Диагноз: Выживание

Глава 22

И мы ломанулись вперед со всех ног, что было сил. От обстрела убегать мне уже приходилось, не в первый раз. А вот так, чтобы тащить при этом тяжелую тележку с лекарствами — ни разу. И я даже не думал, что придется когда-нибудь.

Мрачные мысли из головы вылетели все. В том числе и о том, что лекарства не наши. Какая разница, если нас сейчас за них может во все стороны прямым попаданием распидорасить?

Позади послышался взрыв, земля дрогнула под ногами, и я почему-то отчетливо услышал, как посыпались оконные стекла. Не выдержали звуковой волны. Потом еще один, потом еще, где-то подальше. А потом взрывы стали постоянными.

Да, количество жителей Пскова после сегодняшнего порядком сократится. Ничего не скажешь.Но ладно. Сейчас плевать. Вообще на все плевать, лишь бы не сдохнуть.

Тележки трещали и дребезжали, кто-то матерился в голос, а один из наших, я так и не понял кто, вдруг начал вслух читать молитву. Я невольно повторял его слова, но они меня не успокаивали. Вообще. Что-то подсказывало мне, что в том аду, где мы оказались, Бога нет.

Колёсико зацепилось за трещину в асфальте, и я едва не рухнул, но кто-то сзади дернул меня за куртку, помогая восстановить равновесие, и мы рванули дальше. Оказались во дворе. Бек, который как обычно вырвался вперед, побежал в сторону входа в ближайший подъезд.

За спиной послышался еще один взрыв, я повернулся, и увидел, что верхнего этажа у соседнего здания больше нет. Обрушился на хрен. Толком ничего не разглядеть было, потому что во все стороны разметало кучи пыли, но попадание очевидно. Начнется пожар. Или нет?

— Внутрь, все внутрь! — заорал «политеховец», дергая на себя дверную ручку и открывая нам дверь в подъезд. — Тележки затаскивайте!

Сделать это быстро не получилось бы при всем желании, и естественно мы затормозили. Подъезд был просторный, сквозной, после короткой лестницы можно было разглядеть коридор, который вел ко второй двери. Сейчас запертой.

Первым вошел Адик, поднатужился и потащил тележку вверх по лестнице. Я второй. Мне сил для этого не хватило, замешкался, толкнул один раз, второй, но ничего не получалось.

— Отойди! — крикнули сзади.

Я сразу же рванулся, прижался к стене, и Бык, который вошел следом, без особых трудов подхватил мою тележку и одним рывком забросил ее на лестницу. Где ее тут же схватил Адик и припарковал. А потом и свою, хотя тут ему пришлось постараться — она все-таки тяжелая.

Я, чтобы не мешаться, пошел дальше, поднялся на лестничную площадку первого этажа, встал у двери. Только сейчас понял, что весь мокрый, и дело было даже не в пробежке, не так уж и жарко на улице. От страха вспотел. Сердце бешено колотилось, а воздух входил в легкие с трудом, будто все бронхи спазмировало. Не как при астме, когда выдохнуть не можешь, а наоборот.

Сам не заметил как, но одноразовая электронная сигарета оказалась у меня в руках. Я затянулся, и увидел, что уровень заряда — двадцать процентов. Все, еще немного, и заряжай ее где хочешь. Генераторы, конечно, в школе есть, но разрешат ли.

А хрен с ним, у меня самокруток до жопы.

Народ тем временем затащил остальные тележки. Все, весь десяток тут. Я как-то переглотнул — пора во врача поиграть. Тем более, что если кого-то поранило, значит, помощь оказывать придется мне.

— Все целы? — спросил я, не узнав свой голос. Настолько хрипло он звучал.

— Все, — был ответ.

Ну и хорошо.

А вот что было плохо, с улицы продолжали слышаться взрывы. Свист стал практически постоянным, а хлопки — все чаще и чаще. Чухна отыгрывалась за свое бессилие, за то, что не могла перекрыть поставки в осажденный город. Вот и лупила со всех стволов.

— Ничего, парни, — сказал Бык. — Наши сейчас отвечать начнут, а там все и затихнет.

Ну да. Контрбатарейная борьба и все дела. У военных пока есть и артиллерия и снаряды. Я даже слышал от кого-то, что они теперь танки, как артиллерию используют. Стреляют навесом.

Бля, мы к ним так относимся, а они на самом деле — герои. Держат город уже год, хотя их с каждым днем все меньше становится, да и припасов тоже немного. Но с другой стороны…

А куда им еще деваться? Сдаваться — не вариант. Война на полное уничтожение идет. Вообще никого не останется.

— Ну что, вроде живы, — выдохнул Бек и уселся прямо на пол.

Кто-то еще достал сигареты, послышалось сразу несколько щелчков зажигалок. Подъезд мгновенно наполнился дымом. Я не выдержал, тоже сел, но не на кафель — все-таки я рассчитывал на то, что когда-нибудь заведу детей. Сел на перила. Точнее то, что от них осталось, потому что накладки с них кто-то ободрал. На дрова, наверное.

Стало почти уютно. Здесь взрывы было слышно не так сильно, так что было спокойнее. Но чухна продолжала работать.

Нам тут… Ну на самом деле, если что-то прилетит, то тоже беда будет. Но стены и крепкая металлическая дверь может по крайней мере от осколков защитить.

— Долго ждать? — спросил я.

— Да, — ответил Бек. — Сейчас они отстреляются, на перезарядку пойдут. Потом еще раз и еще. Одно хорошо — дроны они не используют практически.

Да, от управляемых дронов мы точно не убежали бы, тут вообще без шансов. А РЭБ у наших вояк все еще в чести. Иначе их самих давно размолотили бы.

— Чухна ебаная, — пробормотал кто-то. — Как же заебали они.

— Все беды от них, — подтвердил только.

Появилось желание спросить, мол, вы чего сами не на фронте тогда. Но я промолчал. Не буду никого провоцировать, только этого мне еще не хватало.

— Может быть, по квартирам тогда пройдемся? — предложил вдруг Бык, подняв голову. — Мало ли, чего найдем?

— Тебе этого груза не хватает что ли? — спросил «политеховец». — Да и район не наш. Не стоит, наверное.

— Да не, давайте посмотрим все-таки, — поддержал здоровяка Адик. — Что нам тут еще делать-то? Просто сидеть что ли?

Меня снова начинало трясти. Сперва паническая атака, когда сюда бежали, потом драка, этот рывок под обстрелом… Нет. Сидеть и просто так ждать я не смогу. Я не спецназовец со стальными нервами, а совсем даже наоборот, старый больной человек. Ну, может быть, не старый еще, но насчет того, что больной, точно.

— Я вами, — сказал я.

Особого удивления не вызвал. Остальным, кажется, было лениво, да они еще и после пробежки отдыхали, все еще шум тяжелого дыхания в подъезде стоял. Адик поднялся, двинулся в мою сторону, а за ним пошел Бык.

— Наверх только не лезьте, — предупредил Бек. — Мало ли, прилетит.

Ну да, это здесь, на первом этаже относительно безопасно. А там может прилететь. Или как минимум осколками стекла осыплет. Хотя далеко не факт, пока бежали я не очень-то много целых стекол видел.

Решили начать с третьего — не слишком высоко, но и не слишком низко. К моему удивлению, Адик вытащил из кармана набор каких-то крючков и металлических проволочек, да чего-то на заготовки от ключей похожего и стал ковыряться в замке. Он тут простой был совсем, да и дверь не сейфовая. Очевидно, что люди в этом доме жили небогатые.

— Откуда умеешь? — спросил я.

— Жизнь научила, — ответил бандит, наклонившись над замком и что-то внимательно высматривая. Как будто там что-то понятно было. Хотя ему как раз, похоже, ясно.

— А меня научишь? — неожиданно для самого себя спросил я.

А почему бы и нет? Умение в нынешние времена полезное. И даже не в том плане, чтобы грабить кого-то, можно ведь квартиру, скажем, как укрытие использовать. Или как позицию. Ну а как иначе металлическую дверь вскрыть? Ломом? Ну в теории можно, конечно, но это шумно. Еще можно спилить петли болгаркой, но для этого электричество нужно. Или принести здоровенный такой брус металлический с ручками, и хорошенько въебать по полотнищу. А если не получится, то разбить кусок стены, куда ригели входят. Как вариант.

— Да научу, почему нет, — проговорил Адик. — Только позже. Не отвлекай пока что.

Он продолжил ковыряться, но уже через несколько секунд поднялся, повернул ручку замка и потянул на себя. Ухмыльнулся:

— Готово. Заходите, а я пока остальные вскрою.

Мы вошли, причем Бык с дробовиком наизготовку первым. Не знаю, ждал он чего-то внутри или нет, но не думаю.

Тихо, темно естественно, потому что время ночное, а электричество не работает. У меня даже появилось вполне естественное желание щелкнуть выключателем, благо его видно. Но толку-то с того?

Двухкомнатная квартира, небольшая совсем. Впрочем, в таких домах больших и не бывает. Слева кухня и зал, потом небольшой коридор и поворот направо. Дальше — спальня.

— Ты направо, я налево, — приказал здоровяк.

Я решил послушаться, прошел мимо дверей санузлов, открытых. Ничего интересного нет — мыло какое-то, стиральный порошок для машинок, от которого тоже никакого толку, потому что если вручную стирать, он не мылится. Да и вода нужна горячая. Банки-мазалки женские. Открытыми хранились, да и год прошел, так что брать не станем.

Потом — спальня, и похоже, жил тут подросток. Потому что плакаты с рок-группами, той же Арией висят на стенах, электрогитара висит, телекастер. Судя по бренду, совсем дешевый нонейм-Китай. Взять что ли? Играть я умею, пусть и не очень хорошо, а музыка может расслабить. Да и если играть-петь умеешь, то отношение к тебе совсем другое.

Полез по шкафам. Одежда мужская, одежда женская. Мужская на две категории делится — на очень здорового мужика, и на парня ну… Сейчас, наверное, моих габаритов, после того, как я похудел. Надо джинсы взять на самом деле и пару футболок, потому что у меня всего ничего. Белье ношеное брать не буду, брезгую, но его в обычных магазинах добыть можно.

На самом деле надо в свое старое логово смотаться и забрать все, что там было. Не очень много, но все мое. И не придется носить чужую одежду.

В нижнем ящике нашлись сумки. Как раз-таки спортивная, патриотичная такая, с надписью «Россия». И гитарный чехол. Подумал и решил взять все-таки. Без музыки не хочется пропадать.

Скинул пару вещей в сумку, осмотрелся в поисках еще чего-нибудь, что найти можно. Книги. Книги — это полезно, особенно если учесть, что всю школьную библиотеку сожгли во время зимы. Но ничего особо интересного: учебники какие-то, пособия для подготовки к единому государственному экзамену и в общем-то все. Не любитель читать был парень.

Ни денег, ни драгоценностей не нашлось. Ноутбук бесполезен сейчас, после ЭМИ он не заведется, как и компьютер, что рядом стоит. Стол весь в пыли, но акустика неплохая стоит, знакомая фирма, и отдельная звуковая карта. Значит пацан, который тут жил, еще и музыку писал.

Упаковал гитару, вышел и увидел, что Бык роется в шкафах. Книги тоже переворачивает.

— Бабки ищешь? — догадался я.

— Ага, — кивнул он. — Но походу голяк, нет ничего. И драгоценностей нет, шкатулка пустая.

— Будем надеяться, они свалить успели до того, как война началась, — сказал я.

— А ты это что прихватил? — спросил он.

— Да гитару и несколько вещей себе. Примерно мой размер.

— Понятно, — он закрыл шкаф, сделал шаг назад. — Я пойду кухню посмотрю, может чего пожрать осталось. А ты в следующую квартиру иди, тут больше делать нечего.

Так я и сделал, прихватил все, что хотел, вышел в подъезд. Поставил гитару на пол, бросил сумку.

Адик тем временем справился с замком второй квартиры. Вместе мы вошли внутрь, не знаю зачем, но я сжал покрепче рукоятки карабина. Рефлекторно, наверное, когда вторгаешься в чужую недвижимость, вот так вот. Не может тут быть никого. А если и есть, то запрутся на все замки и дверь мы открыть не сможем. До драки только не дойдет.

В квартире пахло… Корвалолом. Да, именно так, иначе и не скажешь — мята, валериана, хмель, еще какая-то хрень. Это ж сколько и в каких количествах его надо пить, чтобы хата провоняла?

— Не, ну тут искать нечего, — проговорил мой товарищ. — Здесь старперы жили, очевидно.

— Может они крупы или консервы хранят, — сказал я. — Пойди, проверь.

Очень на то похоже. Хотя ремонт пусть и старый, но нормальный. Нет, видно, что сделано своими руками, но при этом чистенько. Думаю, не бабка тут жила, а дед. Причем, какой-нибудь очень крепкий дед.

Квартира оказалась однокомнатной, кухня маленькая совсем, стол и четыре стула, да газовая плитка все место занимало. Три человека ее забили бы полностью. Да, в такой не попируешь. Адик сразу двинулся туда, стал копаться в шкафчиках кухонных.

Потом я вошел в основную комнату. Диван, шкаф, стенка с телевизором. Ничего особенного.

А потом обратил внимание на фанерную коробку, стоявшую на стенке. Сперва не понял, что это, но потом присмотрелся к шкалам… Радиола. Старая, я бы даже сказал древняя. И судя по шкалам.

Да. «УКВ», «ДВ», «КВ», «СВ». И никаких тебе простых и знакомых Am и Fm. Что, конечно, не ля-минор и фа-минор, а что-то другое, но я в этом ничего не понимаю. Зато до меня сразу дошло, что приемник всеволновой. Связь, естественно, односторонняя, никакой передачи…

Штука сама по себе уже интересная. Так что я двинулся на выход и помещения, оказался на лестничной площадке и крикнул:

— Бек!

Обратил внимание на то, что взрывов больше не было. Затихло все. Но это далеко не значило, что можно покидать укрытия. Чухна может и по-хитрому работать. Допустим, прилетело, все набежали помогать, растаскивать, а потом еще прилет. А следом и третий, когда стало понятно, что все прошло и все расслабились и ходят в полный рост.

— Чего? — спросил я.

— Поднимайся, тут интересное кое-что по твоей теме.

Он меня не послал, все-таки пошел. Я подождал немного, но по его лицу было ясно, что ему от отдыха отвлекаться не хотелось. Вернулись в квартиру, я отметил, что Адик что-то нашел — пару банок консервов, и крупы. С виду общей массой примерно с три кило. Но один пакет — пшено. Вот его можно выкидывать сразу, потому что уже через полгода оно прогоркает. И ничего с ним уже не сделаешь.

Мы вошли в зал, и я показал ему на коробку. Он подошел ближе, осмотрел внимательнее.

— Радиола, — констатировал он. — Ламповая. Шильдика не вижу, а сам не разбираюсь, но ты молодец, Рама, это мы берем.

— Что, разобраться сможешь?

— Посмотрим, — ответил он. — Судя по тому, что ее не выкинули, значит, работала. А так там ничего сложного, схема… При желании можно будет даже от солнечной батареи запитать, через инвертор на двенадцать вольт. Поковыряться надо будет, конечно, но…

И он ушел в такие темы, что ответить мне было совершенно нечего. Ну, может быть, политеховцу это и не проблема, только вот я сам хрен с этим разобрался бы. Но заметил. И это уже плюс мне.

— Хорошо, что вы пошариться решили, — повернулся Бек, улыбнувшись. — С такой штукой можно половину земли слушать. Хоть голос Америки, хоть студенческое радио с Аляски.

— Ага, — подтвердил я. — С учетом того, что у нас вообще никакой связи нет. Хоть послушаем, как нормальные люди живут.

— Да нет, — ответил он. — Реально полезно. Давай, хватаем и потащили. Благо пустая тележка есть, будет куда засунуть.

— Давай хоть в плед завернем, — сказал я и сорвал с ближайшего дивана одеяло.

— Ну да, — кивнул он. — Хотя не думаю, что кто-то на нас из-за ламповой радиолы нападет.

— Да не, — ответил я. — Мало ли, дождь начнется.

Он тем временем отсоединил радиоприемник от сети, общими усилиями мы завернули его в полотнище.

— Пошли вниз, — сказал он.

— Да мы еще пошаримся, — сказал я. — Мало ли, вдруг еще чего интересного найдем.

— Ладно, — ответил он.

Мы вышли, а Адик уже переместился на этаж ниже и тоже принялся вскрывать дверь. Зато на лестничной площадке появилось два пластиковых пакета с едой. Ну, лишней не будет.

Странное это дело — потрошить чужие квартиры. Наверное, потому что в каждой из них остался отпечаток от прошлой жизни других людей. Но… Оно им уже без надобности, потому что я подозреваю, что в Псков вернуться никто не рассчитывает. Считай, ничье берем, пусть оно и вторжение в частную собственность.

Меня догнала мысль о том, что до этого мы взяли как раз-таки чье-то. Военный груз. Подозреваю, что долго еще меня будут мучить эти мысли, и далеко не скоро я приму истину «умри ты сегодня, а я завтра».

Хотя, наверное, придется.