Эльфийка в розыске

Глава 4

Он стоит спиной ко мне. Медленно закрывает окно. Замирает на мгновение, держась за ручку, а затем решительно поворачивает, запирая изнутри. Запирая нас двоих в интимном полумраке моей спальни…

Не поворачиваясь, медленно стягивает с головы покрывало. Картия плавно опускается на пол, а на широкие плечи и спину мужчины настоящий водопад из темных как ночь волос. Не драгоценное красное дерево как у Фариана, а самая настоящая непроглядная ночь. Роскошная грива волнистых блестящих волос длиной до самой… поясницы! Волосы, которым позавидовала бы любая женщина, но совершенно не умаляющие мужественности их обладателя.

На Рае лишь тонкая на вид белая рубашка, абсолютная не скрывающая, а точнее дерзко выставляющая напоказ все достоинства роскошной мужской фигуры. Никогда в жизни не встречала настолько широкоплечих мужчин, но при этом выглядящих на удивление стройно и гармонично. Обладая огромным ростом и плечами из тех, про которые принято говорит «косая сажень», Рай не был излишне мускулистым и накачанным, не выглядел и сильно крупным. Стать. Настоящая мужская стать, которая большая редкость. Вот чем он мог по настоящему гордиться. И чем постоянно притягивал этим вечером мой своевольный взгляд. Слух же услаждал его невероятный голос. Голос, однажды услышав который хотелось слушать его снова и снова. А теперь ещё эти волосы, которые я, наверняка, буду вспоминать каждый раз при взгляде на парня! Смотреть на него, полностью укутанного картией и вспоминать каким видела его этой ночью. Вспоминать на протяжении всего совместного путешествия! Как и чертовы кубики на животе Фара! Мне на беду природа на братьях оторвалась по полной.

И всё это ни черта не помогало мне сейчас, когда, сняв покрывало, Рай медленно, но решительно потянулся к завязкам рубашки!

Дежавю!

Ночь, бессонница и разоблачающийся красавчик перед моей постелью…

И накатывающее волнами желание, с которым становилось всё труднее бороться! Сила воли всё слабее…

Что же ты творишь, Рай⁈

Вслед за картией на пол планирует рубаха…

Я сглатываю, жадно втягивая воздух и на мгновение беспомощно прикрывая глаза…

Смуглая кожа поблескивает в полумраке, под ней при малейшем движении зазывно играют проработанные мышцы. А ещё… Мой жадный взгляд скользит ниже. На обтянутую темными штанами роскошную мужскую задницу. Крепкую, рельефную, мускулистую… Как раз как я люблю…

Да вы издеваетесь!

Руки Рая тянутся к завязкам штанов!

— Рай… — мой голос тихий и хриплый. Предостерегающий.

Он замирает на месте, словно пойманный с поличным нарушитель, затем медленно опускает руки по швам. Собирается повернуться.

— Постой. Не двигайся!

Тянусь к рубашке лорда и быстро ее надеваю прямо на голое тело. Глубоко вздохнув, в попытке восстановить дыхание, а заодно вернуть себе ясность мысли и хоть немного самообладания, я поднимаюсь и подхватываю с пола его вещи. Медленно подхожу к нему сзади и протягиваю так, чтобы он их видел.

— Надень…

От греха подальше, черт возьми!

Он медлит, но потом всё же осторожно забирает свою одежду и начинает одеваться. Рубашка… Картия… В обратном порядке.

Я с огромным сожалением, смешанным с не меньшим облегчением, наблюдаю за этим процессом. Сжав зубы, борюсь с желанием кинуться вперёд и сорвать с него эти чёртовы тряпки… толкнуть на постель… избавить от чертовых штанов… пройтись губами по всем этим роскошным рельефам… вырвать мучительно-сладкий стон… а затем до утра наслаждаться этим прекрасным голосом, шепчущим раз за разом мое имя…

Тряхнув головой в попытке избавиться от наваждения, я бреду к полюбившемуся креслу у окна и совсем не грациозно в него опускаюсь. Поднимаю усталый взгляд на обернувшегося ко мне, уже полностью одетого мужчину, сейчас не сводящего с меня горящих в темноте черных глаз.

— Я хочу знать причину, побудившую тебя сделать это, Рай…

Мой вопрос на первый взгляд может показаться глупым. Вроде бы итак все понятно. Понятнее некуда, на самом деле. Но для меня далеко не всё ясно. Парень серьезный, воспитанный, абсолютно не легкомысленный. Пришел ночью без приглашения в комнату к молодой госпоже. Разделся. Для неженатого парня это позор, от которого не отмоешься. Будь это на Земле я бы ни секунды голову себе не ломала. Гормоны взыграли, развлечься захотел. Но тут, это не там. Тут, на Эйфарионе, другие порядки, другие традиции и другая мораль. В Песчаных княжествах в этом плане вообще всё сложно.

С минуту в спальне стояла тишина. Я уже и надеяться перестала когда услышала тихий, но решительный ответ:

— Мастер Гариус сына прислал. Когда вы уже отдыхать ушли. Отвар успокаивающий для вас передал, который утром нужно будет выпить. Предупредил, что к ночи ваше… состояние… если напряжение не снять… может сильно ухудшиться. Вплоть до спонтанного неконтролируемого всплеска магии. Просил передать чтобы с утра к нему заглянули, он амулет-глушилку попробует для вас сделать. А пока…

И замолчал, смотря на меня, не решаясь закончить. Я это сделала за него.

— … а пока ты решил помочь мне избавиться от излишков напряжения… Господи, Рай, скажи мне только, что это была целиком твоя инициатива и никто об этом не знает! Фарук… Фатдир…

Молчание в ответ. Очень говорящее.

Твою мать!

Глухой стон срывается с губ и я закрываю лицо ладонями. Как же стыдно!

— Они… Они… послали тебя?

— Я сам вызвался. Зная вашу историю и направленность магии, а также силу вашего источника, все мы понимали чем грозит спонтанный всплеск. Да и оставить вас мучаться…

На последних словах парня у меня вырывается истерический смешок.

Ко мне прислали единственного сына и племянника чтобы он спас меня от… брачного гона! Я понимаю, что очень помогла им и мужчины этой семьи чувствую себя обязанными мне. Но не до такой же степени! Я помогала им совсем не для этого!

Что, не выдержав, и озвучила:

— Я помогла твоему отцу спасти тебя от той похотливой старухи не для того чтобы ты грел мне постель. Понимаешь? Чем я тогда буду лучше нее?

— Вы ничего не просили. Это наш выбор. Мой…

Спокойный голос, ни капли сомнения. Решимость в глазах.

— Только помощь и ничего больше? — я пытливо смотрю в черные глаза, сверкающие в прорези картии.

— Вы… — начинает Рай, но останавливается, не решаясь закончить то, что хотел сказать. Добавляет лишь скупые два слова. — Не только…

— Почему именно ты, а не Фар? Он был против этой безумной спасательной эпопеи?

— Нет, — вздыхает мужчина, окончательно сдаваясь. — Он тоже был готов… помочь… но лучше всё же я. Мне, в отличие от него, уже…

— … уже нечего терять, так? — грустно заканчиваю я за Рая, когда он замолкает, так и не закончив предложение.

— Нечего терять в ваших глазах… — неожиданно поправляет он, с каким-то отчаянным вызовом смотря мне в глаза. А следом меня буквально накрывает в ментальном плане его чувством стыда, щедро приправленным горечью. И всё становится понятно без дальнейших объяснений.

Я неверяще качаю головой и поднимаюсь с кресла.

Вот это вот нельзя так оставлять. Как минимум — будет пожирать его медленно изнутри, как максимум — разрастётся до невероятных размеров, убивая на корню самоуважение и чувство собственного достоинства.

Подхожу к парню и кладу ладонь на широкое плечо. Осторожно сжимаю, заглядывая в раскосые черные глаза:

— Рай… То, что ты когда-то любил и был обманут, не делает тебя плохим человеком или недостойным мужчиной. Не нужно ставить на себе крест. Ты по прежнему достоин счастья как и любой другой мужчина. Не меньше, а возможно даже больше других. И не нужно, пожалуйста, больше этих разрушительных актов самопожертвования. Я оценила, правда, спасибо тебе… вам всем… но больше не нужно. Со своей проблемой я справлюсь, это далеко не самое трудное, что со мной было в жизни. Случались вещи и похуже, гораздо хуже и, уверена, учитывая мое просто сказочное невезение, ещё случатся. Эта брачная лихорадка так, небольшая неприятность, больше выматывающая нервы, чем по настоящему беспокоящая. К тому же, ты уже помог. Правда помог. Так что насчёт спонтанного выброса магии смерти можете не переживать. Так остальным и передай. А ещё передай, что если подобное повторится, например, «совершенно случайно» после тебя я увижу сегодня у своей спальни Фара, то обижусь. По-настоящему обижусь…

Ещё раз сжав плечо Рая, я улыбнулась легко, чего на самом деле не чувствовала, а затем развернулась и открыла окно. Молча отошла в сторону, освобождая дорогу.

— Спокойной ночи…

С минуту мы молча смотрели в глаза друг другу, а затем он выдохнул, словно сдаваясь, и коротко поклонился.

— Спокойной ночи, госпожа…

Заперев дверь изнутри, я прислонилась пылающим лбом к прохладному оконному стеклу и молча наблюдала как плавно и по хищному грациозно мой ночной визитер спускается по ступенькам веранды чтобы раствориться в ночной мгле, словно став ее неотъемлемой частью.

Помог. Действительно помог. Всю похоть словно морской волной смыло, оставив лишь отголоски стыда и легкую горечь. А ещё злость на саму себя за эту никому ненужную принципиальность. Но последняя как появилась, так тут же и исчезла. А вот ощущение, что всё сделала правильно, осталось.

Глубоко вздохнула и поплелась в постель. Завтра предстоял очень тяжёлый день. Который должен был начаться уже через пару часов…