Диагноз: Выживание

Глава 6

Так вместе мы провели несколько часов. Ника листала книжки, которые почему-то складывала на столе вместо того, чтобы убрать обратно на полку, а я валялся на кровати и думал. Проголодаться не успел, скорее даже наоборот, сытный обед показался мне очень тяжелым после долгого питания впроголодь, пусть я и съел всего полпорции. А вот пить захотелось. Кофе — это все-таки не вода. Если бы мне дали полторашку пусть и просроченной и выдохшейся, но минералки, я был бы гораздо довольнее.

Зашли двое: Бек и еще один, пока незнакомый мне парень, одетый в толстовку и джинсы. «Политеховец», который так и не сменил одежды, махнул мне головой, мол, иди за мной.

Ника подхватила поднос и пошла за вторым. Я проводил ее грустным взглядом. Ну вот и зачем все это вообще было?

Впрочем, что там меня ожидало впереди, тоже вопрос. Чего Сека от меня мог хотеть? С одной стороны, я ему вроде бы уже все объяснил, а с другой… Может он рассчитывал на то, что у него как в компьютерных играх, после применения аптечки все через секунду заживет, и он сможет ходить и бегать. И он меня наказать собирается.

На этот раз мы пошли не в медпункт, хотя мимо него тоже прошли. А оказались в столовой. Здесь, в большом помещении, оказалось сложено несколько печей из кирпича. Я обратил внимание и на трубы печные — они шли через потолок. Но эти печи были не толстые, чтобы запасать тепло, а потом обогревать помещение, а наоборот, тоненькие совсем. Быстрый жар дают, зато и остывают быстро. И на них плиты были из металла.

— Что, нравится? — спросил вдруг Бек. Он ко мне относился как будто вполне себе благодушно, я это с самого начала заметил.

— Ага, — кивнул я, хотя сам не понял, что мне тут должно было понравиться. Ну печь себе и печь, еду готовить.

— Там еще трубы вентиляционные хитрые, из жести, — сказал он. — Разносят дым сразу по нескольким помещениям, в которые мы специально хлам стаскали. Чтобы видно не было в тепловизоре. И чтобы какая-нибудь хуйня с «гээсэном» по теплу не прилетела.

— Твое изобретение? — наконец догадался я.

— Проектировал я, так-то система простая, понятная, — пожал он плечами.

— Так ты реально что ли в политехе учился?

— Ага, — он кивнул.

— А обогреваетесь тогда как? — задал я следующий вопрос. — Тут ведь такие печки не помогут.

— Зимой в подвале сидели все вместе, — пожал он плечами. — Там тоже печи стоят, но не такие, как тут. Но принцип вентиляции такой же, дым по этажам разносят. Риска, что прилетит, больше, конечно, но лучше уж так, чем замерзнуть.

Или угореть. Я сам про себя закончил это. Была у меня неприятная ситуация…

Впрочем, в воспоминания погрузиться мне не дали, потому что мы уже вышли к небольшому закутку, который от основного помещения столовой отделяла деревянная решетка в ромбик. Наверное, специально для учителей, чтобы они могли покушать не вместе с учениками.

Бек встал у двери, пропуская меня внутрь, я вошел, он следом. Здесь за столом сидело четыре человека: Сека, естественно, Надя, «олимпиец», который, впрочем переоделся, и еще один парень, которого я не знал. А рядом стоял эпилептик.

— О, пришел, — махнул мне рукой Сека. — Пожаловал, значит.

Издевается еще. Как будто у меня выбор был, и я мог просто взять и не прийти. Он кивнул мне на стул напротив, мол, присаживайся. На этом же месте стояла и белая тарелка с каким-то бульоном.

Похоже, что он мной доволен. Кормят… Да как на убой кормят, можно сказать, я очень давно так не ел.

Я сел, делать было нечего.

— Как тебе Ника? — спросил Сека, посмотрев на меня.

— Нормально, — ответил я и повел плечами, чтобы это можно было понять, как угодно. Я ж с ней ничего не делал, поговорил только.

— От нашего стола вашему, как говорится, — проговорил он, отправил в рот ложку супа, после чего посмотрел на меня и сказал. — Ты ешь, ешь. Вижу же, кожа, да кости, отъедаться тебе надо.

— Чтобы мы потом тебя самого на суп пустили, — вдруг хохотнул эпилептик.

— Заткнулся бы ты, — повернулся к нему главарь. — Человек тебе жизнь спас. Если бы он не сказал, что тебя вылечить можно, то я бы тебя точно из движения бы исключил. А ты, говорят, ударил его, причем, ни за что. Было?

Эпилептик посмотрел на Бека злобным взглядом. Понял, кто нажаловался.

— Да Сека, это ж не наш, он вообще левый какой-то… — принялся оправдываться.

— Рама, — бросил слово главарь.

Я не сразу понял, что он обращается ко мне, привыкать мне к этой дурацкой кличке еще очень долго. Потом поднял голову и посмотрел на него.

— Хочешь — ебни его, — сказал он. — Не бойся, он тебе ничего не сделает.

— Неа, — я покачал головой.

— А чего так? — спросил Сека. — Ты толстовец у нас что ли? Непротивление злу насилием и тому подобное? Или потому что врач?

— Нет, — я покачал головой. — Я и подраться могу, если надо, но… Смысл мне его бить, да еще так? Он ведь не со зла. У него приступы, так? Ему по башке ебанули — соответственно, там органическое поражение мозга. И оно не только этими припадками проявляется, но еще и в поведении. Вот и все.

Сказал, и какое-то моральное удовлетворение почувствовал. Стигматизация психически больных людей — дело такое, мне самому это на себе прочувствовать пришлось. Когда мне по специальности запретили работать, хотя расстройство у меня вполне себе компенсированное. Или то, что я никогда прав получить не смогу или оружие купить.

Так пусть еще кто-то это на себе испытает. Сека ведь не дурак, и задумается, не стоит ли неадекватного парня отправить куда подальше. А то и на тот свет.

Я поймал на себе взгляд серых, как сталь, глаз главаря и понял, что он действительно об этом задумался.

— А если лечить его, оно пройдет? — как-то медленно, даже вкрадчиво проговорил Сека.

— Не так выраженно будет, — ответил я, взял ложку и отправил себе в рот немного супа.

Лапша, картошка, морковь и мясо какое-то. На курицу похоже, но точно сказать не возьмусь. Это может быть с одинаковой вероятностью как голубь, так и какой-нибудь цыпленок консервированный из банки. Но мне приходилось есть крыс, так что ничего ужасного я в этом не видел.

— Это хорошо, да… — проговорил Сека, после чего посмотрел на своего подчиненного. — Ты у него что-то спросить хотел?

— Да… — парень стушевался. Похоже, что он не ожидал того, что его босс однозначно встанет на мою сторону. — Как таблетки-то пить, а? Рама…

— По одной в день пока пей во время еды, — ответил я. — Через неделю можно до двух увеличить. Там посмотрим — если приступы реже станут, головная боль меньше — то хорошо, так и остановимся. Если нет, то еще увеличим.

— А не дохрена? — спросил он. Так и видно было, что его тянет спросить, мол, а ты меня не траванешь?

— Не до хрена, — я покачал головой, отхлебнул еще немного супа и продолжил. — У него доза от четырехсот до двух граммов в день. Не разом, конечно, но все-таки. Но пока пей по одной, начинать нужно плавно. Но вообще препарат этот — классика, должен помочь.

— Ну все, узнал? — повернулся к нему Сека.

— Вроде того, — кивнул тот.

— Тогда иди, — вполне благодушно проговорил главарь, но в лице у него мелькнуло что-то странное, хищное такое.

— А тебе бы, Сека, лежать на самом деле, — проговорил я. — Все-таки пуля в ногу — дело такое. Понятное дело, что самое страшное позади, рану я промыл и дренаж поставил, но мало ли…

— Некогда мне лежать, Рама, — сказал он. — Но ногу я берегу. Вон, костыль стоит, видишь?

Я повернулся и увидел, что к стене действительно прислонен деревянный костыль, такого достаточно архаичного вида.

— Да и Надя помогает, — сказал он. — А теперь вот что мне скажи. Ты говорил, лекарства нужны. Обойтись без них не получится?

— Если не колоть антибиотики, то конец один будет — либо абсцесс, либо флегмона, — по их лицам я понял, что они смысла слов не поняли. — Ну, абсцесс, короче, это когда гной в капсуле из грануляционной ткани, тогда нужно его дренировать, а то и оболочку иссекать. Как эклер, короче, только…

— Хватит! — прервала меня Надя. — Мы же едим.

Несколько секунд все молчали, после чего Сека проговорил:

— Да, теперь я точно верю, что ты врач. Есть у вас такой прикол — о говне, гное и кровище говорить, даже когда обстановка не та. За едой. Ну, что будет, если лекарств не будет, это понятно. Сколько ты сказал лекарств нужно?

— У вас антибиотика нужного пять флаконов, — проговорил я. — Этого хватит на два с половиной дня. Нужно хотя бы двадцать. И десять флаконов метрогила. Плюс барахло всякое для капельниц и тому подобное. Ну и честно вам скажу, Сека, то, что у вас сейчас есть — это барахло. Я так понимаю, что ты меня у себя оставить хочешь, верно?

— Верно, — кивнул он, чуть помедлив.

А я решил, что надо набить себе цену. Загрузить его умными словами. Так-то, если подумать, то с бандитами не так уж хреново. Их тридцать, все при стволах, база укрепленная есть, и если они не перейдут дорогу каким-нибудь более крутым отморозкам или тем же военным, то с ними лучше, чем без них.

Да, приспособленческая логика. Но мне, если честно, очень хотелось бы дожить до конца войны. А тех, с кем я до этого выживал… Их уже нет. Да и положиться на них я особо не мог, честно говоря.

На этих тоже не могу. Но я им нужен.

— Короче, нужны нормальные лекарства, — сказал я. — Для симптоматической терапии мы что-то худо-бедно наберем, по аптекам. Но нужны антибиотики — для уколов и таблетки. Шприцы, антисептики, системы для капельниц — все это нужно.

Я отправил в рот очередную ложку супа и продолжил:

— Есть риск, что потравимся или кишечное что-то словим. Тогда другие антибиотики нужны, не те, что при пневмонии. Ципрофлоксацин, левофлоксацин, левомицетин, пусть это и старое говно. Короче, очень много чего нужно. А еще нужны лекарства конкретно мне. Потому что, то, что я вам сказал — я не соврал.

— Про то, что ты псих? — спросил он.

— Да биполярное у меня, — я мотнул головой. — Пока таблетки есть — ничего страшного. Но если закончатся, то могут проблемы возникнуть. К счастью они особо народу не нужны — лечиться ими бессмысленно, а кайфануть не получится, если уж ты совсем не любитель экзотики. Так что я их найду.

Карты на стол, как говорится. Посмотрим, как он ко мне отнесется. Эпилептика же не прогнал, а тот в отличие от меня опасен — убивал наверняка, и не раз. Мне вот не приходилось.

— Короче, нужно по аптекам шариться, — заключил вдруг «олимпиец».

— Да там наверняка растащили уже все… — проговорила Надя.

— Растащили, да не все, — ответил я. — Если покопаюсь, я наверняка нужное найду. Знаю, что в аптеках и как хранится. Ну и учитывай, что люди не все в лекарствах разбираются.

— А может гуманитарка? — вдруг спросил третий мужик, незнакомый мне. — У них ведь лекарства там тоже бывают.

— Ты его слушал или нет? — поморщился Сека. — Сбросят ее когда — неизвестно. Получится взять или нет — тоже. А лекарства мне нужны уже сегодня. Верно, Рама?

— Точно, — кивнул я. На этот раз дошло, что обращается он именно ко мне. — Но пара дней есть. Даже если метрогил подключим попозже — ничего страшного не случится. Но по итогу… Две ночи есть, чтобы достать. Сегодняшняя и завтрашняя.

— Ты как сам? — спросил он у меня. — Готов сходить?

Я только очередную ложку супа в рот отправил, а услышав вопрос, так вообще подавился. И закашлялся, причем сильно так, едва рот успел ладонью прикрыть, чтобы остальных не забрызгать. Несколько секунд только дергался в судорогах, после чего спросил, как будто не расслышал:

— Чего?

— Того, — ответил он. — Ты ж не глухой, и не тупой. Сходить с моими за лекарствами. Недалеко, по району пройтись, глянуть везде. Этих «фиолетовых» тут полно, практически на каждом шагу открылись, так что можно посмотреть. Большую часть разграбили, конечно, но ты сам говоришь, что есть возможность что-то еще найти.

Я задумался. Одно дело поработать врачом на бандитов, поторчать тут у них на базе. Температуру померить, таблетки подавать, царапины обработать. А совсем другое — по городу шарахаться.

Нет, мне до этого и так приходилось этим заниматься. Но ведь одно дело я — пробежаться через развалины, стараясь не попасться никому, пройтись, а потом обратно в свою нору забиться. Совсем другое — шататься с компанией бандитов.

С одной стороны это вроде бы безопаснее должно быть — они со стволами ходят, да и авторитет имеют, так что другие на них могут не решиться залупиться. Другое дело, что они сами левых людей на улицах ловят и грабят, особенно если чужих, если те им дани не платят.

И риск словить случайную пулю в такой ситуации он неиллюзорный совсем. А надо оно мне?

И опять же все упирается в одно и то же. Выбора у меня нет. Сека мне не предлагает ничего, он конкретно задачу ставит, а если и спросил что-то, то исключительно из вежливости. Так что придется идти.

Но выторговать хоть что-то для себя.

— Пойду, — решил я. — Но я хочу, чтобы со мной Бек шел. А эпилептика не было.

— Я так и собирался, — кивнул Сека. — Еще что-то?

Я задумался. Кормят меня и так, поят вроде тоже. Просить о том, чтобы выпустили по школе ходить… Ну не сразу, но рано или поздно это произойдет, как доверять начнут. Ну не просить же мне в самом деле, чтобы ко мне Нику отправили жить в эту каморку лаборантскую. Да она мне и на фиг не нужна.

— Ствол мне нужен, — сказал я. — Хотя бы пистолет. Управляться умею, стрелять тоже.

— Не пойдет, — покачал головой Сека. — Мы тебя не знаем. Вдруг ты профи-спецназовец какой-нибудь, дыр наделаешь в моих пацанах и сбежишь?

Вроде бы как и шутит, а вроде бы как и нет. Но вообще, если бы я спецназовцем был бы, я бы разве к ним попал б? Я бы перебил всех, кто пытался меня поймать, последнего выжившего допросил бы, потом пришел сюда, убил остальных и освободил рабов.

Шутка, конечно.

— Тогда пусть ствол второй Бек несет, — нашелся я. — А если заваруха начнется, он мне его отдаст. Согласен?

— Ладно, — пожал плечами Сека. — Нравишься ты мне, Рама, честное слово. Хваткий. Возьмет Бек второй ствол для тебя. Но только не случится ничего. Не залупнется на нас никто, можешь уж поверить мне. Еще что? Только не наглей больше — огорчусь.

— Курево, — сказал я. — Хотя бы немного, чтобы на неделю хватило. У меня этот эпилептик пачку сигарет отобрал.

Сека посмотрел на Бека, и тот кивнул, да, мол, так и было.

— Ладно, — сказал он. — Дадим что-нибудь. Есть одноразки, с гуманитаркой скидывали. Тогда так, пацаны… Бек, найдешь пару бойцов из тех, кому доверяешь, и пойдете.

— И кроссовки пускай вернут, — перебил я его.

Ну да, я же до сих пор босиком ходил. И, если честно, это было не очень удобно. Пол тут холодный совсем, несмотря на то, что лето, ну и не слишком-то чистый.

— Да хватит уже, понял я все, — Сека улыбнулся, хотя было видно, что его терпение уже подступает к краю. — В дорогу-то мы тебя снарядим по первому разряду. Сегодня ночью идете, короче говоря. Учтите, ночи сейчас короткие, часов по шесть. Так что выйдете с закатом.

— У нас две ночи есть, чтобы лекарства достать? — уточнил «политеховец».

— Нет, — покачал головой Сека. — Если сегодня не достанете, то завтра уже пойдем туда, где они наверняка есть.

— К Жирному на базар? — спросил Бек.

— Ага, — подтвердил главарь. — Дорого, конечно, выйдет, но здоровье дороже. Ладно, Надя, помоги встать. Бек, пусть он доест, а потом отведи его обратно. Зайдешь к Петрухе, возьмешь у него, что надо, а потом двинетесь.

— Без базара.

Надя и «олимпиец» помогли Секе подняться, он взялся за костыль, и опираясь на него, двинулся куда-то прочь. Сильный мужик, с дыркой в ноге даже так особо не походишь.

Остальные тоже разошлись. Бек сел за стол, посмотрел на меня.

— Ну и что думаешь обо всем этом, Рама?

— Называй по имени, — попросил я его.

— Не нравится кличка? — он хмыкнул. — Мне тоже не нравится, но привыкнуть пришлось. И все-таки?

— Да ничего не думаю, — ответил я. — Выжить пытаюсь, вот и все дела. Значит, придется с вами пока.

— Да, — кивнул он. — Мы тут все выжить пытаемся.

— Слышь, — остановился я на секунду, посмотрел на него. — А чего это Сека добрый такой вдруг стал?

— Оценил тебя, — пожал он плечами. — Понял, что дело знаешь.

— А… Ага, — только и оставалось буркнуть мне.

Да ни хрена. По нему все равно видно, что хищник, на доброго дядьку он не тянет. Свою выгоду ищет вот и все. А я им похоже выгоден. Но если стану бесполезен, то быстро перееду к рабам. А уж если начну угрозу представлять…

Ладно, надо есть, пока дают, и идти. Благо суп не только голод, но и жажду утоляет.