Диагноз: Выживание

Глава 19

Я буквально прочувствовал, как кулак влетел ему в челюсть. Руку тут же пронзило болью — не было у меня привычки драться, да и не умел я. Вот, видимо, и кулак как-то неправильно сжал. Оставалось надеяться только, что руку серьезно не повредил.

Удар толкнул его назад, а я уже рванулся вперед и изо всех сил врезался в уебка. Весили мы примерно одинаково. Но он качнулся, а я наоборот бежал. Так что эпилептик отлетел к шкафам.

А я, недолго думая, схватил его за голову и изо всех сил врезал в дверцу шкафа. А потом еще раз. Мелькнули его абсолютно безумные глаза, полные страха. Он не ожидал такого от меня. Он видел во мне слабака-интеллигента, а я был готов отпиздить его, как ебунявую собаку. Исключительно на животной ярости.

Следом ему в живот полетело колено. Потом еще раз. А потом я выронил пистолет, схватил уебка и швырнул на пол, перебросив через бедро. Как еще сил хватило? Он рухнул, да так и остался лежать. Но ярость уже совсем захватила меня, и остановиться я не мог.

Я подскочил к эпилептику и врезал ногой в живот. А потом почувствовал, как меня схватили и потащили назад. Рванулся, ударил локтем в живот одного из них, но шея оказалась в локтевом захвате.

Напоследок успел хватануть воздуха ртом. Секунда, другая, и все ярость ушла. Как будто в голове затычку из слива вытащили, и она словно вода в ванной утекла.

— Все, хватит, — прошипел я. — Не буду я его больше бить. Отпустите.

Кровавая пелена спала с глаз. Я повернулся и увидел, как Рыжий стоит чуть в стороне, согнувшись и хватая ртом воздух. А держал меня Адик. И на лице у него было странное выражение: одновременно злобное, но и удовлетворенное. Как будто он ждал, что рано или поздно так произойдет. Более того, хотел этого.

— Ну, смотри сам, что сделал, — проговорил он.

А эпилептик бился в судорогах. Невидящие глаза смотрели в потолок, руки и ноги неудержимо дергались, изо рта шла пена. Да, я оказался прав. Да в общем-то оно и так понятно было. Нужно ему дозу карбамазепина увеличивать, раз двести миллиграммов не помогают.

А еще лучше одну пилюлю свинцовую, в голову. Он хоть и больной, но я все равно был зол на этого уебка.

— Поверните его, — приказал я. — Иначе сблюет и захлебнется.

На самом деле туда ему и дорога. Но ладно, пусть живет.

— Пиздец ты жесткий, Рама, — простонал Рыжий наконец-то разогнувшись. — Зачем в солнышко-то бить? Больно же.

Я ничего не ответил, только посмотрел на свою левую руку. Да, костяшки рассадил. Сразу как-то мерзко стало, сразу захотелось обработать их чем-нибудь. Желательно перекисью залить, чтобы точно выжечь все.

Адик пошел вперед, наклонился и с огромным трудом повернул эпилепептика на бок. Потом посмотрел на меня.

— Полежит, отойдет, — сказал я. — Оклемается. Ничего с ним не будет.

Головой он не приложился, когда на пол падал, а со всем остальным можно смириться. Да и не способен я бить так, чтобы убить. Попросту не умею. Даже когда в ярости.

А такие приступы для меня нехарактерны. Что это случилось? Может быть, из-за того, что таблетки пропустил? Или водка на меня так подействовала вчерашняя?

А может быть, тут что-то другое, и с болезнью моей не связано. Бесил меня этот уебок. Откровенно говоря бесил. И нарвался он сам, по справедливости.

Это я и озвучил:

— Хотите сказать, он не сам нарвался?

— Да сам, ясное дело, — проговорил Адик, но как-то неуверенно.

— Вот то-то и оно, что сам, — сказал я. — Сека кого старшим поставил?

— Тебя.

— Вот именно. А я решил на этих времени не тратить. А он что? Вот и по справедливости получил. Разве нет?

— Ну так…

— Да прав Рама, — Рыжий, похоже, наконец-то отошел. — Он реально не по делу выступил.

— Ну вот и все, — заключил я.

Сделал несколько шагов вперед и подобрал с пола пистолет. Хорошо хоть он не выстрелил блин. Хотя курок не взведен был, так что… Но все равно мог.

Заметил, как на мое оружие смотрела баба. А она ведь могла рвануться, схватить его и пальбу открыть. Да, вполне себе могла, я бы не удивился. Злая какая-то, бешеная.

Сунул пистолет в кобуру, после чего повернулся к мужику.

— Чего надо-то? — спросил. — Чем отец болеет.

— Сердце, — ответил он. — Давление.

Ну, давление — это понятно.

— А что пьет обычно? — решил уточнить я.

— Бисопролол.

Да, значит действительно в возрасте мужик. Потому что бета-блокаторы молодым не назначают. Все очень просто — хуй от них стоять начинает гораздо хуже. А если до пациента дойдет, что проблемы с эрекцией у него начались именно от лекарств, то вполне может бросить их пить. И никому не сказать. А потом криз, инсульт, и пиздец.

— Сейчас, — сказал я, открыл нужную полку, которая так и была подписана.

В ней было не так много, видно, что хватали. Но бисопролола в аптеках в разных дозировках и от разных производителей бывает достаточно много. Весь забрать точно не могли. Я и набрал самой большой, что была — по десять миллиграммов. Можно поделить, если меньше надо, и тогда одной пачки на дольше хватит. Сразу пять взял.

— Держи, — протянул я парню лекарства.

— Спасибо, — он тут же схватил их, отошел на шаг, снова посмотрел на меня.

— И погоди еще, — сказал я. Наклонился, открыл еще полку и вытащил упаковку моксонидина. — На, возьми еще. Это если резко давление поднимется, сбить. Но аккуратно. Понял?

— Да… Да…

— Все что надо взял? — посмотрел я на него. — Доволен?

— Да…

— А теперь валите отсюда, — решил я. — У нас свои дела. И больше тут не появляйтесь. Это я добрый, если кто-то другой вас встретит, иначе разговор пойти может. Все, пиздуйте.

Было видно, что мужик хотел еще что-то сказать, но не решился. Баба же зыркнула на меня злобно, но оба они прошли на выход. Я выдохнул, посмотрел на Адика. Он вроде как не осуждал.

Эпилептик тем временем уже пришел в себя, поднял голову, посмотрел на меня расфокусированным взглядом. Потом на остальных:

— Что случилось? — спросил он. — Меня снова накрыло?

— Да, — кивнул я.

Он что, не помнит, что произошло? Или делает вид, что не помнит? Черт знает. Да и какая в общем-то разница? Сделать он ничего не решится, потому что остальные за ним присмотрят. К тому же он должен прекрасно понимать, что если наедет на меня, то Сека ему голову оторвет. И он уже конкретно дал это знать на своем дне рождения.

Хотя… Что-то я самоуверенным становлюсь. Он ведь может наплевать на все и рискнуть. Уж очень сильно я ему не нравлюсь.

— Ладно… — проговорил он. — Живой. Только голова болит.

— Ты лекарства пьешь? — спросил я.

— Ага, — кивнул эпилептик. — Как ты говорил, по одной таблетке в день.

— Пей по две теперь, — разрешил я. — Если что, еще найдем. Похоже, что доза маленькая.

— Бля… — простонал он, дотронулся до лица, до челюсти, по которой ему прилетело. Посмотрел почему-то на руку, убедиться хотел по-видимому, что крови нет. — Ты же говорил, поможет.

— Поможет, — кивнул я. — Но не сразу.

— А чего у меня рожа болит? — спросил он. — Приложился что ли, когда падал? И эти двое где?

— Мы их отпустили, — сказал я. — Лекарства отдали и отпустили. А ты упал резко ни с того ни с сего.

— Ни хрена не помню, — пробормотал он.

Не помнит. Я эту новость с облегчением воспринял. Конечно, Секе доложат и о том, как я его отпиздил, и о приступе, но не думаю, что мне что-то будет. А потом и до него дойдет, шила в мешке не утаишь.

Так что надо осторожным быть все равно. Сека и Сека, но он может со мной поквитаться попробовать.

Ладно, надо дело делать. Время есть, пока этот в себя окончательно не придет, и идти не сможет. Должны справиться.

— Ты сиди, в себя приходи. Вы, парни, идите посмотрите в зале, там должны быть детские крема. Берите те, что на вазелине или ланолине, жирные, короче говоря. А я пока посмотрю, что тут осталось.

Эпилептик отполз куда-то в угол комнаты, сел, обхватив руками колени. Адик снова посмотрел на меня, но ничего не сказал, ушел наружу, Рыжий за ним. Я же принялся ковыряться среди таблеток, валяющихся на полу в поисках хоть чего-нибудь интересного. Мы тут, конечно, потоптались, но тем не менее.

Взял от давления лекарств, раз уж у нас тут больной образовался. Разных групп. Понятия не имею, как я буду их подбирать, опыта в таком у меня нет совсем. Но пусть будут.

Ну и еще по мелочи набрал. Того, что у нас имелось уже, но немного. Нашел даже пару пачек амоксициллина по полграмма, синеньких таких. Растоптанные, кто-то бросил и не заметил, зато таблетки все целы.

— Слышь, а что реально случилось-то? — спросил у меня за спиной эпилептик.

Я как раз наклонился за очередной пачкой — омепразол, тоже пригодиться может. Толку от него немного на самом деле, надо курсом пить, да и сам по себе он не лечит. Но все равно.

— Ты пизды получил, потом у тебя приступ начался, — спокойно ответил он.

— Я? — удивился бандит. — От кого?

— От меня, — ответил я, повернув голову.

— Реально? — он выпучил глаза.

— Реально? — передразнил я его. — Слушай, мне плевать что ты там обо мне думаешь. Но Сека меня главным поставил. Я сказал — не трогать их. Ты полез. Я тебе пизды дал. И учти, если ты еще раз мой авторитет под сомнение поставишь — кончится все очень плохо для тебя. Я этого терпеть не буду.

Он молчал, слушал, но у него играли желваки. На самом деле правильно я поступил, лучше ему сразу правду сказать, чем он потом от кого-нибудь другого узнает.

— Если бы ты Секу не послушал, то что он бы с тобой сделал? Представляешь?

— Представляю, — кивнул бандит.

— Ну вот и я с тобой то же самое сделаю, — заявил я, сунул в рюкзак еще пару пачек лекарств.

— Слушай, ну ты с Секой себя не равняй, а, — заметил он. — Кто он и кто ты…

— Я сейчас старший? — посмотрел я на него.

— Да, но…

— Старший или нет? — перебил я.

— Да, старший.

— Ну вот и не пизди. Если оклемался, иди пацанам помоги. А то что-то они долго возятся.

Он вздохнул, подхватил с пола рюкзак, поднялся и двинулся наружу, в торговый зал. А я тут еще покопаться решил. Странное дело: когда мне одному лекарства нужны, берешь одно. А на толпу совсем другие понадобиться могут.

А тут еще стоит вспомнить о том, что можно у Жирного на базаре их загнать. И третьи вещи тоже интересными становятся. Вот те же противозачаточные — их достаточно много лежит. Товар или нет? Да по идее товар, пусть и не очень ходовой. Но у них упаковочки такие плоские совсем, едва ли не с пластиковую карту. И чуть потолще на три месяца.

Тоже наберу, почему нет.

Потратил еще минут десять на то, чтобы скидать в рюкзак все, что может пригодиться. В общем-то, блин, с тех пор как узнал, что тут торговля лекарствами идет, понял, что понадобиться может вообще все. Хроники никуда не делись, не умерли, есть люди и с сердечными проблемами, и с диабетом, так что и эти таблетки собрал.

Нашел и венотоники. Их вообще никто не трогал, просто расшвыряли по полке и все. Тоже прихватил, тем более, что у нас женщина с проблемами есть. Потом перешел к полке с инъекциями.

Тоже кое-что перехватить удалось.

Короче, вроде шли конкретно за кремами, но мне и по своему хозяйству немало взять удалось. И когда вернемся на базу, буду все это сортировать, по шкафчикам раскладывать. А так у меня там целая аптека будет, получается.

Жаль, что самое, вроде бы, распространенное забрали. Те же порошки от простуды — вообще ничего не было, ни тут, ни в запасниках, все расхватали. Я не фанат их, как по мне от температуры лучше выпить пару таблеток ибупрофена. Но иногда помогает, если выпить какой-нибудь «ночной» состав, где в наличии есть антигистаминное, а потом завернуться в одеяло или спальный мешок и хорошенько пропотеть. Утром сменить белье и уже будет легче.

Ну, вроде закончил, тем более, что и рюкзак уже полный. Двинулся наружу, увидел, что парни подмели с полки вообще все — и детские крема, которых оказалось немало, и какую-то косметику, и вазелин, и даже мыло с зубными пастами. Тоже рюкзаки полные.

— Набрали? — спросил я у них.

— Да, — ответил за всех Адик. — Под завязку. Если дальше идти, то придется пакеты в магазинах брать.

Пакеты… В пакете, конечно, можно много унести, только вот есть одна проблема. Нам руки свободные нужны иметь. Потому что где-то тут военные шарятся и другие выжившие, и надо в любой момент быть готовым схватиться за оружие. Точнее даже не так — наизготовку его держать. А у парней дробовики, там обе руки нужны.

— Не пойдем, — решил я. — Должно хватить. Вторая обработка через четыре дня, если что, еще раз сходим. Сейчас только.

Я подошел к полкам с косметикой. Удивительно, но ее тоже всю забрали. Но подозреваю не в первую волну мародерства, когда хватали в основном лекарства, а уже потом. Ну да, это все-таки товар. Как ни крути, но есть в городе относительно богатые семьи, женщины в которых могут потребовать какой-нибудь французский крем.

А вот то, что подешевле осталось. Пара подарочных наборов лежала. Я подумал, и решил и их прихватить.

— Это-то еще зачем? — спросил Рыжий.

— У нас женщины есть, — сказал я. — На подарок. Думаю, Наде можно что-нибудь подарить, например. Или Нике.

Или Лизе. Женщины любят косметику, и то, что у нас война, не означает, что они перестали ей пользоваться. Так что нужно взять. Немного места в рюкзаке еще есть, во втором отделении. Пусть там полежит.

— К Секе подлизаться хочешь? — спросил эпилептик. Голос снова наглый, оклемался, похоже.

— Тебе не хватило что ли, бля? — я резко повернулся к нему. — Еще добавить?

Он промолчал. Тем более, что на этот раз остальные посмотрели на него с осуждением. До всех наконец-то дошло, что они не по делу возникают.

— Ну вот и все, — проговорил я через несколько секунд.

— У Нади так-то день рождения скоро, — заметил Адик. — Ей приятно будет, если подарим.

— То-то и оно, — решил я.

И заметил еще одну стойку, в глубине торгового зала. На нее внимания особого никто не обратил, а там висели бальзамы для губ и гигиенические помады. Пять штучек буквально, похоже, что ассортимент тут был так себе.

Я забрал все. Зимой, когда холода начнутся, губы обветриваться будут. Вот и можно будет помазаться. По-гейски, конечно, как-то, но ничего, лучше уж так, чем потом заеды лечить и тетраборатом мазаться. Особенно если учесть, что эту буру мы хрен где найдем. Она в аптеках очень редко бывает.

А в том, что зимой нам не придется на базе сидеть, а так и будем по городу шляться, я не сомневался. А она тут мерзкая, холодная.

Посмотрел на гору бадов, которая валялась на полу. Тоже пошвыряться бы, но… Места уже нет, а груз у нас хоть и нетяжелый, но объемный. Есть у некоторых производителей прикол делать огромные упаковки. Не знаю, зачем они это стали делать, потому что таблетки там от силы четверть места занимают, а остальное воздух.

В другой раз, пожалуй. Тут недалеко, а если учесть, что у меня теперь своя команда сформировалась. Ну вроде как. И можно будет взять их и сходить. Но уже позже.

Но вот эпилептик… От него избавляться надо, я его с собой больше не возьму. Вообще хрен знает, кто его решил со мной отправить. Просто чтобы на базе не сидел что ли.

Он и так изгоем становится, как я успел заметить, никто с ним особо не общается.

Ладно, это грядущих времен вопросы. А пока что идти надо.

— Все, пошли, пацаны, — решил я. — Хватит тут торчать.

Первым вышел к дверям, осмотрелся, убедившись, что на улице никого нет. Эти двое, кажется, ушли. Стволов у них не было, не добыли. Оружие вообще достать не так уж и просто.

Выскользнул наружу, метнулся к машине ближайшей, спрятался за ней. Следом за мной остальные. И мы двинулись по улице обратно по направлению к школе.