Диагноз: Выживание

Глава 15

Примерно через час я возненавидел процесс медосмотров всеми фибрами души. Еще через один мне очень захотелось сбежать. Честное слово, лучше уж шариться по разрушенному городу, чем заниматься однообразной рутиной, осматривая людей.

Они, кстати, отнеслись к этому нормально, кажется, даже рады были.

Бандиты и их женщины по одному заходили в кабинет. Я расспрашивал их, потом осматривал с головы до ног, после чего выдавал термометр, который перед этим каждый раз обрабатывал спиртовой салфеткой. Потом Лиза мерила им давление, как выяснилось, она и это умела, мне пришлось только удостовериться в этом. Ну и рост-вес измеряли, благо для этого тут все имелось. Не знаю, зачем, просто подумал, что это неплохой идеей будет. Понятное дело, что никто никаких диет назначать никому не будет.

Я даже что-то вроде медицинских карт завел, благо тетрадки в школе нашлись. Записывал сведения — как зовут, год рождения, ну и чем раньше занимались. Профессиональные вредности у нас, ясное дело, теперь у всех одинаковые, а главный риск в жизни — это инфекции, пули ну и осколки. Но что-то мне подсказывало, что это лишним не будет. Да и в целом о контингенте узнать надо побольше.

Как выяснилось, народ собрался разношерстный, и далеко не все из них в прошлой жизни были бандитами. Была тут и ткачиха, и повариха, разве что сватьи бабы Бабарихи не было. В наличии был учитель физкультуры, грузчик. Да и в целом, пожалуй, не предполагалось, что они в итоге станут бандитами, и уж тем более начнут кошмарить местное население. Это меня заинтересовало.

В общем-то людей оставалось не так много, человек пять. Но я все равно устал.

В целом состояние здоровья у бандитов было неплохим. Нашлась женщина с варикозным расширением вен, и я выдал ей пачку аспирина, настояв на том, чтобы она делила таблетки на четыре части и пила по одной в день. И заодно записал в склерозник, что надо добыть нормальную ацетилсалициловую кислоту, с оболочкой, которая не уебашит желудок. И что-нибудь из венотоников.

Там бабушка надвое сказала, найдем или нет. С одной стороны, вообще-то они никому особо не нужны. С другой… Упаковки обычно яркие, красивые, может кто и дернул, как сорок блестяшку. Ладно, в той аптеке, где меня бандиты взяли, была целая куча БАДов. А бывают и бады с теми же действующими веществами. Насчет их эффективности не знаю, но могут помочь.

Дверь открылась, и в нее прошел Бек. Вот с ним я сейчас, пожалуй, и хотел бы переговорить.

— Здорово, — кивнул я.

— Привет, — сказал он и посмотрел на медсестру.

Было видно, что ее аж передернуло. Ну что ж, с «политеховцем» у нее отношения испорчены, причем навсегда. Потому что он предлагал продать ее в рабство людям Жирного. И если бы я не вмешался, и не придумал бы отмазки, то именно так и случилось бы.

Спас ли я ее этим или нет — другой вопрос. Мало ли, нагрянут к нам сюда «Волки» и всех постреляют. Хотя, подозреваю, что в рабстве у них все равно хуже.

Я сделал запись, после чего посмотрел на парня. У нас отношения с ним были ровными, пожалуй, из всех бандитов я мог бы назвать его относительно близким человеком. К тому же он — правая рука Секи. Левая — Надя, это понятно, но он прям ближайший сподвижник.

— Слушай, — проговорил я. — Я вот про профессии у людей спрашиваю. Ты, знаю, студентом «политеха» питерского был. Но никто ведь раньше не бандитствовал. Чего теперь начали?

— Ну а ты чего хотел, — он вдруг усмехнулся. Время такое, люди меняются. Что поделать. А то, что бандитов у нас нет… Так никто тебе ни в чем не признается ведь сам. Но на самом деле реально нет. Да и мы не лютые же, просто выжить пытаемся.

— Если ты скажешь мне, что во всех бандах по городу так, я совсем ебанусь, — честно признался я.

— Да нет, — он качнул головой. — У Жирного в банде, например, те еще отморозки. Толпой.

— Ладно, пошли, давай рост и вес измерим.

В прошлые разы это делала Лиза, но в этот решил сам. Уж очень она его не любит, хотя есть за что, конечно. Поднялся, он встал на весы, самые обычные, механические. Потом к ростомеру. Заставил выпрямиться, опустил планку. Вернулся, записал данные.

— И как у наших со здоровьем? — спросил Бек.

— Да нормально все более-менее, — пожал я плечами. — Есть чем заняться, конечно. Но ничего серьезного. Ну у эпилептика этого вашего, самое худшее.

На самом деле с ним было сложнее всего. Он на меня бычил с самого начала, и у меня было дикое желание выкинуть уебка из кабинета, причем так, чтобы головой его дверь открыть. Может быть, там после второго удара мозги бы на место встали и приступы прекратились бы. Нет, вряд ли, конечно, случаи такого чудесного исцеления если и бывали, то мне о них ничего не известно.

Но я сдержался. Представляю, каково же было тем, кто на регулярной основе медосмотры проводил.

— Ага, — кивнул он. — Будем теперь самыми здоровыми.

— Точно, — подтвердил я, взял стетоскоп и двинулся к нему.

Послушал сердце, легкие. Ни шумов, ни хрипов.

Хотя, может быть, я просто выслушать ничего не могу. Что я там в плане сердца могу наслушать, у меня опыта-то никакого нет. С легкими проще, там звуки более характерные, и мне в прошлом их пришлось не один раз послушать.

— Ты прекращай так к нам относиться, — проговорил Бек. — Мы все-таки не лютуем. Как ни крути, ты теперь один из нас. И вроде как совесть тебя не мучает.

— Я ничего такого и не сделал, чтобы меня совесть мучила, — ответил я.

— А малолетки те? — сказал он и я тут же поймал на себе взгляд Лизы.

Ну да, она в курсе. И о том, что это мы поубивали ее товарищей тоже. Может быть, я зря упросил оставить ее? Не получится ли так, что пригрел змею? Черт знает. С женщинами-то в старые времена надо было осторожнее, а уж теперь я вообще молчу.

Вот и в ответ на эту его предъяву я решил промолчать. Я их и не убивал. Да, подрался, да, выстрелил в одного, но они меня там насмерть забили бы. Это же ежу понятно.

— Бери градусник и иди давление померяй, — сказал я протянув Беку термометр.

Тот послушно сунул его в левую подмышку, после чего подошел к девчонке и протянул руку. Та снова недовольно посмотрела на меня, но все-таки надела на его руку манжету.

— То есть реально проблем нет никаких? — спросил Бек, повернувшись ко мне.

— Да в общем-то нет, — пожал я плечами. — Все здоровые, а те, у кого что-то есть… С учетом нынешних обстоятельств с этим только смириться остается.

— Это хорошо, — покивал он. — Хорошо.

Лиза закончила быстро, после чего парень ушел. Больше в дверь пока никто не ломился, так что мне оставалось только откинуться на стуле.

— А что с ребятами-то было? — спросила девушка.

— С товарищами твоими? — спросил я. — Так убили их всех.

— Прям всех? Никто не ушел?

— Ну да, — я пожал плечами. — А вы чего хотели, Лиз? Они ведь грабили людей на улице. Причем, делали это очень тупо и на чужой территории. Рано или поздно их все равно бы прикончили.

— А что нам еще делать-то было? — голос у нее как-то упал.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Честно, не знаю. Я до того, как сюда попал, по подвалам шарился. Эти меня самого чуть не убили. Но, видишь, сейчас в живых оставили, им доктор понадобился.

— И тебе нормально на них работать? Этот там говорит, что они не бандиты. А кто они тогда? Сам же слышал, как этот нас продать предлагал.

— Ну не продали же, — я пожал плечами. — Да и ты слышала, что Сека говорил про торговлю людьми.

— Ага, — кивнула она. — Только вот он по-моему больше боится, что ему по шапке за это прилетит. Ты думаешь, если бы риска не было бы, он этим не занялся б? К тому же рабов вы сами держите.

В дверь снова постучали. Я посмотрел на Лизу, на лице которой было нарочито скучающее выражение. Их с сестрой, кстати, устроили нормально, в лаборантской соседнего с моим кабинета географии. Там тоже была подсобка, и диван оказался получше и побольше, благодаря чему они и могли устроиться на нем вдвоем.

Развлечений, разве что, так себе. Смотри атласы, раскручивай глобус, и если хочешь, можешь раскрашивать контурные карты, которых отыскалась целая гора. Кстати, не такой уж и плохой вариант на самом деле. Были же в свое время гранд-стратегии, игроки в которых по сути и занимались тем, что раскрашивали контурные карты. Я сам этим в свое время занимался не одну тысячу часов.

Сейчас, наверное, я об этом мог бы пожалеть. Лучше бы провел эту тысячу часов на стрельбище, в качалке, за книгами или у психотерапевта. Хотя я даже представить не могу, сколько стоил бы последний вариант. Качественная медицинская помощь у нас дорогая, как ни крути.

— Да немного осталось, Лиз, — проговорил я.

— Ага, — кивнула она. — А потом к рабам идти.

— Сперва обед, потом туда, — подтвердил я.

И нахмурился. Вспомнилось, как сестры жадно накинулись на еду. Их не то чтобы приняли в банду, но моя протекция сделала свое дело. Кормили их нормально, как бандитов, не как рабов. Тех-то держали впроголодь, скорее всего, для того чтобы было меньше шансов сбежать. Точнее кормили сытно, но всего один раз в день. Да и экономили, что уж там.

— Если это то, чем занималась моя мама, то я понимаю, почему она все время такой уставшей с работы приходила, — сказала девчонка.

— Да нет, — ответил я. — Там все веселее было. Дети же то подерутся, то кто-нибудь откуда упадет, то понос, то золотуха. Входите!

Дверь открылась, и в помещение вошел Бык. Судя по лицу, он был в целом не очень доволен, что его куда-то вытащили. Он вообще сонный был какой-то. Неужели вместо того чтобы дрыхнуть, какими-то делами занимался?

Я взял отдельный листочек, и так и написал на нем «Бык». По уму он должен быть здоров, как животное, от которого имя и получил. Но черт его знает.

— Ну что, на что жалуешься, Бык? — спросил я.

— Да ни на что, — ответил он. — Все со мной нормально. Раздеваться?

— Раздевайся, — кивнул я, отметил, что жалоб нет и встал. Взял фонендоскоп.

Он тем временем скинул с себя футболку, избавился от спортштанов. Он здоровый был, мышечный и достаточно сухой. Даже если ему и пришлось в свое время поголодать, то особо на нем это не отразилось. Лиза измерила ему рот и вес. Метр девяносто и весит под сотку. Нормально так.

Я подошел к нему поближе, и спросил:

— Ты кем раньше работал?

— А это важно?

— Да, — кивнул я.

— Жиголо, — ответил он.

Девчонка у меня за спиной хрюкнула. Мы синхронно повернулись к ней и Лиза смутилась.

— В смысле? — не понял я.

— В прямом, — ответил он. — С женщинами время проводил за деньги. В основном, знаешь, кому там под пятьдесят уже.

— Со старушками что ли? — спросила моя новоявленная медсестра.

— Да ну, я бы их так не назвал бы, — ответил бандит. — Они вполне за собой ухаживали, ничего такого.

— Значит, ты у нас проститут, — сказал я.

— Не проститут, — ответил он. — Спать далеко не всегда приходилось. Им же часто хочется поговорить просто или выйти куда-то с крепким парнем. А так…

— Не дыши, — попросил я и принялся слушать сердце во всех пяти точках.

Тоны ровные, ритмичные, шумов нет. Часов, чтобы посчитать пульс, у меня не было, поэтому я просто прикинул. Вроде нормально, даже медленно. Потом я разрешил ему дышать, послушал уже легкие, проперкутировал их на всякий случай, просто так. После чего кивнул, подошел к столу, взял градусник, встряхнул и протянул.

— Иди садись, — сказал я. — И руку дай, пусть тебе давления померяют.

Снова взял ручку, наклонился над листом бумаги, усмехнулся и так и написал «профессия — жиголо». Это смешно, даже очень, неудивительно, что девчонка так отреагировала. Хотя в ее возрасте многое, связанное с сексом, кажется смешным.

Она надела на его руку манжету, закрыла клапан и принялась накачивать. Потом приспустила, посмотрела на манометр. Повторила.

— Рамиль, — неуверенно проговорила Лиза.

— Что такое? — поднял я голову.

— Сто пятьдесят на сто.

Так. Понятно. Ну, что-то подобное должно было случиться. И это в общем-то не такое уж высокое давление, гипертензия от ста сорока начинается.

— Два раза мерила? — спросил я.

— Да, — кивнула моя медсестра.

— Это плохо? — Бык вдруг резко изменился в лице.

— Да, — кивнул я. — Плохо.

— Я умру? — я заметил, как углы его рта задрожали. Он комедию играет или реально испугался? Если честно, я бы поставил на первое, но что-то уж очень больно натуралистично получается. Не в его характере это.

— Да, конечно, — кивнул я, и когда он посмотрел на меня совсем уж испуганно, добавил. — Как и все мы. Ничего страшного в этом нет, просто следить надо. Ну и таблетки попить, может быть, посмотрим, какие.

— Тьфу ты, блядь, — выругался здоровяк. — Напугал же, Рама.

— Значит, будешь три раза в день заходить сюда, — решил я. — Лиза, будешь ему мерить давление и записывать. Посмотрим, когда в течение дня оно поднимается, и вообще.

— Мне тут постоянно сидеть что ли? — спросила она.

— Конечно, — кивнул я. — А ты чего хотела? У вас в школе медсестра не постоянно на посту сидела?

— Да она постоянно где-то шаталась. А спать мне тоже тут?

— Нет, есть и спать тебе как обычно. А тут. Считай на работу устроилась.

— Но…

Я сделал такое лицо, чтобы стало ясно — либо не спорит, либо пиздуйте на рабский рынок, Елизавета Андреевна. Она, кажется, прониклась. Я посмотрел на Быка и спросил:

— Там еще кто-то есть?

— Неа, все.

— Тогда пошли на обед.

Я сложил листочки в папку и даже завязал ее на тесемки. Встал.

— Так обеда не будет пока, — сказал Бык.

— В смысле? — не понял я. Я привык, что бандиты питались так регулярно, что мне и в голову не приходило, что может что-то случиться.

— Так сегодня у Секи день рождения, — проговорил здоровяк. — Ты не знал что ли? Там пирог готовят, праздничный ужин. Водка будет, отдыхаем, короче говоря.

О как. А я и не знал. И мне вообще в голову не приходило, что кто-то в нынешние времена может праздновать день рождения. Мне-то почему-то подумалось, что все праздники, отпуска, увольнительные и записки от мамы отменяются, раз уж война случилась.

Интересно, а Новый год они праздновать будут? Как положено, с шампанским и мандаринами?

Настроение резко ухудшилось. Я очень любил Новый Год. На украшенный город посмотреть, попить дешевого шампанского, нарезать, а потом поесть салатов, посмотреть на поздравление президента Красавцева по телевизору. А тут, увы, ничего такого не намечается.

Отмечу ли я этот праздник когда-нибудь еще?

— Пошли тогда, остальных осмотрим, — сказал я, поднявшись.

— Брать что-нибудь? — спросила Лиза.

— Не, не надо, — я покачал головой.

У рабов просто жалобы послушаем, ну и осмотрим, давление каждому мерить не станем. А температуру можно и рукой прикинуть, но на всякий случай градусник я прихвачу. Пусть будет.

Мы все двинулись на выход, и я закрыл за собой медпункт на ключ, который мне уже выдали. И тут же почувствовал в воздухе аромат, такой, что аж слюнки потекли. Ничего необычного вроде бы, рыба просто, а точнее… Пирог. Точно. Пирог с рыбными консервами.

— Они там пирог готовят что ли? — спросил я у Быка.

— Ага, — кивнул он. — С рыбой. А что, торт они сейчас точно не сделают. А так…

Да это и так отлично! Жаль только, что подарка для Секи придумать у меня не получится. Все, что у меня есть, и так его, если не считать каких-то личных вещей, ну и тех сигарет, что достались мне с последнего дела.

Ладно, скажу тост какой-нибудь развесистый или еще что-нибудь подобное придумаю. А пока пойдем вниз, к рабам.

— Давай тогда, отдыхай, — сказал я, обратившись к здоровяку. — Только учти, давление мерить заходи. Нужно понять, когда оно поднимается, да и вообще.

— Да нормально я себя чувствую, что ты доебался, Рама. И вообще, бывает всего две болезни — хуйня и пиздец. Первое само проходит, второе не лечится.

— Ну вот ебанет у тебя давление под двести двадцать и сосуд в мозгу порвется нахуй, — сказал я. — И что тогда делать будешь? Валяться и под себя ходить. Инсульт — штука такая, она никого не щадит.

— Да какой инсульт, побойся Бога, — проговорил он. — Это ж у стариков, а я молодой еще.

— У стариков ишемические инсульты, — я невольно улыбнулся.

Мне пришлось в свое время поработать в блоке интенсивной терапии, где неврологические больные лежали. В Мариинской больнице в Питере. Работа была так себе, а вот ощущение свободы после того, как сдал сессию на третьем… Оно было бесценно.

— И что это за хуйня? — спросил Бык.

— Ну это когда сосуды бляшками забиты и мозгу крови не хватает, — объяснил я. — А у молодых другое — геморрагические. Там сосуды рвутся от высокого давления, и в итоге мозг кровью пропитывается. А бывают они чаще всего как раз у молодых мужиков.

— Блядь, не каркай, — проговорил он, почесал в затылке и спросил. — А сделать можно что-то?

— Сперва просто походи, — сказал я. — А потом посмотрим, может таблеток каких-нибудь дам.

— Ладно, — кивнул он.

Мы же пошли по коридору в сторону лестницы, ведущей в подвал. Рабов держали там, не не потому что там самое безопасное помещение в случае обстрела, а потому что оттуда сбежать было банально сложнее.

Там и охрана стояла, двое мужиков, которые только что в медосмотр проходили. Вернулись, значит, на пост.

— О, Рама, — проговорил один из них. — И как, закончил?

— Закончил, — кивнул я. — Давайте, выводите этих по одному.

— Может быть, сам вниз спустишься? — спросил бандит.

— Ну а хули я там увижу-то? — я подумал немного, а потом все-таки решил. — По одному не надо. Давайте по три человека, быстрее управимся, а то вы находитесь туда-сюда.

Сейчас с этими расправиться, а потом посмотреть девчонок, которых бандиты использовали для потех и обслуги. Держали их отдельно, не в подвале, там именно рабочие сидели. Другое дело, что тем наверняка больше гинеколог нужен, чем обычный врач, что я там смогу понять-то.

— По пять, — решил, наконец, я. — Несколько партий по пять. И давайте быстрее закончим.

— Ладно, — хмыкнул один из них, повернулся и пошел вниз по лестнице. Скоро я услышал, как он загремел ключом, открывая решетку.

Я посмотрел на Лизу, которая глянула в сторону подвала со страхом каким-то. А ведь ее тоже там могли запереть, если бы я не вступился. В целом-то держалась она неплохо, ершилась разве что излишне, но периодически какие-то приступы страха у нее прорывались.

Скоро вывели первую пятерку. Выглядели они… Ну мягко скажем, так себе. И пахли соответствующе. Если бандиты хотя бы раз в неделю, но очевидно, мылись, по крайней мере вытирались влажными полотенцами и салфетками, то гигиеной этих никто не озаботился.

Лиза посмотрела на меня каким-то совсем отчаянным взглядом. Один из рабов вдруг склонился и закашлялся, сухо, закрывая рот ладонью. Я подошел ближе, наклонился, посмотрел ему в глаза.

— Крови нет? — спросил.

— Нет, — он покачал головой. — Просто кашель и все.

— А откуда кашель идет? — спросил я показал на себе ладонью, положив на грудь. — Вот отсюда или повыше?

— Горло дерет, — ответил он.

— Иди сюда, — я вытащил из кармана фонарик.

Фонарик мне презентовал Сека, специально, чтобы я мог горло посмотреть. Там вообще ничего не было — просто два контакта, батарейка между ними, рычажок-ключ и диод. Поэтому-то он и выдержал электромагнитный импульс. Был бы там режим стробоскопа или хоть какой-то контроллер, то все, пизда. А так нормально, можно пользоваться.

Одноразовые деревянные шпатели у меня тоже нашлись. Я заставил парня запрокинуть голову и заглянул ему в рот. И сразу же увидел на миндалинах желтоватый налет. И горло действительно красное.

— У кого-нибудь еще есть такое? — спросил я.

— Нет, — он покачал головой. — Насморк только у пары, но это от сырости.

— Этого отдельно запереть надо, — я повернулся к охранникам. — И пусть посидит пока.

— Что? — раб отшатнулся от меня. — Не надо! Я здоров! Нормально все со мной!

Он что, боится, что его пристрелят просто, если узнают, что он заболел?

Кстати, а имеется такая вероятность? Да нет, вряд ли. Сека не дурак, и понимает, что хороший раб в любом случае стоит дороже, чем средства на его лечение. А тут — ангина. Конечно, без анализов не поймешь, что за бактерии, но таблетки и так подобрать можно.

— Ну-ка стой, — проговорил я, заметив красные полосы на тыльной стороне его ладони. — Руки вытяни.

— Зачем? — спросил он.

— Вытяни, я говорю.

Раб посмотрел на меня, потом на охранников, но послушался и вытянул руки. И тут я уже отчетливо увидел чесоточные ходы.

— Руки чешутся? — спросил я.

— А что?

— Да ты заебал, — мне оставалось только покачать головой. — На вопросы отвечай нормально.

— Ну чешутся, — сказал он.

— Остальные тоже вытянули руки, — повернулся я к оставшейся четверке.

Они явно стушевались. Но потом послушались. Я прошелся, осмотрел остальных и естественно увидел то же самое. И подозреваю, что у оставшихся я увижу такую же картину.

Да ебаный в рот. Где я им столько бензилбензоата возьму?