Эльфийка в розыске

Глава 16

Ствол пальмы, на который я облокотилась спиной, был шершавым и немного холодил разгоряченное тело даже сквозь одежду. Слабость медленно отступала, к телу возвращалась чувствительность, а ко мне контроль над ним.

— Что вы со мной сделали? — Это был первый вопрос, который я задала. Он беспокоил меня больше всего. Анализ собственного состояния вызвал множество подозрений, а интуиция вопила дурниной — я изменилась! Что-то во мне изменилось после ее вмешательства. Почти неуловимо, но точно необратимо. Я это чувствовала, ощущала. Знала…

— Это дар. Мы очень редко предлагаем такое простым смертным и никогда чужакам… — Женщина стояла напротив и задумчиво разглядывала меня. — Но ты живёшь как мы, как никто чувствуешь дыхание жизни. И тебе, как и нам, чужда мирская суета. А ещё под залежами пепла я ощущаю сильную искру. Укрытая глубоко внутри, она ещё сильнее разгорается, ожидая своего часа. Чтобы пылать, чтобы согревать своим теплом. И к этому теплу будут стремиться те, кто способны его почувствовать, кто нуждается в нем, для кого оно жизненно необходимо — такие же как ты, родственные твоей душе души… Уже стремятся…

Она перевела нечитаемый взгляд в сторону нашего лагеря. На последних словах — тихих, едва слышимых — ее голос ощутимо дрогнул от эмоций. Фариан… Она думала сейчас именно о нем. Стояла тут, со мной, а всё в ней рвалось туда, к нему. И я, как никто другой, могла понять, что именно она сейчас чувствует. Но ей было легче, ее сын был сейчас здесь, рядом с ней. Живой…

Я сглотнула и тряхнула головой, отгоняя тяжёлые мысли о прошлом. Что у них случилось? Почему они настолько далеки?

— Что конкретно вы сделали со мной? — Для прочих вопросов ещё будет, надеюсь, время. А конкретно этот был невероятно важен. — Я ощущаю себя странно, немного… хм… иначе…

— Ничего такого, чего тебе стоило бы опасаться. Твои непривычные ощущения носят временный характер. Остаточные последствия проведенного сейчас ритуала, которые скоро исчезнут. Я лишь поделилась с тобой малой частью своей силы. Она навсегда стала частью тебя. Это не спровоцирует никаких физических изменений, да и способностей не особо прибавит. Возможно ты даже не заметишь особых изменений. Кроме одного — собственную силу тебе теперь будет гораздо легче контролировать. Легче станет учиться ею управлять. Моя сила выступит теперь… кхм… стаби-лиза-тором.

Последнее слово она произнесла почти по слогам, словно впервые пробуя на вкус. Это заставило меня прищуриться и посмотреть на нее с подозрением. Мои догадки оказались правильными…

— Старик хорошо тебе помог. А главное очень вовремя. — Кивок на мою грудь, где уже поверх платья, мерцал мягким светом подаренный Гариусом артефакт. Тот самый стабилизатор, который уже не справлялся со спонтанными всплесками моей силы. — Неплохая вещица, мощная. Позволила тебе продержаться до встречи со мной…

Что-то в стабилизаторе, то самое странное мерцание, быть может — совсем другое, непривычное — заставило меня внимательнее к нему присмотреться.

Внутри кристально прозрачной до этого слезы теперь парили мельчайшие золотистые песчинки. Словно живые, они то сплетались в разнообразные незнакомые мне узоры, то снова разъединялись, начиная свободно парить. Каждое их движение оставляло мерцающий золотистый след, похожий на хвост кометы, который истаивал спустя несколько секунд. Именно эти следы заставляли артефакт загадочно мерцать завораживающим мистическим светом.

Видела ли я когда-нибудь что-либо красивее? Сомневаюсь…

— Я усилила его. Точнее его усилил ритуал, что я провела с тобой. Моя сила стала и частью его. Теперь вспышек своей смертоносной силы можешь не бояться. Но остерегайся впредь своих желаний! Если ты искренне, от всей души захочешь кому-то навредить… или спасти… этот артефакт окажется бессилен. Как и мой дар. Твоя сила воспримет желание как приказ.

Я нахмурилась, пытаясь осознать смысл предупреждения. Кивнула.

— Спасибо… — В мою жизнь в очередной раз без спросу вмешались. Меня наделили силой, которую я не просила, провели ритуал, на который не соглашалась. Необратимо изменили. Но возмущаться я не стала. Осознавала, что уже не справлялась сама. Не контролировала силу внутри себя и могла навредить невинным людям. Могла навредить тем, кто был рядом со мной! Раю с Фаром, Дарко! Нашим четвероногим друзьям! — Спасибо за это… кхм…

— Мариаза. Так меня зовут… — Серебристые глаза женщины больше не проходили на две жуткие песчаные воронки, лишь загадочно мерцали в полумраке когда она по кошачьи грациозно опускалась на песок напротив меня, сложив по-турецки свои длинные, прикрытые полупрозрачными тканями, ноги.

Я усмехнулась:

— А мое имя вы, похоже, уже знаете. Хотя мне и самой пора его забыть. Виктории больше нет, есть лишь Айвели Малавархон. Ви…

— Давай на «ты». Так нам обеим будет проще. — Усмехнулась в ответ… свекровь. — А насчёт имени… Ты абсолютно права. Чем быстрее свыкнешься со своей новой реальностью, чем скорее примешь новый мир и свою новую судьбу, тем быстрее сама начнёшь ею управлять.

Принять новый мир и новую судьбу. Как у нее это легко прозвучало.

— На словах всё гладко. И звучит красиво. Только вот на деле не так и просто.

— Ошибаешься. — Мариаза взяла у появившегося словно из ниоткуда Голда мешочек со сладостями, который он сжимал зубами за завязки, и благодарно потрепала его по макушке. Золотой на это довольно замурчал, как маленький ласковый котенок.

Предатель! И не посылай мне эти ментальные извинения! Не подлизывайся! Мне ты никогда так не мурчал…

Моя злость на этого шкодливого кошака была шуточной. Но вот любопытство самым что ни на есть настоящим — кто же такая мать Фариана, что золотая химера льнет к ней, как домашний ручной котенок, и безоговорочно доверяет? Голд точно не рос рядом с ней, так что этой причиной объяснить такое поведение не получится.

— И в чем именно я ошибаюсь? — Мне действительно было интересно. Чем же и в чем именно я сама себе жизнь усложнила?

Поудобнее устроившись на песке, мать Фариана прислонилась спиной к соседней пальме и раскрыла мешочек со сладостями. Склонилась к нему и глубоко вздохнула, прикрыв на мгновение глаза. Помедлив, запустила руку в мешочек. Небольшое печенье медленно исчезло под складками покрывала и почти тут же послышался стон наслаждения, вызвавший у меня понимающую улыбку.

— Я и забыла уже как вкусно он готовит… — Тихая реплика вряд ли предназначалась для чужих ушей. Это была скорее мысль, случайно обретшая форму слов. И мысль слишком личная, потому что в тихом женском голосе отчётливо слышалась грусть. И, быть может, сожаления об упущенных и потерянных возможностях?

История родителей Фариана была интригующей и покрытой мраком. Как они познакомились, почему не вместе… Но я понимала, что это не моя история и задавать такие вопросы я не имею никакого права. А вот для тех, что касаются лично меня, сейчас самое время…

— Всё просто. Если иметь смелость задать себе самые главные вопросы и честно на них ответить… — Продолжая хрустеть печеньем, женщина посмотрела на меня пронзительным, пробирающим до мурашек взглядом.-

— От чего ты бежишь, душа из чужого мира? Чему сопротивляешься? За что так отчаянно сражаешься?

Я хмыкнула, чего-то такого и ожидая. Ну что ж, мне было что ответить:

— За право прожить жизнь так, как сама хочу. Не прогибаясь ни под кого, никому не кланяясь. Радуясь каждому новому дню и его маленьким радостям. Вдали от грязной политики и жестоких интриг. Просто жить, просто радоваться, просто дышать…

— Стоящая причина. И хороший ответ. Но… — Серые глаза лукаво блеснули. — Ты ответила лишь на последний вопрос, но не на остальные. Чему ты так отчаянно сопротивляешься? Осмелишься ответить?.. Молчишь… Тогда я отвечу за тебя. Любой привязанности. Любому серьезному чувству. Любви и всем ее проявлениям. Истинная связь страшит тебя совсем не гипотетической зависимостью от незнакомого мужчины и его капризной воли. Ты опасаешься, что все мифы про нее могут оказаться реальностью. Две половинки души, одно целое… Высшая связь за гранью понимания… Нечто большее, чем страсть и… ЛЮБОВЬ… Ты уже однажды любила и поплатилась за это. И теперь считаешь, что лучше не любить вовсе, чем рискнуть и быть преданной. Думаешь. Веришь. Потому и от генерала, как от огня, бежишь. Вспоминаешь и руки его, тебя ласкающие… И глаза, глядящие с любовью. Да, одурманен он тогда был и тебя за другую принимал. Но ты ведь даже не попыталась узнать как он будет смотреть именно на тебя когда дурман больше не будет властвовать над его волей и разумом. Побоялась. Снова. Снова оттолкнула. Потому что терять слишком больно… Особенно когда не умеешь любить вполсилы…

Ее мелодичный голос лился завораживающим шелестящим потоком, задевая за живое. Выворачивая наружу самое сокровенное. Оголяя самое чувствительное и болезненное. Заставляя думать о том, что вспоминать совсем не хотелось. О чем я долгое время мечтала забыть…

— Остался ведь ещё один твой вопрос… — Я с улыбкой посмотрела на собеседницу напротив. — От чего же я бегу?

— От прошлого… От боли, которую больше никогда не хочешь испытывать…

Мудрость и понимание отражались в серых зеркалах напротив. Понимание, которое было хуже любого укора.

А ещё я сделала один интересный вывод, который, с трудом отодвинув подальше воспоминания, и озвучила:

— Ты читаешь меня. И твой ментальный дар сильнее моего. А ещё ты темная. Только вот… Я не могу понять к какой именно расе принадлежишь. Ты принимала облик змеи и по этой причине можно предположить, что имеешь какое-то отношение к змеелюдам…

— Интересная теория… — Улыбнулась Мариаза. — Но я не имею никакого отношения к змеелюдам. Или нагам… Так, кажется, эта раса называется в твоём мире? По крайней мере, в книгах… Песчаная змейка это лишь один из образов, которые мы можем принимать.

— Кто это «мы»?

— А какие есть ещё идеи? — И снова улыбка, которую я по-прежнему не вижу под слоями ткани, но словно чувствую.

— Ты непонятным образом управляешь песком и являешься неотъемлемой частью пустыни. Можешь по желанию наслать проклятие живого песка.

В связи с этим, я подумала о тех самых духах песков, которых здесь все чуть ли не боготворят и постоянно упоминают по поводу и без.

Моё насмешливое предположение вызвало у Мариазы лишь такую же насмешливую улыбку. Хоть и оказалось правильным…

— Не люблю я когда нас так называют. Ну какие мы духи? Вполне себе материальны. Как и люди — рождаемся, живем, влюбляемся… иногда, умираем когда приходит время. Да, живём намного дольше обычных смертных и силами могущественными обладаем, которые они объяснить не в силах. Самые сильные из нас облик менять умеют. Вот и все различия. Мы просто совсем другая раса.

— И кто же вы?

Улыбка и и вопрос с подвохом:

— Что ты знаешь, девочка, про песчаных фей?

Я некультурно вытаращилась на собеседницу. Кого, простите? Фей⁈ Да ладно! Это и есть их хвалебные духи песков?!? Хитрющие создания, которых не смогли подсидеть даже эльфы⁈

— Кхм… Нууу… Про цветочных фей я точно слышала. Но лишь как о персонаже земного фольклора. Ну, или сказок детских. Про зубных тоже имею представление. А вот про песчаных… Нет, не слышала. Песчаных демонов знаю, даже червей, из кожи которых добротная одежда получается. Химеры, опять же…

На последнюю мою реплику Голд отреагировал обиженным фырком. Как же! Его, великого и прекрасного, в один ряд с какими-то червями поставили! Оскорбление чистой воды! Только вот по ментальной связи я вместо настоящей обиды уловила лишь ехидную усмешку.

— Так ты песчаная фея? Не знала, что такие бывают…

Из под покрывала послышался тихий, но какой-то предвкушающий хмык. Который мне совсем не понравится! Интуиция завопила «SOS!» во всю мощь гипотетической глотки.

— Бывают, девочка, ещё как бывают. Хотя, учитывая твой характер и иномирное происхождение, наслово мне вряд ли поверишь. Так что вместо слов я лучше тебе покажу.

?!?!?!

— Спасибо, не стоит! Я тебе наслово верю!

Но похоже новоиспечённая свекровь не очень верила мне и моим словам…

Изящная рука медленно потянулась к покрывалу, почти полностью закрывающему женское лицо. Едва заметное движение и тончайшая ткань опадает вниз…

Пару мгновений я неотрывно гляжу в серебристые глаза, снова заполняющиеся золотом. Завороженно наблюдаю за закручивающимися в их глубине воронками смерчей. И лишь затем гляжу на само лицо…

!!!!!!!!!!!!!!!!

Сама не заметила как вжалась в шершавый ствол пальмы до боли в лопатках. Хотелось вообще упасть на задницу и отползать — ползком, на коленях, на корачках — да как угодно, лишь бы как можно дальше!

Ничего себе феи! Сказочные, вашу мать, создания! Сказочку эту, видимо, Гильермо Дель Торо писал!

Верхняя половина лица принадлежала невероятно красивой темноволосой девушке — немного смуглая, золотистая кожа, изящные дуги темных бровей, аккуратный прямой нос, красивые скулы и высокий лоб, длинные густые ресницы, оттеняющие необычные светлые глаза.

А вот ниже носа…

Я не могла отвести взгляд от широкого, горизонтального, лишённого даже намека на губы, отверстия, в котором сверкал своей хищной белизной частокол мелких и невероятно острых зубов!

Вот тебе и Динь-Динь…

Неожиданно по пугающей нижней половине лица прошла мелкая золотистая рябь и оно прямо на глазах приняло совершенно человеческий вид!

Я моргнула, оторопело глядя на красивые полные губы, тут же растянувшиеся в насмешливой улыбке. Совершенно обычной, человеческой, с обычными же человеческими зубами — идеальными, белоснежными, мечтой любого земного стоматолога.

— Пожалуй хватит с тебя на сегодня потрясений…

— А… Э… Что… — Мое обычное красноречие после увиденного дало глобальный сбой.

— Что из этого настоящее? — Догадалась, и, видимо, не без помощи дара, Мариаза. — Так оба облика. Первый это истинный. С ним мы рождаемся и живём среди своих. Второй — качественная иллюзия. Ее я использую когда… кхм… «выхожу в люди». Мы способны менять обличье, но обычно выбираем какой-то один образ, который досконально прорабатываем — движения, мимика. Ну и привыкаем к нему. Он становится как бы частью нас.

Немного циничная мысль пробилась через шок и ворох заполонивших голову вопросов — видел ли Фатдир истинный облик той, кого любил?

И тут же ещё один, шокирующий сам по себе — Фариан тоже…? Тоже имеет вот такой истинный облик⁈

Не то чтобы мое отношение к парню из-за этого изменилось. Это вряд ли вообще возможно — мое представление о нем уже сложилось и менять его по пустякам я не привыкла. Просто не вязалось с этим жутким зубастым образом мое воспоминание о красивом лице с аристократичными чертами. Да и не только в этом было дело. Картинка словно не складывалась. Как части деталей из разных пазлов. Я словно знала, что… это невозможно?

— Видел. Фатдир меня настоящую видел… — Мариаза смотрела на меня с уже привычной усмешкой. Чертовы ментальные способности! Я постоянно о них забываю! — Видел и любил такую. Я спасла его когда он погибал в песках. Наблюдала за ним пару дней до этого. Он вызвал у меня интерес, что не случалось уже пару веков до этого. Не смотри так, я живу уже долго, очень долго — есть у моего вида такая возможность. Фатдир был смелым и невероятно сильным духом. А ещё тогда молодым и очень красивым. — Теплая улыбка преобразила и без того красивые женские черты, делая Мариазу настолько красивой, что дух захватывало. Если она вот так улыбалась ему, то Фатдира можно понять. Тут точно на раз забудешь, что этот облик грамотная иллюзия. — Я помогла ему спастись. А после приходила ещё не раз. Сначала просто наблюдала. Потом решилась показаться на глаза под иллюзией. После он сам попросил явить свой истинный облик. Не испугался, как я и ожидала… Несколько лет мы тайком встречались, я приходила к нему. Во время походов пробиралась в шатёр, под покровом ночи проскальзывала в городской дом. Всё закончилось когда стало ясно, что наша связь имела последствия. — Ее вздох был тихим и каким-то обречённым. — У таких как мы не рождается детей от смертных. Никогда. Мы можем зачать от эльфов, от драконов. За всю нашу историю были и несколько случаев зачатия от змеелюдов. Но от обделённых высшей кровью людей никогда. Хотя я далеко не первая, кто осмелился вступить в отношения с ними. Фариан уникален в своем роде. Ребенок, объединивший несовместимое…

Вот значит как. Но что-то такое я и предполагала…

— Почему за ним охотится Темная Стража? Ему передалось что-то из ваших способностей?

— «Что-то»… — Мариаза как-то совсем невесело рассмеялась. — Ему передалось не «что-то», а невероятно многое. Даже наши дети с чистой кровью редко получают при рождении такие силы, которые по воле судьбы достались ему. Про полукровок и говорить нечего, хотя те и способны преподнести сюрпризы.

Я нахмурилась. Фариан наполовину человек, пустынник, а на вторую песчаная фея. Или фей? Как правильно то? Темный песчаный фей. Это даже звучало дико. А уж способности его, о которых говорит Мариаза… Я ведь никаких их проявлений не видела до этого момента. Вообще ничего. Разве что… Стоило подумать и мельчайшие странности, которым до этого не придавала значения, разом проявились…

Он слишком хорошо ориентировался в пустыне. Да и чувствовал себя тут как рыба в воде. Был младше Рая и явно слабее физически, но уставал меньше него. А ещё именно он во время нашего путешествия определял направление и отслеживал погоду. Парни говорили, помнится, что-то о возможности песчаной бури и Фариан это предположение сразу отмел. Слишком уверенно и категорично…

Хм…

— Ты права. Это моя кровь даёт о себе знать. Кровь, которую он ненавидит…

Я повернула голову и замерла в ожидании продолжения. Никто не начинает такой болезненный разговор если не делает его закончить…

И не ошиблась…

— Я не могла оставить Фариана рядом с собой. Он родился обычным человеческим ребенком без капли силы. Это значит и без возможности защититься. А учитывая мое положение в нашей иерархии, для него это было смертельно опасно… — В руке Мариазы материализовался кожаный бурдюк с… вином? Я полагаю тем самым, за которым она отправляла Голда и которого утром не досчитается Рай. Она откупорила пробку и сделала щедрый глоток прямо из горлышка. Молча протянула мне.

Вечер потрясений и откровений плавно превращался в пьянку? Кто я такая чтобы отказываться. Особенно если предлагает свекровь…

Уммм! Какое хорошее вино! А почему его от меня скрывали? Боялись, что экспроприирую? Правильно боялись.

— Это домашнее фруктовое вино. С нашими не сравнится, но тоже довольно неплохое… — Свекровушка шустро забрала у меня бурдюк, стоило только слегка пригубить. Вот это прыть! Интересно, могут ли феи опьянеть?

— Не от такого вина точно. Нужны особые ингредиенты. Очень редкие и дорогие. Мы называем такое вино, нектаром для расслабления…

Я не выдержала и некультурно заржала в голос, тут же поперхнувшись тем самым глотком, который продолжала катать на языке, наслаждаясь вкусом.

Феячий нектар! Или «фейский»? Основной ингредиент — собственноручно собранная цветочная пыльца?

— Очень смешно… — Пробурчала Мариаза и сделала щедрый глоток. Я тут же требовательно протянула руку. Решила напиться в одно горло? Как бы не так! Она молча протянула бурдюк мне.

— У вас там серпентарий что ли? — Задумчиво протянула я, смакуя напиток. — Если даже ты, как я поняла, далеко непростая фея, оказалась неспособна защитить собственного ребенка…

— Почти угадала. Только мы не змеи, мы ещё хуже. Змеелюды, которые к змеям гораздо ближе, наша полная в этом плане противоположность. У них дети, неважно от кого рождённые, величайшая ценность расы. Они жестоко убьют любого и не задумываясь умрут за каждого своего детёныша. И даже чужим при необходимости помогут. У нас же… У нас выживает лишь сильнейший. Естественный кровавый отбор. Это традиции, которые уходят корнями в века. Песчаные феи самый жестокий подвид нашей расы. Хуже только водные. Там вообще… как это у тебя на Земле говорится… лютый треш?

Я поперхнулась, услышав словечко из лексикона своего младшего пасынка.

— Кха-кха. Ага, что-то вроде этого…

Ну и нахватается же свекровушка от меня благодаря своим ментальным способностям. Чувствую, такими темпами скоро у песчаных фей произойдет антикультурная революция…

И моей вины в этом не будет ни капли — нырять в свою голову, в которой за десятилетия жизни какого только хлама не скопилось, я как бы и не просила.

Коробило ли меня от этого? От того, что меня читают без моего на то разрешения. Удивительно, но нет. Ни капли. Может дело было в части силы Мариазы, что теперь навсегда стала частью меня, а значит и сама фея уже никогда чужой не будет? По мне, так это было просто удобно. Мне от нее как-то нечего было скрывать. Хотела бы она мне навредить уже сделала бы это пока я была в беспомощном состоянии. Да и Голд безоговорочно ей верил. И никому не позволил бы причинить мне вред. А значит я ей тоже верить могла. Нет, не так — я «чувствовала», что могла.

— Ты поэтому его отцу отдала?

— Не только… — Говорить о прошлом Мариазе, как минимум, было неприятно. Как максимум больно, но эту боль она старалась не показывать. По крайней мере, внешне. Но разве это мешало мне ощущать ее эмоции с помощью собственного дара?

Кстати. Почему она не закрылась? Не поверю, что не могла. Не с ее возможностями.

— Потому что это невежливо. Особенно учитывая, что ты сама даже не пыталась это сделать.

Я на это лишь пожала плечами, сделав ещё один глоток и возвращая медленно, но верно опустошаемый совместными усилиями бурдюк свекрови.

— Так для него было лучше. Для Фариана. Фатдир, даже воспитывая сына в одиночку, мог дать ему намного больше, чем такая мать как я… — По разуму стегануло чужой болью и застарелым сожалением. Разъедающими душу сомнениями в правильности собственных деяний. — Песчаные феи по своей сути хищники, признающие лишь силу. Мы не умеем любить в человеческом понимании. Ценим преданность и способность идти на жертвы ради блага собственной расы. И при этом мы те ещё эгоисты и лицемеры. Помнишь коварных джинов из ваших сказок? Это очень похоже на нас. Идеальное сравнение. Как там у вас говорится? Стопроцентное попадание! В саму суть… Сражение за право жить буквально с младенчества… Постоянная борьба за «место под солнцем»… Подлость, вероломство, алчность… Мой мальчик не должен был расти во всём этом. Только не он. Я почувствовала его светлую душу ещё в тот момент когда он родился. Парадокс — хорошее слово. Именно оно отражало суть Фариана. Светлая душа в теле темного фея. Если бы об этом узнали мои враги, сын превратился бы в мишень… — Чужая боль стала глухой и почти нестерпимой. Начала безжалостно давить на разум. — Я позволила себе лишь немного побыть с ним рядом… А затем наложила мощную защиту чтобы скрыть его суть и отвезла к отцу… — Боль разбавилась теплом от воспоминания, которое определенно было для Мариазы важным, значимым. — Я никогда не забуду лицо Фатдира когда он впервые увидел сына… Никогда я не видела его таким счастливым… Мне даже объяснять ничего не пришлось, он всё понял сам. Знал от меня как кровожадны феи и прекрасно понимал насколько опасна такая жизнь может быть для нашего сына. Поблагодарил меня за него, поцеловал в лоб, как обычно целуют любимых жен, и тихо унес…

Я с сочувствием смотрела на ту, с которой у нас неожиданно оказалось слишком много общего.

— Ты навещала его?

Знала, что да. Скорее всего, втайне. Пока Фариан этого не видел. Наблюдала издалека, держась на безопасном для него расстоянии.

— И снова ты угадала, Вика. Я не должна была привлекать к нему лишнего внимания. Тем более, что к девяти годам в нем начали проявляться наши силы. Наша магия. Слишком сильная и опасная для полукровки, который не способен её полностью контролировать…

Как и я свою…

Услышав мою последнюю мысль, Мариаза согласно улыбнулась:

— И тут ты права. В этом вы с ним похожи. Но если тебе я могла помочь, то собственному сыну нет. И не только потому что помощи от меня он из принципа не примет. Это просто не в моих силах…

Очередная новость была… Да как и все в последнее время — шокирующей. С контролем собственной силы теперь проблем не предвиделось, но появилась очевидная проблема с контролем сил Фариана. Ещё одна угроза…

— Но что-то же можно сделать? Амулет, артефакт? Может какой-то ритуал или…?

Я запнулась потому что мне не понравился взгляд, которым смотрела на меня Мариаза. Который менялся с каждым сказанным мною словом. Говорящий такой взгляд…

Я запнулась уже на самой мысли. На последних своих словах.

Ритуал…

— Мариаза… Что это был за ритуал, которым я привязала к себе братьев?

— У таких как мы не существует понятия истинности. Возможно эйфы, уходя, наказали нас так за нашу хитрость и алчность, кто знает. Но у нас существует это — нерушимая связь, которую мы заключаем добровольно, призывая вечные пески в свидетели. Это могут сделать и смертные, но ритуал по-настоящему подействует только если хотя бы в одном из двоих есть хоть частица нашей крови. И чем больше эта частица, тем крепче заключённые узы. Тем они нерушимее. Для простых же смертных это будет лишь одобренный нами союз, не имеющий особой силы. Благословение, не больше…

Я тут же вспомнила как это происходило с Фарианом, и как с Раем. Улыбнулась. Ожидала какого-то ощущения загнанности в угол, но его не было. А было… облегчение? Дела-то мои совсем плохи в этом плане были…

— Ты уже не хочешь их отпускать. А дальше ваша связь будет лишь крепнуть. — Словно эхом моим мыслям прозвучал тихий голос феи.

— Ты как-то повлияла? Внушила мне идею, мысли? — Я должна была убедиться прежде, чем позволить себе нырнуть во всё это без страховки и с головой, как я умею.

— Нет, — она с улыбкой покачала головой. — Я была при этом лишь сторонним наблюдателем. Ты всё решила сама. Не смотри так, формулировка клятвы здесь не играет особой роли. Главное сам посыл. Стремление, твоя воля. Которая полностью совпала с его. Я улыбалась когда наблюдала этот момент. Моему мальчику повезло… — Тепло и благодарность во взгляде Мариазы смутили меня. Хорошо, что это не продлилось долго — она всё чувствовала и не стала смущать меня ещё больше. Перевела тему. — Ты спросила про ритуал, что поможет Фариану… Это он и был. Ты по наитию связала себя с ним нашими узами. А учитывая его кровь и силу, то связала навсегда. Как там у вас, на Земле, говорится? «Он теперь твой со всеми потрохами»? Грубо, но суть ситуации отражает как нельзя точно. Мой сын теперь действительно целиком и полностью твой — его тело, душа… его сила… И если с Раем ещё были небольшие возможности маневра, то с моим сыном их нет. Да и с Раем ты уже расстаться не сможешь. Кхм… Не после сегодняшней ночи точно…

Это многозначительно «кхм» ясно дало понять, что она и об «этом» знает. Прекрасно, просто прекрасно! Хорошо хоть я у костра не Фариана поймала…

— А вот об этом я точно слышать не хочу… — Фыркнула на мою смущенную мысль фея и сделала ещё один глоток вина, тут же заедая его ароматной сладостью. — В общем, сила Фариана станет твоей когда ваша с ним связь окончательно сформируется и окрепнет. И я не только о магической связи говорю. Духовная… Физическая… И говоря о последнем, я имею ввиду полноценную близость, близость в самом прямом смысле, а не то, как ты схитрила с Раем. Но фантазию я оценила, поверь…

Я обречённо вздохнула и, отобрав у свекровки бурдюк, молча сделала сразу несколько больших глотков.

— Как его сила может стать моей? Это ведь его сила, его дар, доставшийся по наследству. Разве его можно забрать? Да и честно ли? Фариану и самому он может пригодиться…

Печенька Мариазе попала не в то горло — фея закашлялась. Сориентировавшись, тут же запила вином, а затем, проморгавшись, уставилась во все глаза на меня.

— Ты готова вот так просто отказаться от дармовой силы, которая в любой момент под рукой⁈

— Отказаться… — Задумчиво покрутила в руке печенюху и поняв, что больше в меня уже не влезет, положила назад в мешочек. — Так она мне и не принадлежала никогда. Как можно отказаться от того, чего и не имела? Нет, я могла бы конечно ее себе забрать — нахаляву, как говорят, и уксус сладок. Но зачем она мне? Мне бы со своей совладать хоть как-то. Артефактор, способный создавать живые артефакты и маг смерти, которых уже черт знает сколько лет вообще в этом мире не рождалось! Мне бы эти свои дары как-то скрыть и голову при этом сохранить по возможности. Что мне делать с ещё одной проблемной силой? А если от нее прям польза будет, то Фариан в стороне стоять не станет, я уверена, при необходимости и так поможет. А значит нужно просто помочь ему справиться с собственным даром, помочь научиться им управлять…

— Ты… Ты готова оставить дар ему?

Удивление Мариазы было настолько сильным, что удивило уже меня. Она ведь может мысли читать, а значит уже успела хорошо меня изучить. Так откуда это неверие?

— Прости… — Она тихо выдохнула и всё ещё неверяще глядя на меня покачала головой. — Никак не привыкну к тому, какая ты. В нашем мире любой убил бы за то, от чего ты так легко отказываешься.

— Ну, допустим, не любой. — Перебила я. — Не Рай. Не сам Фариан. Не Фарук или Фатдир. Дарко тоже на такое никогда не пошёл бы — это я знаю наверняка. Вспомним и Гариуса…

— Да. Эти не стали бы, ты умеешь правильно выбирать разумных, которым позволяешь приблизиться к себе. Выбирать спутников, идеально тебе подходящих. Например тех, кто почти лишён алчности, которая чужда и противна твоей природе… И так свойственна нашей…

Вспомнила как пыталась пробраться в эльфийскую сокровищницу, как затем скрупулёзно срезала слезы с платья Айвели и несогласно фыркнула. Мариаза эту мою мысль если и услышала, то никак не прокомментировала.

— Так что от меня требуется?

Я и правда готова была, если действительно существовала такая возможность, помочь Фару освоить силу и почувствовать себя полноценным, а не просто батарейкой. Вот только не хотелось каких-то крайних мер и нетрадиционных способов помощи. Не то чтобы меня мысли об этом как-то отталкивали, но я предпочитаю сама решать когда, с кем и как…

— Попробуй сблизиться с ним для начала… — Мариаза смотрела на меня предельно серьезно. — И я не о физической близости как таковой сейчас говорю. Просто опусти немного щиты, что выстроила вокруг себя. Ослабь барьеры. Позволь ему приблизиться, он этого желает, я знаю. И ты знаешь. Просто не отталкивай, не закрывайся, не беги от чувств, что он с братом начинают в тебе пробуждать. Дай им шанс, которого они действительно заслуживают. Дай им этот шанс и ты никогда не пожалеешь. Не форсируй события, просто позволь этому случиться.

Просто не сопротивляться своим чувствам, не отталкивать мужчин, которые и так нравятся. Казалось бы, что может быть проще? Активных действий от меня никаких не требовалось, лишь пассивное согласие. Вся загвоздка в то, что именно для меня это было труднее любых действий на грани возможностей…

— Просто позволить…

— Да, для начала. А когда ты поймёшь, что они те, без кого уже не сможешь, просто помоги ему. Помоги моему сыну стать цельным. Его сила, окончательно созрев вместе с вашей связью, в один момент, однажды устремится к тебе. Не принимай ее, мягко оттолкни, направив обратно. А затем поделись собственной силой, помоги ему принять, усвоить и усмирить собственный дар!

Звучало вроде не так уж и сложно. И совсем не опасно. Я понимала, что везде есть подводные камни, а у любых разумных свои скрытые помыслы и стремления. Но что-то внутри подсказывало, что фея не желала мне зла. И то была далеко не простая женская интуиция. Что-то глубоко внутри меня было уверено, что ей можно верить. Быть может то мой собственный дар проявлял одну из своих граней?

Для Мариазы мои мысли конечно же секретом не стали. Она лишь с улыбкой согласно кивнула, отвечая на мой последний мысленный вопрос. Значит действительно дар. А я теперь так всегда смогу? Предчувствовать, предугадывать намерения других разумных в отношении меня?

Ещё один молчаливый кивок. А я, получается, открыла еще одну из граней своего ментально дара.

— Что ещё мне нужно знать?

Мариаза задумчиво крутила в руках печеньку, глядя куда-то вдаль, в пустыню.

— Знать… Тебе нужно знать, что сила внутри моего сына сейчас, когда вы добровольно связали себя клятвой песков, начнет потихоньку сходить с ума. Вы ее окончательно пробудили. Сначала окрепнет и усилится источник Фариана, затем сила станет пытать вырваться из его тесных границ наружу, на свободу. Наложенная мною защита не справится. Начнутся всплески как у тебя. А учитывая, что находитесь вы сейчас среди песков, то последствия ожидаемо будут. Амулеты, артефакты вроде твоего здесь бессмысленны и бесполезны. Это естественный процесс взросления юных фей, через который Фариану придется пройти уже будучи взрослым. То, через что наши дети проходят достаточно легко, может даться ему, наполовину человеку, очень тяжело. Помочь моему мальчику в этом, облегчить для него это своего рода испытание, способна сейчас только ты — ваша связь даст тебе такую возможность. Но для этого тебе, как я и говорила, придется ее сначала укрепить.

Я шумно выдохнула. А вот и та самая ловушка. Ничего не просто и уж точно не легко. Если я не приму Фариана, не укреплю связь с ним, то не смогу помочь ему пройти через принятие силы. Не смогут облегчить наверняка неприятный и довольно болезненный процесс! А может и не только болезненный…

— Это опасно? Для него… Ну и для меня…

Умирать самой тоже как-то не хотелось. Хотя до этого, ещё пару дней назад это казалось таким правильным и естественным. Я даже пыталась спорить с полами по этому поводу. Новый мир и новая реальность, а больше всего новые знакомства пробудили желание жить. Столько интересно вокруг обнаружилось несмотря на опасность, столько невероятного и мною пока непознанного. Ведь умереть мы всегда успеем.

— Опасно только для него… — Мариазе было нелегко признаться в этом. Ей было страшно за своего ребенка и этот страх она даже не пыталась скрыть. — Гораздо безопаснее для него было бы передать силу тебе. Безопаснее, но ещё болезненнее — навсегда отдавать часть себя невероятно трудно. Это как части тела лишиться…

— И ты всё равно предлагала мне это сделать⁈

No comment!

— Никому до тебя даже в голову не приходило оставлять полукровкам нашу силу и тем более помочь им ее приручить. Никто из их избранниц и избранников даже не думал о том, чтобы отказаться от силы, что даровала связь с полукровками.

В голову неожиданно пришла вполне себе закономерная мысль, которую я тут же и озвучила:

— А чистокровных вы заставляете проходить через подобное? Хоть кого-то? Забираете у них силу?

Мрачный, полный затаенной боли, взгляд Мариазы был красноречивее любых слов.

Полукровки для темных песчаных фей — неполноценные представители их вида, которые не заслуживают права обладать силами, которые им достались по воле судьбы! По праву рождения! О-че-шу-еть!

Теперь ещё и назло захотелось помочь Фариану и сделать его одним из сильнейших темных магов! Хотя бы даже ради того чтобы утереть нос всем этим о*реневшим в край расистам!

Ну и парню помочь, тут без сомнений вообще…

Мои матерные мысли Мариазу не задели. И даже не впечатлили. Хотя что-то такое, яркое мелькнуло на мгновение в ее серых глазах. И совсем не золотистые песчинки это были. Собственный дар принес отголоски восхищения и… уважения? За что? Я ещё ничего даже не сделала. За одно намерение уважать глупо. Они так переменчивы, эти намерения. Хотя свои я очень редко меняла. Очень…

Ладно, отставим в сторону лирику. Подлость фей по отношению к собственным, пусть и не чистокровным, детям тоже на время отодвинем. Назрел ещё один вопрос, который я сейчас очень хочу задать.

— Почему клятва песков сработала на Рае? Пусть не так сильно, как на Фариане, но всё же… Он ведь не ваш сын… тоже…?

Мариаза вместо ответа громко рассмеялась. И лишь когда смогла остановиться ответила:

— Нет. И даже не внук и не правнук. Но вот прабабку его по материнской линии я очень хорошо знаю. Та ещё хитрая стерва…

Я приоткрыла от потрясения рот. И Рай?!. Уж его то я считала обычным человеком! Хотя… Было ли хоть что-то в этом невероятном мужчине, что можно было назвать обычным? Хотя бы вспомнить его «колдовские глаза и чарующий голос», которые я смогла оценить даже сквозь горячечный бред от привязки к химере и о чем не преминула парню тогда же и сообщить. Так, получается, Рай тоже на какую-то часть темный фей⁈ Но…

— Постой! Но ты сама только что говорила, что у темных фей от людей дети не рождаются и Фариан единственное исключение, что он особенный. Как тогда прабабка Рая смогла зачать его от человека⁈ Или… — У меня уже голова шла кругом от количества всей этой новой информации, как и от ещё большего количества догадок. — Или его прадед не был человеком?

— Его прадед был самым обычным человеком. Пустынником, караванщиком…

Мариазе похоже нравилось видеть моё замешательство. Нравилось шокировать не привыкшую к их реалиям меня. Она определенно получала от этого удовольствие. Неужели жизнь фей настолько скучна?

— Но как тогда…? Как прабабка фея смогла родить от обычного человека⁈

И свекровь наконец сжалилась. Сделав ещё глоток вина и зажевав алкоголь очередной сладостью огорошила снова:

— А я и не говорила, что прабабка фея…

— Э… Но ты же сама… Или…?

Я задумалась, вспоминая. Но Мариаза не дала мне ломать голову, разложив, наконец, всё по полочкам:

— Прабабка Рая одна из наших, но не песчаная фея. Что ты знаешь об айлах, Ви?

Айлы… Айлы… Да ничего я о них не знаю! Вообще никогда не слышала.

— Ясно, — вздохнула свекровь и пристально посмотрела мне в глаза. Я поняла, почувствовала, что она снова копается в моих воспоминаниях. — Если не вдаваться в подробности то это духи пустыни рангом несколько ниже фей. Что-то вроде вашей земной нечисти, только живущей именно в пустыне и не способной выйти за ее границы. О, что-то вроде ваших земных сирен и русалок! Только охотятся они не в воде, а в песках. В обычном своем состоянии нематериальны, но способны иногда принимать облик нечеловечески прекрасных юных дев. С помощью этой способности, а ещё благодаря своему завораживающему пению они заманивали измученных жарой и жаждой путников в зыбучие пески, где те находили свой конец. Но заманивали не всех, лишь тех, чья душа была замарана грехами и пороками. Но есть у айл и другая сторона, другая задача. Более… кхм… благородная. Если в песках умирает воин достойный, принявший смерть за благородное дело, умерший с честью, не замаравший себя при жизни подлостью и предательством, то айлы помогают его духу добраться до Обители предков, укажут короткий и лёгкий путь… А вот тут уже если проводить аналогию с твоей Землёй, то айлы ближе к вашим валькириям, которые переправляли души погибших с мечом в руках воинов в чертоги Вальхаллы. Только вот воительницами сами айлы никогда не были в отличие от ваших скандинавских дев…

Я молчала, пытаясь переварить эту информацию, но Мариаза не дала мне на это времени:

— Рай унаследовал от своей прабабки немногое к счастью. Да, тот самый чарующий голос. Точнее жалкие его крупицы и это, поверь мне, к счастью. В первую очередь, к счастью для тебя и для самого парня. А ещё ему достались от айлы глаза. К счастью, тоже по остаточному принципу. Девы эти, стоило им лишь раз посмотреть в глаза избранному ими грешнику, навсегда получали власть над ним. Обычно «навсегда» значило «до самой их смерти», довольно скорой, к слову. Да не бледней ты так! Не привораживал тебя бедный парень! И в мыслях у него не было. Да и о прабабке своей он не знает. Просто взгляд его, особенно если он посмотрел в ответ с искренним интересом, забыть трудно. Только и всего. Не магия, а так… лёгкий флёр. К слову, совершенно безвредный. Слишком уж разбавлена человеческой кровь айлы в нем, почти ничего от нее не осталось. Но этого «почти» хватило на заключение той самой клятвы на крови.

Я облегченно выдохнула и порадовалась, что и так сижу. Меня горячка эта брачная вконец измучила, не хватало ещё приворотную магию местных песчаных сирен на себе испытать для пущего эффекта! Представляю какое убойное комбо бы в результате получилось! Я бы шла по городам как леди-чума и оставляла за собой дорогу из почти и не только «почти» бездыханных, завтра*анных до смерти, мужиков!

Искренний, заливистый смех бессовестно подслушивающей мои нескромные мысли феи был неожиданным и довольно громким. Я настороженно покосилась в сторону покинутого мною лагеря. Как бы парни на такой громкий смех не пожаловали. И получу я тогда по первое число за самовольную отлучку…

— Ты смешная, знаешь ведь? И абсолютно не от мира сего… Именно ты главная в вашем небольшом отряде и сама решаешь куда тебе идти и кого ставить в известность о своем уходе. Они, как твоя охрана могут лишь советовать. Ты это знаешь, осознаешь в полной мере и… всё равно беспокоишься. Потому что на самом деле просто не хочешь их расстраивать, не хочешь чтобы они переживали за тебя и сама не хочешь быть причиной их переживаний. Чужеродная для этого мира и… ты как глоток свежего воздуха посреди затхлого, источающего зловонные миазмы, болота.

Спорить не стала. Для жителей этого мира я, может быть, действительно странная. В конце концов, я для местных экзотика, иномирянка. Но для родного мира самая обычная, самая обычная землянка. Только вот где родной мир и где я…

— Тебе пора… — Совершенно неожиданно сказала Мариаза после пары минут уютной тишины и короткого взгляда на звезды. — Мы засиделась, скоро будет светать. А тебе ещё нужно хоть немного поспать — завтра предстоит непростой день…

Последнее прозвучало как-то немного зловеще. Я вопросительно выгнула бровь.

— Ты же собиралась наложника прикупить, забыла уже? Или после игрищ с Раем уже передумала?

А теперь последние слова феи звучали ехидно, как не злой такой подкол.

Игрищ? Хотя лучше так, чем земными терминами.

— Кун… что? Зачем так сложно называть простое, пусть и приятное, действие?

Срочно нужно научиться закрываться! Срочно!

Господи!

И снова она смеётся, а вздрагиваю и нервно кошу глазом на странно тихий лагерь. Неужели никто не слышит этот громкий смех? Рай, он ведь не спит и дежурит. Да и Фариан, когда я ускользала тайком из лагеря, уже был на ногах.

— Глушилка есть не только у тебя, милая. Расслабься. Парни спокойно беседуют сейчас у костра и даже не подозревают, что твой шатёр пуст.

Беседуют… Кхм…

— Когда я покидала лагерь, то благодаря дару почувствовала некоторое напряжение между ними. Фариан испытывал какие-то уж слишком противоречивые эмоции. А Рай… Он себя виноватым ощущал? Я так понимаю, всё из-за меня. Но это ведь не ревность? Они ведь живут в княжестве, где царит жёсткий матриархат. Разве они не должны радоваться, что им не придется… эм… разлучаться? Откуда это напряжение?

Мариаза устало вздохнула:

— Дело снова в моей крови. И в том, что происходит сейчас с моим сыном. Связь между вами благодаря ритуалу на крови и клятве песков слишком крепкая, крепче некуда. Абсолютная. Фариана теперь будет корежить от одной лишь мысли о другом мужчине рядом с тобой. Особенно сейчас, пока ещё ваша с ним связь… не закреплена. Это инстинкт, который противоречит его воспитанию, но абсолютно нормален для носителя моей крови, обладающего такой силой и связанного крепкой нерушимой клятвой…

Ещё один сюрприз. И как я теперь должна наложника завтра себе искать при таком раскладе⁈ А как с Раем тогда…? А если кто-то ещё появится⁈

И тут же сама от себя ошалела. Это получается я уже не просто приняла как должное наличие в этом мире такого понятия как многомужество, но и смирилась с тем, что и сама заведу со временем гарем⁈

Сколько там дней я уже в этом мире⁈ Какой стремительный, мать его, прогресс!

Но ладно я, что мне делать с Фарианом? Как быть в ситуации с ним и Раем? Уж чего чего, а ревности в мире многомужества и гаремов я как-то не ожидала!

— С этим ничего делать не нужно… — А читающая мысли свекровь это так удобно, оказывается, может быть. Нет необходимости спрашивать что-то вслух, достаточно лишь мысленно сформулировать вопрос. — Мой сын не глупый, он всё прекрасно понимает. Мальчишки сами разберутся между собой, да и с наложником проблем не возникнет. Просто, ты должна понимать, что легко ему это всё не дастся. Никому из них… Будь терпимее — это всё, о чем я прошу…

Терпимее. Ну, это я точно могу. По крайней мере на словах это не кажется чем то запредельным для меня…

— Прежде чем попрощаться, хочу сделать тебе подарок, из-за которого я собственно и пришла. Ну, если не считать желания познакомиться с тобой как положено. — Мариаза усмехнулась, а затем протянула мне невесть откуда взявшийся в её, точно пустой до этого, ладони камень. И лишь присмотревшись, я поняла, что камень висел на тонкой серебристой цепочке. Причем словно ничем к этой самой цепочке и не крепился! Я не видела никакого звена, что соединяло бы эти два отдельных элемента! На его месте пустота, но камень, темный, золотистый, вопреки всем законам физики, был соединён с цепочкой…

Брать это чудо я не спешила. Лишь посмотрела вопросительно на свекровь.

— Это подарок. Артефакт, как ты уже догадалась. И очень ценный. Невероятно редкий. Вам он сейчас точно пригодится и очень сильно поможет в путешествии. Слушай как им пользоваться…

Через пять минут примерно я, на дружеской ноте расставшись с Мариазой, тихо пробиралась к лагерю. Мысли были лишь о мягкой постели и ещё более мягкой подушке.

Но не тут-то было…

— Как вам купание при свете звёзд, госпожа? Понравилось?

!!!