Дракон и сосиски или Путь к сердцу тёщи

Глава 10.

– А как они, мама с Аней, так быстро нас нашли? – вдруг стрельнуло у меня в голове.

И в самом деле, – как? Лес большой. Ну да, мы с Тимкой в основном на одной полянке и занимаемся, но всё-таки? Как?

– Ну, мало ли, – промямлил лесовик, ковыряя лапкой дёрн.

И тут до меня дошло.

– Ты-ы-ы, – прошипела я, подкрадываясь к хозяину леса. – Это ты их привёл? – оронула так, что белка, заботливо запихивающая шишки в дупло на зиму, одну из них уронила прямо лесовику на голову.

– Ой! – пискнула белка.

– Ай! – потёр лысину лесовик и набычился. – Я как лучше хотел, – начал он оправдываться, отодвигаясь от меня на безопасное, по его мнению, расстояние. – Пусть посмотрят, проникнутся, так сказать.

– Я тебя сейчас проникну по самое не хочу! – взвизгнула и я рванула к старичку в надежде … А фиг его знает! У меня эмоции зашкаливали!

– Не надо! – вякнул лесовик и исчез.

Ну, как все мужики. Чуть что – сбежал. Я – не я, и хата – не моя.

Под ёлкой сдержанно ржал Тимка.

– Ты ещё тут! – буркнула я. Эмоции искали выхода, но на брата я не хотела вываливать. Он, как бы, ни при чём. – Пошли домой. Отмедитировались на сегодня.

Лучше бы на мансарде засели. Во всяком случае, была вероятность, что никто никуда бы не провалился.

Шагали молча. Тропинку проштрафившейся лесовик сделал широкую и гладкую. Гадёныш сучкообразный. Первым нарушил тягостную тишину Тимка.

– Это ж папе надо как-то сказать, что мама отбыла в неизвестном направлении с Анькой. Как ты думаешь, – он у бабули или дома? Если дома, то можно погодить.

– Тим, соображалку включи, – психанула я. – Конечно, у бабули! Анька сразу же нажаловалась маме, та и прикатила, чтобы направить меня на путь истинный. До города даже не доехали.

– А, ну да, – он растерянно почесал затылок. Я уже начинаю подозревать, что у него там думательный центр так активируется. – А на метле?

– Что? – Я даже остановилась. – В смысле?

– Ну, ведьмы же на мётлах умеют летать, – осторожно пояснил брат, с опаской косясь на взбешённую меня. – А ты, кстати, умеешь?

Всё. Баста. С воплем «ах, ты, паршивец великовозрастный», я рванула за братом. Тот, не будь дураком, ещё при первых изменениях моего прищура, отчаянно принялся улепётывать. Что сказать? Иногда выплеск адреналина очень сокращает расстояния. Не заметила, как добежали до деревни и влетели во двор.

– За вами священная инквизиция гонится? – вежливо осведомился обалдевший Тарзан из будки. – Пора драть когти, пока костёр не развели?

– Я сама сейчас костры разожгу! – рявкнула я, пытаясь дотянуться до резвого братца. Блин, откормила на свою голову, точнее, на ноги. Теперь догнать не могу.

Попетляв, словно заяц, по двору, Тимка заскочил в летнюю кухню и храбро спрятался за бабулю.

– Выходи, подлый трус! – я сдула со лба выбившуюся прядь.

– Са-а-ань, – проблеял брательник, – я ж шутя! Что ты, шуток уже не понимаешь?

– Вы о чём? – поинтересовалась бабуля, величественно-спокойно помешивая в кастрюле макароны к ужину. Ни один мускул не дрогнул на её царственном лице.

Глядя на то, как она величественно и спокойно помешивала в кастрюле макароны к ужину, мне стало стыдно за свои эмоции, но, тем не менее, я доложила:

– Этот гад чернявый мне на метле предложил летать!

Как ни старалась, но возмущение не удалось скрыть. И когда я научусь хоть немного маскироваться? Наверное, в нашей семье это передалось только маме. Она в любых ситуациях может держать лицо. А я… А у меня на лбу табло электронное, где бегущей строкой всё популярно описывается.

Думала, что бабуля поддержит моё возмущение, ну, или, хотя бы пристыдит Тимку. Но она, мечтательно обхватив поварёшку, закатила глаза и причмокнула:

– Э-э-х, метёлочка! Если б ты знала, Саша, какая у меня была метёлка! – бабуля на несколько мгновений ушла в нирвану. – Черенок белого дуба, покрытый лаком из конопляного масла, прутики из берёзки и ведьминого дерева, наломанные в полнолуние, и скреплённые ивовой лозой … Э-э-эх! Где теперь моя красавица?

Видимо, метёлка действительно занимала большое место в бабулином сердце, раз она позволила себе выйти из образа ледяной царицы.

– Что, правда? – выпучил глаза брат, бесцеремонно плюхнувшись на стул.

– А ты как думал? – усмехнулась старшая ведьма нашего рода. – Это я сейчас коленкой погоду предсказываю, а когда-то была молодая и шебутная.

– Должна вас предупредить, – мурлыкнула с подоконника Марсельеза, – сюда хозяин идёт. Голодный и злой, как стая бродячих собак.

Мы переглянулись. Бабуля ловко подхватила шумовкой маленькие макарошки, шлёпнула их на тарелку, водрузила сверху большой кусок масла, который сразу же потёк солнечными разводами, а рядом с этим только что сваренным великолепием примостила целых три сосиски. Как только она сняла крышку с кастрюли, где томились сосиски, комнату наполнил ни с чем несравнимый аромат. Со скоростью, что завидки взяли даже меня, она метнула наполненные тарелки и нам с Тимкой. И да, там тоже было по три сосиски!

Папа нарисовался в дверях и нервно набрал воздух для гневной тирады. Как же! Задержали его, пришлось из-за «моей бестолковости» поворачивать обратно в деревню. Стоит ли говорить, что вместе с воздухом папа вдохнул и волшебный аромат бабушкиной еды. Голод тут же взял верх над эмоциями и навострил все рецепторы. Папин взгляд поплыл, а губы растянулись в блаженной улыбке.

– Садись, зятёк, – коротко хохотнула бабуля. – Только тебя и ждём.

Насчёт «поесть» папа всегда был лёгок на подъём. А ещё, мама нас приучила к минимуму разговоров за столом, иначе можно вообще голодными остаться. Поэтому родитель, благодарно кивнув в пустоту, тут же пристроился к сосискам. И как-то они быстро у него закончились.

– Ещё? – бабуля застыла рядом с кастрюлей.

Папа виновато икнул, стараясь замаскировать это под кивок. На его тарелку опустились ещё две, истекающие тоненькими струйками жира, сосиски. Через пару минут, после того, как они переместились в более надёжное место, то есть, в живот, папа сыто отвалился от стола и как-то вяло изобразил озабоченность.

– А где мои девочки? Катенька очень расстроилась и торопилась вернуться.

Мы с Тимкой вдвоём дружно уставились на бабулю.

– Рассказывайте, чего уж теперь, видно, время пришло, – благосклонно скинула она на нас груз общей тайны.

Ещё через несколько минут вялая папина озабоченность приняла вид глубокой озадаченности. Я уже приготовилась отражать его нападки и неверие, сформировав в голове подходящие аргументы, но папа удивил. Обвинительно прищурившись, он выдал совсем неожиданное:

– Я всегда знал, что все женщины этой семьи ведьмы!

За столом воцарилось молчание. Тихо хихикала на подоконнике кошка. Работящий паучок, что сплёл свою сеть за буфетом, куда мы не сразу можем дотянуться, горячо поддерживал папин вывод, скандируя « свободу мужикам! Всех ведьм нафиг!» Бабуля только скосила глаза в его сторону, запоминая, где стоит помахать сегодня веником. Паучок самозабвенно орал, не замечая угрозы плодам своего труда.

– Па-а, – протянул обалдевший Тимка. – Если ты не понял, то ведьмы у нас всего две: бабуля и Сашка.

– А! – отмахнулся воодушевлённый «правдой» родитель. – Это вопрос времени!

– Так ты чё, не будешь ругаться, что мама с Анькой угодили в другой мир? Не будешь за них переживать? – продолжал наседать брат.

– А чего я должен за них переживать? – уставился на него папа. – Сами свой портал сваяли, сами моих девочек забрали, пусть сами и выкручиваются. А я хоть спокойно поработаю.

– Ну так Анька сама в портал попёрлась, а мама за ней!

– Ерунда! – отмахнулся он. – Если бы не хотели, то поставили какой-либо ограничитель, который не позволял бы никому, кроме своих, перемещаться. Сглупили – получите. И расписываться в получении не надо, я и так подтвержу!

– Очень хорошо, Игорь, что ты не закатываешь истерик, – качнула головой бабуля. – Но теперь закатай губу на свой рабочий настрой! Александре нужно платье. В чём она на балу у драконов будет? В джинсах?

Папа растерянно захлопал глазами.

– Да я как-то не знаток в этом.

– Не нужно ничего знать, нужно просто дать. Денег, – подсказала бабуля. – Мы сами всё купим.

– Э! – решил вмешаться Тимка. – Я Сашку не отпущу одну! Я с ней пойду! И не надо мне никаких костюмов. Обойдутся драконы, и в джинсах сойдёт. В крайнем случае школьные брюки надену.

– Ни в коем случае! – отрезал папа. – Что я, своему единственному сыну костюм не в состоянии купить?

– Да я даже не знаю, в чём там ходят! – взвилась я.

Совсем не было желания перемещаться куда-то и быть объектом для наблюдения и насмешек. А что «насмешек», так это и ежу понятно. Я ж танцую, как манекен на сцене. Пыталась я в своё время записаться в танцевальный кружок. После просмотра руководитель кружка успокаивающе похлопал по плечу и выдавил:

– Ничего, Сашенька, что для танцев у тебя нет данных и грация как у коро … хм, нет грации. Зато у тебя очень добрая душа!

Ага! У всех моих подружек были данные и грация, а у меня … копыта очень стройные и добрая душа! Как я теперь с моими копытными данными блистать на балу буду? Только в качестве пугала, даже, если я их золотой фольгой оберну и стразы налеплю. Да бабуля успокоила:

– Тимофей пойдёт с тобой в любом случае, так как нужен сопровождающий. И сам будет отказывать твоим кавалерам. Посидите на диванчике, попьёте сока, поглазеете и с чувством выполненного долга вернётесь домой! С мамой и Анной.

На том и порешили. Если бы я знала, чем всё там, у драконов, закончится!