Эльфийка в розыске

Глава 11

Я беспомощно металась на смятых простынях в самой настоящей агонии. Сволочи! Арлы…! Высшие силы, что запихнули меня в этот сумасшедший мир…! Эльфодемон этот генеральский…! И бывший муж до кучи, который все нервы мне вытрепал со своей любовницей и до сердечного приступа довёл, который меня сюда наверняка и привел…!

Желание секса превратилось в самую настоящую, не метафорическую пытку. Орудием казалась даже проклятая эльфийская рубашка из нежнейшего шелка, которая в этот раз уснуть вообще не помогала, а ощущалась на разгоряченной, ставшей сверхчувствительной коже самой настоящей дерюгой.

Застонав, стянула ее с себя и отбросила в угол палатки. Полностью обнаженная, выгнулась, сжимая пальцами простынь.

Господи боже! Да что же это такое то⁈ Так и сердце моё бедное не выдержит, вон как лихорадочно бьётся, всё норовя вырваться из груди. Ещё чуть чуть и дыру в ребрах проломает.

Перед глазами встали, словно добивая, обнаженные мускулистые тела покрытые пеной. Шикарная задница… Чёртовы кубики…

— Аррр!

Меня, моей бьющейся в предсмертной агонии силы воли, хватило ещё минут на двадцать. Кажется. К тому моменту когда окончательно сдалась, соображала происходящее уже смутно. В воспалённом горячкой сознании светло-зеленые эльфийские глаза мучали меня, время от времени почему-то меняясь на пылающие серые глаза нахального незнакомца. Я ощущала что сгораю живьём — невыносимый жар в теле и выматывающая, непрекращающаяся боль. В сознании, как единственный путь к спасению, бились разрозненные мысли, отрывистые как команды — встань… иди… возьми…

И я встала. И пошла. Пошла брать…

Поднялась с трудом на подгибающихся ногах и как была, обнаженная, поплелась из палатки. Однако подчиняясь остаточным командам отключающегося разума на ходу всё же натянула на себя ненавистную рубашку и подхватила лежащий рядом с постелью активированный артефакт, заглушающий любые звуки, купленный у Гарриуса.

Освежающая прохлада ночной пустыни немного прояснила мысли, но не сильно помогла. Ненадолго. Оглянувшись, сквозь туман перед глазами разглядела костер чуть в стороне от палаток и мужскую фигуру рядом. Мужскую…

Словно летящий на свет мотылек, спотыкаясь и увязая в теплом песке поплелась на огонь. И ярким огнем для меня в этот момент был совсем не костер, а мужчина с ним рядом. Я видела его перед собой ярким, пылающим силуэтом на фоне беспросветной тьмы моей боли.

Где-то на периферии сознания билась истошная мысль: «Только не Дарко! Пусть это окажется не он!». Но брачная горячка победила — я себе больше не принадлежала, не контролировала свои действия, своему собственному телу больше не была хозяйкой. Оставалось лишь молиться богу чтобы рыжик сладко спал в палатке.

Приблизившись поняла, что мои отчаянные, приправленные бредом, молитвы были услышаны — на меня растерянно смотрели гипнотические черные глаза, в которых завораживающе играли блики костра.

Значит Рай…

Он мирно сидел у костра и поднялся при моем появлении. Окинул меня быстрым взглядом и его глаза полыхнули жарче самого костра. Но это длилось лишь мгновения, потом он поднял взгляд на мое лицо, изо всех сил стараясь его больше ниже шеи не опускать.

— Госпожа…? — растерянно спросил старший из братьев, всматриваясь в мои глаза. Видимо расширенные до предела зрачки и безумный, лихорадочный взгляд, буквально пожирающий его, объяснили Раю всё без слов. — Настой…?

— К демонам настой! — хриплю я. Делаю последний шаг и впиваюсь губами в распахнутые от удивления и неожиданности мужские губы. Для этого мне приходится ухватить мужчину за распущенные волосы и дернуть на себя, заставляя склониться. Возможно причиняя боль. Но меня это уже мало волнует…

ДА!!!

О Господи, да-да-да!

Я набрасываюсь на упругие, влажные губы как заблудившийся в пустыне путник на чарку со свежей студёной водой. В ушах звучит протяжный стон. Даже не понимаю чей именно. Мой? Его? Общий? Какая разница⁈

Хочу!

Хочу его!

В замутненном желанием сознании всплывает воспоминание о так и оставшемся под пальмами покрывале и я, с невероятным трудом оторвавшись от этих, оказавшихся невероятно отзывчивыми губ, хватаю Рая за отворот куртки и тащу за собой к деревьям. Ошарашенный, дезориентированный он поддается и молча идёт за мной.

С десяток шагов, по ощущениям превратившихся в путь в бесконечность, и я обессиленно оседаю на покрывало, выпуская из рук чудом не потерянный по дороге артефакт. Выпускаю артефакт, но не мужчину. Его я увлекаю за собой на покрывало… на себя… Сжимаю, что есть силы, обхватываю для надёжности ногами. Он тяжёлый, очень тяжёлый, под его весом каждый вдох даётся мне с огромным трудом, но отодвинься он и я, кажется, совсем дышать перестану. Так сильно он нужен мне сейчас.

— Госпожа… Раздавлю… — слышу я словно сквозь толщу воды его сбивчивый шепот. Шепот мне в ухо. От горячего и прерывистого мужского дыхания, шея покрывается мурашками, низ живота тут же сжимается от невероятно болезненного спазма, а меня выгибает на покрывале. Удерживает лишь мужское тело сверху, но его тяжесть уже не давит мне на грудь. Вижу перед собой размытые очертания красивого лица и горящие беспокойством темные глаза. Понимаю, что Рай нависает надо мной, отжавшись на руках насколько позволяют мои цепкие объятия. — Ви…

Интонации его колдовского голоса, сейчас звучащего более низко и хрипло, более интимно, но не менее завораживающе… Эмоции, что я слышу в нём… То, как он произносит моё имя, впервые вот так произносит…

Хочу снова услышать. Ещё!

— Повтори… — хриплю, сжимая пальцы на его затылке, стискивая что есть силы его густые кудрявые волосы. Притягивая к себе, целуя загорелую шею.

— В-и-и-и…

Мое имя ещё никогда не звучало вот так — как стон отчаяния и как мольба одновременно. И это пьянило, дурманило не меньше проклятой брачной лихорадки!

Ещё один поцелуй, короткое прикосновение моего языка к солоноватой, пахнущей свежестью и ветром обжигающе горячей сейчас коже. А потом рывок. Кожаная куртка Рая летит в сторону, на песок. Ощущая как от желания прикоснуться, прижаться к его обнаженной груди ещё сильнее дурманится и без того одурманенный разум, я хватаюсь обеими руками за распахнутый ворот широкой рубахи и что есть силы дёргаю в стороны. Треск и я у вожделенной цели. Остатки белоснежной ткани лоскутами повисают на могучих плечах, а мои губы наконец касаются груди Рая и он, упираясь на руки и шумно выдохнув, откидывает назад голову. Я тут же пользуюсь моментом и слегка прикусываю кожу на выступающем кадыке. Ощущаю как крепкое тело, дёрнувшись, сильнее вжимается в меня, буквально пригвождая к покрывалу и вынуждая до предела, до боли в мышцах, развести в стороны ноги. Позволяя ощутить насколько сильно Рай меня хочет.

Да!

Я принимаю безмолвное приглашение и бесстыдно приподнимаю бедра навстречу. Выгибаясь, потираюсь о твердую плоть. Низкий, хриплый стон словно посылает электрический импульс по моему измученному телу, которое уже просто пылает. Я почти ничего не соображаю, мысли путаются. Ограничитель на моей шее медленно поднимается на цепочке вверх, зависая над головой Рая — это магия внутри меня тоже сходит с ума, рвется наружу. И я неожиданно для себя понимаю, что Голд и Ворон где-то поблизости — охотятся и наш лагерь охраняют. Рыжик мирно спит в своей палатке и ему что-то снится, что-то приятное, хм, пикантное. Фариан тоже в палатке, но пока бодрствует и мысли его… Они обо мне! Смятение и решительность. Сомнения в собственной нужности и отчаянное желание понравиться.

Влюбленность и растерянность…

Влюбленность…

Ее же я ощущаю сейчас и в Рае. Это чувство накрепко связывает обоих братьев. Объединяет сейчас едва ли слабее семейных уз и многолетней дружбы.

Они в меня оба отчаянно влюблены! Это ещё не полноценная любовь, но уже и не простая увлеченность. Их чувства ко мне сильные и искренние. Ещё немного и…

Осознание этого на мгновение развеивает любовный дурман. Приходит осознание — окончательно сблизившись сейчас с Раем, предпочтя одного брата другому, я невольно встану между ними. А правильным будет — не делать выбор, а принять…

Просто принять их обоих…

Губы Рая прижимаются к моей шее в ответной ласке, обжигая прерывистым дыханием, неумолимо выбивая из головы остатки связных мыслей. Его горячие ладони

осторожно, трогательно — нерешительно опускаются на мои бедра, сжимают их… У меня секунды на принятие решения пока дурман брачной горячки снова не завладел моим сознанием.

Четко и ясно понимаю, что остановиться, дать заднюю уже не смогу. Просто не выдержу, сдохну в корчах в своей палатке. Особенно после того как была так близко, когда ощутила каково это может быть…

Единственное решение, что приходит в голову — слишком смелое для меня. Для прежней меня. Но и я ведь больше не прежняя…

В этот момент я чувствую как одна из ладоней Рая скользит от бедра выше, проскальзывает под тонкий шелк рубашки и накрывает мою левую грудь. Прикосновение шероховатой подушечки большого пальца к болезненно-напряженному соску было подобно изощрённой пытке. Меня снова выгнуло. Низкий, горловой стон заглушили горячие, влажные губы.

— Мммм…

Змеёй изгибаясь под тяжелым телом Рая, я приподнимаюсь и стягиваю через голову эльфийскую рубашку и тут же от неё избавляюсь, не глядя отбрасывая в сторону. Второй раз за вечер.

На мгновение перед внутренним взором, словно укоряя, появляются яркие, цвета весенней листвы глаза, но я зло гоню их прочь!

И расслабленно откидываюсь на покрывало под немигающим, жарким взглядом наблюдающего за мной Рая.

Теперь я полностью раскрыта перед ним. Обнаженная, с раскинутыми под напором его мощных бедер ногами. Но беззащитной себя сейчас я совсем не чувствую. Как и хоть каплю смущенной. А чувствую самой красивой и невероятно желанной…

Обжигающий мужской взгляд сначала проходит нежной лаской по мою лицу, приоткрытым губам, а затем жадно скользит ниже, по телу. Изучая, исследуя, запоминая? Этот взгляд почти осязаем, он прокладывает себе путь по моему телу чувственными мурашками. Шея… Грудь… Живот… Бедра… И…

Взгляд Рая вспыхивает, он вдыхает резко, сглатывает и смотрит мне в глаза. Словно что-то ища в них. Мгновение и он, не отпуская мой взгляд, медленно подаётся вперед, ко мне. Я улыбаюсь и встречаю его губы на полпути. Судорожно выдыхаю когда они спускаются на мою шею. Млею от разливающихся по телу ощущений и… Решительно запускаю дрожащие пальцы в густую темную гриву и направляю голову Рая к своей груди! Снова отжавшись на руках и коротко выдохнув, он послушно смещается ниже. Я же закусываю губу и затуманенным взглядом наблюдаю как напряжённый розовый сосок исчезает между красивыми мужскими губами.

— Ох!

Впиваюсь пальцами в полностью укрывшие меня от остального враждебного мира широкие плечи.

Каждое движение упругих губ, каждое прикосновение влажного языка словно посылают импульсы вниз, заставляя шумно выдыхать и болезненно вздрагивать. Самая настоящая сладкая пытка!

Позабытая вторая грудь болезненно требует внимания. С закрытыми глазами, на ощупь, нахожу руку Рая и накрываю ей второе чувствительное полушарие.

Надавливаю, сжимая мужские пальцы. Широкая, шершавая ладонь послушно и очень чутко массирует грудь, подушечка большого пальца тут же начинает мягко ласкать навершие.

Да…

Да!

МАЛО…

Тяжело дыша и чуть не плача, я пытаюсь сжать бедра. Сдаваясь, наконец решаюсь. Импульсивно сжав в кулаке шелковистые темные кудри, которые до этого в полузабытьи мягко перебирала, заставляю Рая приподнять голову. Он облизывает губы и, тяжело дыша, смотрит на меня абсолютно затуманенным взглядом. Подаюсь вперёд и целую его, вкладывая в этот поцелуй всё, что сейчас ощущаю, всё, что чувствую. Всё, что он заставляет меня чувствовать даже против моей воли!

А затем, не отпуская волосы, мягко направляю его голову вниз…

Смотря мне в глаза, он снова целует мою грудь… другую… едва касается дыханием чувствительной кожи под грудью… ласково целует подрагивающий живот. Я, краснея, но не отводя глаз, направляю его голову… его губы… Ещё ниже…

Плавное скольжение мощного тела, красивый прогиб в спине и Рай, не отпуская мой взгляд нежно целует уже местечко пониже пупка… Ещё чуть ниже…

Облизнув пересохшие губы, я в нетерпении вскидываю бедра. Ещё один поцелуй, уже с большей паузой. А затем Рай, к моему отчаянию, и вовсе замирает!

Что?!.

Зачем?!.

Нет!

Смотрю растерянно ему в глаза и замечаю там точно такую же растерянность!

Он просто не понимал…!

Осознание накрывает меня жаркой, удушающей волной. Раньше я бы задохнулась от смущения, но сейчас, в моем состоянии, оно трансформируется во что-то яркое, бесстыдное, порочное. Задохнувшись от очередной волны, буквально прошившей насквозь позвоночник и заставившей снова выгнуться на покрывале, я едва слышно, но настойчиво шепчу:

— Ниже… поцелуй…

Рай замирает на мгновение, вглядываясь в мои глаза, затем опускает взгляд… Склоняет голову…

Один самый первый, лёгкий поцелуй заставляет меня обессиленно откинуться назад. Выдохнуть беспомощно сквозь сжатые зубы.

— Еще…

Рай замирает. Я ощущаю на себе его пронзительный, изучающий взгляд. А затем его губы обжигают меня снова, уже сильнее, настойчивее… безжалостнее.

— Да!.. Еще!.. Сильнее… — И как завершающий аккорд беспомощно-жалобное. — Пожалуйста…

Ещё одно мгновение беспощадного промедления, а затем… к губам присоединяется гибкий язык и я беспомощно хватаю ртом воздух, загребая руками покрывало вместе с песком.

— Ооооо!

Оценив мою реакцию, Рай меня больше не жалел. Как оказалось, он был наблюдательным и очень быстро учился…

Я то металась из стороны в сторону, закусывая губы, то замирала, надрывно дыша. Это не было похоже ни на что испытанное мною до этого. Измученное брачной горячкой тело было одним сплошным оголенным нервом. Одной чертовой эрогенной зоной!

Лишь один раз я открыла затуманенные наслаждением глаза и увидела картину, от которой на мгновение потерялась.

Рай…

Как же беспощадно-сексуально он выглядел! Лежащий между моих ног… Изогнувшийся надо мной… Крепко, но осторожно обхватывающий могучими руками мои стройные, кажущиеся слишком хрупкими на его фоне, бедра… Его склоненная ко мне голова… Рассыпавшиеся по моему белоснежному животу темные как ночь и нежные как шелк кудри…

Взгляд в каком-то темном, порочном восхищении скользнул дальше…

Красивый изгиб широкой спины с выступающими через тонкую ткань рубашки напряжёнными канатами мышц… Довольно тонкая для мужчины такой комплекции талия и красивые рельефные ягодицы, обтянутые темными кожаными штанами… Длинные крепкие ноги, одна из которых согнута в колене и упирается в песок.

Чертовски хорош!

И теперь это мой мужчина…

Это была последняя связная мысль. Жаркие волны удовольствия, что до этого накатывали одна за одной по очереди, вдруг ударили разом. Неожиданно, беспощадно. Хотелось биться и кричать, но меня словно парализовало, оглушило и поволокло куда-то абсолютно дезориентированную и беспомощную. Всё что я могла это, запрокинув голову, хрипло, надрывно стонать.

Господи боже!

Я не знаю сколько это длилось. Секунды? Минуты? Когда всё закончилось и я смогла наконец сделать полноценный вдох, оказалась лежащей на влажном, истерзанном покрывале полностью обессиленная, мокрая и дрожащая. И улыбающаяся как умалишенная — получилось! Горячка меня отпустила! Эта пытка… Всё закончилось!

А потом взгляд упал на стоящего на коленях между моих разведенных бёдер Рая. Загнанно дышащего… в разорванной на мощной груди рубашке и натянутыми спереди до предела штанами… с губами, в приглушённом свете костра поблескивающими от моей влаги… глядящего на меня из под упавших на лицо влажных кудрей как умирающий от жажды на родник…

И я улыбнулась. Коварно, свободно, легко.

Кажется, пришла его очередь терзать несчастное покрывало…