрепиться — я покупаю невольника! Раба покупаю! Плачу монеты, взамен получаю мужика! Как это можно по другому интерпретировать⁈

Так. Спокойно, Вика. Спокойно. Ты уже всё решила. Выхода нет, тебя вынудили, в угол загнали. Эти эльфо-демоны и проклятущая истинность. Ты просто пытаешься выжить и выбираешь меньшее из зол. Да и временный это шаг — подаришь после парню свободу и моральный ущерб компенсируешь обязательно…

За принудительный секс с тобой…

О Господи!

Я удержала себя от желания растереть ладонями лицо и, натянув на него холодную, немного дерзкую улыбку, наконец присоединилась к ожидающим меня у входа спутникам в компании хозяина этого узаконенного барделя. Хотя с барделем я явно погорячилась — там работники сохраняют хотя бы иллюзию свободы и выбора…

Ну что я могу сказать по итогу, спустя примерно полчаса блуждания по «торговым рядам»…

Невольничий рынок я представляла себе несколько иначе. Мое разыгравшееся воображение женщины с Земли, развращенное телевидением и интернетом и ими же избалованное, настойчиво подсовывало мне всё это время картинки жутких загонов наподобие тех, в которых продавали ездовых зортов. В лучших случаях большие комнаты, заполненные людьми с минимумом необходимых удобств. В худшем клетушки с жуткой антисанитарией и стоны замученных мужчин. Ага. А подумать, что невольников себе тут даже княгини покупают, мне и в голову не пришло. Тогда у меня хотя бы представление было о том чего ждать.

В итоге меня, постоянно расшаркиваясь и кланяясь, от чего скоро разболелась голова, привели в какой-то огромный крытый павильон под куполом, разделенный на сектора. В каждом таком секторе были отдельные комнаты, расположенные по периметру и зона отдыха с местным аналогом подиума, на котором «товар», видимо, демонстрировали потенциальным покупателям. Сами комнаты невольников имели три глухих стены, а вместо четвертой, передней, была изящная кованая решетка и дверь с замком. Всё чисто и аккуратненько. В комнатках довольно приличная мебель, индивидуальные мелочи вроде книги, и даже отдельная кабинка санузла! И никаких стонов и антисанитарии. Загоны больше похожи оказались на скромный номер в благопристойной гостинице.

Что касается самих невольников… Хммм…

— Ээээ, вот… это?

Грубо конечно, но у меня просто вырвалось. Зато в роль вжилась прям на ура — вряд ли грозной воительнице, которую я так старательно последний час пыталась изображать, мог понравиться вот этот вот, рьяно расхваливаемый продавцом… «цветочек». Что касается меня, то тут вообще всё было глухо. Хотяяя… Это как посмотреть. Брачная горячка от таких мужских «статей» сильно поутихла, что не могло не радовать. Может мне тут поселиться? Пожизненная вакцинация от гона обеспечена. Да и Ринавер сюда точно не сунется, отплюётся на входе.

Пытаясь держать лицо, я ошарашенно окинула взглядом этот «райский… что б его… цветник», что мне с гордостью демонстрировал владелец, и на моем лице появлялось всё более растерянное и недоуменное выражение. А ещё проявлялось четкое осознание — я не найду здесь то, что искала. Точнее, того. А на то, что здесь предлагали у меня, пардон за мой далеко не французский, «не встанет» даже в горячке!

За спиной кто-то фыркнул, а кто-то хохотнул в кулак. Поганцы, смешно им. И это я ещё хорошо Дарко в зоне отдыха чуть в стороне оставила чтобы продавца сильно не нервировать, а то он аж заикаться начал, бедный.

— Эм. А… мужчин… у вас нет? Ваши «цветочки» конечно хороши, — тут я не удержалась, поморщившись, — но… боюсь я не справлюсь с их нежной душевной организацией… Ну, или они с моей… не такой душевной…

За спиной кто-то шумно задышал, в количестве двух смешливых особей. Похоже ещё чуть чуть и их прорвет, еле держатся уже. Братьев распирать начало ещё тогда, когда я первый «цветочек» увидела и скисла.

Резко обернувшись, увидела лишь две абсолютно каменные физиономии и глаза, безучастно смотрящие прямо перед собой. Ярко серые и теплые зеленовато-ореховые. Годы практики в этом гадюшнике, мать вашу…

— У меня самый лучший товар в княжестве! Лучшие мальчики! Самые прекрасные «цветочки»! Неужели вам никто не приглянулся, госпожа⁈

Повернувшись к выжидательно глядящему на меня продавцу, я устало вздохнула.

Мальчики… Цветочки…

Мне мужик нужен! Такой чтобы «Ух!», как говаривала моя бабушка. Взглянет и пожар… ну, вы поняли где. А тут… Хорошо если совершеннолетние вообще. Почти все младше рыжика, а для меня это тот ещё показатель. Мне клейма «рабовладелицы» за глаза хватит, не хватало ещё растлительницей малолетних стать! Да и не в возрасте даже дело, хотя он для меня непреодолимое препятствие. Тут мужиком и не пахнет даже! Все нежные, холеные, ухоженные до зубовного скрежета! Одним словом… цветочки! Где мускулы? Где широкие плечи и кубики⁈ А тестостерон? Детский сад, ясельная группа!

Придется уходить с пустыми руками, не солоно хлебавши, как говорится…

Но что ночью прикажете делать когда горячка снова свое возьмёт? Идти снова к Раю? Он не вибратор из сексшопа! И не мальчик по вызову! Отловить случайно Фара и сделать мужчиной? Ага, прям первый раз мечты! От мысли, что меня опять накроет, а рядом окажется рыжик и вовсе в холодный пот бросало!

Нет! Уходить без наложника не вариант! А значит придется… купить хоть кого-то! Но, блииин…! Как любят говорить в таких случаях мужики на Земле — я столько не выпью!

Так ни на что и не решившись, я устало опустилась на одну из кушеток, что в изобилии стояли вдоль комнат цветочков, что сейчас внимательно наблюдали за мной из их глубин. Видимо кушетки расставили так для того чтобы покупатели могли вдумчиво разглядеть и оценить товар.

Вот только мне тут разглядывать было абсолютно нечего. Какая я, однако, привередливая покупательница. Сама местная княгиня, со слов продавца, тут себе мальчиков регулярно находит, а у меня никак не получается, хоть ты тресни.

Ни на что уже особо не рассчитывая, я ещё раз оглядела павильон и… обратила внимание на одну из комнат, крайнюю справа. Она не была освещена и я поначалу решила, что в ней никого нет. Но сейчас, хоть и с трудом, разглядела неясные очертания мужской фигуры, неподвижно сидящей на полу у дальней стены.

Моё природное любопытство тут же подняло свою бедовую голову.

— А этот…? — Я указала рукой в нужном направлении. — Его почему даже не пытаетесь мне предложить? И почему комната не освещена?

Наклонив голову набок, я пыталась рассмотреть этот таинственный цветочек, а заодно понять причины того, что его прятали. Может какие-то дефекты внешности есть, которыми не хотят отпугнуть особо впечатлительных покупателей? Но зачем тогда вообще его здесь держат?

Поняв, что именно меня в итоге заинтересовало, а точнее кто, продавец скис, будто целиком лимон съел без сахара, но не ответить на прямой вопрос не посмел:

— Этот? Он тут по ошибке. Клетку некуда было поставить. Пришлось временно разместить здесь, но я об этом уже успел пожалеть! Его вонь скоро отпугнет мне всех покупателей! Это наше завтрашнее развлечение…

Я непонимающе моргнула:

— В смысле «развлечение»?

Они тут с невольниками ещё и развлекаются⁈ Так сказать «пробы снимают» перед продажей?!? Они охренели в край?!?

Видимо выражение лица у меня стало такое зверское, что продавец аж затрясся, начав тут же сбивчиво объяснять:

— Да вы не то, госпожа, подумали! — Сообразительный какой. — Никому он в этом смысле не нужен! Смертник это.

Его казнят завтра на рассвете…

Я моргнула. Нахмурилась, не веря собственным ушам. Моргнула снова. Обернулась на братьев и встретила их мрачные, понимающие взгляды.

Тааак…

Уныние сменилось злостью. Настрой неожиданно стал боевым. Появился азарт. Злой, колючий. Начавшая пробуждаться сила обожгла внутренности холодом.

Развлечение, значит? Ни хрена ж себе у них тут развлечения!

Только в руках себя держи, Вика. Ты не можешь исправить этот мир, как бы сильно его порядки и устои тебя не раздражали и не злили. А вот разрушить его, хотя бы эту часть, превратив с помощью своего неконтролируемого дара в мертвую зону, вполне.

Вдох-выдох. Спокойный голос, скучающее выражение лица.

— Что он сделал?

Продавец оживился и уже охотно поделился местными горячими сплетнями:

— Плюнул в ро… кха-кха… в лицо любимому наложнику княгини. А напоследок ещё и нос тому сломал…

И за это казнят? Хотя чего я собственно ожидала.

— Но почему он здесь, у вас? Почему его не казнили сразу раз приговорили? Решили напоследок ещё и нажиться?

Да, я сказала это вслух. Продавцу и по совместительству владельцу этого, нехорошо, как оказалось, «пахнущего» цветника, мои резкие слова не понравились. Он сверкнул глазами, но что-либо высказать мне не решился. И правильно. Инстинкт самосохранения у дельца этого хорошо развит. Чего точно не скажешь обо мне — язык мой, враг мой.

— Княгиня обменяла дикаря на одного из моих мальчиков, она давно его себе присматривала…

Дикаря?

— А ваша выгода здесь в чём?

Я правда не понимала как казнь этого парня поможет торговцу живым товаром окупить средства за своего невольника да ещё и нажиться сверху — вряд ли он делал это в ущерб себе и своему кошельку. Такие как он маму родную продадут если предложат по-настоящему выгодную цену…

— Казнь будет закрытой, вход платным… — Послышался из-за спины мрачный голос Рая. — А смерть совсем не быстрой и безболезненной…

?!?!?!?!?!?!?

— А еще… — Добил меня тихим голосом Фар. — За отдельную, дополнительную плату желающие смогут заказать у палача… любую пытку по желанию…

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Ох, Мариаза. Как же ты вовремя вчера этот свой ритуал со мной провела! Иначе не представляю даже чтобы здесь и сейчас произошло. Внутри меня от услышанного холодом полыхнуло так, что я закономерно ожидала увидеть облачко пара из своего рта на выдохе. И гарью запахло, смешанной с морозной свежестью — магией смерти. Моей магией. Боюсь если бы не свекровь и ее своевременная помощь, появились бы в этом мире первые цветочки-нежить. Ну, или живые разумные артефакты в неограниченном количестве. А вот от продавца скорее всего и следа бы не осталось — на подпитку своим же воспитанникам пошел бы, на смертельные атомы бы распылила!

Вдох-выдох…

Надо будет при следующей встрече Мариазу поблагодарить. Хорошенько поблагодарить.

Вдох-выдох…

Почти физически ощущаю напряжение парней за спиной и незаметно от продавца делаю им знак рукой чтобы зря не дергались — всё под контролем.

— Хочу на него посмотреть…

Это не просьба. Мой тон не оставляет возможностей для отказа. Да и ничего сверхъестественного я от продавца не требую. Раз выставили в торговом павильоне значит товар, который я могу посмотреть. Их поганые законы и в свою сторону переиначить можно…

— Но он не наложник… — Пытается всё же вяло сопротивляться работорговец. Да он не робкого десятка, оказывается, малый! Но один мой взгляд и он меняет тон, начинает мягко уговаривать. — Зачем вам этот отщепенец? Там и смотреть то не на что. Грязный оборванец, изгой. И воняет, опять же…

Не обращая внимания на увещевания, плавно перешедшие в причитания, я медленно приблизилась к клетке-комнате, всматриваясь в ее темную глубину.

Слишком близко, естественно, подходить не стала. Остановилась на безопасном расстоянии от прутьев. И включила свой дар, который на время приглушила в этом густонаселенном городе чтобы элементарно не сойти с ума от огромного количества чужих эмоций.

Прислушалась к себе и с трудом сохранила невозмутимое выражение — брови настойчиво стремились подняться к волосам.

Я пару раз вот так сканировала здесь некоторых «цветочков», пытаясь понять что они из себя представляют — те, которых вырастили специально, как породистых коней, и с одной лишь целью — служить и угождать женщинам. И везде было одно и то же. Смирение… Покорность… Желание угодить и выслужиться… Всё это в по сути ещё детях выдрессировали, как в животных… Поразило меня полное отсутствие страха, даже затаенного — они полностью приняли свою судьбу и она их, похоже… устраивала?

В этом же пленнике ничего даже отдаленно похожего и в помине не было. В его эмоциях тоже не было ни грамма страха. Даже перед лицом возможной мучительной смерти, что ему уготовили в отличие от этих мальчишек… Смирение и покорность даже упоминать смешно было. В этой темной тесной комнатушке словно заперли ветер — прохладный, освежающий, неукротимый в своей природе… Угодить и выслужиться? Этот парень скорее глотку зубами вырвет, чем под кого-то прогибаться будет! А уж тем более прислуживать. Мятежная душа, непокорная и никем непокоренная… Не сломленная… Но за всем этим, за силой и стойкостью, я ощущала и затаенную боль. Горечь утраты и множественные раны от предательства. Усталость от одиночества…

Весь этот коктейль чужих эмоций буквально накрыл меня в одно мгновение. Я хотела лишь узнать об этом таинственном пленнике хоть немного, а в результате словно нырнула в его внутренний мир. Легко и без каких-либо препятствий. Без разрешения заглянула в самое сокровенное. Увидела то, что не предназначалось для чужих глаз и чужого разума уж точно.

Закусив губу, я с усилием вынырнула на поверхность из водоворота чужого внутреннего мира. Глубоко вздохнула. Вгляделась в мужской силуэт, едва различимый в темноте.

И вздрогнула.

Пленник больше не сидел неподвижно в углу. Он стоял. Стоял прямо напротив меня, с той стороны решетки. В паре шагов от барьера, что нас разделял!

А затем ещё на один шаг сократил и это ничтожное расстояние.

И я наконец увидела его лицо. Только лицо, всё остальное по прежнему оставалось во мраке. Но и этого оказалось достаточно…

В этот момент покер фейс удержать у меня не получилось…

С чего я, интересно, решила, что пленник такой же молодой, как и остальные невольники здесь? Парнем его ещё называла про себя. На меня смотрел, буквально приковывая к месту пронзительным взглядом нечеловечески ярких синих глаз, взрослый мужчина хорошо так за тридцать! Его лицо было грязным… Нижняя губа разбита и ещё кровоточила… Тонкий шрам пересекал лицо справа налево, проходя по правой брови, ни единожды сломанному носу и заканчивался на левой щеке… Но под всем этим я разглядела немного резкие, но правильные черты лица. А ещё мужчина был невероятно высоким! Судя по тому, что мне приходилось задирать голову чтобы рассмотреть его лицо, в росте он вряд ли сильно уступал Раю, когда тот был без иллюзии, а сейчас точно был выше. С ума сойти!

И как он на меня смотрел! Ух! Пронзительно, почти яростно, с вызовом, предостерегающе! И этот взгляд я понять могла, он меня не пугал. Я для этого мужчины очередная взбалмошная самка, незаслуженно наделенная властью. Такая же, как и княгиня, которая упекла его сюда и приговорила к казни. Почему-то мне кажется, что и по морде и плевок в эту самую морду ее наложник получил заслуженно. Женщины в этой местности вообще большей частью существа неприятные, избалованные. Меня просто приняли за одну из них. Благодаря иллюзии ещё и жестокой дикаркой считают. А если он и вторжение в свой разум почувствовал, то причины злиться на меня у него точно были.

Пока пленник сверлил взглядом меня, мои ребята, напряжённо замерев за моей спиной, делали тоже самое в отношении него. Я же мужской агрессии сейчас поддаваться не собиралась. Решила разорвать шаблон — сделала ещё один небольшой шаг к решетке и… просто улыбнулась.

Заставив пленника удивлённо и немного растерянно моргнуть. А затем и нахмуриться. Но никаких агрессивных действий он не предпринимал и вроде даже не планировал. В его эмоциях, продолжая их осторожно сканировать во избежание всевозможных нехороших сюрпризов, было лишь любопытство. И странная растерянность, которую я не могла себе объяснить, видимо что-то личное. Но отсутствие агрессии это уже результат. Хороший знак, учитывая то, на что я только что решилась…

— Сколько вы планируете получить за него после казни?

Вопрос вызвал временный паралич у всех присутствующих. Мои парни, которые за наше, не слишком в общем-то долгое, знакомство уже довольно хорошо успели меня узнать, тревожно зашевелились за моей спиной и переглянулись между собой, уже начиная понимать куда именно я клоню.

Сумасшедшая, согласна…

Работорговец сначала растерялся от вопроса, но тут же взял себя в руки почувствовав возможную наживу:

— Пять сотен монет золотом! Возможно даже восемь сотен! Очень много знатных господ я планирую пригласить на казнь… Очень много!

Услышав сумму, братья удивились так сильно, что синхронно поперхнулись. Пленник, узнав свою стоимость в местной индустрии кровавых развлечений, тоже равнодушным не остался — вскинув выразительные темные брови, едко хмыкнул. Реакция мужчин окончательно уверила меня в том, что кое-кто пытается сильно задрать цену. Проще говоря, меня пытаются нагреть на энную сумму золотых.

Не испытывая теперь никаких угрызений совести, прочитала торговца. И с трудом удержалась от того чтобы поморщится. А лучше вообще уйти и помыться. Фуууу, какая мерзость!

Усилием воли подавляя рвотный позыв, я беззаботно улыбнулась и кивнула замершему в ожидании моей реакции шибко алчному и, как оказалось, порочному организму:

— Желаю удачи…

И уверенным шагом направилась к выходу из павильона. Денег у меня сейчас конечно полно, благодаря невероятной удаче и собственной предприимчивости, но это не значит что я должна их разбрасывать направо и налево. И уже тем более позволять кому-то за просто так наживаться на мне. Позволять этой такой мрази…

Парни, понимающе переглянувшись, устремились за мной. Пленник молча смотрел мне вслед. Его любопытство сменилось интересом и каким-то непонятным мне азартом. А ещё я ощутила намек на уважение.

— Постойте, госпожа! — Донеслось мне взволнованное вслед от торговца. — Зачем вам этот бродяга? Неужели он вас заинтересовал сильнее, чем мои мальчики? Вы ведь его даже толком не видели!

Я не считала нужным это утаивать и уж тем более щадить чувства алчного работорговца, а потому ответила предельно честно и понятно, не утруждая себя тем чтобы обернуться:

— Да. Гораздо сильнее. И увидела я достаточно.

Блин, надеюсь он там, в темноте, не прячет хвост или щупальца! Иначе после этой бравады я буду выглядеть предельно жалко когда увидев «товар» во всей, как говорится, «красе» побледнею или, того хуже, грохнусь в обморок. Хотя последнее это уже из разряда фантастики…

Остановилась и медленно, словно раздумывая, обернулась. Задумчиво всмотрелась в лицо пленника.

Зачем я это делаю? Я действительно хочу его выкупить? Чтобы ответить себе на этот вопрос даже задумываться не пришлось — ДА. Того, что ему эти любители кровавых развлечений ни одно живое существо не заслуживает. А уж тем более разумное. Дал в рожу избалованному мальчишке? Плюнул⁈ Да тут куда не плюнь почти любого метелить можно без угрызений совести, одни уроды. За очень редким исключением, но всё же. Мне стало этого пленника жаль? Ответ тот же. Да. Можно хоть сто раз повторять себе, что я не мать Тереза, а мой кошелек, даже с запасом слез, не резиновый. Да и не спасешь всех, можно умереть от старости только пытаясь. Или и того хуже закончить, вмешиваясь постоянно в дела сильных мира сего. Весь этот прогнивший мир менять надо, начиная с верхушки, только тогда толк будет. А я не мессия — просто хочу пожить по-человечески хотя бы в этой жизни, раз уж мне подарили второй шанс. Выкупить и отпустить? А есть варианты? Весь этот фарс с покупкой наложника уже летел в тартарары — дрессированные, покорные мальчишки меня не возбуждали даже под действием брачной горячки. Больше эффекта, ей богу, было бы от резинового дилдо, жалко интим-салоны наши земные далеко. Взять этого смертника наложником?

Я ещё раз окинула изучающим, задумчивым взглядом лицо мужчины, что продолжал так же задумчиво, периодически хмурясь, рассматривать меня. Вгляделась в его пронзительные синие глаза, двумя яркими маяками выделяющиеся на фоне загорелой, грязной кожи.

Представила его чистым и здоровым… Попыталась вообще представить… А потом попыталась представить себя рядом с ним… в его объятиях… в одной постели…

Прислушалась к себе и в неверии ощутила как начинает реагировать мое, ставшее невероятно чувствительным из-за брачной горячки, тело. По-женски реагировать на стоящего напротив незнакомого мужчину, которого я не знала и даже толком не видела!

Да ты извращенка, Вика! Любительница острых ощущений! Специально выращенные для этих целей наложники, покорные и готовые выполнить все желания, для тебя слишком пресные, никакие. А опасный незнакомец, приговоренный к смерти преступник, возбуждает!

Но может всё же не во мне дело?

Что-то было в этом избитом мужчине, что притягивало взгляд. Что-то… Чего не хватало всем тем холеным мальчикам из этого «цветника».

Но этот мужчина не наложник! Он человек, родившийся и выросший свободным! И такой как он подчиняться не будет. Продавец его дикарём вообще назвал. Хотя его словами и рекомендациями только подтереться и… сделать наоборот.

А если выкупить пленника, спасти от казни и… Нам с ребятами нужны ещё бойцы, Фариан об этом уже неоднократно упоминал, а Рай соглашался. Слишком большая на братьев нагрузка. Меня охранять, Дарко. Дежурить. Обустройство лагеря, готовка и все прочие бытовые дела тоже на них. А ведь им и отдыхать когда-то надо!

Выкуплю пленника. Не просто чтобы спасти — меня не поймут. Да и я, как упоминала ранее, не мать Тереза. Отработает потраченное на его спасение и мы будем в расчете, отпущу на все четыре стороны. Отработает как боец и телохранитель. А что касается близости… Принуждать его я точно не стану. Одно дело наложник, которого этому обучали чуть ли не с детства, а другое свободный мужик. Но возможно он сам… будет не прочь…

Боже, до чего я с этой жизнью докатилась?!? До чего меня эта их истинность довела⁈ Кто-то о ней тут всю жизнь мечтает, как о высшем благе, и фига с маслом. А мне даром не надо было и пожалуйста — получите, блин, распишитесь! И с кем связали, сволочи⁈ Никого попроще, видимо, не нашлось…

Так. Ладно. Отбросим лирику. Нужно решить для себя кое что.

Пленник.

Выкупаю или нет? Выкупаю!

Отпускаю после этого или нет? А вот хрен! Пусть отработает!

Тащу его в койку? Нет? По обстоятельствам, но без принуждения!

Так… Основное решила. Теперь надо кое-что прояснить. Кое-что важное. От чего и буду отталкиваться.

Но меня опередили. И кто? Предмет моего внутреннего спора с самой собой собственной персоной!

— Он нагреть тебя пытается. Ты ведь это и так уже поняла… — Незнакомый мужской голос, немного усталый, немного ироничный, стал для меня полной неожиданностью. — В лучшем случае этот бурдюк жира за меня три сотни получит. Не больше…

— Да как ты смеешь, дикарь?!? — Тут же взорвался обиженный, видимо в лучших чувствах, работорговец. Какие они, однако, чувствительные пошли. — Да я те…!

— Даю за него тысячу…

Я думала кто-нибудь удивление хоть какое-то вслух выскажет после моего неожиданного предложения, оборвавшего на полуслове пылкую, полную праведного возмущения, речь торговца. Но никто не охнул и даже не поперхнулся. Во всём павильоне несмотря на то, что говорила я не слишком громко, повисла абсолютная тишина. А ещё на меня уставились в немом шоке все, кто здесь находился на данный момент, включая невольников.

— Ско… Кх… Сколько?!. — Откашлявшись проблеял продавец и тут же, опомнившись, рявкнул. — Продано!

Я улыбнулась, покачав головой:

— Не торопитесь, уважаемый. Я ещё условия не озвучила. Вы же не думаете, что я тысячу золотых просто так готова отдать…

Воспрявший духом торгаш, немного скис:

— Какие условия, госпожа?

Что ж, озвучим:

— Ну, во-первых, я хочу всё же на него посмотреть. Кота в мешке покупать так себе дело…

На мои слова пленник отреагировал лишь усмешкой, которую адресовал именно мне. Выполнять мое условие он не спешил. Торговец же отчего то нахмурился. Хочет от меня что-то утаить?

— А во-вторых… — Настала моя очередь усмехаться, глядя на пленника. — Я выкуплю его только если он сам согласится на все мои условия…

— Он?!. Согласится⁈ Да кто его спрашивать будет, госпожа? После приговора, после решения княгини, он мой товар! Я решаю кому и за сколько его продать! Со мной договариваться будете, госпожа. А этому ошейник магический на шею и пойдет куда скажете, сделает всё, что захотите! И пусть благодарит, радуется, что смерть свою отсрочил.

Отсрочил… Не избежал… Хотя все мы смертны, вопрос лишь в сроках…

— С вами я договорюсь, милейший. Но после того как он согласится.

Продавец вздохнул возмущённо и растерянно посмотрел по сторонам. С таким условием он, наверное, сталкивался впервые, с такой странной во всех смыслах покупательницей. Даже красноречие свое профессиональное на время потерял.

Я перевела взгляд на пленника. Он смотрел на меня уже без усмешки. Похоже мое желание получить его согласие несколько выбило мужчину из колеи. Пленник рассматривал меня как какую-то неведомую зверушку, от которой не знаешь чего ждать. В остальном его лицо было непроницаемо. Но дар помог мне узнать то, что осталось «за кадром» — сказать, что мужчина был удивлен, это почти ничего не сказать. Такого «номера» он от меня точно не ожидал. И был растерян не меньше торговца, просто лучше умел держать себя в руках.

Пара мгновений напряжённой тишины и… Незнакомец решительно делает последний шаг к прутьям клетки, позволяя горящим в центре зала светильникам проявить его внешность.

Лишь в последний момент получается удержать чуть не сорвавшееся против воли с губ то самое, киношное, дико бесившее меня ещё на Земле «Ва-а-а-у!»

Твою мать! Беру, заверните!

Я уже не таясь, разглядываю стоящего напротив мужчину. Зачем таиться, притворяться если это соответствует моей легенде? Идеально в нее вписывается…

Никаких хвостов, когтей и щупалец слава богу!

Он крупный. Нет, не так. Он очень высокий и сильный. И в росте Раю точно не уступает, разве что на пару жалких сантиметров. А ещё он блондин. Настоящий в отличие от моих спутников. И это оказывается для меня неожиданностью. Густые темные брови мужчины заставили меня думать, что он жгучий брюнет. И даже яркие синие глаза не уверили меня в обратном — синеглазые брюнеты не редкость. Я его именно таким и представляла почему-то. А тут… И я даже не могла сказать где это было лучше — в реальности или в моем воображении. Их точный оттенок я разглядеть не могла из-за того что… кхм… мыл голову в последний раз пленник хорошо если неделю назад. Но его волосы были длинными, волнистыми и точно светлыми. А ещё он был очень хорошо сложен… Кхм…

Возможно так откровенно разглядывать пленника было не лучшей моей идеей. Определенно не лучшей. Потому что чёртово либидо снова подняло свою похотливую голову. Так не к месту и не вовремя! Вместо холода магии нутро обожгло жаром брачной горячки. Я смотрела на мужчину с той стороны решетки и меня натурально вело. Чёрт!

Всё это время пленник позволял мне рассматривать его, но под конец неожиданно напрягся и я заметила как его ноздри стали едва заметно шевелиться, словно он пытается к чему-то принюхаться.

Или к кому-то…

Он почувствовал мой запах⁈

Или, скорее, возбуждение в нём…

Нда… Позориться так позориться, Ви. В роль зато буквально вжилась. Сроднилась с образом.

Рефлексировать дольше на эту тему я не стала. Потому что стыд немного развеял дурман горячки и я смогла наконец по-настоящему рассмотреть в каком плачевном состоянии находится объект моих влажных грёз.

Рассмотрела и нахмурилась.

Помимо разбитой губы и мелких ссадин на лице были раны на теле. И вот эти явно не от кулака чужого. Потрёпанная рубаха мужчины и свободные темные штаны, явно тоже видавшие лучшие времена, были в больших прорехах, под которыми виднелись окровавленные полосы, не мечом рубленые, а скорее… Кнутом били?

Твари, блин… На деле же хотелось и покрепче выразиться, тем более что никто кроме меня не услышит. Очень хотелось.

— Хм…

Это многозначительный хмык торговца, молча стоящего справа от меня, мне не понравился и заставил на него обернуться.

Тот стоит и с едкой, отвратной такой ухмылочкой, переводит взгляд с меня на своего пленника и обратно. И я понимаю, что он видимо не пропустил мою первую реакцию на пленника, как и его на меня. Заметив, что я на него смотрю, он тут же натягивает на лицо довольную, высокомерную улыбку и выдает:

— Мне следовало догадаться, что женщинам вроде вас может понравиться только мужлан вроде этого…

Чтооо?!?

Я среагировать просто не успеваю. Клинок Рая, прижавшийся к потной, жирной шее, меня опережает. И это хорошо. Потому что усиленный Мариазой стабилизатор сдерживает лишь спонтанные импульсивные вспышки и всплески моей силы, но не намеренное желание причинить кому-то вред. А я сейчас очень этого хотела! Прям руки чесались и зудели магией кончики пальцев как хотелось душу вытрясти из одного охреневшего в край торговца живым товаром!

Мужик начинает трястись от ужаса, понимая что нахамил тем, кому не следовало. Я же дышу носом, пытаясь усмирить гнев. Пытаясь понять…

Какого хрена сейчас было⁈ Он торговец живым товаром! Никогда не добился бы успехов в своем деле, давно подохнув в какой-нибудь канаве, если бы не знал когда и что, а главное кому можно говорить. А что и кому нельзя. Вряд ли бы жена вождя воинственного племени стерпела подобное от какого-то ничтожного торговца! Не знать, не понять кто я, точнее за кого себя выдаю, он точно не мог. И что тогда это было сейчас? Он резко поглупел? А может не так уж и сильно здесь всё же боятся сибийцев? Забылись их «подвиги»? Оказать тем бесплатную услугу что ли? Подправить их репутацию среди местных?

Я хорошо понимаю, что сибийцы вполне могут заслуживать эпитеты и похуже. Быть теми ещё безжалостными убийцами и душегубами. Но… Я не переношу когда кого-то поносят за его спиной, не давая возможности услышать и ответить на оскорбление. К тому же сейчас я сама сибийка, а значит оскорбили меня саму и оскорбили глядя в глаза, с ехидной усмешкой, явно издеваясь. И вот этого я точно не спущу…

Я медленно подхожу к торговцу, которого Рай не спешит отпускать. Фар идёт сзади, взвинченный, настроенный, готовый поддержать в любом моем самом кровожадном начинании. Последняя мысль вызывает улыбку, как раз такую, какая мне нужна — злую, дикую. Я пускаю в глаза лёгкую безуминку, дополняя образ, и наклоняюсь к трясущемуся торговцу. Шепчу с улыбкой:

— Повтори…

— Вы ничего мне не сделаете! — Переходит он почти на фальцет. — Моя охрана…

Мы синхронно переводим взгляд на шум, что слышится со стороны входа. И видим зрелищную, шокирующую лично меня, картину — Дарко в образе палача эффектно крушит павильон, одним ударом своего чудовищного топора перерубив пополам одну из множественных кушеток и небрежным пинком отправляя обломки последней в полет, сбивая ими с ног ту самую, похоже, охрану, спешащую на помощь своему господину. Охрана разлетается как кегли и складывается в уголках после удара об стену.

Охренеть! Вместе с иллюзией Рыжику и порция озверина досталась⁈

А если бы они его ранили?!?! Твою мать!

Мой собственный клинок упирается острым концом в колыхающийся подбородок торговца:

— Отзови своих шавок немедленно… если не хочешь их потом со стен сошкребать. Думаю это основательно так подпортит твою репутацию и отпугнёт от твоего «цветника» не одну богатую покупательницу.

Кидаю обеспокоенный, вопросительный взгляд на Дарко, готовая сорваться с места в случае если ему нужна моя помощь. Тот успокаивающе кивает мне, едва заметно улыбаясь. Фух…

— Вы… Вы не посмеете… Пустые угрозы… В городе куча стражи. Стоит только свистнуть! — Блеет этот идиот. Может и не он владелец вовсе? Так, продавец… временный? Уж больно тупой.

— Давай. Свисти. — Улыбаюсь хищно я. Поняв, что с рыжиком всё в порядке, у меня словно крылья за спиной вырастают. — Мы всю стражу может и не перебьем, но проредим основательно. Может нас даже смогут скрутить, что маловероятно. Только и ты вот о чем подумай… Не все твои «цветочки» в местных цветниках выросли. Многих ты наверняка ещё детьми… семенами то есть… издалека привез… Постоянно привозишь взамен тех, что продал… По пустыне… — С каждым моим словом торговец медленно бледнел, начиная понимать куда я клоню. Ай, какой догадливый! Продолжаю с ещё большим удовольствием. — А в пустыне всякое случается… Караваны даже пропадают вместе с товаром… Иногда даже не один… Друг за другом, представляешь? Столько хороших семян, ай-яй-яй, из которых столько прекрасных цветов можно было бы вырастить! А как дорого продать⁈

Ублюдок! Нашел кому угрожать, живя в пустыне…

Осознав весь масштаб угрозы, торговец побледнел ещё больше и, сглотнув, махнул рукой своим стражникам. Те как раз пытались отлепиться от стены и удержаться на ногах после незапланированной игры в кегли, о которой здесь наверняка даже не слышали. Увидев отмашку хозяина — и откуда только сил столько разом прибавилось? — ломанулись на выход. Один даже саблю свою кривую в проходе уронил, возвращаться не стал.

Нда… Неужели мы такие страшные?

Я выжидательно смотрю на торговца. Зачем? Мы ведь ещё не закончили.

— Простите, госпожа. Я… Приношу вам свои извинения. — Моя бровь слегка приподнимается. — Я… компенсирую…

Боже, как тяжело ему это было сказать. Прям от сердца отрывает.

— Компенсируешь. Обязательно. Позже, когда я решу как. А пока…

Оставив торгаша братьям, возвращаюсь к клетке с пленником. Именно клетке. Какая это к чертям комната? Тем более, что его была полностью пустая — только сейчас я поняла, что в полумраке не видела никаких очертаний мебели, только силуэт самого мужчины, сидящего на полу.

Пленник наблюдал за всей этой сценой молча. Но вот в его эмоциях совсем не штиль был. Множество эмоций, вычленить из которых какую-то одну и опознать у меня не получилось, опыта катастрофически не хватало. Но и так мой дар оказался очень полезным.

— Зачем я вам? — Он внимательно вглядывался в мои глаза. — Зачем вам искалеченный преступник?

«Вам»… А до этого на «ты» обращался, когда пытался предупредить о том, что торговец хочет на мне нажиться. Почему резко изменил свое отношение?

Постойте. «Искалеченный»?

Видимо увидев вопрос в моих глазах, мужчина выставил вперёд левую ногу, на которой виднелся особенно глубокий рубец. А вот эта рана точно рубленая, кнут такую не оставит. Вспомнилось как покачнулся пленник когда делал последний шаг на свет.

Ну ничего, целительские амулеты у нас есть, даже артефактов парочка и зарядник к ним в моем скромном лице — подлатаем, как новенький будет. Эх, если бы все эти магические уберплюшки от горячки брачной лечили!

— Не страшно… — отвечаю я.

А он хмурится и не сдается:

— Если не понравились эти мальчики, в соседнем павильоне есть другие. Дороговато, конечно, это хрыч за них дерет, но это действительно лучший в этом регионе живой товар. Специально выращенный и обученный доставлять удовольствие женщинам…

Меня охватывает какое-то безбашенное веселье. Я его выкупить пытаюсь, а он меня отговаривает что ли? Ещё и рекламу делает бесплатную этому козлу… Сюр какой-то!

Не сдержав смешок, смотрю в прищуренные синие глаза:

— Я там тоже была. Буквально только что оттуда. Мне не понравилось…

— Что так? — Неожиданно улыбается мужчина уголком разбитых губ, упираясь руками в прутья решетки, что нас разделяла сейчас. Смех касается и его светлых глаз. — Не понравились сладкие цветочки?

— Нет… — Уже откровенно смеюсь я. — Мальчики, особенно лощеные и изнеженные, не в моем вкусе…

Ну же, давай, спроси какие в моем! Но он не спрашивает. Кидает взгляд мне за спину, где наверняка внимательно наблюдают за нашей беседой Рай и Фар, потом снова на меня.

— Понимаю… Хочешь в своей постели мужчину, а не мальчика. И выбрала меня потому что остальные тебе совсем не подходили… Я преступник по закону. А по жизни бродяга. Не поверю, что тебя настолько прижало…

— На ты… На вы… Снова на ты… — Усмехаюсь я. — Может уже определишься?

— Не определился… пока… — Улыбается он в ответ.

Мы смотрим друг на друга через эти чёртовы прутья и улыбаемся… Черт! Да это же флирт! У меня столько лет всего этого не было, что я и забыла как оно бывает!

Ладно, была-была! Тряхну стариной. Пора привыкать к тому, что я снова молодая и красивая женщина. Девушка, черт возьми!

— А вот я определилась… — Говорю тихо, чтобы меня никто кроме пленника не слышал. — Осталось понять, согласен ли он…

Его брови от моего по сути признания едва заметно дёргаются вверх, давая понять как я удивила его. Улыбка из насмешливой на мгновения становится чуть… растерянной? И что-то появляется в его глазах, какой-то лукавый блеск.

Я задерживаю дыхание в ожидании ответа.

— Я не девственник.

Я непонимающе хлопаю пару раз глазами, а потом начинаю смеяться. Ждала чего-то серьезного, а тут вот это…

— Правда? А выглядишь белым, пушистым и таким невинным. Ай-ай-ай, как я могла так ошибиться⁈

И тогда он тоже не удержался, засмеялся. Морщась чуть заметно из-за разбитой губы.

Поняв, что он выжидательно смотрит на меня, вздохнула. Это для меня смешно ждать от здорового взрослого мужика возраста 30+, что он окажется девственником. У них тут с этим строго. Фариану вон, далеко за двадцать и он всё еще не знал женщину. Рай и того старше, но и он до сих пор держал бы целибат если бы не та ушлая дамочка из его прошлого. Странно другое. Я под иллюзией сибийки, а они уж точно воздержанием до брака не балуются. Пленник не мог не понять кто я. Так зачем про невинность, а точнее ее отсутствие упомянул? Может сибийки тоже не прочь завести себе невинного мальчика? Так, для остроты ощущений? Хотя может ли быть невинным тот, кого чему только не обучали? И вряд ли на манекенах… Короче, я окончательно запуталась. А в таких ситуациях я привыкла быть максимально честной, чтобы не запутаться ещё больше и не запутать других.

Итак. Чего я хочу от наложника? Тпру! Слюни подбери, озабоченная! Чего я от наложника жду! Для чего я сюда сегодня пришла, рискуя шкурой? Причем, не только своей…

— Я не считаю наличие опыта у мужчины проблемой, скорее наоборот. Мне некогда да и нет желания кого-то обучать. Как и утирать возможные слезы разочарования у нежных невинных созданий. Жёстко, но честно. Мне нужен мужчина без заморочек. — Остапа несло! — Который спокойно сделает свое дело и не будет выносить мне мозг. Который днём будем заниматься защитой и сопутствующими делами, а по ночам греть мою постель. Никаких извращений или истязаний. Никакой жестокости. Лишь двое взрослых людей, доставляющих друг другу удовольствие…

Кажется я перегнула палку с обоюдным удовольствием. Разошлась не к месту, забыла где нахожусь и как тут обстоят дела в принципе. У моего собеседника брови улетели куда-то в волосы… Едва слышно выдохнул, оказавшийся почему-то слишком близко, стоящий за моей спиной, абсолютно позабытый мною, Фар. Сглотнул гулко с другой стороны Рай. Торговец нервно откашлялся, разумно промолчав в этот раз.

Вот же…! Перед Фарианом особенно стыдно было. А об их присутствии я то и забыла… Особенно когда вспомнила свои жёсткие слова про нежелание кого-либо обучать премудростям любви. Блиииин! Надеюсь он поймёт, что я имела ввиду гипотетического наложника, а не их с Раем. Надо будет как-то потом поднять осторожно эту тему, объяснить мягко…

Ыыы… Как всё это сложно-то! С одним мужиком сложно, а когда их толпа, то вообще хоть топись иди! Минусы многомужества во всей красе!

— Я тебя выкупаю, ты мне честно служишь. Возможно и свободу в будущем заслужить сможешь. Все расходы за мой счёт. Плюс я буду платить тебе жалованье как наемнику — нам не помешают хорошие бойцы. Сражаться, думаю, умеешь?

— Умею… — Тихое, но настолько уверенное, что сомнений у меня не остаётся. А от взгляда, которым он меня после своего скупого ответа одарил, и вовсе мурашки.

— Хорошо… — Облегченно вздыхаю я. Но рано.

— Слишком хорошо. В чем подвох?

Я довольно улыбаюсь. Ещё и умный, это плюс.

— Подвоха нет. Но есть один нюанс… Обязательное условие. Ключевое, можно сказать.

Мужчина тут же напружинился, вопреки моим словам предчувствуя тот самый подвох:

— Какое?

— Я жду от всех, кто мне служит, клятву на крови…

Злая усмешка тут же исказила израненные губы мужчины, руки с силой сжались на прутьях:

— Быть твоим послушным рабом до самой смерти? — Желчно хмыкнул, почти выплюнул мужчина. — Этого ты хочешь⁈

— Нет. — Я ответила я прямым, открытым взглядом. — Если бы мне нужен был послушный раб, ты бы вышел отсюда в ошейнике, как и предлагал этот господин. Мне нужно совсем другое. Не предавать. Не подставлять. Быть верным. Не хотеть больше, чем я могу дать. Не привязываться и не влюбляться. Быть рядом до тех пор пока мне это нужно, пока я не отпущу…

Минута тишины, не меньше, а затем насмешливое:

— Похоже на брачные узы. Если бы не требование «не привязываться и не влюбляться»…

Я усмехаюсь. Молча. Мысли оставляю при себе. Спасибо, но этого мне точно не надо… больше. Уже двоих так к себе привязала, мой лимит количества бракосочетаний исчерпан на годы вперёд. Если не на всю жизнь…

— Ну так что?

Он окидывает меня своим изучающим взглядом, на этот раз с головы до ног, и, улыбнувшись уголком губ, кивает:

— Я согласен…

Да!!!