Дракон и сосиски или Путь к сердцу тёщи

Глава 25.

В себя приходила долго. Несколько раз оказывалась на краю сознания и снова падала в пропасть небытия. Иногда прорывались какие-то звуки, пару раз слышала чьи-то рыдания, но всё тонуло в противном гуле, от которого ныли зубы. Потом разом всё стихло. А через несколько секунд начали восстанавливаться ощущения, осязание и другие чувства. Первым пришло чувство промозглого холода. Затем по запястья и шее полоснула ледяная боль. С трудом открыла глаза, проморгалась и офигела от увиденного. Мамочки, это где я? На первый взгляд – в своих покоях. А на второй – за окном что, апокалипсис? Просто окна зияли чернотой, да и в самой гостиной, где я сейчас находилась, свет издавал только небольшой тусклый шар. И холод. Невыносимый холод. А ещё почему-то не получалось встать. Сразу перехватывало горло.

– Не дёргайся, – услышала я хриплый голос, по которому с трудом узнала Игрень. – Хуже будет.

– Мы где? На нас напали? Кто?

– Дурная ведьма, – хмыкнула драконица. – Совсем ничего не соображаешь?

– Хотела бы я посмотреть на тебя, если бы тебя бросили в наш безмагический мир, – тихо огрызнулась я, осторожно поворачивая голову на голос. Надо же посмотреть, где эта ненормальная?

Увиденное поразило до самых печёнок. Игрень была прикована к стене за руки, ноги и шею. Причём вытянуть ноги сидя не позволяла длина цепи, а встать – длина такой же металлической привязи, только цепляющейся за ошейник. И руки – на растопырку, аки звезда в полёте. Короче, приходилось или сидеть на попе, чтобы колени отдохнули, но тогда руки находились в поднятом состоянии, или стоять на коленках, чтобы руки немного опустить и восстановить в них кровоснабжение. Жесть.

Жесть в квадрате, так как я тоже была прикована аналогичным образом. Вот поэтому-то и сжимало шею при малейшей попытке встать.

– И понесло же меня тебя убивать! – вяло возмутилась подруга по несчастью.

– Действительно, – отзеркалила я. – До вечера не могла дождаться?

– Я, как узнала, что Рэйнард на тебе женится, аж в глазах помутнело!

Я покосилась на драконицу. Наговаривает на себя, ей-богу! Вон, как сверкают глазищи «помутнённые»!

– И что он в тебе нашёл? – продолжала бухтеть эта помешанная. Нет, ну правда. Мы тут прикованы, не пошевелиться, а она, как глухарь на токовище, о своём талдычит! – Ни рожи, ни кожи, рыжая, на морде эти пятна, да ещё и ведьма! Тьфу! Все ведьмы – шлюхи! – самозабвенно выдала она оконцовку.

– Ага, прям щас и начну здесь кого-то очаровывать, – огрызнулась и озадачилась: – «Здесь» – это где?

– Ой, ду-у-ура, – девица театрально закатила глаза. – Мы в свёрнутом пространстве! Неужели ничего не понимаешь?

– Представь себе, не понимаю. Зачем кто-то его свернул и нас в придачу?

– Оу, – выдохнула Игрень. – И правда. Кому ты так помешала?

Впервые за несколько дней, прошедших с нашего фееричного знакомства, у неё в глазах помимо розовых сердечек проскользнула здравая мысль.

– Хотя, кому ты, вошь бездомная, могла помешать? Тебя ж одной левой можно упокоить! Это, наверное, по мою душу, – она задумалась. – Точно. Я же самая сильная соперница! И самая вероятная кандидатка в жёны будущему герцогу! А, возможно, и королю! Вот враги и подсуетились. Ну, я узнаю, кто это! В порошок сотру! Только выйду отсюда.

Мда, здравая мысль, похоже, только мимо проходила, заглянула в растёкшиеся в любовном киселе мозги, содрогнулась и ушла.

– Тогда и переживать нечего, – я кивнула головой, поморщилась от внезапно наступившей тошноты и прислонилась к прохладной стенке. – Твой папенька нас быстро отсюда вытащит.

– Н-у-у-у, не зна-а-аю, – приободрившаяся Игрень тут же, почему-то, скисла. – Мы ж в свёрнутом пространстве. Это значит, находиться можем, где угодно. Хоть в кармане похитителя, хоть в вазочке с сахарным песком.

Я на миг представила, как этот сахарный песок ложечкой перемещают в чашку с чаем, размешивают, а потом выпивают. И весь наш последующий путь – от горла до хм… понятно, до куда? Непроизвольно передёрнулась. Ужас. Хорошо, что на окнах вместо прозрачных стёкол чёрные листы какого-то вещества. А то бы любовались бы мы на … хм… вид с низу.

– Как это, вообще, работает? Ведь, наверное, все уже в курсе, что нас нет? Горничная так абсолютно, она же завтрак должна принести. А там целых покоев нет, – я показательно обвела рукой комнату, насколько позволила цепь.

– Дура, ты, ведьма, – неожиданно вполне нормальным голосом сказала Игрень. – Там сейчас наши фантомы. Вполне осязательные. Я чувствую, как с меня энергию тянут на их поддержание. Ни у кого пока не возникнет вопросов.

– Пока? – я с надеждой уцепилась за это слово.

– Ну да. Я же не могу покинуть твои покои. Вернее, мой фантом. Вот и придётся ждать, пока у кого-нибудь не возникнет подозрение, почему я так долго торчу у тебя. А там…– она слабо махнула ладошкой.

– Ну, да. Зная, как ты любишь потрещать с подружками, скоро не хватятся, – догадалась я о причине расстройства девицы.

– Угу, – подтвердила она. – Пока хватятся, нас сто раз прикончить могут.

– Погоди, – в голове сложилось несоответствие. – Если бы хотели прикончить, то уже давно сделали бы! Зачем такие сложности: сворачивать пространство, нести нас куда-то, приковывать вот, – я многозначительно потрясла цепями.

– Ну, да, – промямлила драконица и в её глазах загорелась такая сумасшедшая надежда, которая, впрочем, тут же стухла. – Если им, тем, кто нас похитил, мы не нужны для чего-то. Ой! – вскрикнула она и я подхватила.

Дело в том, что теперь нас раздувало. Корёжило, бросало из стороны в сторону, тем самым доставляя боль от оков, что впивались в тело при каждом толчке.

– Что это? – выдавила я.

– Обратная трансформация, – поморщилась девица, когда уже всё прекратилось. – Поэтому, сворачивать пространство категорически запрещено с живыми существами. Как это мы ещё выжили! – она сделал мне страшные глаза и сглотнула.

Я прониклась. А ещё возблагодарила высшие силы, что Аньки рядом не было, только Лушка. А, кстати, где эта проныра хвостатая? Неужели следом за Нитой на кухню поскакала? Дальше ничего в голову не успело прийти, так как открылась дверь и в проёме нарисовалась…маменька Рэя.

– О, леди Ноэли! – оживилась товарка по цепям. – Вы нашли меня! Какое счастье! Прикажите немедленно убрать эти оковы! А лорд Рэйнард с Вами? Это он мой спаситель? – тарахтела эта фря, кокетливо поправляя съехавшую на бок прическу и зыркая глазюками в поисках самого спасителя.

– Умолкни! – рявкнула свекровь. И доброжелательного сочувствия я в её голосе не ощущала. – Тебя вообще не должно было быть здесь! – рыкнула блистательная герцогиня.

– Но как же, – промямлила Игрень. – Это что, всё из-за неё?

Никогда не думала, что глаза могут так увеличиваться. Казалось, они заняли половину перекошенного от злого удивления лица девицы. Непонятно, чего было больше: удивления, что, оказывается, это я причина её попадания в такое дерь… страшное место, или злости, что она сама не нужна была похитителям, а попала случайно, за компанию. Уязвлённая таким положением дел, Игрень рвано выдохнула и процедила:

– Ну, гадина, дай только выбраться. Я тебя на тысячи меленьких кусочков разорву!

– Ты сначала выберись, – парировала я, глядя на родственницу, которая не горела желанием ею быть.

– Верно, – промурлыкала та, величаво продвигаясь к креслу. Так же величаво присела, щёлкнула пальчиками, – в комнате стало намного светлее, – и со злым удовлетворением припечатала: – никто из вас не выйдет отсюда. Живой, – уточнила и расплылась в предвкушающей улыбке.

Игрень беззвучно открывала и закрывала рот, а у меня в голове роились мысли. Страха, почему-то, не было. Вот совсем. Наверное, за эти несколько дней на мою голову выпало столько всего, что это чувство устало махнуло рукой и убралось в недра моего подсознания на длительный отдых. Теперь это было как нельзя кстати. Мне удавалось выстраивать логические цепочки. Понятно, что всё ЭТО явилось результатом проделанного вчера ритуала. Не надо быть десяти пядей во лбу, чтобы отследить исполнителя. Но! Я была готова подозревать кого угодно, даже саму Верховную, хотя собственными ушами слышала, что ведьмы не вмешиваются в дела драконов, но герцогиня Шерзская тут каким боком? Чего ей не хватало?

У соседки по стенке прорезался голос:

– Леди Ноэли, так это Вы тут всё…это…намагичили? – она красноречиво показала на окружающую обстановку. – Вы же целитель?

– И ты такая же дурёха, как и все, – брезгливо поморщилась герцогиня. – Мой первый мужчина был магом пространственником. От него и Рэй унаследовал магию. И жених был магом-пространственником. А саму магию выпила я, когда «рыдала» над раненым возлюбленным, – при воспоминании о делах давно прошедших, она скривилась.

– Так лорд Рэйнард не сын герцога? – опешила Игрень. Да уж, это удар по её самолюбию!

– Шерзского? Нет, конечно. Рэй – сын Салзара Нерского.

Тут Игрень приободрилась. Вот сдвинутая на титулах!

– Обалдеть, – вырвалось у меня. Твою ж кочерыжку! Куда я попала? Это почище нашей Санта Барбары будет! – Так поэтому Вы на Диану проклятие нацепили? Чтобы Рэй остался единственным претендентом на трон?

– И ты тоже дура, – «похвалила» меня за сообразительность свекровь. – Как, вы думаете, я себя чувствовала, когда Салзар поиграл моими чувствами и бросил? Да ещё беременную? Я дала себе слово – отомстить. Уничтожить весь род Нерских! Оставить без наследников! Всех мерзких похотливых недоящеров. О-о-о, как я наслаждалась каждым днём, когда целители с кислым видом сообщали, что прелестная Диана здорова! – она захихикала. – И все, абсолютно все были уверены, что это Салзар ущербный, что это он не может зачать ребёнка! А ведь про короля такое и сказать нельзя! – тут герцогиня захохотала. – Ох, это было как бальзам на мою душу!

– Но как же… – растерянно забормотала Игрень. – Как же арка, свадьба с лордом Карелом, и вообще… и Рэй… он ведь родился, как положено?

– Мне пришлось многое продать, и ещё больше заложить, чтобы одна ведьма помогла мне родить ребёнка и погрузить его в стазис, а потом и очаровать двух других недоумков. Карел к тому времени уже владел герцогством Шерзским, но оказался более устойчив к чарам. Его младший брат был слабее. Вот ту и пригодился мой «возлюбленный». А уж настрополить его против Карела – плёвое дело. Я ведь «такая несчастная»! – она изобразила саму невинность: села скромненько, ручки на коленях сложила и потупила глазки в пол. У-у-у, мегера! – Брак по договору – это ужасно! Ах, моё сердце не выдержит поругания над моим чистым телом! – кривлялась она в пространство. – Тупорылые идиоты! – рявкнула неожиданно и хищно оскалилась. – Думали, взрыв на свадьбе Салзара был попыткой убийства! Не-е-ет, я хотела насладиться своей местью. Пока все бегали и суетились, я, как подруга невесты, находилась подле Дианы, и мне ничего не стоило нацепить на неё маленькое невинное проклятьице. Пока её защищает королевская корона, этой швабре зелёной ничего не угрожало, за исключением полной стерилизации. А по прошествии ста лет, когда Салзару пришлось бы слезть с трона, они бы со своей обожаемой жёнушкой на следующее утро просто бы не проснулись.

– Но ведь оставался Ваш муж, герцог Шерзский, – встряла я. – И ещё Рэй, и Антошка.

– С Карелом бы я разделалась легко. А Рэй с Антошандром просто бы не смогли вернуться из одного из технических миров, которые так любит исследовать мой старшенький. И всё. Род Нарских уничтожен. Без магии у сыновей вряд ли получилось бы заделать себе наследников. Да и прожили бы они мерзкую жизнёнку простых человечков. Туда им и дорога.

– Но это же ВАШИ сыновья! – ужаснулась я. – Как так можно?

– Ненавижу! – взвизгнула герцогиня. Она вскочила и в одно смазанное движение приблизилась ко мне. Игрень испуганно сжалась в своём углу, а мне деваться было некуда. – Всех гадских драконов ненавижу!

– Ты ж сама дракон, – ляпнул кто-то. И только через пару секунд я осознала, что этим кто-то была я.

– Не совсем, – сразу успокоилась свекровь.

И тут её тело поплыло, окуталось туманом, а когда он рассеялся, в центре комнаты возвышался какой-то неправильный дракон.

Во-первых, рост. Да, хоть и зверюга заняла почти всё пространство, но всё же была немного меньше взрослых драконов.

Во-вторых, у драконов нет ушей, только крошечные дырочки. А у этой тварюшки на голове рядом с изящными рожками красовались длинные заострённые ушки.

В-третьих, крылья. Все ящеры обладают мощными кожистыми крыльями, а тут я наблюдаю меховые, словно костный каркас обтянут бархатной тканью. Она, вообще, летать может?

И глаза… Мамочки…Четыре пары блестящих ненавистью глаз буравили и без того ошарашенную меня.

А ноги? Я медленно перевела взгляд вниз. Ой. Такого и представить не могла. Увесистая тушка стояла на шести паучьих лапах, тонких, как арматура.

– Ну-с-с-с-с, – прошипело чудовище, – разве можно назвать это совершенство драконом?

Это она о себе, что ли? Рядом громко икнула Игрень. По-моему, она сейчас обратно в обморок упадёт и оставит меня наедине с этим монстром. На счастье, герцогиня приняла свой очеловеченный облик и направилась к выходу. Будучи уже в дверях, она небрежно бросила:

– Я ещё не решила, кого из вас выпью первой. Пока я слишком сыта. Тех ведьмочек-раззяв, какими удалось закусить во время взрыва на балу, хватило для утоления голода. Оставлю вас на десерт.

За ней мягко закрылась дверь. Со скрежетом активировалось запирающее заклинание.

– Это что было?

– Я думала, этих тварей всех уничтожили, – пролепетала товарка, с ужасом глядя в пустоту. – Это дракониллы, помесь драконов и ниллов. Ну, это такие магические пауки, – пояснила Игрень на мой вопросительное «Э-э-э-э». – Ах, да, ты же иномирянка, – попыталась она всплеснуть руками и поморщилась: оковы болезненно среагировали на увеличение амплитуды движений. – Ниллы обитают на изнанке, – я скорчила ещё более непонятливую гримасу, – ой, долго объяснять. Короче, пару тысяч лет назад в результате какого-то эксперимента появились вот такие чудища. И всё бы ничего, если бы они не начали питаться магией.

– Но ведь фамильяры и им подобные тоже магией питаются, – возразила я. – И их не уничтожают.

– Да, но дракониллы, это как вампиры. Они не могут остановиться, пока полностью не иссушат жертву.

– А зачем тогда их вывели?

– Они могут жить и тут и на изнанке, – сказала Игрень, чем вообще не приблизила меня к пониманию. – Ну, там, на изнанке, есть места силы, где можно черпать магию. Дракониллы поначалу задумывались, как переносчики этой магии. Они напитывались на изнанке и передавали часть магии своим хозяевам. А потом вдруг взбунтовались, и вот, – она слегка развела руками. – Теперь они такие. Я знаю, нам в академии рассказывали, что дракониллы теперь только на изнанке живут. Сюда им вход закрыт.

– Видимо, не совсем, – мрачно сказала я. – Ноэли же пробралась.

– Да, согласна, – кивнула Игрень. – Как же её прощёлкали? А родители? – она в ужасе прикрыла ладошкой рот. – У неё же есть родители!!! Выходят, они тоже, ик…того?

– Меня больше интересует Рэй, – не выходя из мрачного состояния души, пробормотала я. Господи, за кого я вышла замуж? Хорошо ещё, что у нас ничего не было, а то дёргайся потом: залетела или нет. И, если залетела, – кто родится. Бр-р-р.

– Нет, – замотала головой драконица. – Рэй – просто дракон. Дракониллы рождаются только от обоих дракониллов, а, если один из родителей другой расы, то и дитя берёт только гены другой расы.

Не скажу, что успокоила, но стало легче. То, что Рэй дракон, я видела, но мало ли какие гены он мог передать детям?

– Теперь понятно, как она заставила ведьму себе служить, – грустно подытожила Игрень. – Жаль, что это знание ничего нам не даёт.

– Может, всё же нас спасут, – я не стала отчаиваться и попробовала поколдовать, как ведьма.

– Ну-ну, – через несколько минут любопытного наблюдения процедила бывшая соперница. – Если ты не в курсе, то переход в свёрнутое пространство блокирует все силы на несколько часов.

– Тогда нам остаётся немного подождать и наши силы вернутся! – я так обрадовалась новости, что хотела расцеловать девицу.

– Не надейся, – хмыкнула она. – Ноэли тоже не дура.

Возвращаться с небес на землю было неприятно, но я продолжала надеяться на… а фиг его знает, на что. Наверное, на чудо.

Через некоторое время в комнату зашли два типа, замотанные в чёрные одежды с ног до головы, с тёмными провалами вместо лиц. Судя по тому, как побелела Игрень, эти тоже принадлежали к каким-то монстрам. Они освободили нам по одной руке, затем поставили перед каждой поднос с едой. Я уже вознамерилась отпихнуть свой ногой, но один из чёрных прошелестел:

– Не с-с-соф-ф-етую, лет-ти, – его провал полыхнул, – еш-ш-шьте с-с-с-сами, инач-ч-че мы помош-шем!

Тихий голос словно парализовал меня. Очнулась, когда Игрень затарахтела ложкой, и потянулась за своей.

– Хорош-ш-шо-о-о, – мигнул мой личный шокер.

Еда была невкусной, но пришлось съесть всё. После трапезы нас сводили в туалет и опять приковали.

– Ты чего так побледнела? – спросила я у драконицы, когда чёрные страшные типы покинули комнату.

– Нас никто не спасёт, – беззвучно рыдала та, – мы на изнанке! А эти гады – это ирхи, они питаются теплом.

– М-м-м-м, – промычала я в ответ, – поэтому тут так холодно и огорчилась: – Простынем.

– Дура, – беззлобно ругнулась девица. – Кому твоё здоровье интересно?

Я мысленно начала вести счёт её ругательствам. Может, удастся отомстить. Глядишь, не совсем умрём, а станем призраками. Вот тогда я за ней погоняюсь! Всё припомню!

Так прошло не знаю сколько времени. Нас кормили, водили в уборную. Игрень потеряла свой первоначальный лоск. В помятом платье, со свисающими сосульками волос из развалившейся причёски, с потухшими глазами, она не казалась уже помешанной на маркизе. Просто – была тихо помешанной. Поэтому, когда нас опять начало плющить и мотать из стороны в сторону, я удивилась, услышав от неё совет:

– Выдохни посильнее, так легче будет.

Действительно, выжав весь возможный воздух из лёгких, почувствовала, как тошнота немного отступила. Только мы адаптировались в новых условиях, как пространство начало раздувать.

– Да что же это такое! – возмутилась я. – Никакого бережного отношения к дорогому десерту!

Игрень нервно хихикнула.

– Что? – от избытка воздуха я закашлялась. – Она сама говорила! – я припомнила слова Ноэли.

А в следующую минуту входная дверь исчезла. Просто её кто-то вынес наухнарь. И этот кто-то смерчем кинулся ко мне, прижал к груди и до боли знакомым голосом повторял:

– Живая, живая, живая…

– Ещё немного и стану неживой, – прокряхтела я. – Задавишь!

– Прости!

Лавина горячих коротких жалящих поцелуев обрушилась на моё чумазое лицо. Да, чумазое. Попробуйте несколько раз пережить свёртывание пространства мордой в стенку!

– А я что говорила? – пропищал кто-то внизу. – Ведьмы просто так не сдаются! А ведьмы, у которых есть возрождённый дух, вообще, плохоубиваемы!

Рэйнард, – а это был он, – рассмеялся с облегчением, продолжая прижимать меня к себе.

– Боги, я так боялся не успеть!

Я скосила глаза вниз – кто это там пищит? Поморгала и помотала головой, потому, что увиденное повергло меня в шок. Рядом с сапогом мужа на полу прыгала малюпусенькая собачка, одна в одну Лушка, только в сильно уменьшенном виде.

– Э-э-э-э, – протянула я, некультурно тыча пальцем в неё. – Это что?

– Та ты шо? Глазами простыла? – возмутилась крошечная копия моей Лушки. – Таки я же! Не узнала? Точно, головой повредилась. И я тебе так скажу: привязка духа к ненормальной ведьме очень плохо сказывается на самочувствие самого духа.

Она плюхнулась на попу и укоризненно уставилась на меня блестящими глазками. Рэй проследил за моим ошалевшим взглядом и улыбнулся:

– Я тоже в шоке. Представь себе: сижу я у Верховной, выпрашиваю разрешение для твоей бабули, – чтоб она, значит, сняла с неё проклятие, – и тут появляется эта малявка, и тащит меня за штанину! А кричит, будто и не малявка! Ну, мы с Аделаидой ноги в руки и в зАмок. А там вместо твоих покоев – фантомное облако. Я думал, сойду с ума, когда след прошёл через грань. Несколько магов чуть не выгорели, когда ставили защиту на меня. Насилу вырвал трактал.

– Чего? – я выпучила глаза. Это ещё что?

– Трактал, – повторил муж. – Это так называется сгусток материи, который попадает на изнанку с нашей стороны. В этом трактале была ты.

Он снова прижал меня к себе. Такой тёплый… Я не заметила, кто снял с меня цепи, вцепилась в рубашку мужа, жадно ловя такое родное тепло.

– Тут так холодно, – пожаловалась я неожиданно капризно.

– Где она? – заорал кто-то ещё знакомым голосом.

Выглянув из-за плеча, увидела брата.

– Тимка? – удивлённо захлопала ресницами. – Ты тут как?

И на меня обрушились ещё и объятия братишки.