Дракон и сосиски или Путь к сердцу тёщи

В центральном проходе исходил злорадством граф Лаосский. Кто бы сомневался, что её семейка не откажет себе в удовольствии в очередной раз протолкнуть доченьку к алтарю в пару с Рэйнардом.

По храмовому залу прокатился слаженный вздох. Присутствующие замерли в предвкушении скандала, которым явственно запахло в воздухе.

– Папа! Зачем? – взвизгнула Игрень.

– Да чтоб тебя! – с чувством ругнулся сквозь зубы Рэй.

– Поясните, – пробасил жрец.

Граф раздулся от важности и начал:

– Как известно, я являюсь председателем Совета попечителей. Под началом Совета многие одарённые молодые маги, коих мы собрали в одну команду. Их изобретения поистине уникальны.

– Ближе к делу, – поторопил его король.

– Да-да, Ваше Величество, – Лаосский чопорно поклонился государю и продолжил. – Так вот, по делу. Всем известно, что многие девушки эм… скажем так, находятся в активном поиске перед замужеством, и, чтобы пройти под аркой без видимых последствий, часто прибегают к очень дорогостоящей операции по восстановлению невинности. Арка лишь фиксирует наличие, так сказать, самОй этой незначительной детали в женском организме. Так же многим известно, что наша несравненная невеста, – он скривился на последнем слове, – прибыла к нам из другого мира. Мира, в котором этой детали не уделяют, к сожалению, должного внимания. Как сознательный гражданин, я не могу допустить, чтобы супругой одного из членов королевской семьи стала распущенная девка.

– Выбирайте выражение, граф, – прорычал Рэй. – Не в борделе, в храме находитесь!

А мне стало интересно: что это поборник справедливости придумал? Казалось, он даже не обратил внимания на рык маркиза. Ядовитая улыбочка, наигранно осуждающий грозный взгляд – это всё предназначалось мне.

– В лаборатории создан артефакт, который может определить была ли нарушена эта ценная деталь или она в организме в том виде, в котором одарили ею женщин боги. Этот артефакт сейчас со мной!

И он торжественно поднял над головой небольшую сферу, немногим большего размера, чем, привычный мне, теннисный мяч.

– Вот! – потрясал он шариком. – Это сфера истины! Что, если невеста уже отдала подаренную богами невинность другому? Мы не можем допустить, чтобы будущая герцогиня Шерзская обманом проникла в уважаемую всеми семью! Я требую проверки невесты на подлинность её невинности!

И только? Господи, воистину, мозгов не видно, но заметно, когда их не хватает. Это ж каким надо было быть самоуверенным болваном? Хотя, судя по тому, как заволновались гости и последовали единичные выкрики в его поддержку, не такой уж граф и болван. Сумел посеять сомнения и враждебность по отношению ко мне.

– Одно твоё слово, – тихо сказал мне на ухо взбешённый Рэй, – и я убью его прямо здесь!

– Ты что! – так же тихо ответила я. – Начинать семейную жизнь с убийства – плохая примета!

Он притянул меня ближе к себе и проворчал:

– У меня создаётся такое впечатление, что она у нас никогда не начнётся.

Жрец вопросительно переводил взор с меня на Рэя и на короля. Я решила первой прекратить этот балаган. В конце концов, Рэйнард прав: нам постоянно кто-то или что-то мешает. Надо положить этому конец раз и навсегда. Сама не ожидала, что мой голос так прозвенит над взволнованной толпой:

– Проверяйте!

– Одну минуту, леди, – в тоне графа явно слышалась издёвка. – Артефакт немного не доработан. Это проявляется тем, что, если девица прибегала к помощи целителей в этом вопросе, то сила артефакта может её убить! Вы и дальше настаиваете на проверке?

Рука Рэя на моей талии напряглась, я услышала его жаркий шёпот:

– Саша, мне всё равно – был ли у тебя кто-нибудь до меня или нет. Если хочешь, мы можем послать всех к чёртям и уехать в твой замок, или на Землю.

Душу раздирали двойственные чувства: с одной стороны было немного обидно, что Рэй обо мне так подумал, а с другой – я теперь удостоверилась, – он меня, действительно любит. Любит здесь и сейчас, невзирая на моё возможное прошлое. Я с уверенной улыбкой посмотрела на «жениха»:

– Нет. Это твой мир, твоя семья, твоя жизнь. Почему мы должны что-то менять? И я благодарна тебе за кхм…ну, ты понял.

Конечно, мой любимый понял. Это ведь благодаря его выдержке я ещё не познала плотской любви, это он всегда останавливался сам и тормозил меня. Рэй пристально всматривался в моё лицо, пытаясь увидеть на нём хоть малейшую нерешительность. Уверена, – если бы он хоть что-то заподозрил, никогда бы не подпустил и близко к этой сфере.

– А насколько безопасен ваш артефакт? – вступил в разговор король.

– Он абсолютно безопасен для истинно невинных девиц, – улыбнулся улыбкой крокодила граф.

– Вот сначала и проверим, – Салзар потёр ладони и обратился к жрецу: – Святой отец, в храме есть послушницы? – Получив утвердительный ответ, уточнил: – Они девицы?

– Конечно! – искренне возмутился жрец. – Как можно быть невестой бога, потеряв невинность?

– Вот и отлично! Приведите одну из них! – властным тоном приказал король.

Присутствующие затаили дыхание: ещё бы, такая интрига! Представление веков!

Через пару минут в зал вывели молоденькую девушку. Довольный граф сунул ей в руки сферу, и та засияла чистым белым светом.

– Что я говорил!? Сфера работает! Девушка чиста и невинна!

Казалось, он сейчас лопнет от счастья. Уверенность в том, что уж теперь его дочурке ничего не помешает на пути к брачному браслету, придавала ему смелости. И наглости.

Я шла к Лаосскому в абсолютной тишине. Все не просто замерли – прекратили дышать. Как же мне хотелось смазать эту издевательскую улыбочку с ехидной морды! Так бы и врезала кулаком в глаз! Но я же теперь леди, во всяком случае, на людях.

С не менее ехидной улыбочкой я медленно тянула руку к сфере. И чем дольше я тянула, тем растеряннее становился граф. Наконец и в моих ладонях сфера вспыхнула ярким белым светом. Зал взорвался воплями. Кто-то радовался, кто-то разочарованно стонал, были и такие, кто откровенно злился. Возвращать сферу Лаосскому я не стала – отдала королю. Пусть он сам решает, что с ней делать. И Салзар не подвёл.

Рэйнард, до этого следивший за каждым моим движением, судорожно вздохнул и рявкнул:

– Я требую, чтобы за унижение моей невесты, виновный, – тут он вперил свой взгляд в графа, – был строго наказан!

– Безусловно, – согласился король. – Наказание я вынесу. А сейчас, в качестве компенсации за погибшие нервы, граф Лаосский передаст во владение графине Арэльской четверть своих земель.

– За что? – возопил тот. – Нервы какой-то ведьмы не стоят столько!

– Половину! – взревел король и граф заткнулся, в страхе потерять последние владения, а король продолжал: – Отныне, каждая невеста из дворянского рода обязана будет пройти проверку этой сферой! – Он поднял над собой поблёскивающий шарик. – Если кто захочет обойти этот ритуал, платой будет половина земель в натуральном виде или в денежном эквиваленте в пользу государства! Будем блюсти чистоту крови родов. И возблагодарим графа Лаосского за подаренный артефакт!

Как же взвыли гости!!! Бальзам на душу. Подозреваю, что очень скоро у Совета попечителей будет другой председатель, и двери многих домов станут закрытыми перед Лаосскими.

– Продолжим церемонию! – провозгласил король.

Храмовник шустро, несмотря на свой внушительный вес (надо же так отъесться на пожертвованиях!) подскочил к алтарю. В его глазах читалось дикое желание поскорее закончить обряд и выпроводить всех из храма.

– Объявляю вас мужем и женой! – быстро протараторил жрец , захлопнув свадебный талмуд.

В середине ритуальной чаши появились два тонких ажурных браслета. Мы с Рэем застегнули их друг на друге и мой уже принародно признанный супруг выдохнул:

– Наконец-то! Я думал, этот миг никогда не наступит! – нагнулся к самому уху и сказал: – можешь повернуть камень в перстне. Пусть все сдохнут от зависти!

Да, не всегда камень в родовом перстне менял цвет, это мне рассказывали. Бывало, такое происходило только после рождения первенца. А тут – благословление богов спустилось как бы сразу.

Как доехали до замка – не помню. Перед глазами осталось только бескрайнее море народа за стенами храма. Люди кричали поздравления, кидали на дорогу живые цветы, обсыпали нас каким-то зерном. Мы тоже что-то отвечали, улыбались и махали руками. Я чувствовала себя королевой.

Но бОльшее удивление я испытала в спальне после праздничного пира. Вернувшись из душа, я обнаружила мужа, который, обмотавшись полотенцем, методично обследовал каждый уголок комнаты. Даже за окно выглянул и под кроватью пошарил. На мой недоумённый взгляд он буркнул:

– А что ты хотела? Я уже привык, что с тобой как – на пороховой бочке. Никогда не знаешь, чем всё может закончиться. Вот и сейчас я не уверен, что до утра ничего не случится.

Я заулыбалась:

– Конечно, случится!

Рэй ужом взвился вверх: он в это время как раз ещё раз обследовал подкроватное пространство:

– Что? Опять? Где?

Я потянула край его единственной одёжки, увлекая на ложе, и одновременно скидывая свою. Глаза мужа полыхнули ярким огнём…

Уснули мы под первые лучи восходящего солнца, а разбудило нас довольное хихиканье одной наглой четвероногой особы:

– Ну вот, теперь вы, действительно, голуби!

– Лушка-а-а-а… – угрожающе прорычал Рэй.

– А шо такое? Главное, шоб было на кого с утреца ногу закинуть, а остальное приложится!