Дракон и сосиски или Путь к сердцу тёщи

– И почему наш повар их не готовит? – размышлял вслух голодный деть. – Может, у нас их вообще нет? Потому, что они очень редкие? А? Как ты думаешь, ведьма Саша?

– Тотош! – простонала я. – Заканчивай с «ведьмой»!

– А как к тебе обращаться? – удивился в ответ он. – У нас, в Итэе, всех, кто слышит драконов, ведьмами кличут.

Я споткнулась.

– Где? – переспросила хриплым голосом. От волнения, наверное. Я хорошо знаю географию, но про страну Итэя не слышала. Может, это где-то в Африке? Там много маленьких государств и княжеств.

– Итэя, – как маленькой, повторил Тотошка.

– А рядом что есть? Горы, море, океан?

Дракончик задумался.

– С одной стороны у нас горные драконы живут, их королевство называется Града. С другой – эльфы. А дальше Итэйский океан. Ну, ты что, даже этого не знаешь? – возмутился он в конце.

У меня всё медленно стало расплываться перед глазами. Сердце скакануло в горло и заколотилось в панике. Я читала фэнтези про попаданок, но это же просто фэнтези! Или меня укусил кто-то ядовитый, и я в коме, поэтому мне и мерещится всё происходящее, или … неужели это на самом деле? И как мне сказать малышу, что он не только не в своём государстве, но и не в своём мире?

Я заткнулась, и дальше мы шли молча.

Шли долго. Это ж надо так забраться! Бедный Тотошка уже побледнел, пузико совсем белым стало, но он упрямо перебирал лапами. Наконец, когда и у меня ноги уже стали заплетаться, мы вышли к деревне. Тропинка исчезла. Вот прямо – раз! И всё. Позади – девственно стоячая трава.

– Ведьма Саша, – устало попросил драконёнок, – давай немножко отдохнём!

Он просто рухнул на землю и прикрыл глаза. Мне стало его жаль до нельзя. Шкурка из ярко зелёной стала неопределённого болотного цвета, крылышки, ещё совсем маленькие, безжизненно свисали по бокам тёмными тряпочками, даже острый гребень, как мне показалось, оплыл, и уже не торчал так угрожающе. Вздохнула, взяла ребёнка на руки и охнула. Маленький-маленький, а весит, как большой! Килограмм 20 будет! Ну, ничего, осталось немного, дом бабулин уже виден.

Кое-как я дотащила дракошку до калитки. Дальше сил нести уже не было. Я сползла по деревянному забору, разжала руки, Тотошка перекатился мне на колени, и несколько раз шумно вздохнула-выдохнула. Сейчас, чуток отдохну, и полезу в калитку. Именно полезу, так как передвигаться вертикально вряд ли смогу.

Из будки выбрался Тарзан, оглядел меня сквозь щель в заборе, задвигал ноздрями, обнюхивая Тотошку, и озадаченно гавкнул.

– Хозяйка! Тут наша старшая кого-то приволокла! Кажись, большую ящерицу!

Я подскочила. Что за фигня? Чего я в лесу нанюхалась, если мне уже чудится, что собака разговаривает? Не-е-е-ет, надо срочно домой, в город, к любимому холодильнику! Там есть маленькая бутылочка коньячка и шоколадка. Налью кофейку, добавлю коньячка, кину в рот кусочек шоколадки и тихо полечу себе нервы. Каюсь, этот метод успокоения подсмотрела у папы. Я-то думала – чего это он такой спокойный после Анькиных закидонов? А он втихаря прикладывался к коньяку. Ну, мне-то за коньяк влетело бы по первое число, так я его под кофеёк и маскировала. И ничего, помогало.

На крыльцо выплыла бабуля.

– Чего разлаялся?

– Говорю, Санька кого-то притащила! Иди, встречай! – вякнул пёс и залез обратно в будку.

– Да иду уже, иду, – отозвалась бабуля.

Я опешила: она что, тоже того? В смысле, ей тоже чудится, будто Тарзан разговаривает? Точно, у нас тихое помешательство. Коллективное. Наверное, в лаборатории бактериалогического оружия утечка. Какой-то вирус вылетел. И мы его благополучно подцепили.

Калитка тем временем открылась, бабушка на мгновение замерла, затем изрекла тихое «Хм», потом присела рядом и заглянула мне в лицо.

– Ты как?

– Нормально, – я попыталась улыбнуться. – Только пить и есть хочется.

– А это, – она ткнула пальцем в дракошку, – где взяла?

– Я его не брала, он сам приблудился.

– И ничего я не приблудился, – открыв один глаз, вяло сообщил драконёнок. – Я нашёлся, – и снова закрыл.

– Ну, нашёлся, так нашёлся, – согласилась бабуля. – Сейчас Тимофею позвоню. Сообщу, что ты дома. А то он cо вчерашнего вечера в лесу, вместе с поисковым отрядом. Тебя ищет.

Внутри теплом разлилось – Тимка, братишка! Не бросил! Я была уверена, что он будет искать до последнего, но всё равно, так приятно сознавать, что ты нужна! Только …

– Ба-а, а ты что – слышишь дракона? – до меня дошёл смысл первых слов.

– Слышу, – усмехнулась бабуля. – Слышу, а как же иначе? Потом, всё потом, – она, предупреждая мои вопросы, погладила меня по руке. – Сейчас – в баню, кушать и спать!

Она быстро скрылась в доме, а оттуда вылетела Анька.

– Нашлась? Ты где была? – были её первые слова. Потом она увидела Тотошку и округлила и без того свои огромные глазищи. – Это что-о-о-о? Ящерица? Где ты выдрала такую громадину? И зачем припёрла?

– Я не ящерица, – не открывая глаз, возразил дракошка.

– Вечно ты всякую дрянь домой тащишь, – фыркнула сестрица с мамиными интонациями.

Она уже справилась с удивлением и включила свой характер.

– Ты не бурчи, а принеси лучше воды, – попросила я. У самой руки тряслись ещё от напряжения. Деть оказался не просто тяжёлым, а о-о-о-очень тяжелым!

– Вот ещё! – вздёрнула нос капризуля. – Тебе надо, ты и неси.

И сестрица, демонстративно развернувшись так, что взметнулась коса, потопала к дому. Шла и негромко, но так, чтобы я слышала, говорила:

– А я знала, что Санька только повод ищет, чтоб к себе внимание привлечь. Заблудилась она, как же! Звери её могут подрать! Ага! Да кому она нужна! Кости и патлы рыжие! Фу! Смотреть противно, не то, что есть!

Хлопнула дверь. Анька скрылась внутри. Даже не посидела рядом.

– Это кто был? – слабо шевельнулся Тотошка.

– Это моя сестра младшая, – со вздохом ответила я.

– Чё, правда? – дракошка аж глаза открыл. – И как ты её терпишь? Если бы я так себя вёл, меня бы уже давно отпороли!

– Как-то так.

Разговаривать совсем не хотелось. Вскоре вышла бабуля, она-то и принесла кружку воды мне, и миску – дракончику. А ещё через несколько минут меня смёл ураган в виде младшего брата. Он сгрёб меня в объятия и так прижал, что я крякнула:

– Задавишь, медведь!

– Сашка, – выдохнул он мне в макушку, – ты, зараза рыжая, так меня больше не пугай! И вообще, я больше тебя одну никуда не отпущу!

– Ну, слава богам, – проворчал деть. Он напился и уже не выглядел таким замученным. – Хоть один девушку пожалел!

– Это кто? – Тимка оторвался от моей тушки и заметил дракончика.

– Антошандр, маркиз Шерзский, – величаво приподнял подбородок деть.

– Какой маркиз? – опешил Тимка. Он хлопал ресницами, переводя ошалевший взгляд с меня на дракошку. – Какой Антошандр?

– И ты его слышишь? – взвилась я. – Нам надо всем срочно к врачу! Мы все инфицированы! Мы все умрём! – голосила я на всю улицу.

– Ой, вот и здорово, – захлопала в ладошки появившаяся вновь Анька. – Я тогда вашу комнату займу, она больше!

Ну да. Мы с братом жили в одной комнате, для Аньки родители оборудовали детскую в стиле а ля принцесса.

– Девочка должна чувствовать себя свободно, – заявила мама, когда собралась переселять мелкую в отдельную комнату из своей спальни. – Присутствие старшей сестры будет её напрягать! Ребёнок лишится части детства!

И я переселилась к Тимке. Он не возражал. Наоборот, мы частенько засиживались вдвоём за планшетом, просматривая какой-нибудь фильм, или что-либо обсуждали шепотом, чтобы родители спать не разогнали.

– И вкусняшек мне больше будут покупать! А то на вас много денег тратится из семейного бюджета! – продолжала мелкая. Интересно, а про бюджет от кого она услышала?

Тут мой Тимка, мой спокойный братик, внезапно вышел из себя.

– Ещё одно слово, и я сам лично выпорю тебя отцовским ремнём! – гаркнул он.

Так гаркнул, что Анька присела и непонимающе уставилась почему-то на меня. А я вжалась в забор. И только Тотошка одобрительно рыкнул.

– Я маме всё расскажу! – взвыла Анька и ломанула на крыльцо.

– Тимофей, – величественно сказала бабуля, – бери э-э-э… Сашиного найдёныша, и пойдём все в дом!

– Ага, – засуетился брат, – я только «спасибо» ребятам скажу!

Он перетащил дракончика в коридор, и убежал. А нас, наконец-то, после помывки, накормили. Бабуля выдала нам с Тотошкой по огромной тарелке пюрешки и по две сосиски. Деть заглотил свои в один момент и такими голодными глазами смотрел на бабулю, что та расчувствовалась и скормила ему целый десяток под гневные причитания сестрицы, что её оставили без еды, и она к завтрашнему утру умрёт от голода. Сволочи мы бессердечные.

Честно, мне были до фонаря её вопли. В первый раз в жизни. Я понимала, что это просто каприз и ничего в душе не ёкало.

Для Тотошки бабуля соорудила большую лежанку около печки. Он, правда, пофыркал, но, после того, как, потоптавшись, улёгся, блаженно оскалился и одобрил:

– Класс!